Somnium malum

Северус совершил огромную ошибку и сейчас всем своим естеством за нее расплачивался. Когда Гарри ушел, мужчина не нашел ничего лучше, чем улечься спать, ведь, в конце концов, было уже раннее утро. Он долго ворочался и никак не мог найти удобное положение для сна, да и к тому же его мучали угрызения совести, не дававшие мозгу расслабиться и погрузиться в блаженное забытье. И, конечно же, зельевар совершенно забыл о том, что ему нужно было выпить зелье Сна-без-сновидений. Открыв глаза, Снейп обнаружил себя в каком-то заброшенном доме, подозрительно напоминающим Воющую хижину. Была все еще ночь и мужчина заподозрил себя в лунатизме – как еще объяснить, что он находится не в подземельях, а здесь? Обойдя комнату, предварительно проверив наличие людей в доме при помощи заклинания, мужчина уставился в окно. С неба на зельевара смотрела полная луна, кокетливо поблескивая круглыми бледными боками. Что-то щелкнуло в мозгу у Северуса и он хотел было аппартировать отсюда, как вдруг услышал тяжелые шаги неизвестного, поднимающегося по скрипучей лестнице. Затаившись в углу, мужчина не смог даже пошевелиться, чтобы поднять палочку – его тело просто не слушалось своего хозяина, поэтому Снейпу оставалось только лишь в немом ужасе ждать пока этот некто войдет в комнату. Интуиция вопила о том, что ничего хорошего ждать не стоило! Вот прошло буквально несколько секунд, и через небольшой проем двери протиснулся оборотень. Он зашел и сразу начал осматривать помещение своими большими желтыми глазами. Стоя и не дыша, обливаясь потом, Северус молился о том, чтобы его не заметили, но на удачу рассчитывать не приходилось, так как мужчина всей кожей ощущал, исходивший от него страх. Оборотень уставился в тот угол, где ни жив, ни мертв, стоял зельевар и, по-звериному оскалившись, приготовился к прыжку. – Люпин! – судорожно крикнул Северус. – Я знаю, что ты не хочешь вредить людям! Это я – Северус! Внезапно Снейп ощутил, что может пошевелиться. Молниеносно наставив палочку на зверя, мужчина прокричал заклинание, но оно не сработало! От палочки не исходило даже привычного тепла, и Северус вдруг с ужасом осознал, что держит в руках не волшебный проводник, а обыкновенную ветку! Оборотень с громким рыком прыгнул, и его длинные когти впились в тело зельевара, заставив того исторгнуть стон боли, мгновенно разрывая мантию в клочья. Клыки зверя впились в кожу на шее, с легкостью разрывая ее и забрызгивая стены горячей густой кровью. Боль была невыносимой, но зельевар все никак не мог потерять сознание. Создавалось впечатление, будто бы что-то удерживает его в сознании, заставляя мучится, кричать и из последних сил отбиваться от оборотня. Зверь, не обращая внимания на жалкие человеческие потуги, продолжал свой кровавый пир, и когда ему наконец-то удалось вырвать трепещущее сердце из груди мужчины, издал победный вой! Северус проснулся от собственного душераздирающего крика. Его била крупная дрожь, пот лился в три ручья, а все тело просто непереносимо болело. Откинувшись на мокрые простыни, мужчина пытался унять грохочущее сердце. Этот кошмар был даже чересчур реалистичным, но больше всего пугало то, что мужчина никак не мог проснуться! Осторожно пощупав шею, а потом и грудь, зельевар убедился, что на них нет даже царапин, но, тем не менее, дотрагиваясь до кожи, мужчина чувствовал искорки боли. Полежав еще немного, пока сердце окончательно не перестало колотиться, Северус подумал, что следующий его сон может быть последним. Неизвестно, как его сердце вообще сумело выдержать подобный стресс, а ведь оно могло просто остановиться от перенапряжения. С каждым разом сны становились все больше похожими на реальность, и Снейп пообещал себе, что больше не заснет, пока окончательно не разберется в этом чертовом проклятии! Мало ему было боли в теле, так к тому же голова просто невыносимо раскалывалась. Призвав к себе в спальню флакончик с зельем от головной боли, Снейп осушил его одним глотком и сразу же почувствовал, как оно начало действовать. На часах было всего лишь семь утра, а это значило, что завтрак начинался только лишь