Somnium malum

Сев на холодный пол и прислонившись спиной к парапету, зельевар накрыл ладонями лицо, только сейчас понимая, что плачет. Как горько было терять любимых, а Гарри даже не узнал, насколько он был дорог Северусу! А Снейп, старый дурак, постоянно сомневался в себе и в том, что подходит этому чертовому герою, который отдал жизнь за какую-то сумасшедшую... Неужели он надеялся, что у него вырастут крылья?! Послышался топот и на площадку Астрономической башни вбежали МакГонагалл и Флитвик. Появись они минутой ранее, можно было бы спасти две драгоценные жизни, а сейчас им оставалось только оплакивать погибших студентов. – Где мисс Либерман, Северус? – кричала директриса, подбегая к Снейпу. – Прыгнула, – сказал мужчина, не поднимая головы. – А Поттер? – проговорил ошеломленный Филиус. – Поттер... Гарри... – у Снейпа не было сил, чтобы рассказать о произошедшем, только не сейчас. – Поттер цел и невредим, профессор! Резко подняв голову, Северус увидел Гарри-мать-его-Поттера, парящего на своей чертовой метле с Джейн на руках. Как показалось Снейпу, девушка была без сознания, но из-за застилавших его глаза слез, он мог и ошибаться. – ПОТТЕР! – прокричал мужчина, даже не сдерживая своих эмоций. – КАКОГО ЧЕРТА ТЫ СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕШЬ, ЩЕНОК?! ПРЫГНУЛ ВНИЗ, ВСЛЕД ЗА ЭТОЙ НЕНОРМАЛЬНОЙ! ГРИФФИНДОРСТВО В ЖОПЕ ЗАИГРАЛО?! – Тише, Северус, не кипятись, – миролюбиво проворковал Филиус. Зельевар был настолько взбешен, что готов был задушить Поттера голыми руками, даже не прибегая к магии! «А он еще и улыбается! Да что этот щенок о себе воображает?!» Решив, что ему тут больше нечего делать, зельевар стремительным шагом покинул Астрономическую башню, даже не взглянув на парня. Пусть сам разбирается с МакГонагалл и Флитвиком! Буквально влетев к себе в комнаты, зельевар сильно хряпнул многострадальной дверью, даже не потрудившись наложить на нее чары. Если бы сейчас он мог мыслить более ясно, то, несомненно, обрадовался бы, что Поттер остался жив, несмотря на весь свой идиотизм, но в мужчине клекотала злость, гася все доводы рассудка. От любви до ненависти, как говорится... Решив, что ему не помешает сейчас немного расслабиться, зельевар хотел было налить себе виски, но из-за трясущихся рук не смог этого сделать, пролив спиртное на пол. Разозлившись на себя, он запустил пустым стаканом в стену и как ни странно, но это помогло Северусу немного успокоиться. Усевшись в кресло – не в то, где сидел Поттер! – Снейп постарался очистить свой разум, как делал это всегда, когда нужно было избавиться от навязчивых мыслей и эмоций. Злость никуда не делась, но контролировать ее стало немного легче. Северус представил себе одну из многочисленных полянок в Запретном лесу, окруженную деревьями-великанами. Мягкий ковер зеленой травы колышется на ветру, цветы благоухают неземными ароматами, а птицы о чем-то весело щебечут... В дверь кто-то тихо постучал и если бы не повторный стук, то профессор подумал бы, что ослышался. Сейчас ему не хотелось видеть никого, в том числе, того, кто сейчас стоял за дверью, тем более, что Северус был прекрасно осведомлен о личности посетителя. Поттера было приятно игнорировать... Несмотря на свои чувства, о которых после сегодняшнего инцидента тот был прекрасно осведомлен, Снейп не был готов посмотреть ему в глаза. Более того, он боялся, что не сдержится, и либо проклянет наглеца, либо зацелует его! О последнем зельевар старался не думать, так как его твердые намерения не впускать Поттера таяли с каждой секундой. Стук не повторился. Сдаваться так быстро было не свойственно гриффиндорцу, но видимо сейчас был именно тот самый момент, когда отвага изменила Гарри, и он решил уйти, не добившись права войти. – Чертов, Поттер! – прошипел Северус разочарованно, чувствуя, как в нем снова закипает злость. Дверь внезапно открылась, громко стукнувшись о стену. Конечно же, Снейп не закрыл ее нормально, когда вернулся, а сильные сквозняки в подземельях были не новостью. Когда зельевар плотно прикрывал дверь, накладывая на нее запирающие чары, то краем глаза заметил движение у камина. Молниеносно развернувшись, мужчина направил палочку на сидящего в кресле