Somnium malum

Северус шел по коридору, пытаясь осмыслить полученную от Томаса информацию. Данные были настолько шокирующими, но в то же время и правдоподобно продуманными, что не поверить в них было очень сложно. Ведь мы всегда верим в самые необъяснимые вещи, взять даже самую Магию! Тогда существование Сонометра покажется не таким уж невероятным, так как эта магомашина работает на этой самой магии. Возможно, мужчина когда-нибудь и привыкнет к осознанию того факта, что все его сны являются запрограммированными, но точно не сейчас... Снейп глубоко задумавшись, не заметил студента, идущего ему навстречу, поэтому на всей скорости врезался в ничего не подозревающего парня. Конечно же, студентом оказался не кто иной, как Поттер! От сильно толчка, Гарри не удержался на ногах и, судорожно ища, за что можно было бы уцепиться, чтобы не упасть, резко дернул за мантию Северуса. Зельевар потерял равновесие и вместе со своим студентом растянулся на полу, чувствительно приложившись о камни коленями. Поза, в которой оказались мужчины, получилась довольно двусмысленной – Северус навалился на Поттера всем телом – и не сказать бы, что мужчина был против подобного местоположения, но школьный коридор было тяжело назвать подходящим для этого местом. Да и их недавний разговор, который с легкой подачи зельевара закончился оскорблениями в адрес гриффиндорца, уж явно не способствовал ничему подобному в ближайшие сто лет. Подскочив с Поттера как ошпаренный, декан Слизерина, насколько мог, презрительно уставился на все еще лежащего парня. – Какого черта, Поттер?! – прошипел зельевар. – Вы что, не видите, куда идете? Раз так, смените очки! Ответа не последовало – гриффиндорец, не открывая глаз, лишь что-то невнятно промычал, так и не поднявшись с пола. – Извольте встать, Поттер, когда Вы говорите с преподавателем! Снова Поттер не пошевелился. Создавалось такое впечатление, что он даже и не слышал, о чем ему говорят: челюсти у парня были так сильно сомкнуты, что зубы грозили раскрошиться! Растеряв весь свой гнев и чувствуя неясное волнение, зельевар наклонился к парню и дотронувшись до его руки тихо спросил: – Поттер? Вам плохо? – Голова... – прошептал парень и сильнее стиснул зубы. Проверив при помощи диагностических чар состояние Гарри, Северус вздохнул с облегчением – пусть сотрясение и было, но совсем легким, не считая легких ушибов на теле и шишки на голове. Чтобы принять решение о своих дальнейших действиях, зельевару не потребовалось и секунды. Он аккуратно поднял мальчика на руки и, уложив его голову на свое плечо, чтобы как можно меньше ее тревожить, медленно направился в подземелья. Было очевидно, что при падении гриффиндорец хорошенько приложился головой о каменный пол, что могло грозить серьезным сотрясением мозга. Конечно, при условии, что у Поттера эти самые мозги были! Так как мадам Помфри в замке не было, а зельевар был единственным магом, обладающим навыками первой колдомедицинской помощи, то другого выхода, кроме как отнести Гарри к себе, у него не было. Идеальным местом, где можно осуществить осмотр пациента и предоставить необходимую помощь, были личные комнаты зельевара. Во-первых, там Гарри можно было уложить на диван, чего не сделать в классе Зельеварения, во-вторых, там был набор зелий, как раз на такой случай, поэтому кабинет тоже не годился, а в-третьих, до комнат было идти ближе всего. Мужчине приходилось идти медленно, чтобы не тревожить парня, а гриффиндорец, казалось бы, чувствовал себя вполне уютно в крепких объятиях Снейпа. Он аккуратно обхватил Северуса за шею, но сделал это так слабо, что слизеринец всерьез забеспокоился о самочувствии парня. Аккуратно прижимая к себе теплое тело, которое оказалось совсем не тяжелым, Северус в который раз поразился тому, как гриффиндорец на него влияет: сердце бешено колотилось в груди, и мужчина очень надеялся, что Гарри этого не чувствует. Была бы его воля, он бы никогда больше не выпустил из рук эту приятную