Виновен!

Хлопок аппарации и Драко исчез, отправившись на разведку. Гарри задумчиво стоял на крыльце, смотря на то место, где только что находился блондин, и его чувство опасности вопило как книзл, которому наступили на хвост. — Гарри?.. — нерешительно позвала Гермиона. Мужчина обернулся к жене и рассеяно улыбнулся. — А? — Пойдем в дом. С Малфоем все будет хорошо. Гарри кивнул и, нехотя сдвинувшись с места, прошел вслед за супругой в распахнутую дверь. Ощущение надвигающейся беды давило, стучало в висках, расплывалось в воздухе неясным маревом. Драко попадет в беду. В эту минуту Гарри ощущал это столь же ясно, как запах кофе, все еще витающий по дому. — Гермиона, ты ведь была в малфоевском офисе? — Конечно, — ответила молодая женщина, отпуская Бена ползать по полу гостиной. — Сделай порт-ключ, пожалуйста, но не прямо в офис, а куда-нибудь поблизости. Я не хочу попасть под шальное заклинание. Гермиона открыла было рот, чтобы начать возражать, но Гарри решительно пресек готовый сорваться с губ поток возражений: — Не спорь, просто сделай, что я прошу, поверь, так нужно. Я чувствую опасность. Ты ведь не хочешь, чтобы он умер, правда? А я подстрахую. Гриффиндорка покачала головой. Гарри быстро поднялся в свою комнату и переоделся. Не стесняющие движений брюки, неброская рубашка, легкий джемпер, обувь с мягкой подошвой, волосы собрать в хвост, чтоб не мешали, волшебная палочка, мантия невидимка. Одевшись, мужчина спустился обратно в гостиную. — Гермиона, где в доме хранятся зелья? — В кухне дальний от входа шкафчик. — Там все? — А что конкретно тебе нужно? — поинтересовалась Гермиона. — Не знаю точно, но когда увижу, думаю, пойму — пригодится или нет. Но точно нужен комплекс по оказанию первой помощи при Круцио и ранах. — Это лежит в кухне, где я сказала. Остальное сейчас принесу. Гермиона позвала домовика и попросила его приглядеть за Беном, а сама отправилась наверх. Гарри ушел на кухню и вытащил коробки с ровными рядами флакончиков. “Обезболивающее, тонизирующее, кроветворное — этого мало, но за неимением большего — сойдет. Святая Моргана! Как же мы беспечны! — размышлял он, перебирая флаконы и выставляя на стол то, что по его мнению могло понадобиться. — Ладно, если выберемся из сегодняшней передряги, засяду варить все необходимое,” — пообещал себе бывший аврор, складывая коробки на место. Наложив на стеклянные флаконы чары неразбиваемости, Гарри уменьшил их и распихал по карманам. Гермиона с парой ларцов вошла в кухню и поставила их на стол перед собирающимся “на дело” супругом. — Вот. Все, что есть в доме, — сообщила она. Гарри кивнул и принялся за изучение содержимого ларцов. Единственное, что он нашел там полезное — три флакона с многосущным зельем, и он очень им обрадовался. Засунув все три флакона в карман, он попрыгал, чтобы убедиться, что ничего не позвякивает и обратился к Гермионе: — Порт-ключ сделала? Та кивнула ему и протянула лист бумаги. — Порвешь и он активируется. Половинки моментально рассыплются в пыль, отследить можно, но тяжело. Гарри одобрительно хмыкнул и сложил лист в карман рубашки. — Я вернусь, — уверенно сказал он любимой. — С Драко. Все будет хорошо. Гермиона грустно кивнула и попыталась улыбнуться. Она знала: все, что ей сейчас остается — это ждать. Убедить Поттера сидеть смирно не удастся ни за что, он уже принял решение и теперь нацелен на его реализацию, словно стрела, пущенная из лука. — Береги себя, — сказала Гермиона. — Конечно, дорогая. Гарри мягко улыбнулся, поцеловал супругу в щеку и, выйдя на крыльцо дома, аппарировал. Особого плана действий у него не было, но он точно знал, что для Драко его помощь может оказаться не бесполезной. Целуя Гермиону, он мягко и очень осторожно извлек из ее памяти все, что она знала о месте, куда он сейчас направлялся. Действие совершенно незаконное, но сейчас необходимое. Переместившись в узкий проулок около храма, который он помнил по его с Драко перемещению во время бегства из Ньюпорта, Гарри активировал порт-ключ и оказался в темном закутке офисного здания. Завернувшись в мантию-невидимку, он прислушался. Все было тихо. Так как перед уходом бывший аврор покопался в памяти Гермионы, он неплохо себе представлял план здания, в которое попал, еще раз оглядевшись по сторонам, он уверенно двинулся в сторону дверей офиса Малфоя. Дверь была приоткрыта, и у Гарри замерло сердце: неужели опоздал?! Из-за