Поттера. Гнев, новой волной накативший на мужчину, грозил вылиться наружу, но неимоверными усилиями Северус смог сдержаться, натянув на лицо маску безразличия. – Добрый вечер, профессор, – осторожно сказал Гарри. Хотя он и старался выглядеть расслабленным, но слегка подрагивающие руки и настороженный взгляд выдавали его нервозность с головой. – Не думаю, что сегодняшний вечер можно назвать добрым. Если через две минуты Вы не уберетесь вон из моих комнат, Поттер, я буду вынужден рассказать директрисе о незаконном вторжении в преподавательские покои. – Я никуда не уйду, профессор, – Поттер для наглядности своих намерений еще глубже уселся в кресле. – Нам нужно поговорить. – Никаких «нас» нет, Поттер, – как можно безразличнее проговорил Снейп и демонстративно наколдовал время. – У вас осталась одна минута. – Мне хватит, – заверил Поттер, подскочив с кресла. – Я хотел извиниться, профессор. За то, что прыгнул, ничего не сказав вам вначале, но я просто боялся не успеть, как же Вы не понимаете? С Джейн явно что-то произошло, иначе она не стала бы прыгать! На нее наложили такое же заклятие, как на тех студентов, которых мы разнимали в коридоре, – увидев недоумение на лице Северуса, Поттер кивнул. – Я не такой уж и тупица, сэр, и просто сопоставил факты. Я, конечно, понимаю, что влюбленность в Вас студентов вполне обыденное явление, но так много и сразу, это уже странно. В одном из коридоров мне даже удалось подслушать, как несколько девчонок собирались готовить Амортенцию, чтобы Вас опоить! Здесь явно что-то не чисто... сэр. Простите еще за то, что раньше не вернулся на башню и заставил Вас думать, будто бы я... будто бы мы разбились. Просто когда мы приземлились, Джейн впала в настоящую истерику и начала разбрасываться заклинаниями направо и налево, и мне потребовалось время, чтобы ее успокоить. Простите, что вломился к Вам без разрешения! Я же знал, что просто так Вы меня теперь и на пушечный выстрел не подпустите. С горяча пнул дверь, а она взяла и открылась. Я сам был удивлен, правда-правда! Часы истаяли в воздухе. Поттер запыхался, будто бы пробежал марафон. Оно и не удивительно – чтобы выдать столько информации всего лишь за одну минуту, нужно было хорошо постараться. В глазах у парня было столько надежды на то, что его поймут и не выгонят, но профессор был все еще слишком зол, чтобы простить этого нахаленка, пробравшегося в его личные комнаты. – Всего хорошего, мистер Поттер, – непреклонно сказал зельевар и указал на дверь. Понурив голову, гриффиндорец направился на выход. Когда парень уже практически вышел в коридор, Снейпу вдруг пришла в голову идея, которая сможет предотвратить подобные вторжения в будущем. – Акцио мантия-невидимка Поттера! – взмахнув палочкой, профессор ожидал, что мантия ляжет ему на протянутые руки, но все получилось совсем не так, как он предполагал. Оказалось, что Гарри вложил свое сокровище во внутренний карман школьной формы. Сильно дернувшись и не имея возможности вылететь наружу, мантия все равно устремилась к Снейпу, потащив за собой несопротивляющегося парня и, Гарри налетел на зельевара, притиснув его к стене. Покраснев от столь близкого пребывания к мужчине, гриффиндорец, тем не менее, не отстранялся. Северус затаил дыхание... Вот его практически сбывшиеся мечта: стоит только немного опустить голову и тогда он сможет поцеловать Гарри. – Я так и знал, что Вы не хотите, чтобы я уходил... сэр. – Это случайность, Поттер, – быстро проговорил Снейп, чувствуя на своих губах горячее дыхание парня. – Жаль... – прошептал Гарри и, наплевав на все свои сомнения, быстро снял очки и прижался губами к плотно сомкнутому рту своего преподавателя. Не дождавшись отклика от Северуса, который все не мог решить, как следует вести себя в этой ситуации, Поттер предпринял еще одну попытку добиться от Снейпа ответных действий – он нежно провел языком по тонким губам, умоляя их хоть немного приоткрыться. Этого было слишком много для Снейпа! Он так сильно этого хотел, а когда сегодня осознал, что может потерять гриффиндорца так его и не обретя, то просто не смог дальше притворяться холодным и невозмутимым. Со стоном он раскрыл губы, ловя ими юркий язычок парня и приглашая