ношу, но этим мечтам не суждено было сбыться. Зельевар так яростно отталкивал от себя юношу, тем самым желая гриффиндорцу лучшей судьбы, что не осознавал насколько самому ему от этого становиться больно. Им повезло добраться до подземелий незамеченными, иначе пришлось бы придумывать причину, по которой декан Слизерина носит на руках Мальчика-который-выжил-и-теперь-достает-всех-вокруг-особенно-Снейпа. Спускаться по ступенькам было, наверное, сложнее всего не только для Гарри, но и для Северуса. Он очень старался быть как можно более осторожным, но все равно было видно, как Поттеру больно даже из-за легкого толчка. Зайдя в свои покои, Снейп очень аккуратно уложил Гарри на диван, с сожалением убрав со своей шеи руки парня. Если честно, Северус впервые в жизни видел Поттера таким беззащитным, так как даже на их занятиях по окклюменции у парня оставались силы огрызаться и язвить. Сейчас же, брюнет совсем не был похож на себя прежнего и мужчина поймал себя на горькой мысли, что именно он и является причиной столь плохого самочувствия парня. Еще раз проверив состояние Гарри, мужчина призвал из шкафчика нужные зелья. Пристроившись на полу возле дивана, Северус со всей доступной ему нежностью начал поить парня зельями. Тихо попросив Поттера разомкнуть стиснутые зубы, Снейп один за другим вливал в рот Гарри целебные настои, массируя ему горло. Мало-помалу, гриффиндорец постепенно расслабился и больше не хмурился, а из-за того, что некоторые зелья были со снотворным эффектом, очень скоро Гарри забылся спокойным сном. В последний раз продиагностировав состояние Поттера, зельевар с удовлетворением отметил, что парню уже стало намного легче, по крайне мере голова у него больше не болела. К тому моменту, как гриффиндорец проснется, зелья сделают свое дело, и он будет абсолютно здоров. Вставать с пола совершенно не хотелось, особенно если учесть, что буквально в нескольких сантиметрах от Северуса лежал Гарри. Как можно осторожней, мужчина провел самыми кончиками пальцев по лбу мальчика, очертив его знаменитый шрам, потом, с замиранием сердца, провел по немного вздернутому носу, пухлым губам, которые сейчас так хотелось поцеловать, по подбородку... Двигаться дальше мужчина посчитал нечестным по отношению к Гарри, поэтому он тихо встал с колен и направился к столу – работу еще никто не отменял. ------------------------------------------------------------------------------------------------------------------ По изменившемуся дыханию Поттера, Северус понял, что тот больше не спит. Тишину комнат теперь нарушал лишь скрип пера Снейпа, правящего одну из своих научных статей. На часах было семь вечера, а это означало, что Поттер благополучно проспал не только обед, но и ужин. Мужчина тоже не появлялся в Большом зале – зельевару категорически не хотелось оставлять гриффиндорца одного, да и есть особо не хотелось. Делая вид, что чрезвычайно увлечен работой, декан Слизерина, сидя спиной к дивану, прислушивался к действиям Поттера. Вот стало слышно как парень потянулся, стряхивая с себя остатки сна, повернулся на бок и настороженно замер, осознавая, что заснул не у себя в постели. Северус почувствовал, как его спину буквально прожигает взгляд зеленых глаз его визави. – Добрый вечер, Поттер, – сказал мужчина, не отрываясь от пергамента. Только лишь дописав предложение, он соизволил обернуться к парню, который теперь уже сидел на диване. – Как Вы себя чувствуете? Голова не кружится? Гарри на секунду прислушался к себе, а затем отрицательно покачал головой. Судя по всему, он все еще пребывал в легком шоке, так как предпочел сохранять молчание. – Видите нормально? Поттер пристально вгляделся в зельевара и кивнул. – Тогда все в порядке. – Профессор, – тихо, но уверенно сказал парень. – Как я тут очутился? Я ведь... Судя по округлившимся глазам парня, он вспомнил о событиях, предшествующих его падению. – Вы сбили меня с ног, сэр! – воскликнул гриффиндорец. Его щеки окрасил нежный румянец, но