через час, поэтому у Северуса была редкая возможность не спеша понежиться в горячей ванне, смывая с себя все воспоминания о кошмаре. Так он и поступил, надеясь, что никому в голову не придет беспокоить его ранним воскресным утром. Уже входя в Большой зал, Северус отметил вновь изменившееся настроение студентов и преподавателей. Создавалось впечатление, что все они мучаются от похмелья: расфокусированный взгляд, помятый вид и практически полная отрешенность от происходящего. Пока Снейп шел к своему месту за преподавательским столом, его больше не провожали влюбленными взглядами, даже больше, теперь на него вообще никто не смотрел! Осознавать это было, несомненно, приятно, вот только странно... Что могло такого произойти за одну ночь, чтобы Хогвартс вновь стал Хогвартсом? Решив проверить свои догадки, зельевар занял место рядом с директрисой. – Доброе утро, Минерва, – осторожно поздоровался с женщиной Северус. – Утро, – сдержанно сказала она, даже не взглянув на мужчину. – Вы себя хорошо чувствуете? Выглядите, если честно, не очень, – беспечно проговорил зельевар, наливая себе кофе и исподтишка наблюдая за слегка порозовевшей директрисой. – Очень любезно с твоей стороны указать мне на это, Северус, – с ехидцей в голосе проговорила МакГонагалл. – Возможно, это поможет, – зельевар протянул Минерве флакончик с зельем от головной боли, который захватил для себя. Взяв зелье, женщина благодарно кивнула и, слегка поморщившись от резкого движения, одним глотком выпила все содержимое флакона. – Спасибо. Северус, скажи... Позавчера я действительно предлагала тебе... эм... массаж? – директриса выглядела смущенной, но ее глаза горели решительностью узнать правду. – Да, Минерва, но я отказался от столь... заманчивого предложения. Кажется, декан Гриффиндора еще никогда не выглядела настолько благодарной Снейпу. – Северус, я не знаю, что на меня нашло... Что-то взбрело в голову, и я была просто сама не своя. – Ничего, я понимаю, все мы в последнее время вели себя странно. Считая вопрос закрытым, коллеги продолжили завтрак в тишине и Снейп, оглядывая зал, в который раз убедился, что проклятие, кажется, потеряло свою силу. Но почему? Еще буквально пару дней и в Хогвартсе все поубивали бы друг друга! Вдруг, перед Минервой приземлилась министерская сова с привязанным к лапке письмом. Не дождавшись ответа, птица улетела сразу же, как только МакГонагалл аккуратно распечатала конверт. Пробегая глазами по строчкам, женщина все больше хмурилась. Дочитав до конца, директриса повернулась к зельевару: – Северус, у ворот Хогвартса стоит группа работников Министерства Магии, и один из них срочно просит меня о встрече. – Но как это относится ко мне, Минерва? – Он хочет также поговорить и с тобой, так что, пожалуйста, через пятнадцать минут, поднимись ко мне в кабинет. Директриса, дождавшись кивка, встала и направилась на выход из Большого зала, чтобы лично встретить неожиданных гостей. ------------------------------------------------------------------------------------------------------------------ Северус стоял у каменной горгульи и раздумывал, связан ли как-то визит министерского работника со снятием проклятия – он пришел немного раньше указанного директрисой времени. Буквально через несколько минут он увидел, как МакГонагалл ведет незнакомого мужчину по коридору и внутренне подобрался. Куда же делись остальные маги? Было очевидно, что этот неожиданный визит не закончится ничем хорошим. Прошептав пароль, Минерва заставила каменную статую отскочить в сторону, и пригласила двух мужчин следовать за ней. Сев за стол, Минерва, кажется, немного успокоилась. В кабинете воцарилась гнетущая тишина. Незнакомец не спешил рассказывать о причине своего визита, о чем-то сосредоточенно размышляя. – Северус, познакомься, это Томас Нидфул, маготехник из Министерства Магии. Только вот я не расслышала, в каком отделе Вы работаете, – директриса поджала губы. – Директор МакГонагалл, к нашему разговору это не имеет никакого отношения. – Вы просили собрать всех студентов в гостиных, а преподавателей в Большом зале. Случилось что-то серьезное? Раз уж