его углубить поцелуй. Гриффиндорца не нужно было просить дважды. Прижавшись к телу мужчины еще ближе, хотя казалось, что это и невозможно, Гарри весь отдался этому внезапному поцелую, наслаждаясь каждой секундой и молясь, чтобы время остановилось. Поттер на секунду оторвался от губ Северуса, чтобы вздохнуть и зельевару хватило этой короткой передышки, чтобы осознать всю степень своей безнравственности! Он целовался с одним из своих учеников в своих же комнатах. Даром, что Гарри был совершеннолетним, это не отмело того факта, что они нарушили школьный устав. Да и к тому же, Гарри поцеловал его по своему желанию или на него наконец-то подействовало проклятие? От подобных мыслей мужчине стало нехорошо... Вывернувшись из-под горячего тела, Снейп отошел на несколько шагов. Повернувшись в сторону профессора, гриффиндорец посмотрела на него затуманенными страстью глазами. – Ни слова, – предупреждающего сказал зельевар, опережая уже собравшегося что-то сказать парня. – Об этом никто не должен узнать, Гарри. Услышав свое имя из зацелованных губ Северуса, Гарри улыбнулся, и, кивнув, шагнул в сторону Снейпа. – Нет, и этого тоже больше не повторится. Это вообще не должно было случиться! – Почему? – растерянно спросил Поттер, надевая очки. – Вам же понравилось, и Вы сами мне ответили! – Я не могу себе позволить совращать своих студентов. – Но Вы никого не совращали, я первый Вас поцеловал! – Это не имеет значения. Факт остается фактом, и больше не будем говорить об этом, мистер Поттер! Тем более, что Вы это сделали не по своей воле, – как Снейп не пытался, скрыть горечь в голосе ему не удалось. – Как это не по своей? – нахмурился Гарри. – Думаете, что это проклятие? Но я не чувствую никаких изменений! – Остальные тоже абсолютно уверены в своих чувствах, Поттер, и даже не подозревают, что стали жертвами чьего-то магического внушения. – Но это произошло совсем недавно, а я уже давно... – Гарри не договорил, очаровательно смутившись. – Что? – догадываясь, что Поттер хочет ему сказать, профессор упал в кресло, так как его ноги вмиг стали какими-то ватными, не иначе как из-за нервов. Так значит, ему не показалось и все те взгляды и улыбки, которые гриффиндорец так искренно источал в его сторону, имели под собой вполне ясное основание. Но Поттера нужно в этом переубедить. Мальчик не должен оставаться с ним, старым зельеваром, загнивая в подземельях. Он должен стремиться к свету солнца, встречаться с молодыми девушками... или парнями, найти себе кого-то по возрасту, кого-то доброго и не настолько слизеринистого. – Профессор, я уверяю, что был влюблен в Вас до всего это сумасшествия. Проклятие никак не повлияло на меня, хотя я все никак не могу понять, как конкретно оно действует, кроме как заставляет всех испытывать к Вам романтические чувства. – Не имеет значения, Поттер, я сам во всем разберусь. Советую Вам отправиться к себе, уже слишком поздно. – Но я не хочу, возвращаться, профессор. Я хочу остаться с Вами, я лю... – Нет! – крикнул зельевар, не дав Гарри сказать то, о чем он впоследствии пожалеет. Или сейчас, или никогда... Заперев все свои эмоции под замок и засунув их в самый дальний угол своей души, профессор снова надел маску безразличия и холодности, увидел по глазам парня, что ему удалось произвести на него впечатление. Добавив в голос как можно больше яду, Снейп начал говорить и от каждого произнесенного слова его сердце обливалось кровью, но он не обращал на это внимания: – Я хочу, чтобы Вы послушали меня очень внимательно, Поттер, и запомнили все, что я Вам скажу. Если Вы думаете, что произошедшее имеет для меня хотя бы какое-то значение, то Вы ошибаетесь. Ха! Неужели Вы могли хотя бы на долю секунды предположить, что можете меня заинтересовать? Неуклюжий, тощий, низкорослый подросток, который постоянно встревает в неприятности и мнит себя тем, кем на самом деле не является... Вы не предел моих мечтаний, Поттер. Я пожалел Вас, но больше не намерен этого делать. Вы мне неприятны, поймите. Я мог бы попросту воспользоваться Вашей податливостью, но этого мне тоже делать не хочется. Вы меня не привлекаете, – профессор окинул презрительным взглядом фигуру гриффиндорца. Каждое слово было