Победители.

- Как ты нашел меня? Тайлер, прислонившись к косяку, внимательно оглядел девушку. - Не пригласишь меня? – голос парня был таким же притягивающим, с ноткой хрипотцы, словно прокуренный (хотя он не курил). Раньше по телу Керолайн бегали мурашки при звуках голоса Тайлера. Теперь голос его вызывал легкое презрение. И в голове вертелись слова с другим, британским акцентом. Локвуд не дождался приглашения и уверенно прошел мимо Керолайн, осматривая дом. - Неплохо устроилась, - оценил парень. - Тебе-то какое дело? – Керолайн скрестила руки на груди, равнодушно наблюдая за бывшим. Она понимала, что должна сердиться, волноваться, ощущать боль из-за измены Тайлера, но единственное, о чем она думала, так это о том, что Локвуд затоптал ей пол грязью. - Неужели не скучала? – спросил брюнет, поворачиваясь к ней. Форбс отрицательно покачала головой. - Что тебе нужно, Тайлер? – спросила Кер, не отходя от открытой двери. – Мы расстались почти полгода назад. - Ты сбежала от меня почти полгода назад, - уточнил Тайлер, заходя в гостиную. Девушке ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. - Я искал тебя, Керри, - мягко продолжил Тайлер, притягивая её к себе. – Искал в Лос-Анжелесе, у твоей вредной подруги Бонни… Даже мать Хейли не могла выведать у Билла, где ты. - Я старалась отделаться от тебя, - спокойно произнесла Керолайн, пытаясь оттолкнуть парня. Но силы у них были несравнимы. - Любимая моя, я так скучал, - выдохнул Тайлер, притягивая к себе лицо девушки. – Каждую ночь волновался о тебе… Мечтал, как мы будем вместе… Тайлер говорил что-то бессвязное, прижимая к себе Керолайн. Та пыталась сбежать, но тщетно. Парень повалил её на диван, прижав своим телом. - Отпусти! – крикнула Керолайн, вырываясь. Тайлер резко порвал светлую блузку, целуя Кер в шею и спускаясь ниже. Девушка вскрикнула и пнула брюнета по голове. Но Локвуд всегда был сильным, и сейчас даже не обратил внимания на сопротивление блондинки. Он провел рукой по бедру девушки, залезая под юбку. В этот момент парень отскочил от Керолайн. Точнее, его скинули. Клаус врезал Тайлеру так, что тот отлетел к стене. Не дожидаясь, пока Локвуд опомнится, Майклсон еще пару раз врезал ему, а затем, схватив за куртку, вытолкал из гостиной, а затем и из дома. - Запомни, парень: Керолайн моя. Если еще раз посмеешь к ней прикоснуться, и я сравняю тебя с землей. Понял? Тайлер нервно кивнул. - А теперь убирайся отсюда, - велел Клаус. Он закрыл дверь и повернулся к Керолайн. Та подошла к Клаусу и прижалась к его груди. - Он меня так напугал, - призналась девушка, закрывая глаза. Керолайн рассказала Клаусу о Тайлере пару месяцев назад. Он порывался поехать в Нью-Йорк, но девушка его отговорила. Очевидно, он услышал по телефону, как Форбс назвала имя бывшего, и сразу все понял. - Как ты так быстро приехал? – Керолайн взглянула в глаза Майклсону. Он ухмыльнулся и пояснил: - Я уже был на пути к тебе, когда ты позвонила. Керолайн засмеялась. - А теперь, может, скажешь, как скоро ты поцелуешь меня? – спросил Клаус, мягко улыбаясь. Девушка притянула Клауса к себе и крепко прижалась к его губам. Мужчина обвил талию девушки руками, но тут же отодвинулся. - Подожди, солнце, - хрипло проговорил Майклсон и вышел из дома. Он вернулся через пять минут с пакетом и, не дав Керолайн в него заглянуть, приказал: - Иди в свою комнату. Девушка безропотно подчинилась, сама не понимая, почему не возражает против такого властного повеления. Пока его не было, девушка одела другую кофту. Как оказалось, зря. Через пару минут дверь бесшумно открылась, и Клаус, осторожно перед собой неся поднос, вошел в комнату. - Вино, клубника и сливки? Серьезно? – спросила Керолайн, не понимая идеи мужчины. - Согласен, клубника со сливками и красное вино заезженная тема, - согласился Клаус. – Но для начала нам как раз. Клаус поставил поднос на прикроватный столик и посмотрел на Керолайн. Внимательно так, оценивающе, с ног до головы. Девушка покраснела под этим проницательным взглядом. Покраснела словно ничего не знающая девственница рядом с сексуальным горячим парнем из старших классов. Майклсон подошел к блондинке и медленно, наслаждаясь каждым мгновением, поцеловал. Керолайн тут же забыла про смущение и ответила Клаусу – более требовательно и чуточку умоляюще. Клаус оторвался от губ Керолайн и расстегнул кофту на девушке, одну пуговицу за другой, сопровождая каждую горячим поцелуем в шею, быстро вздымающуюся грудь, плоский живот. Керолайн непроизвольно застонала и удивилась сама себе – это всего лишь мимолетные поцелуи, так сказать, начинающий этап прелюдии, а она уже готова. Но за эти месяцы, проведенные вместе с Майклсоном, девушка поняла одну вещь – Клаусу нравится её мучить. Нравится слушать приглушенные стоны и мольбы, нравится ощущать её нетерпеливую дрожь. Клаус, наконец, опустился до низа живота и теперь, откинув кофточку в сторону, неторопливо расстегнул джинсовую юбку. Прикусив край её кружевных трусиков, мужчина провел языком по линии, где начинались белые волоски. Опустив юбку, Клаус помог девушке снять её, и они полетели к кофточке. Керолайн осталась в одном нижнем белье. Впрочем, ненадолго – уже через пару секунд лифчик и трусики тоже отлетели в сторону. Клаус быстро скинул с себя майку, оставшись в джинсах. Он уложил Кер на кровать и взял с подноса два бокала, наполнив их вином. Керолайн приподнялась на локтях и приняла бокал. Только сделав глоток, она тут же ощутила влагу у себя на груди. - Эй! – возмутилась она, но тут же замолчала: Клаус, прижав её руки к кровати, медленно слизывал алую жидкость с её тела, которую сам же и разлил. Закончив, он взял клубнику и, обмакнув её в сливки, положил на живот девушки, побольше размазав. Керолайн не сдержала стон удовольствия. Дальше мужчина не пропустил обе груди и обострил внимание на шее. По телу Керолайн пробежала дрожь, когда Клаус раздвинул ей ноги и продолжил свое увлекательное занятия. - Клаус, не на… Ох! Как-то быстро забылись и ягоды, и вино. И даже время. Влюбленные оторвались друг от друга только с рассветом, совсем забыв о том, что скоро заканчивается смена Лиз. Когда люди по-настоящему счастливы, для них не существуют никаких преград. Существуют лишь сомнения, и то только у пессимистов.