двери не раздавалось ни единого звука и это было еще более подозрительно. Сотворив невербальное заклинание, определяющее наличие магической активности, Гарри мысленно выругался — вокруг здания был раскинут антиаппарационный щит, а комната за дверью была защищена заглушающим и магглоотпугивающим заклятиями. Моментально собравшись, Поттер стукнул волшебной палочкой себе по макушке, накладывая до кучи еще и дезилюминационные чары, окружил себя несколькими защитными щитами и тихонько скользнул в приоткрытую дверь. На полу в приемной офиса корчился от боли Драко. В комнате находилось еще двое. Один, с брезгливой миной на лице, стоял, прислонившись к секретарскому столу, второй стоял над слизеринцем, нацелив на него свою волшебную палочку. Волшебники, казалось, не заметили появления нового человека в комнате и продолжали свои занятия. Волшебник, стоявший над Драко, прервал действие заклятья, и склонился над затихшим Малфоем. — Какой упорный аристократик, — проворчал волшебник, опирающийся об стол. — Вилен, покажи нашему упорному другу, что-нибудь... этакое, будь любезен. Круцио, это чересчур прямолинейно. Волшебник, стоящий над Драко усмехнулся и Поттера передернуло от этой усмешки — усмехавшийся явным образом получал удовольствие, мучая свою жертву. — Может быть, ему что-нибудь отрезать? — предложил он, доставая из складок мантии длинный, тонкий нож. — Может, и отрезать, но позже. Попробуй на нем Апис Кребер, думаю, ему понравится, — отозвался его собеседник. Поттер стоял, едва дыша и молясь, чтобы так и продолжать оставаться незамеченным хотя бы до того момента, пока он не решит, что же делать. — Апис Кребер! — воскликнул пытающий Драко волшебник. Малфой скорчился в очередном приступе боли и, страшно закричав, свернулся плотным клубком. Его вопль больно ударил по барабанным перепонкам Поттера, и он, мягко оттолкнувшись от стены у которой стоял, запустил невербальным Ступефаем в стоящего у стола волшебника. Волшебник, мучивший Драко, удивился и моментально прервав пытку швырнул заклинание в то место, где секунду назад был Поттер, но в следующее мгновение сам упал, сваленный вторым Ступефаем. Оглушив противников, Поттер быстро связал их заклинанием, после этого опустился на колени рядом с поскуливающим от боли Драко. — Малфой, Драко, — позвал он его, разворачивая любовника из плотного клубка, в который тот свернулся и доставая из карманов зелья, которыми предусмотрительно запасся. — Поттер? — удивленно спросил блондин, узнав голос. — На, — сказал Гарри, протягивая жертве пыток флакон с обезболивающим. — Что? — спросил Драко. — А, черт! — выругался Гарри, снимая с себя мантию невидимку и дезилюминационные чары. — Вот, обезболивающее. Драко попытался взять флакон и выпить из него зелье, но руки ходили ходуном, и Гарри, отобрав у него флакон, приставил его к губам любовника. Тот сделал глоток и прикрыл глаза, ожидая пока зелье подействует. — Пей еще, — велел Гарри. — Одного глотка после Круцио мало. Драко послушно глотнул еще. — Как ты? — спросил бывший аврор через некоторое время. — Жить буду. Как ты тут оказался? — спросил Драко, подымаясь с пола и подбирая свою волшебную палочку. — Порт-ключом, — буркнул Гарри, рассматривая волшебников лежащих без сознания. — Ты их знаешь? — поинтересовался он через некоторое время. — Вот этого — знаю, — ответил тот, кивнув в сторону волшебника, который, до того как упасть, стоял опершись на стол. — Это Малькольм Фиерс. — Кто он? — спросил Гарри. — Совершенно непримечательный на первый взгляд типчик. — А на второй? Рассказывай уже, ну что, я из тебя по слову буду вытягивать? — Да нечего мне рассказать особо, — буркнул Драко и уселся на стол. — Я о нем почти ничего не знаю. Муженек моей безумной тетки считал его финансовым гением, в лицо я его видел один раз, у Лестранжей. Отец говорил, что у Фиерса какой-то мутный бизнес в Европе. Гарри задумался. — Интересно. И что этот бизнесмен хотел от тебя? — Не поверишь, но он интересовался тобою, — ответил Драко. — Спрашивал меня ,не видел ли я тебя последнее время, не знаю ли я, где ты сейчас находишься. Попытался применить ко мне легилименцию, но силенок пробиться к настоящим воспоминаниям у него не хватило. Веритасерума у них, похоже, не было, посему они решили попытаться силой выудить из меня что-нибудь полезное. Гарри кивнул. — А вот этого, кажется, знаю я, по-моему, его фотографию я