все в сборе, то я предлагаю Вам сообщить о причине столь неожиданного визита, мистер Нидфул, – Снейп был очень рад видеть МакГонагалл такой привычно-строгой и собранной. – Еще буквально одну секунду и все, – сказал Томас и, выхватив палочку, молниеносно направил ее в сторону директрисы, проговорив. – Обливиейт! Женщина не успела сгруппироваться и подверглась действию заклятия забвения, теряя сознание, в отличие от Северуса, который, в мгновения ока, обезоружил Нидфула при помощи Экспеллиармуса. Было видно, что мужчина не ожидал столь быстрой атаки со стороны обычного преподавателя Зельеварения. – Зачем Вы это сделали?! – прокричал Снейп, указывая на директрису. – КТО ВЫ ВООБЩЕ ТАКОЙ? Томас устало опустился в кресло и закрыл руками лицо, но Северус на это не купился, оставаясь сосредоточенным, готовым при малейшем движении противника ринуться в атаку. Вскоре мужчина поднял голову и его тревожные серые глаза посмотрели в настороженные черные очи Снейпа. – Поверьте, это было только ради ее блага, а если бы Вы меня не остановили, то я бы стер память и Вам, – спокойно проговорил Томас и Снейп усомнился в его адекватности. – Где остальные? – спросил Снейп, внезапно вспомнив о небольшой делегации, о которой упомянула находящаяся без сознания директриса. – Стирают память ученикам. – НО ЗАЧЕМ?! Кто вам вообще позволил это самоуправство?! – Это не имеет значения. Поверьте, я не могу Вами ничего рассказать, я дал Непреложный обет. Северус усмехнулся, вспоминая о единственно возможном способе обойти волшебную клятву, да и к тому же это будет гораздо быстрее и достовернее, чем беседа. – Легиллименс! Томас не успел отреагировать и поставить щиты, и вот Северус получил доступ к безграничному кладезю информации. От мощного потока данных, хлынувшего в разум Снейпа, мужчина чуть было не потерял связь с Томасом, однако он мужественно собрал все силы в кулак и, стиснув зубы, углубился в мир воспоминаний. Зельевар увидел такое, в существование чего он бы никогда не поверил, с каждой секундой осознавая, что совершенно ничего не знает о Министерстве Магии и о магическом мире в целом. Чего только стоил один этот, как его, Сонометр! Бред, да и только! Томас застонал, когда Снейп довольно грубо начал просматривать воспоминания за последние три дня, но зельевар не хотел причинить мужчине сильную боль, поэтому слегка ослабил натиск, действуя осторожнее. «Ага, так и знал! Это было не простым совпадением!», – мысленно торжествовал Северус, узнавая про намеренно испорченную магомашину. Узнав все, что ему было нужно, зельевар осторожно покинул разум маготехника. Наколдовав Томасу стакан воды, Северус ждал, пока мужчина жадно поглощал холодную жидкость. Сев напротив него в кресло, зельевар пока не спешил отдавать ему палочку. – И зачем был весь этот цирк? – спокойно спросил Северус. – Вы могли нам просто все рассказать. – Это не по уставу, – устало произнес Томас. – Я не профессиональный обливиэйтор, поэтому и сработал так топорно, но мне нужно было удостовериться, что у вас двоих, как наиболее сильно подверженных, не останется даже и крох воспоминаний. Сейчас мы никому не можем доверять, поэтому я взял с собой только самых надежных людей. – Понимаю, но неужели нельзя было обойтись без заклятия? – Нет, это секретные данные... – сказал Томас и тут же исправился. – Были секретные данные, поэтому ни у кого не должно возникнуть вопросов, даже намеков на вопросы, о снах и всем, что с ними было связано. – Я никому ничего не расскажу, мистер Нидфул, можете не беспокоиться. – Думаю, что Непреложный обет будет здесь не лишним. Снейп усмехнулся и протянул руку. Дав клятву о неразглашении информации, он не мог ничего ни рассказать, ни написать, ни даже передать кому-то воспоминания об этом разговоре. Как только переливающиеся серебристые нити истаяли в воздухе, беседа продолжилась. – Только вот объясните мне, что же все-таки произошло. Из всего мною увиденного, я только понял, что кто-то испортил Соно... как его там, но сегодня утром Вы его починили. – Сонометр. Да, починил, поэтому мы сразу же направились сюда. Нужно было как можно скорее