было не понятно, то ли от смущения, то ли от гнева. Северус поймал себя на мысли, что чрезвычайно рад видеть Гарри таким живым и бойким. – Выбирайте слова, Поттер, я все же Ваш преподаватель, – нисколечко не злясь, произнес Снейп. – Я не виноват, что Вы так неуверенно стоите на ногах. Профессор позволил себе усмехнуться. – Прошу прощения, сэр, но так все и было! Я себе спокойно шел, а тут Вы и... Бац! – Гарри плюхнулся на диван, очевидно, показывая, как все и случилось. – А как я тут очутился, сэр? Северус немного замялся, подбирая слова. В конце концов, не рассказывать же Поттеру, что он нес его на руках до самых комнат. – Я увидел, что Вам стало плохо и доставил к себе. К сожалению, мадам Помфри не было в замке, иначе Вы сейчас бы находились под ее бдительным оком. От последних слов Гарри поморщился. Посидев секунду, обдумывая услышанное, гриффиндорец отчего-то смутился. – Спасибо Вам, сэр, что не бросили меня в коридоре и... доставили сюда. Северус отмахнулся от благодарности, как от назойливой мухи. Он поднялся со стула и слегка потянулся – спина очень затекла от столь долгого сидения. Мальчишка не сводил глаз со своего преподавателя, следя глазами за каждым его движением. В голове у Северуса внезапно всплыли слова, которые он тогда так и не дал договорить Поттеру. Три маленьких слова, которые Снейп еще никогда не слышал по отношению к себе. А может, Гарри действительно его... к нему неравнодушен? Встряхнув волосами, отгоняя от себя непрошенные мысли, мужчина повернулся к парню. Именно этот момент выбрал желудок Поттера, чтобы оповестить всех присутствующих о степени своего голода. Мальчишка слегка покраснел. – Пожалуй, я пойду, профессор. Обед... – Вы благополучно пропустили, Поттер, как и ужин. Глаза парня заметались по комнате в поисках часов, а когда увидели который час, то сразу же наполнились тоской. Это было выше сил Северуса. Он щелкнул пальцами и в комнате появился Трипси. Прошептав на ухо домовому эльфу заказ, Снейп медленно подошел к дивану и уселся на почтительном расстоянии от растерянного Поттера. Спустя минуту, перед ними появился небольшой столик, уставленный всевозможными блюдами. Стоило видеть выражение лица Гарри, который с поистине детским восхищением уставился на этот пир. Поняв, что стол сервирован на двоих, Поттер вопросительно посмотрел на своего преподавателя. – Так сложилось, что я тоже не ужинал, мистер Поттер, – сказал Северус, умолчав о том, что обед он тоже пропустил. – Не составите мне компанию? – Спасибо, сэр, с удовольствием! – зеленые глаза лучились благодарностью, становясь еще красивее, и мужчине потребовалось приложить усилие, чтобы отвести от них взгляд. – Тогда, приятного аппетита, мистер Поттер, – чопорно проговорил декан Слизерина и после ответного пожелания приступил к еде. Еда, принесенная Трипси, была божественно вкусной! То ли голод так сказался на вкусах зельевара, то ли компания в лице Поттера, но сегодняшний ужин он мог назвать одним из самых лучших в своей жизни. Они не разговаривали, но между ними воцарилась, на удивление, мирная тишина. Гарри старался изо всех сил придерживаться этикета, ел медленно и тщательно, хотя и было очевидно, как ему хочется наброситься на еду и проглотить ее, даже не пережевывая! Импровизированный ужин прекрасно был дополнен пирогом с патокой и горячим чаем. Как только с десертом было покончено, Северус щелкнул пальцами и столик исчез. Поттер был удовлетворен – это ясно проглядывалось в его расслабленной позе, слегка прикрытых глазах и мечтательной улыбке, блуждавшей на губах. Северус чувствовал себя также, но не потому, что наелся от пуза, а потому, что мог беспрепятственно наблюдать за Поттером, сейчас таким домашним и разнеженным. Очень некстати вспомнился их поцелуй, такой сладкий и нежный, закончившийся катастрофой. Сейчас зельевару очень хотелось снова поцеловать эти пухлые губы, раздвинуть их языком, проникая внутрь и пробуя на вкус. Мужчина так замечтался, что не