видел где-то — задумчиво проворчал Гарри, слегка пнув второго волшебника, и погружаясь в воспоминания. — Если я правильно вспомнил — это Вилен Реглор, он был аврором-стажером во Франции и считается мертвым несколько лет, магглорожденный, учился в Шармбатоне, старше нас года на три. Гибель группы, в которой он находился, была громким делом три с половиной года назад. Было бурное расследование, хвосты расследования привели в Англию, оттого я немного в курсе. И что может связывать бизнесмена и, гм, труп аврора-стажера? — сам себя спросил Гарри. Он присел на корточки рядом с Реглором, быстро и профессионально обшарил его, выкладывая на пол содержимое карманов. — Так, так... Аврорский значок, документы на имя Мортимера Фрэнсиса, немного денег, стандартный набор аптечки... — скучливо перечислял он свои находки, а потом, нащупав что-то еще, оживился: — О, это уже интереснее: записная книжка и непонятная коробочка. Не густо, — проворчал он, вставая и подходя к Фиерсу, чтобы обыскать и его. Ничего противозаконного, впрочем, не нашлось. Драко сидел на столе и отрешенно наблюдал за действиями Гарри. — И что будем делать с этими красавцами? — поинтересовался слизеринец. — Нам надо бы узнать, кто их послал. Вряд ли они пришли сюда сами, так ведь? Убивать их нельзя, хорошо, что у меня получается крайне качественный Обливиэйт... Начнем, пожалуй, с Реглора, — сказал Гарри, возвращаясь к мучителю Драко и приводя его в чувства. — Не убивайте меня, я вам не враг! — выпалил Реглор, придя в себя и увидев стоящего над собой Поттера. Тот вопросительно изогнул бровь и кинул на связанного заклинанием волшебника оценивающий взгляд. — Мы искали вас, чтобы защитить! — почти прокричал Реглор, дергаясь в своих путах. — Вот это новость! — восторженно констатировал Поттер. — А подробнее? — Вы наш символ! Наш вождь! Чистокровные заключили вас в Азкабан, но мы узнали — вы сбежали! И мы искали вас! — подобострастно зачастил пленник. Гарри непонимающе посмотрел на Драко. Тот вернул не менее непонимающий взгляд и пожал плечами. — Чей-чей я вождь? — ничего хорошего не предвещающим тоном поинтересовался Поттер. — Этот чистокровный не хотел сказать нам, где вы... — начал пленник. — Нет. Так не пойдет, ничего не понимаю из твоего лепета, — проворчал Гарри и произнес: — Легилименс! — вламываясь в чужое сознание. Блока у Реглора не было и в помине, и Гарри погрузился в его воспоминания, словно нож в мягкое масло. Драко наблюдал, сидя на столе за меняющимся лицом бывшего аврора и по его выражению пытался посчитать, что же он там видит. А оно, тем временем, приобрело выражение крайнего удивления, недоверчивости и такой брезгливости, будто Поттер поедал флоббер-червей. Через несколько минут он отпустил свою жертву и совершенно ошарашенно уставился на потерявшего сознание человека. — Что там? — спросил его Драко, начиная беспокоиться: Поттер выглядел так, будто его немедленно вывернет. Гарри махнул ему рукой, показывая, что не готов общаться. Помассировав виски, он подошел ко второму пленнику и привел его в чувство. — Легилименс! — произнес заклинание Поттер, как только Фиерс пришел в себя. — Дементорово семя! — выдохнул он, закончив свои изыскания. — Малфой, ты можешь шевелиться? Драко согласно кивнул. — Хорошо. Сейчас мы покинем твой офис, я поменял этим красавцам воспоминания так, что они не вспомнят ни о тебе, ни обо мне. Я внушил им, что они пили в кабаке и делали это весь вечер, а потом отправились по девочкам. Я б их с удовольствием убил, но не думаю, что это поможет... Мордред и Моргана! Как все неудачно! Куда бы их деть? — Трупы? — деловито спросил Драко, подходя к Гарри и внимательно наблюдая за ним. — Нет. Живых. Так, чтобы они там оклемались и отправились хоть к мерлиновой бабушке! — резко ответил Гарри. — Ну, тут недалеко есть парк, — предложил блондин. — Уже вечер, там нет никого и я знаю пару беседок в глубине. Гарри задумался и кивнул. — Подойдет. Бери одного, я второго. Оба будут без сознания довольно долго. О, еще — у тебя тут алкогольное что-нибудь есть? Надо, чтобы у них в крови был алкоголь. И много. — Виски, водка, брэнди, ликер? — спросил хозяин офиса, открывая дверь в свой кабинет. — Водка. Драко подошел к бару, выудил бутылку водки и опустив ее в карман, вышел из кабинета. Поттер стоял над двумя бесчувственными волшебниками, зябко обняв себя руками и покачивался с носка на