Ошибки грифонов

Обжорство - грех. Кантерлотская знать ценила величественность во всём - от монументальной архитектуры до пиров на широкую ногу. Одно должно было соответствовать другому! Потому кондитерские изделия, подаваемые к принцесскому столу, должны быть рассчитаны на аппетиты дракона и вкус бриззи - а, как известно, никто не может совместить тот и другой запрос в одном блюде, кроме грифонов. Глафира, верная и очень талантливая ученица одного знаменитого кондитера, лично готовила прекрасный торт для высокопоставленных кобылиц и сейчас стояла, любуясь своей работой. Белый шедевр, разукрашенный шоколадными разводами, усыпанный розовыми цветами, притягивающий к себе одним только видом... Да, было бы неуважением к себе как к повару сотворить подобный шедевр, но лишь любоваться на него, так и не оценив готовый продукт на вкус. - Пожалуй, я поработаю дегустатором, - рассудила светло-сиреневая грифоница, присматриваясь, какую кремовую розочку можно будет подцепить ложкой, не вредя общему виду произведения кулинарного искусство. - Вдруг Кризалис посмела отравить торт для Селестии? Я бы спасла ей жизнь, отведав прежде неё! Конечно, такое самопожертвование был не основной целью грифонницы - ей хотелось просто вкусить свой шедевр! Он манил её, словно магнит - ведь художник должен любоваться на свои картины... А эта картина ещё была сладкой... И очень приятно пахла... - Мой вкусненький... - прошептала грифонница и ступила к тортику. Черпнув ложкой, она подхватила розочку и отправила в клювик. - М-м-м! - самочка зажмурилась от удовольствия. Ученица была достойна своего учителя! Чтобы прикрыть откусанную часть, грифоница потянулась за дозатором крема, собираясь нарисовать на месте старой новую розочку... но подумала, что вновь не удержится и откусит её. И вновь. Но нельзя же питаться одним кремом! Нужно вкусить и "плоть" торта, его мягкое, воздушное тесто, невесомое, как пегасье облако, и сладкое, как плоды лучших земнопони. Потому вместо дозатора Глафира ухватила лапой нож и, облизываясь как маньяк, вернулась к своему детищу: - Я тебя испекла - я тебя и сьем! Пожалуй, она зря это делала... Но принцесс всего двое... Трое... И им хватит того, что она испечёт потом, специально для праздника. А простопони поедят и простые сладости. Может, кому-то это покажется дико и непрофессионально, но не каждый грифон отдаст плод своего труда другому или другим. А запах, а вкус! Они совершенно вскружили голову самочке, тортик стал для неё центром вселенной, заставляя даже крылышки распрямиться и подрагивать пёрышками.... Открыв клювик, Глафира вонзила ножик в торт и стала вырезать небольшой, но такой прекрасный кусочек, когда вдруг почувствовала на своей спине чей-то пристальный взгляд. Несмотря даже на то, что Глафира почувствовала неминуемую угрозу, даже разворачиваясь и проверяя, что происходит, она не могла противостоять позыву утончённого голода. Оборачиваясь, грифоница сунула себе в клюв кусок, отчего поперхнулась, когда наткнулась на строгую мордочку Твайлайт с блокнотом, зажатым под крылом. Проверки праздника долетели и до кухни... - Я смотрю, тебе не стыдно за собственную работу, - Твайлайт слегка улыбнулась, но Глафира достаточно долго жила в Эквестрии, чтобы помнить, что как раз такая улыбка Принцессы Дружбы всегда предвещала нечто безумное. - Как и показаться перед самой Селестией и её гостями! - Я п-п-просто дегустирую, - быстро сказала грифонница. - Я вижу, - Твайлайт внимательно изучила торт. - Судя по размеру куска, отрезанного тобой, и съеденной розе, дегустация проходит успешно, - она внесла что-то в блокнот. - Но внешний вид немного попорчен и мне придётся попросить Пинки Пай заретушировать твои действия. "Фух, пронесло!" - подумала Глафира. И вдруг опомнилась. - А почему Пинки Пай? - О, у неё наибольший опыт в кондитерском искусстве, - Твайлайт вырвала один дисток из блокнота, чтобы написать на нём послание другой Хранительнице, но Глафира подпрыгнула к аликорну, мотая головой: - Я имею в виду, что смогла бы и сама справиться! Даже под вашим надзором, если вы мне не доверяете... Вряд ли другой кондитер сможет правильно воплотить первоначальную задумку! - Планы поменялись, - отчеркнув последнюю строку, Твай телепортировала подруге бумажку. - У нас есть новая задумка, и сюрприз для Принцесс! - А-ба-жаю сюрпризы! - Пинки ввалилась в кухню на коньках чуть ли не раньше, чем Твайлайт отправила к ней сообщение. - А можно