сразу заметил, каким откровенно голодным взглядом смотрит на него Поттер. В глазах студента Северус увидел отражения своих желаний и своей жажды, поражаясь тому, насколько ясно он смог понять, чего именно хочет Гарри. Но, к сожалению, он не сможет ему этого дать. Мужчина насторожено посмотрел на парня: и когда он успел так близко к нему подсесть?! Северус с удивлением заметил, что расстояние между их телами не превышало нескольких сантиметров. Они сидели, слегка соприкасаясь бедрами, и даже сквозь несколько слоев одежды мужчина мог ощутить жар молодого тела. – Полагаю, что на этом мы с Вами расстанемся, Поттер. Северус хотел встать с дивана, но Гарри не дал ему этого сделать, придержав за руку. Создавалось такое впечатление, что парень совершенно не помнил того, что зельевар наговорил ему в предыдущий раз. Что же, как ни прискорбно, придется ему об этом напомнить. Снейп насмешливо посмотрел на студента, внутренне собираясь с силами. – Мистер Поттер, неужели у меня проблемы с речью и я невнятно выражаюсь? Гарри слегка нахмурился, не понимая, к чему ведет профессор. – Кажется, в прошлый раз я уже сказал Вам все, что думаю об импульсивных студентах. – Я прекрасно помню каждое слово, профессор, – ответил Гарри, подсаживаясь к зельевару еще ближе. – А еще я помню, как Вы смотрели на меня, как несли в подземелья на своих руках. Мне кажется, что если я Вам настолько неприятен, как Вы хотите убедить в этом не только меня, но и себя, то Вы бы не сделали ничего из мною перечисленного. Снейп похолодел. Неужели его было так просто раскусить? Это невозможно! – Ах ты, щенок! – не выдержал зельевар. – Так ты все это время притворялся? – Нет, мне действительно было больно, но я мог осознавать, что происходит. Ваше сердце, профессор... Оно так колотилось, хотя Вы шли очень медленно... – у Поттера хватило наглости положить руку на грудь мужчины, там, где у него снова отчаянно билось сердце. – Вы так крепко прижимали меня... Прошу, не обманывайте хотя бы себя. – Вы не боитесь, мистер Поттер, что я просто воспользуюсь Вами? – это был последний козырь зельевара, который совершенно точно должен был сработать. Мужчина знал, что гриффиндорец ни за что не позволит так с собой поступить, но он, в который раз за сегодня, ошибся. – Вы не такой, профессор, а даже если и такой, то я хочу хотя бы раз почувствовать себя любимым... Вами. От этих слов Северус чуть не завыл. «Ну что за идиот! Где же его здравый смысл?» – мужчина потихоньку начинал выходить из себя. – Поттер, ты вообще в своем уме? Ты – мой студент! – Я совершеннолетний студент, который полностью осознает, о чем просит, – на губах у парня заиграла истинно слизеринская улыбка. – И я не привык рассказывать всем подряд о своей личной жизни, знаете ли. Гарри, не теряя времени, осторожно расстегнул пуговицу на сюртуке зельевара и уже двинулся расстегивать следующую, но профессор накрыл его руку своей, останавливая. Раз не получилось мытьем убедить Поттера отступить от своей странной затеи, так получится катанием. – Гарри, – произнес мужчина, с замиранием сердца смотря в радостные зеленые глаза. – Не нужно. Ничем хорошим это не кончится, по крайней мере, для меня. Я уже слишком стар для мимолетных интрижек, а ты еще слишком молод, чтобы обрекать себя на серьезные отношения. – Но для меня это тоже не интрижка! Я... Северус положил указательный палец на губы парня, не давая ему договорить. – Послушай, ты еще очень молод и с легкостью найдешь себе кого-то своего возраста. Поттер покачал головой и его глаза наполнились озорством. Он немного приоткрыл рот и медленно лизнул палец зельевара. Северус онемел от удивления! «Чертенок, что творит!» – восхищенно подумал он. Мужчина почувствовал, как его брюки внезапно стали очень тесными, и по глазам Гарри понял, что ни один он отличается наблюдательностью. Поттер с лукавой улыбкой посмотрел на небольшой холмик, образовавшийся в районе ширинки Северуса. Мужчине с каждой секундой становилось все