пятку. Услышав за спиной шаги, он тихо сказал: — Подбираем и идем. Дезилюминационные чары наложи на себя и на него. Они перетащили в глухой уголок парка двух волшебников, все еще находящихся без сознания, и удобно устроили их на лавочке. — Где, говоришь, та водка? — спросил Гарри, протягивая руку. Драко вынул из кармана бутылку и отдал ее напарнику, а тот влил ее содержимое в пленников, проследив, чтобы те не задохнулись. — Что ты делаешь? — с любопытством спросил блондин. — Делаю так, чтобы они были действительно пьяны. Они будут в стельку. И завтра любой колдомедик это с легкостью выяснит. Теперь нужно уходить отсюда. Аппарировать сможешь? Объясню все дома, хорошо? Драко испытующе поглядел на напарника, но возражать не стал. — Аппарируем. Через две активные точки, ага? Не на крыльцо, а к границе твоих владений, ну там, на дороге. Малфой согласно кивнул и аппарировал. Через несколько минут они встретились. — И что ты выяснил? — спросил Малфой, морщась от неприятных ощущений. — Пойдем, я тут бревно видел, посидим, поговорим. Не хочу беспокоить Гермиону. Подойдя к упомянутому бревну, Гарри обессиленно опустился на него. — Ты знаешь что-нибудь об организации магглорожденных волшебников, борющихся за свои права? — спросил Поттер, прикуривая. — Первый раз слышу. — Аналогично. А оказывается, такая есть. Представляешь? И эта организация считает меня своим лидером! Мать их так! Они считают, что в современном магическом обществе магглорожденные подвергаются гонениям, и все зло этого мира идет от чистокровных. — Эй, погоди, не так быстро. Это ты видел воспоминания, а я-то нет! Ты по порядку излагай. — По порядку? Что ж, можно и по порядку, но проще показать. Ты же владеешь легелименцией? Я уберу блок, а ты посмотришь. — Хорошо. Готов? — спросил Драко оборачиваясь к Гарри и прицеливаясь волшебной палочкой. — Легилименс! Перед его глазами замелькали картинки вытащенных Поттером воспоминаний: сумрачный зал в каком-то непонятном месте, множество людей в серой одежде смотрят на трибуну, с которой пламенно вещает совершенно невзрачный субъект. Человек этот многословно, экспрессивно и очень убедительно рассказывает про злодеяния, совершаемые чистокровными волшебниками, про то, что чистокровные гребут деньги лопатой, тогда как магглорожденные вынуждены довольствоваться крохами. Чистокровным достаются ведущие должности везде. Чистокровные затеяли последнюю войну, и так далее и тому подобное. Таких собраний Драко увидел несколько, тексты немного отличались, ораторы были разными, но суть и смысл был всегда один — чистокровные волшебники должны быть уничтожены! И лица тоже одни и те же. Некоторых потомок чистокровного рода узнал - серые никчемные посредственности, без гроша за душой, не наделенные ни особой силой, ни умом, ни талантом. Некоторые из них, в основном те, что выступали или активно общались в толпе, обладали непомерными амбициями, за которыми вообще ничего не было, остальные же не получили от природы даже этого, но они внимали речам и ростки зависти и ненависти зарождались в их душах. Драко резким взмахом оборвал заклинание и ошарашенно уставился на бывшего аврора. — Это что? Волдеморт, только наоборот?! — Ага, — согласно кивнул тот. — Только... Том не был посредственностью. Он был личностью, он умудрился собрать вокруг себя весьма колоритное общество, за ним, за наполовину магглом шли чистокровные, а тут... — Гарри брезгливо поморщился. — Прямо паноптикум серости. — И... Что с этим делать? — Понятия не имею. Мерлинова борода, это же... бред! Дикость! Какая разница, какая кровь течет в жилах волшебника?! — возмущенно вопросил Поттер. Ему было действительно совершенно неясно, почему опять мусолится столь дурацкая тема. На взгляд воспитывавшегося среди магглов волшебника все было просто: ты либо обладаешь способностями, делающими тебя колдуном, либо нет. Он бы понял, если бы кто-то принялся проповедовать о том, что магглы должны умереть. Не поддержал бы, не оценил порыва, но понял бы, а тут... — Не скажи. Разница — есть! — убежденно произнес Драко, прервав раздумья напарника. — Малфой, иди ты со своими … — Не пойду. Ты как будто с луны свалился. Разница и правда есть! В силе волшебника, в количестве знаний, в традициях. Это важно! — Бред! — Нет, не бред! — Ну я - полукровка, и что, хочешь сказать, что я намного слабее тебя? Или, скажем Гермиона — вообще магглорожденная, и