узнать, что за сюрприз? - поинтересовалась грифонница. * * * - М-м-мрф! Впервые в кулинарной практике торт съел кондитера. Точнее, не совсем съел - Пинки Пай неимоверными усилиями копытец и ножей вырезала в днище торта сначала круглое отверстие, а затем принялась расширять его, пока Твайлайт очень умело обвязывала пленницу шёлковыми верёвками. Крепко связав ей крылья, она стянула грифоннице передние лапки перед грудью, затем аккуратно обвязала задние, захватив в верёвку пальчики, затем щиколотки, потом провела под коленками и под конец обвязала бёдра. Всунув в клювик кондитера яблоко, Твайлайт магией приподняла торт, в то время как Пинки перенесла Глафиру на поднос, заранее поставленный на тележку. - А теперь - начинка! - весело воскликнула она в тот момент, когда Твалайт опустила торт на Глафиру, заключив её в сладкую тюрьму. Глафира прорычала, собираясь покрыть всех Эпплов и их предков за то, что яблоки имели как раз такую форму, чтобы закрыть весь клюв и прижать язык. Но никаких звуков она не издала, кроме невнятного мычание - а торт его заглушил, сделав совсем неразличимым на фоне музыки, когда главный десерт внесли в обеденный зал. Да, Глафира уже осознала всю изобретательность пони... Ей придётся томиться в собственном блюде до тех пор, пока до неё не доедят. И если торт был достаточно вкусным, но её освободят быстрее, чем она задохнётся в тёмном сладком гробике, без возможности вырваться наружу ни клювом, ни даже просто лапами, несмотря на всю хрупкость продукта. Она уже попробовала такой способ - её коготки забили по внутренней поверхности тортика, но она быстро осознала всю бесперспективность своей идее. Попытка выплюнуть яблоко не удалась - слишком крепко впился в него клювик. Теперь самочке оставалось лишь лежать и прислушиваться к тому, что происходит снаружи. Стенки тортика были толстыми, но поднявшийся в зале шум оказался так силён, что Глафира даже разобрала отдельные слова - поздравления принцесс. Тортик же медленно ехал, и Глафира вместе с ним... Как же безумно она поступила, набросившись именно на девственно несъеденный торт, а не подождав, пока гости пооткусывают своё - ей бы тогда достались все остальные объедки... А их оставалось всегда немало, особенно среди десертов, ведь к тому времени, как их подавали, большинство пони уже насыщались настолько, что не могли запихнуть в себя ни ложки. А если ак и случится... то Глафиру смогут освободить лишь на следующее утро. И, судя по пропахшей сливками духоте, она могла не дожить до того момента. Сейчас её жизнь полностью зависела от того, насколько голодны остались пони. Разум кондитера подсчитал число высоких гостей, которым отрежут первые кусочки, потом число простых пони - и она приободрилась. Главное - не попасть бы под нож! Шум в зале усилился и поначалу не обращавшая на него внимания грифонница навострила ушки. Среди общего гомона она услышала лишь один крик "Чейнджлинги!", а затем... А затем началась такая тряска, что грифонница врезалась в стенки тортика, крутилась и вращалась, как будто бы её тележку гнали по очень ухабистой дороге. Упиваясь яблочным соком, она отчаянно замычала, но из трёх чейнджлингов, уносивших в небо украденный торт вместе с тележкой, никто не расслышал её просьб. - Да брось ты её! - крикнул один другому, тот, что находился под тележкой и на чью спину давила вся конструкцию. - Нель-с-ся! Королеве Крис-с-салис нужно дос-с-ставить подарок в целос-с-сти! Вот действительно будет сюрприз... только не Принцессам, а Королеве! - Ей понравитшя! - высказало третье насекомое. - Мяшом пахнет! У Глафиры участилось дыхание. В самом деле... Чейнджилнгам, чёрным или цветным, мясо нравилось больше мучных изделий. А ещё больше... любовь. Но если из пони было легко её высасывать, то из грифонов... к ним приходилось применять особые меры. Сердечко самочки затрепетало - она бы предпочла, чтобы сейчас чейнджлинги сдвинули тележку и позволили ей погибнуть страшной, но хотя бы быстрой смертью... Но ничего не могла поделать. Её похитители чуть замедлили полёт, убедившись, что стража их не преследует, и полетели на юго-запад Эквестрии - туда, где мрачной скалой возвышался над пустыней новый замок королевы Кризалис и её Роя. Лёгкие крылья чейнджлингов преодолевали расстояние быстро, так что воздух задувался в торт через проплешины, что успели проесть гости. Пара вкусных частей потерялись от встречного ветра, окончательно трансформируя торт из поняче-нежного