сложнее противостоять Поттеру, его глазам и губам. В конце концов, у него уже так давно никого не было, что подобная реакция не была чем-то странным. – Я знал, что привлекаю тебя... Северус, – Гарри слегка запнулся, но все же храбро произнес имя зельевара. Слышать свое имя из этих уст было приятно настолько, что Северус чуть было не послал все к дементорам, и не набросился на ничего не подозревающего Поттера. Несмотря на все те слова, что Северус в прошлый раз наговорил гриффиндорцу, он считал его очень привлекательным и желанным, самым лучшим во всем мире, но он не скажет этого вслух, потом будет слишком больно переживать расставание и неизбежный уход Поттера из его жизни. А то, что Гарри в один прекрасный день одумается и сбежит от него, было яснее ясного. Гарри, совершенно не догадываясь о метаниях, происходивших в душе его профессора, продолжал расстегивать пуговицы его сюртука. Парень уже так давно мечтал об этом, мечтал о Северусе, что сейчас совершенно потерял голову от вседозволенности. Приходя к Снейпу в больницу, сидя на его лекциях, наблюдая за мужчиной в Большом зале, Поттер все больше убеждался, что его чувства это не просто взбесившиеся гормоны, а нечто гораздо большее и глубокое. Стоит только вспомнить тот ужас и боль, которые испытал парень, когда увидел, как Нагини накинулась на Северуса. Ему было тогда настолько страшно и больно от осознания того, что он может потерять мужчину, что готов был броситься в эту проклятую хижину, забыв даже о том, какие надежды на него возлагал Магический мир, лишь бы спасти, укрыть от красных глаз Воландеморта и никогда больше не отпускать. Тогда лишь Гермиона спасла его от импульсивного поступка, но с тех пор Гарри не переставал думать о своем профессоре. Поначалу было мучительно понимать, что, похоже, он умудрился влюбиться в единственного человека, который на дух его не переносит. Продираясь сквозь толстенную стену насмешек, сарказма и презрения, Гарри казалось, что с каждый завоеванным кусочком он все ближе к истинным чувствам мужчины, которые, возможно, были плодом его воспаленного воображения. Но как тогда объяснить все эти долгие взгляды, которыми Гарри одаривал Снейп? Его поступки, которые, казалось бы, не могли быть продиктованы ничем иным, как истинным желанием помочь и защитить гриффиндорца? Как объяснить слова Джейн, которые она кричала ему в лицо, когда они оказались наедине? Что значила обида Северуса, когда он понял, что гриффиндорец жив и даже и не думал кончать с собой? Поттер не знал, что ему делать, но готов был ухватиться даже за соломинку своих догадок, лишь бы хоть на мгновение стать ближе к этому невыносимому слизеринцу. Вот, наконец, последняя пуговка поддалась ловким пальцам, но раскрыв сюртук, Гарри увидел еще один ряд пуговиц, теперь уже на рубашке. Гриффиндорец не смог сдержать стона разочарования. – Ну, зачем тебе так много пуговиц! Северус лишь усмехнулся, даже не собираясь помогать Поттеру в его нелегком деле. Эта небольшая пауза позволила ему немного успокоиться. Усыпив своих внутренних демонов, профессор решил дать себе сегодня волю: борьба со своими чувствами к Поттеру очень сильно выматывала, поэтому мужчина мудро рассудил, что его душа и сердце будет целее, если он больше не будет им противиться. Поттер прав: один раз он просто обязан почувствовать себя любимым! Услышав победный клич, который издал парень, Северус не сразу понял, что случилось, а когда проследил за взглядом гриффиндорца, то от души рассмеялся: пуговицы на его рубашке были все до одной расстегнуты. -----sSs----- Эйбл аппартировал прямо к порогу своего дома. Все еще ощущая в теле бурлящий адреналин, маг, тем не менее, попытался сосредоточиться, так как его жизнь сейчас зависела от любого принятого решения. Быстро зайдя внутрь, мужчина уложил «спящую» Молли на диван. Если Стивен все правильно понял со слов девушки, то их совместный план с Краучем, сейчас успешно осуществлялся, с каждым часом, все больше