что? - попытался возразить Гарри. — Я бы очень внимательно занялся изучением твоей и ее крови, прежде чем это утверждать. По силе своей магии вы выше на порядок, чем любой полукровка или магглорожденный. И это всегда было подозрительно. Во всяком случае, лично меня занимал этот вопрос, но, к сожалению, ответа на него у меня не было, хотя бы потому, что ни ты, ни Гермиона, не согласились бы на исследование. — Погоди. Теперь ты — внятнее и подробнее? — Сравни сам, насколько отличаются твои возможности от возможностей любого полукровки или магглорожденного, скажем, из Гриффиндора? Неужто ты настолько слеп, чтобы не понимать — твои способности куда выше? Тебе всегда удавались овладеть заклинаниями быстрее, чем им. И твои заклинания всегда были мощнее. Твое Протего, я лично, очень хорошо помню. — Но моя мама... — А что ты знаешь о своей маме, кроме того, что тебе рассказал Дамблдор? Помимо этого чистокровность... Это не только способности. Это традиции, репутация, честь рода, которую надо поддерживать. Ни один чистокровный не измажется о продажу магических зелий магглам. Знаешь, почему? Гарри помотал головой. — Мы помним, что такое инквизиция. Мы помним это памятью крови, памятью рода! Мы блюдем статут о секретности, хотя бы потому, что боимся повторения этого ужаса. В отличие от магглорожденных. За Темным Лордом чистокровные семьи пошли, отчасти, потому, что он одной из своих целей объявлял жесточайшее соблюдение этого закона. — Но, Драко, есть такая штука — генетика, знаешь? Ты понимаешь, что если в так называемую чистую кровь не добавлять свежей, то просто начнется вырождение? — Не возражаю, поэтому чистокровные волшебники все-таки женились и женятся на полукровках или даже на магглорожденных. Но не чаще чем раз в пять поколений. Это закон! — А Волан-де-Морт... — Темный Лорд сошел с ума вследствие своих экспериментов с бессмертием, так может случиться с любым волшебником, впрочем, потомок таких родителей, как были у него — быстрее, чем чистокровный. До того, как он двинулся, в его политике было рациональное зерно, поверь мне. Неужели ты думаешь, что за ним бы пошло столько умнейших и талантливейших волшебников, если бы этого самого боггартова зерна не было? — Ничего не понимаю, — устало констатировал Гарри. То, о чем говорил собеседник, не раз приходило в его голову, но ответов на возникающие вопросы у него не было. — А чего тут понимать-то? — спросил Драко. — Как определить — насколько чистая кровь у волшебника? — спросил Поттер. — Ну есть специальные артефакты, есть зелье, есть ритуал. — Прекрасно. У тебя есть такой артефакт? Зелье? Или, может быть, ты знаком с ритуалом? — Есть и то, и другое. И ритуал мне вполне знаком. — Еще лучше. Тогда я хочу проверить. Себя, для начала. Потом Гермиону. — Зачем? Ты же считаешь, что чистота крови не имеет значения. — Ради интересу, — мрачно буркнул бывший аврор. — Как-то не верится мне в это все. Ну, допустим, ты прав. Но это никак не помогает ответить на актуальные вопросы: кто продает зелья магглам, что происходит в министерстве, и что делать с этими поборниками грязноты крови. Как думаешь, каков процент полукровок и магглорожденных в общем количестве волшебников? — Полукровок примерно половина от всех волшебников. Еще четверть — магглорожденные, во всяком случае, в Британском королевстве — это так, — немного подумав, ответил Драко. — То есть от всего магического общества британии чистокровных магов четверть? — Да, — согласно кивнул Малфой. — А откуда у тебя эти цифры и насколько они точны? — Ну, примерно такие пропорции были всегда... Точности никакой, но примерно — так все и обстоит. — Получается, полукровок больше всего? — Да, и это естественно. Смотри: допустим, он магглорожденный, она тоже, у них рождается ребенок. Ребенок, получается, полукровка первого поколения. Этот ребенок женится на такой же полукровке (то есть родители его жены были магглорожденные оба), получается малыш-полукровка второго поколения. Ребенок, получившийся в результате их брака, в свою очередь, находит себе невесту с такими же параметрами крови (родители — полукровки, бабушка и дедушка по обеим линиям — магглорожденные) — получается полукровка третьего поколения. Короче, через пять итераций браков полукровок одного поколения — получится чистокровный ребенок первого поколения в этом роду. Он будет чистокровен по параметрам и свойствам магии. Но такие