стереть память всем подвергшимся воздействию. Томас рассказал Северусу все, что мог, так как на зельевара больше не распространялось действие Непреложного обета. Они проговорили недолго, каких-то полчаса, но от всего услышанного у Снейпа еще сильнее разболелась голова. Частично все его догадки подтвердились, но легче не становилось. Когда Нидфул рассказал, что могло бы случиться несколькими днями позже, если бы ему не удалось разобраться с этой машиной, от ужаса у Северуса зашевелились волосы на голове. – И где же теперь мистер Эйбл? – осведомился Снейп. – Не знаю, – растерянно сказал Томас. – Но я точно уверен, что он получил мое сообщение. – Получается, что он что-то узнал, раз так внезапно пропал, как и Кингсли. – Министр сегодня утром благополучно вернулся в Министерство, – проговорил Нидфул. – Одной проблемой уже меньше. – Он не говорил, куда пропал? – У меня не было времени узнавать об этом, так как сразу к вам помчался, когда не дождался от Эйбла никакого ответа. – Спасибо, что помогли. Еще бы чуть-чуть и не успели. – Странно все это выглядит, мистер Снейп, – задумчиво проговорил Томас, скорее для себя. – Кто-то портит древнюю магомашину только с единственной целью – допечь Вам, а потом пропадает Министр и его кабинет громят неизвестные. Но вскоре Кингсли уже на месте и все теперь кажется вообще нелогичным. – В этом я с Вами не согласен, – проговорил Северус, который теперь имел возможность поделиться с кем-то своими догадками. – Все как раз очень логично, кроме одного элемента – меня. Смотрите: действию этого Вашего Сонометра был подвержен весь Хогвартс, так? Но подумайте, что есть «Хогвартс»? Это сосредоточие магов, так сказать, светлое будущее Магической Британии. По всему выходит, что кто-то хотел одним махом лишить нас молодого поколения волшебников, но почему тогда нельзя было выбрать в качестве воздействия, ну, я не знаю, кошмары, допустим? Тогда все бы умерли от собственных страхов, а не от неразделенной любви ко мне! В этом я усматриваю какие-то личные мотивы, ненависть чисто к моей персоне. Потом Министр. Я не думаю, что он пропал просто так... Кингсли обладает очень важной и редкой информацией, ему по должности это положено, и я подозреваю, что именно в ней и нуждался тот, кто заварил всю эту кашу. Хотя, конечно, я могу и ошибаться, но Вы уверены, что министр, который сегодня вернулся в свой кабинет ДЕЙСТВИТЕЛЬНО Кингсли, а не кто-то, скажем, под его личиной? Томас сидел перед Снейпом, раскрыв рот от удивления. – Мистер Снейп, да Вы настоящий аналитик! И это при том, что у Вас практически не было никакой информации... до сегодняшнего дня. – Почему же не было, я прочитал некоторую литературу, – усмехнулся Снейп, довольный произведенный эффектом, одновременно вспоминая, как увлеченно читал детские сказки. – Но тогда получается, – тем временем продолжал Нидфул. – Что сейчас все Министерство под угрозой, если, конечно, все Ваши домысли правильные? – Получается, – невесело сказал Северус. – Вам нужно срочно возвращаться и добыть информацию. – Я попробую, – пообещал мужчина. – Вот бы Стивен вернулся. Я уверен, что он что-то раскопал. Внезапно, часы на руке Стивена замигали, и он быстро поднялся. – Наши уже закончили стирать память и мне нужно идти. Мистер Снейп, пожалуйста, верните мою палочку. Северус безропотно отдал палочку Томасу, но свою, на всякий случай, не спрятал. – А какие воспоминания Вы конкретно стерли? – Только то, что касается воздействия: направленные сны и чувство влюбленности в Вас. Значит, Поттер будет помнить об их вчерашнем разговоре, с сожалением подумал Снейп, но, как говорится, сделанного уже не воротишь. – Я пошлю Вам сову, как только узнаю что-то вразумительное, – сказал Томас, отвлекая зельевара от грустных мыслей. – Спасибо, я буду ждать. Приведя в чувство МакГонагалл и, придумав ей новые воспоминания, Северус провел Нидфула к воротам Хогвартса, а сам направился в свой кабинет. -----sSs----- Стивен осторожно приоткрыл глаза и когда понял, что кроме него в комнате нет никого, уже спокойно сел. Он понимал, что попался как мальчишка, но на самокопания не