набирая обороты. Значит, они польстились на всемагическое господство... Однако крупиц информации было слишком мало, чтобы делать какие-то выводы. Выход из ситуации был единственным – выведать все прямо здесь и прямо сейчас. К аврорам, как и к ПАУКам, он всегда успеет обратиться, сдавая девушку под арест, а сейчас у них была на счету каждая секунда. Да и к тому же, даже в таких узкоспециализированных кругах могли быть шпионы, а Стивену очень не хотелось, чтобы о его побеге и похищении Молли, так быстро стало известно. Итак, для начала следовало определиться, кому можно доверять в столь щекотливом деле. Мужчина сразу подумал о Томасе, ведь тот наверняка его ищет! А Хогвартс... Эйбл внутренне похолодел. Со всеми этими треволнениями и внезапным заключением, он совсем забыл, что именно Хогвартс был подвержен влиянию Сонометра! Больше не мешкая, Стивен, снова воспользовавшись палочкой Молли, со скоростью звука наколдовал патронус, надиктовывая для Томаса сообщение. Серебристый ястреб только растворился в воздухе, а Стивен уже колдовал над камином, открывая к нему доступ для Нидфула. Не прошло и минуты, как камин вспыхнул и из зеленого пламени неуклюже выступил Томас, слегка перецепившись через каминную решетку. – Стивен! Где ты был?! Я... – затараторил, обрадованный возвращением друга, маготехник, а потом увидел лежащую на диване девушку. – Молли? А что она... – Потом, все потом, Томас! Ты был в Хогвартсе? – мага сейчас больше всего интересовало, удалось ли спасти школу. – Да, все хорошо. Мы зачистили всем память... ну, почти всем, – Томас отвел глаза, заметив, какой взгляд на него бросил Эйбл. – То есть ты хочешь сказать, что гражданский, никак не связанный с Министерством, в курсе наших проблем?! Гнев главы отдела Снов и Сновидений можно было потрогать руками. На конце палочки Стивена засверкали искры и, увидев это, Томас поспешил обелить свое честное имя, быстро объяснив, как так получилось, что Северус Снейп, зельевар школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, сейчас обладал секретными данными Министерства. Закончив свой рассказ, Нидфул тяжело опустился в кресло и Эйбл последовал его примеру. Чтобы у Стивена была вся картина происходящего, Томас также рассказал ему про возвращение Кингсли в Министерство и странные указы, изданные им в тот же день, услышав о которых, Эйбл удостоверился в своих догадках. Стивен, в свою очередь быстро поведал Томасу о результатах своего расследования: мужчина рассудил, что лучше уж сейчас потратит несколько минут на объяснения и будет иметь введенного в курс дела напарника. Информации было предостаточно, чтобы осмыслив ее, Стивен пришел к определенным выводам. Судя по всему, профессор Снейп был прав – все взаимосвязано между собой: пропажа Крауча младшего из Азкабана, умышленная поломка Сонометра, влияние на Хогвартс, увольнение Молли, отсутствие Кингсли, а затем и его внезапное возвращение, указы, желание убрать его, главу отдела Снов и Сновидений, с дороги. Мужчина понимал, что общим звеном во всей этой цепи, как ни странно, является Молли. Кто бы мог подумать, что столь простая на вид девушка, могла заварить такую кашу, а в том, что именно девушка все начала, Эйбл уже не сомневался. Оставалось узнать о последних кусочках мозаики и тогда они смогут что-то предпринять против этих доморощенных управленцев. – Томас, ты принес то, о чем я просил? Проблем не возникло? – спросил Эйбл, поднимаясь с кресла, и на ходу забирая из рук маготехника небольшой фиал. – Нет, сейчас в Министерстве такая суматоха, что никто даже и не заметил. Маг кивнул и, приоткрыв Молли рот, накапал ей на язык несколько капель Веритасерума. Один Эннервейт и вот уже перед ними сидит человек, который сможет пролить свет на сложившуяся ситуацию. – Ваше полное имя, – спокойно произнес Стивен стандартную фразу, чтобы удостовериться в том, что зелье начало действовать. – Милисента Булстроуд! – девушка усмехнулась, увидев два ошарашенных мужских лица.