хлестким и обидным, ровно таким, каким его и хотел сделать Снейп. Гарри отвернулся и больше не смотрел в его сторону. Казалось, что он поверил всему, что Северус хотел до него донести. – Я не верю Вам, профессор, – тихо сказал парень, стараясь раз за разом не прокручивать в голове эту обидную речь. – Не знаю, зачем Вы это делаете, но я так просто не отступлюсь. – Как хотите, Поттер, – равнодушно сказал зельевар. – Но я скорее пересплю с МакГонагалл, чем польщусь на Ваши сомнительные прелести. От последних слов голова гриффиндорца мотнулась в сторону, как от пощечины. Отвечать он не спешил. – Будете уходить, заприте за собой дверь, – бросил зельевар, направляясь в спальню. Если бы мужчина остался в комнате еще на минуту, то все его потуги быть сдержанным и неприступным с крахом бы провалились. Он закрыл за собой дверь и тут же наложил на нее заклятие Проявления, делая со своей стороны прозрачной. Таким образом, он мог видеть все, что происходит в гостиной, но сам оставался незамеченным. Гарри сейчас выглядел очень потерянным и вмиг каким-то постаревшим. Он тяжело повернулся и, смахнув с глаз непрошенные слезы, медленно направился к выходу из личных комнат декана Слизерина, плотно притворив за собой дверь, как и было велено. – Так будет лучше для всех, мой хороший, – прошептал зельевар, чувствуя себя самой последней сволочью, коей, впрочем, и являлся. -----sSs----- Кингсли понимал, что совершенно ничего не понимает! Нет, ему было предельно ясно, что этот «Генри» замыслил государственный переворот, иначе, зачем бы ему еще понадобилась Книга? Да и как он вообще узнал о ней?! Источником информации мог быть кто-то из тайных отделов, но это не отменяло того факта, что только действующие министры знали о Книге! «Генри», когда допрашивал его под Веритасерумом, не задавал лишних вопросов, хотя мог узнать абсолютно все, все секреты Министерства, его только интересовало, где Кингсли прячет Книгу, и какие пароли и защитные чары тот навесил на тайник. Узнав все необходимое, «Генри» наложил на Министра еще пару Круциатусов и почти тут же покинул комнату. Какая-то сумасшедшинка, мелькавшая в глазах его «племянника», наводила ужас на Министра магии, которого было не так-то просто напугать. Нечто подобное мужчина уже видел в глазах Воландеморта, но это совершенно точно был не Темный Лорд! Не мог быть! Внезапно двери открылись и в комнату вошли двое: «Генри» и какая-то незнакомая девушка, с небольшой сумкой в руках. Кингсли похолодел, когда увидел в руках самозванца Книгу, хотя и был к этому готов. Просто он до последнего надеялся, что «племянника» остановят и схватят, а тот, не имея возможности отвертеться, потом расскажет где найти Министра. Девушка открыла сумку и извлекла оттуда небольшую шкатулку и ножницы, направившись с ними в сторону ничего не понимающего Кингсли. Молча, девушка состригла все волосы с головы мужчины, поместив их в шкатулку, и вернулась к «Генри», все еще ожидающему возле двери. Кингсли хотел было что-то сказать, но не успел. – Спасибо, дядюшка, ты нам очень помог, – проговорил «Генри» и от его холодного голоса по телу Министра побежали колючие мурашки. – Теперь, боюсь, мы должны будем попрощаться. Передай привет Темному Лорду от меня. Авада Кедавра! На лице Кингсли навсегда застыло выражения непонимания и страха. – Ты же обещал, что позволишь мне сделать это самой, – тихо произнесла Молли, сжимая в руках шкатулку. – Да, – сказал Барти с улыбкой. – Но мне так хотелось почувствовать власть, пупсик. Ответом ему было молчание. – Не сердись, Милли. Не порть мне настроение своей недовольной мордашкой. Девушка снова промолчала, и уже хотела было выйти комнаты, но Барти молниеносно прижал ее к стене, впившись в губы страстным поцелуем. Молли не сопротивлялась, отдаваясь во власть мужчине. Оторвавшись друг от друга, они перевели дыхание. Взглянув в глаза своего возлюбленного, девушка проникновенно произнесла: – Пообещай мне, что в следующий раз позволишь мне самостоятельно убрать свидетелей. – Я подумаю об этом, крошка, – пообещал Барти. – А сейчас пора приступать к следующему пункту нашего плана. Парень любовно обвел кончиками пальцев обложку Книги, оскалившись в злой ухмылке.