Mascherata (Маскарад)

Алессандро оказался совершенно прав. Когда он застал Марселину у себя в комнате, его жена окончательно сдалась, отказываясь от всех свои дерзких ответов и колкостей. За окном занимался рассвет. Упрямица, измотанная событиями последних дней и ночью страсти, спала, как убитая, а солнце играло ее рыжими прядями. Рядом в постели лежал ее супруг. Он уже проснулся, и теперь чувствовал себя опустошенным, хоть и победившим. Цель достигнута. Отныне жена не будет такой дерзкой, несговорчивой. О любви Алессандро не думал, сейчас его мысли занимала еще не полностью унявшаяся страсть. Не так уж все и плохо оказалось с женитьбой. Родители все-таки любили его, а, значит, устроили жизнь молодого человека довольно неплохо - загородная вилла, деньги, красавица-супруга, словом, все, что нужно для полного счастья. В этот час рассвета Алессандро почему-то вспомнил детство, деда, его предсмертный час и последние слова. Отец его матери не был итальянцем. Донна Беатриче была дочерью русского купца Александра и девушки польских кровей Марыси. Она родилась с польским именем Беата в России и жила там до тех пор, пока, по воле рока, родители не расстались. Богатый итальянец влюбился в полячку и увез ее с дочерью в пригород Венеции. Там Беату назвали Беатриче, девочка получила фамилию Паччини. Спустя годы Марыся виделась с Александром, привозила к нему внука, прелестного мальчика, названного в честь деда Алессандро, а в честь второго мужа Марыси - Дэни. Мальчик с детства говорил на итальянском и русском. Когда Александр умирал, он отдал внуку старинную книгу, заключающую в себе тайные древние знания. - Прочти ее, когда наступит время. Береги ее от плохих людей. Здесь заключено добро и зло, власть и хаос. - А как я узнаю, когда наступит время? - спросил тогда Алессандро. - Ты поймешь, я тебя уверяю. - Этот голос деда все еще звучал в голове двадцатилетнего наследника Ференци. Теперь-то он точно знал, что время настало. Не пойми откуда, раздался голос, спросивший, где то, что он ищет. Лена удивленно вскинула брови, не понимая, о чем речь. Дэн тоже не знал и лишь нахмурился. Этого не было видно под маской, но девушка почувствовала настроение сокамерника. Оказывается, все устроено гораздо сложнее. В углу каземата был спрятан динамик, часть стены, видимо, была прозрачной - тюремщик видел все, что там творится. Вдруг раздалось странное шипение около Дэна. Прямо из стены (видимо там были маленькие отверстия) повалил дым. Лена успела прикрыть нос и рот, а вот парень - нет. Он вдохнул и тут же закашлялся. То, что происходило далее, повергло девушку в глубокий шок. Ее спутник стал хвататься за стены, теряя равновесие, то и дело кашляя. С Дэном творилось что-то ужасное. Помещение поплыло перед глазами и вот уже он видел яркое солнце, заливающее своими золотыми лучами большую спальню, роскошную кровать и спящую на ней девушку с крупными рыжими кудрями. Она открыла глаза, потянулась и, совершенно нагая, без стеснения встала с постели. Рядом спал ее муж, еще не оправившийся от крепкого заграничного меда, ничего не знающий о намерениях супруги. Дама накинула нечто на подобие халата и на цыпочках прокралась к резному шкафчику, перед этим нащупав у изголовья кровати связку ключей. Самый маленький подошел к замку и, тихо щелкнув, открыл девушке доступ к содержимому. Книга. Ей нужна была книга. В этот момент супруг очнулся и подскочил к шкафу. Его слова невозможно было расслышать, но лицо выражало злость и ужас. Потом все снова вернулось в усадьбу, в каземат, и уже красивая донна в зеленом платье кричала на самого Дэна. Скрип, скрежет и вопли заставляли молодого человека затыкать уши, но это не помогало. Тюремная камера наполнялась людьми разного возраста и сословий, из разных эпох и стран. Все они кричали только одно: " Где книга? Отдай ее нам! Убийца! Отдай! Вор! Убийца! Где она?!". Все новые и новые голоса присоединялись к этому безумному хору, вторили даме в зеленом, простирали руки к Дэну. В горле пересохло, глаза слезились, руки дрожали, хватаясь за несуществующие предметы и отталкивая назойливых призраков. Вся эта толпа душила, била и терзала черного. Дышать стало совсем невозможно. Он повалился на четвереньки, судорожно глотая ртом воздух, потом