фамилии, образовавшиеся сейчас, будут отличаться от древних чистокровных фамилий и традициями, и силой. Если полукровка женится на чистокровной — он, по сути, войдет в более сильный род. Допустим, у моих родителей родился бы не сын, а дочь. Ее выдали бы замуж за полукровку четвертого, или, в крайнем случае, третьего поколения. При таком раскладе, ее муж обязательно взял бы фамилию Малфой, таким образом, войдя в род Малфоев. Их ребенок — был бы по силе магии чистокровным Малфоем. Мне повезло, я могу взять в жены любую женщину, потому, что пять поколений назад в род Малфоев вошла полукровка четвертого поколения. Мой сын должен будет выбрать себе чистокровную спутницу жизни. Ну и так далее. Уловил идею? — Как все непросто... — вздохнул Гарри. — Жизнь вообще довольно сложная штука, — улыбнулся Драко. — Ну, ладно. Допустим, это все так, но чем твой сын будет отличаться от сына магглорожденных или полукровок? — Силой магии в первую очередь. Во вторую — я передам ему с кровью память всего рода. Это сложно объяснить, но я попытаюсь. Ему будет проще учиться, он будет не столько изучать заклинания, сколько вспоминать их. У каждого рода есть специфические области магии, в которых он наиболее силен, и мой сын получит это в наследство, так же, как получил я. — Вспоминать? — Ну да. Я, когда учился в Хогвартсе многое, как будто, помнил. — Гм, я тоже! — удивленно смотря на Драко, сказал Гарри. — Тогда ты понимаешь, о чем я говорю. Такие воспоминания — это память крови. Поттеры всегда славились мощной защитной магией. И ты — настоящий Поттер в этом плане. — А ментальная магия? — Точно также передается с кровью. И откуда она у тебя в таком объеме — это для меня пока загадка. У Поттеров этот вид магии никогда не был сильной стороной, окклюменция им давалась на среднем уровне, насколько я помню. А об их способности легилиментов даже анекдоты были. Принцы, например, прирожденные легилименты и окклюменты, Снейп — наполовину Принц и в полной мере владел этим даром. — Я ломал блок Снейпа, — тихо сказал Гарри. — Правда?! — удивленно воскликнул Драко. Поттер кивнул, и закурил очередную сигарету. — То, что чистокровные занимают ключевые должности, это естественно. Тут действует принцип — у кого магическая сила больше, тот и рулит. Куда магглорожденному тягаться с чистокровным? И даже с полукровкой, — констатировал Малфой, смотря вдаль. — Но это никогда не считалось чем-то плохим... Это нормальное явление, как структура власти. Есть король, есть дворяне, есть мещане и есть крестьяне. Каждый занят своим делом. Кто-то государством управляет, кто-то коров пасет. И то и то — нужные занятия. А эти... назвавшие себя твоими последователями, пытаются нарушить естественный ход вещей, так же, как нарушал его Темный Лорд. Только с другим знаком. — Разница только в том, что в случае с Темным Лордом, проблема оказалась исчерпана, когда я его грохнул. А тут... Самоубийство не спасет. Они считают меня чем-то вроде иконы, и неважно, есть я во плоти среди них или нет. — Проблема не была исчерпана, — грустно сказал Драко. — Почему это? — Потому, что до сих пор не восстановилась традиционная вертикаль власти. — Не понимаю. — Короля нет. Дворянство, мещанство и крестьянство есть, а короля — нет. — Но министр... — Министр не может исполнять эту функцию. Это выборное или назначаемое лицо, по сути министр — это управляющий. Король — это соответствующая кровь. Род, идущий от Мерлина и являвшийся королевским родом, прервался почти восемьдесят лет назад. Это достаточно мутная история, но так или иначе: Арес Моэльмуд и его родители были убиты в маггловской перестрелке в Германии, где они в тот момент находились. Ему было полтора года и наследников, как понимаешь, он не успел оставить. — И что? Насколько я помню маггловскую историю, если королевский род прерывался, дворяне выбирали себе нового короля, или приглашали короля из другого королевства. Что мешает волшебникам поступить точно также? Избрать нового короля из древнейшего рода, и вся недолга. — Ну, собственно, выбрать нового короля и пытаются последние восемь десятков лет, но так до сих пор и не пришли ни к какому определенному результату. А позвать иностранного короля идея то ли не приходила в голову, то ли это как-то обусловлено специфичностью королевской магии, которая должна быть связана с местностью, которой он правит, точнее я просто не знаю. — А в