было времени. Очевидно, что Крауч каким-то образом узнал, что кто-то разнюхивает про него и решил действовать безотлагательно и, мужчине оставалось только подивиться его оперативности. Прислушавшись, Эйбл не услышал ничего, что помогло бы ему понять, где он находится. Было очень тихо, даже слишком тихо. Наверняка, на помещение наложены Заглушающие чары. Стивен обнаружил себя лежащим на ледяном полу, с туго связанными за спиной руками. Веревки больно врезались в кожу, но он едва ли обратил на это внимание. Сейчас все его мысли были сосредоточенны на том, чтобы как можно быстрее покинуть это место и, вернувшись в Министерство, натравить на Барти ПАУКов. Уж те его из-под земли достанут, им нужно только указать жертву. Прислонившись к стене, Стивен попытался немного ослабить узел веревки, но его связали на совесть. По возможности проверив, какие вещи у него забрали, когда он был без сознания, Эйбл без удивления отметил, что палочки при нем нет. Вот только одну занятную вещицу, которая выглядела как пуговица, но отнюдь ею не являлась, Барти не приметил, и это было его ошибкой. Об этой «пуговице», которая пока что являлась экспериментальной разработкой их отдела, знало только начальство, к которому, слава Мерлину, и принадлежал Эйбл. Даром, что мужчина проводил инструктаж и занимался новичками, он был главой отдела Снов и Сновидений. Осторожно оторвав «пуговицу» зубами, Стивен поместил ее за щеку. Оставалось только дождаться пока к нему не придет кто-то в «гости» и вот тогда все уже будет зависеть только от быстроты реакции Эйбла. Как будто бы услышав его мысли, двери открылись, пропуская внутрь Молли. – Здравствуй, Стивен, – спокойно проговорила девушка, глядя на своего бывшего начальника. Эйбл ничего не ответил, ожидая дальнейших слов Молли. – Сожалею, что так вышло, но ты стал слишком глубоко копать. Стивен хмыкнул и, стараясь сделать так, чтобы «пуговица» не цокнула о зубы, спросил: – Я только не понимаю, какое ты имеешь к этому всему отношение? Ведь ты же ему совсем не сестра. – Не сестра, – просто согласилась девушка и жутковато улыбнулась. – Я его возлюбленная. – Но как? Совсем недавно он был магом, которого поцеловал дементор, он был овощем! А сейчас ходит и говорит, как самый обыкновенный человек! – Это слишком долгая история, чтобы тратить на нее время, – мечтательно улыбнулась Молли. – Могу лишь сказать, что когда все закончится, я стану его правой рукой и мы будем вместе навсегда. Тем более, что уже почти все готово. С каждым словом, упивающаяся своей властью девушка, подходила к мужчине все ближе, и ему это было на руку. – Как долго я уже здесь? – О, всего день. Я слишком сильно приложила тебя заклинанием, прости, – однако тон девушки ясно дал понять, что она ни о чем не жалеет. – Что вы задумали, Молли? – спросил Эйбл, уже догадываясь, каким будет ответ. – Мы собираемся продолжить дело Темного Лорда, Стивен, и ни ты, ни кто-либо другой не сможет нам помешать. – Опомнись, Молли, пока еще есть время. Ты помнишь, что было в прошлый раз, когда у власти был Воландеморт! – Помню, но он был сумасшедшим, а мы – нет, – странный блеск, появившийся в глазах девушки, заставил Стивена усомниться в ее словах. – В этот раз все будет по-другому, Стивен. Авад... Договорить девушке Эйбл не дал. Выплюнув ей под ноги пуговицу, мужчина крикнул пароль-активатор и в ту же секунду фигуру Молли охватил плотный дым, погружая ее в магический сон. Упав на пол, девушка так и не выпустила из рук палочку. Не теряя времени, Эйбл переместил связанные за спиной руки вперед и при помощи палочки Молли освободился от веревок. Взяв на руки пребывающую в глубоком сне девушку, Стивен попытался аппартировать, но у него ничего получилось: очевидно, на комнату был наложен антиаппаратационный барьер. Осторожно выйдя из комнаты и пройдя по длинному коридору, мужчина вышел на улицу, бережно неся свою нелегкую ношу. Оказалось, что на улице уже день, и как он понял, сегодня было уже воскресенье. Они все это время были в Азкабане! Очень умно, так как никто не додумается искать их в таком месте… Больше не теряя времени, Эйбл аппартировал.