толпа повалила его на спину и начала топтать несчастного. Дэн начал стонать и его голос смешивался с сотнями, тысячи других голосов. Все звуки слились в ужасную какофонию. Казалось, что маска жжет лицо, но он усилием воли сдерживался, чтобы не сдернуть ее. - Нет! Пожалуйста! Не надо! Нееееет! Умоляю... нееет, только не это! - после душераздирающего вздоха-крика Дэн потерял сознание. Дым полностью исчез, Лена отняла рукав, через который дышала, от лица и бросилась к парню. Дышит. Живой. Живой! Это было таким счастьем для девушки. Она села, опираясь спиной о стену, и положила к себе на колени голову измученного черного. Через некоторое время он начал приходить в себя. Лена решила снять маску, кажется, мешающую Дэну, но тот дернулся и простонал что-то похожее на "Не надо" или "Не трогай". Россия. Хорошо одетый молодой человек сидел, держась руками за голову в одной из комнат обширного подземелья. Его спина ужасно сгорбилась, а плечи опустились, словно под тяжестью какого-то груза. Вошла девушка - бледная, в одной лишь длинной белой рубашке на теле и босая. Ступни шлепали по каменному полу, не обращая внимания на холод. В руке девушка несла свечу. Воск капал на тонкие длинные пальцы, от чего вошедшая то и дело вздрагивала. - Я тебе свет принесла. Лиза хорошая? - протянула она бесцветным голосом. - Ты опять босая, я же говорил, так нельзя! - молодой человек страдальчески закатил глаза, но девушка не обратила никакого внимания. - Милый, скажи, ведь Лиза хорошая? - Несчастная подошла и положила собеседнику руку на плечо. Пальцы были белыми, как мел. Свеча осталась на полу в углу комнаты. - Конечно, Лиза, ты хорошая. Но нужно обуваться, - мужчина уговаривал девушку, как ребенка - ласково и терпеливо. - А знаешь, давай закажем большой гроб и будем вместе в нем спать... - Лиза не обратила внимания на уговоры, она стояла, глядя вдаль. Тонкие светлые волосы обрамляли худое лицо говорившей. Она продолжала спокойным и бесцветным голосом - Гроб, черный, красивыыыый. И свечки вокруг, я во сне такое видела. И никто нам не помешает. А дождь сегодня какой... Дождик, дождик, кап-кап... Милый, вдруг гроза будет. Я обещала, непременно гроза будет, это кара. Она меня ищет. Ты ведь не отдашь меня ей? Грохот такой страшный. Милый, тебе грустно? Поговори со своей Лизой. Поговори, дождик, кап-кап, кап-кап... - она заулыбалась какой-то странной блаженной улыбкой, растянув тонкие губы. Голос звучал размеренно, совершенно спокойно, словно разговор шел о будничных вещах. Молодой человек вздохнул, встал и сделал шаг к Лизе, отошедшей во время разговора в середину комнаты, но тут грянул гром и безумная закричала. Нечеловеческий вопль эхом прокатился по всему замку. - Тише, тише, все хорошо, дорогая. - Это они, они заберут тебя у меня! Граф! Мой повелитель! Они пришли забрать тебя, ведь ты достойный! Черный Граф! - с этими словами она съежилась на коленях в углу, будто кланяется мужчине. - Лиза, дорогая, не называй меня так! - У молодого человека в глазах было столько боли и усталости, что любой нормальный пожалел бы его, но девушка вдруг выпрямилась и начала раскачиваться, отчаянно завывая. Граф взял Лизу на руки и понес вверх по ступенькам из подвала, мысленно проклиная свою жизнь. Начиналось все с того, что он любил развлечения. Очередная шутка зашла слишком далеко. Простолюдинка Лиза была давно влюблена в молодого графа, а тот увлекался химией. Все ради развлечения. Новый порошок, наркотик, изобретенный молодым человеком был еще не опробован. Чтобы развлечь себя и красотку, граф принял его, дал и Лизе. Последствий удалось избежать для мужчины, а вот девушка сошла с ума. Она подолгу бродила по замку, разговаривала сама с собой, была совершенно невменяема. Иногда Лиза выходила к морю и стояла у обрыва, напевая что-то и пугая редких прохожих. Граф не смог ее бросить, осталось следить, заботиться, надеяться. В непогоду становилось хуже всего, приступы, крики, страхи, красные от слез глаза, дрожащие руки. Девушка пряталась в темноту и тихонько скулила, пока ее не находили. Молодой человек, за свои выходки получивший прозвище Черный Граф, лишился покоя и приятелей, ранее охотно приходивших развлечься, устроить кутеж, а теперь боящихся Лизу и избегающих общества графа.