чем проблема выбора нового монарха? — Не могут достоверно установить какой именно из чистокровных родов древнее. В жилах Темного Лорда текла кровь очень древнего и уважаемого рода — Слизеринов, еще и поэтому чистокровные пошли за ним. — Итого, что мы имеем? По-твоему, получается, что все наши проблемы именно в отсутствии короля? Верно я уловил идею? — Верно, — согласно кивнул Драко. — Чудно, но совершенно не отвечает на вопрос, что же делать. И данных маловато. В общем, план действий таков: сейчас мы идем домой, тебе все-таки досталось и, думаю, обезболивающего зелья маловато, это раз. Два: понадобится вся литература, которую мы сумеем найти по свойствам и особенностям королевской власти и королевской магии — мне нужно досконально понять, как все это работает. За анализ этой литературы я посажу Гермиону, она умная, читать любит, вот пусть пользу приносит. А тем временем мы с тобой займемся вычислением того, кто именно стоит за продажей зелий магглам. Плюс к тому, я хочу, чтобы ты в ближайшее время проверил меня на чистоту крови, — бодро сказал Гарри, поднимаясь с бревна, на котором они сидели. — Кстати, Гермионе о том, что с тобой произошло, расскажу я. Рассказ будет неполным и без подробностей, ты постарайся невзначай не наговорить ей лишнего. Не надо ее беспокоить. — Как скажешь, — дружелюбно отозвался Драко, в свою очередь, вставая с бревна и направляясь в сторону дома. До дома от того места где они сидели, было километра три и весь этот путь мужчины прошли в молчании. Бывший аврор тщательно обдумывал то, что услышал, и пытался это увязать с тем, что известно ему. Получалось не очень. Драко видел, что Гарри интенсивно размышляет, и не хотел мешать этому процессу, тем более, что за изменениями поттеровского выражения лица было очень интересно наблюдать, а это дело Малфой любил. — Хрень какая-то, — проворчал Гарри, в очередной раз нахмурившись. — М? — переспросил Драко. — Да не сходится у меня ничего! — в сердцах воскликнул Поттер, оборачиваясь к спутнику и взмахивая руками. — Такое ощущение, что у меня в руках несколько разных мозаик, которые друг к другу никакого отношения не имеют. — Ну, это логично. У тебя в руках то, что сейчас известно всем волшебникам. В смысле — у тебя есть только общеизвестная, одобренная министерством информация. Я тебе рассказал кусочек информации, известной более узкому кругу лиц. — Она противоречит тому, что мне было известно до того! — фыркнул Гарри. — Возможно, если уж пользоваться предложенной тобой аллегорией, тебе просто не известно то, что объединяет эти два набора данных? Гарри пожал плечами. — Может быть, — согласился он. — Ты лучше скажи, ты нашел что-нибудь про зелья в мозгах этих, ну, у Фиерса с Реглором? — Не-а. Я же тебе все показал, что нарыл у них. Хотя я искал. — А прошлый мой допрос — это, по-твоему, дело рук той же организации? — Не знаю. Броунсвилл, совершенно определенно — полукровка. Правда, я не знаю, в каком поколении. И если считать, что допрашивал тебя именно он — то, в этом раскладе, поборники нечистокровности, возможно, и ни при чем, а если кто-то подделал его манеру допроса, то, может быть, и той же. Это, кстати, еще один момент, по которому у меня ничего не сходится. — Почему это? — Смотри. Допустим, есть две противостоящие партии: чистокровные и магглорожденные. Допустим, я попал в Азкабан усилиями чистокровных. Теперь внимание, вопрос: зачем? В чем их выгода в этом случае? Магглорожденным, по большому счету, все равно, где я и даже — жив ли я. Я в этой организации — символ, и не более того. Мое заключение жизненно необходимо только тем, кто барыжит зельями. Ты говоришь, что чистокровные нипочем не стали бы этим заниматься, стало быть — это дело рук либо полукровок, либо магглорожденных. Ну и возвращаемся к началу: Броунсвилл — полукровка. Его начальник — чистокровный, впрочем, как и Министр. Замкнутый круг, однако. И выхода лично я не вижу. — Да уж, — согласился Драко. — Ты обмолвился о том, что кто-то пытается выбрать нового короля? Этот кто-то, как я понимаю, нечто типа совета глав чистокровных семейств? — Ты угадал. — По сути, это организация, так? — Ну, допустим. — А чем она занимается помимо того, что пытается выбрать короля? — Эта организация, при жизни последнего короля, была чем-то вроде его кабинета. Члены совета рассматривали новые законы, разрешали конфликты и тому подобное. Они помогали королю править, были его руками, советниками, исполнителями королевской воли. Сейчас совет занимается решением конфликтов в чистокровных семьях, отслеживает генеалогию фамилий, выдает советы обращающимся по разным поводам. — Понятно. Я правильно понимаю: возникшие в новейшее время чистокровные фамилии в этот совет не входят? Драко удивленно посмотрел на Гарри и кивнул. — И какая же самая молодая фамилия представлена в этом совете? — Чистокровные в десятом колене, — растеряно ответил Драко. — Это правило? В смысле, при жизни короля было также? В совет входили представители чистокровных родов по достижению определенного, скажем, возраста фамилии? — Не знаю, никогда не задавался этим вопросом. — Надо узнать. Обязательно. А еще вопрос: какие функции исполнял король? — Король? — переспросил Драко. — Он был конечной инстанцией. Без его одобрения не принимался ни один закон. Его слово считалось решающим при разрешении любых споров. Это верховный властитель в чистом виде... В голосе Малфоя слышалась неуверенность. Вызвана она была тем, что он хоть и знал о том, о чем говорил, но знания эти были поверхностными, теоретическими. — Почему? — Что почему? — непонимающе спросил Драко. — Ну, почему это было так? Почему его слушались? Почему его воле подчинялись? — Потому, что он король! Потому, что он самый сильный волшебник в этой стране. Потому, что такова его магия. Потому, что чистокровные семьи связаны вассальной клятвой со своим сюзереном. — Вассальной клятвой? А что это? Что она делала? — Ты точно волшебник, Гарри? — удивленно спросил Драко, непонимающе смотря на собеседника. — Вассальная клятва приносилась добровольно, это клятва повиноваться воле сюзерена и следовать ей. Нарушение этой клятвы вело в лучшем случае к ужасному родовому проклятью, каравшему весь род отступника. Правда, есть такая штука, как “рокош”. Это официальный бунт против королевской власти, но к такой мере за всю обозримую историю прибегали, насколько мне известно, раза три. И случалось это, когда король был действительно очень не прав, более того, по результатам этих бунтов король пересматривал свое решение и находил другое. — Я умом двинусь с этими вашими чистокровными заморочками, — недовольно пробурчал Гарри. — Ну, извини, не я все это придумал. И пока был жив король, все работало прекрасно! — Да я не тебя обвиняю, я так, сетую, — миролюбиво сказал Поттер, кладя руку на плечо блондину. — Просто ты для меня сейчас каждым словом открываешь что-нибудь новенькое, такое, о чем я до этого даже не подозревал. Я, конечно, не самый внимательный слушатель приснопамятного профессора Бинса, но, по-моему, ничего такого он не рассказывал. В его лекциях были бесконечные восстания гоблинов, великанов, оборотней и еще Мерлин ведает кого, но я не помню ни слова ни про короля, ни про рокош, ни про что-то в этом роде. Интересно — почему? Это ведь важно, это наши культура и история, как минимум. — Может быть, потому же, почему уровень преподавания в современной Британии столь низок? Может быть, потому, что при обучении сейчас равняются на самых слабых, а не на самых сильных? Может быть, просто кому-то выгодно, чтобы про короля забыли? — После таких разговоров я начинаю думать, что зря убил Волан-де-Морта, — задумчиво протянул Гарри. — Нет, его ты убил совсем не зря. Сумасшедший у власти — это очень страшно, а он был явно не в себе, — попытался успокоить его Драко. За увлекательным разговором об истории мужчины подошли к дому и ввалились внутрь, распахнув двери. Гермиона, услышав звуки из прихожей, выскочила им навстречу и повисла на шее у Гарри, а убедившись, что тот жив и с ним все в порядке, обняла Драко. — С нами все хорошо, — поспешили ее успокоить оба. — Я так беспокоилась, — нервно сказала она. — Ничего страшного, — уверил ее Малфой, улыбаясь. — Гарри меня спас. — Спас? — спросила Гермиона, отстраняясь и внимательно рассматривая блондина. — От чего? — Ничего такого, о чем стоило бы всерьез волноваться, — успокоил ее Драко. — Я жив, здоров и очень голоден. Ты ведь нас покормишь, правда? — Конечно, мойте руки, я накрою на стол, — засуетилась молодая женщина. — Я в душ схожу, — сообщил Драко. — И я, — поддержал его Гарри. — Пятнадцати минут вам хватит? — поинтересовалась Гермиона. Мужчины согласно кивнули и синхронно двинулись наверх, а Гермиона, внимательно поглядев на них, удалилась на кухню и занялась ужином.