создания в нечто, напоминавшее самих дырявых чейнджлингов. Глафира смогла наконец подышать свежим ночным воздухом, но только это её не успокоило, а напрягло сильнее, потому что предрекало судьбу... Чейнджлнги могли съесть повара вместе с тортом в буквальном смысле. - Эй, ты почуял? - вдруг спросил летящий слева. Парящий справа зашипел от радости, потому что ещё до вопроса собрата разглядел в торте интересную начинку. - Тут кто-то объелс-с-ся и прикорнул... С-с-с-самая лучшая начинка - говорящая еда! А сердце гриофонки почти остановилось. На неё смотрел не цветной, а чёрный чейнджлинг - значит, из нового поколения... Жестокого поколения голодной королевы. - Да что там у тебя? - спросил нижний. - Еда! Да с-с-скиньте вы эту отвратную с-с-сладость! Сердце у Глафиры разодралось надвое - одна половинка ухнула от резкого падения, а другая сжалась от страха. Повозку скинули вместе с тортом, уже не заботясь о его сохранности - им попалась добыча поценнее и повкуснее для чейнджлингов! Торт падал несколько десятков метров, а потом плюхнулся на паутину, расплющившись и разделившись на множество частей, которые похватали куски в свои лапки. - Сегодня праздник для всех! - Произнёс зычный повелительный голос. - А для вашей мамы - особенно! Перемазанная в кусках торта грифонница, которая всё же смогла выплюнуть яблоко, ни слова не произнесла от страха - высокая кобылица, чёрная, с зелёной гривой, встала перед ней и удивлённо изогнула бровь. - Я надеялась, что вы принесёте мне хотя бы пони! А эту бутылку шампанского будет не так-то просто открыть! - Про-с-с-стите, Вашество, - склонился с-с-сипящий чейнджлинг. Он отличался от других большим красным гребнем на голове. - Но мы с-с-сейчас откроем эту бутылку... - Ну нет, - отмахнулась Кризалис. и обратилась к пленнице. - И как же тебя зовут? - Глафира... - грифоница, осознав, в чьих лапах находится, поклонилась Кризалис. - Честное слово, я гораздо вкуснее готовлю, чем емся! - Сегодня ты займёшься и тем, и другим... За мною, если не хочешь, чтобы я тебя обвязала в паутину! Глафира кашлянула, подняв стянутые лентами передние лапки, и двинула столь же несвободными задними. Кризалис же расхохотслась, немного расширив узкие зрачки: - Тебя уже упоковали! Селестия хорошо завернула подарок для меня! - По правде говоря, это сделала Твайлайт, - смутилась грифонница, но смех чейнджлинга подарил ей кое-какую надежду. Может, не всё так плохо... Кризалис мотнула рогом и охваченная зелёным сиянием Глафира оказалась на полу. Не говоря ни слова, королева развернулась и потащила пленницу за собой. ...Нет, кажется, всё очень плохо. - Пожалуйста, не надо! Я не хочу! Не ешьте меня! - вопила Глафира, но если рядовые были просто заняты тортом, то королева и вовсе не обращала на её вопли внимания. Вскоре она втащила грифоншу в грубое подобие тронного зала - просторное помещение, освещённое бледно-голубым светом множества грибов и лишайников, и зелёным - коконов. Пустых коконов, созданных только как лампочки. Глафиру Кризалис собралась поместить в отдельный. Большой, не для пони. Вряд ли Кризалис ожидала к себе грифонов, скорее, очень ждала посещения аликорнов... - Не нужно так дрожать, разве я страшная? - Кризалис определило тихо протестующую, начавшую безуметь грифоницу в кокон, но не стала его заворачивать - пока Королеву удовлетворяли те путы, что уже имелись. - Тебе будет очень приятно! Такое удовольствие могут обычно лишь пони испытать! - К-какое же... - втянула голову в плечи грифонка. Рог королевы засверкал слабым светом и Глафира внезапно ощутила, как что-то в буквальном смысле засасывает её лапки - в зелёную плёнку, на дне которой находилось множество маленьких отростков. Подчинённые магии своей создательницы, они оплели пальчики грифоночки и сунулись к подушечкам её лапок, начав нестерпимо щекотать - Глафира разразилась громким смехом, пытаясь выдрать лапки, но вязкое содержимое кокона вдруг затвердело и даже двинуть лапками как следует не получалось. Хвост забил по стенкам кокона, крылья задёргались, силясь раскрыться, но ни на что более Глафира не была способна. Хотя нет - она могла громко и искренне смеяться, и розовый дымок, вылетавший из её груди, с удовольствием втянул нос Кризалис. - Сложно, зато вкусно! - она облизнулась, подойдя поближе и мотивируя Глафиру на ещё большее выделение любви, тронула дырчатым рогом её под лапками и потёрлась им по ещё скрытой щели. - И не так много отличий от пони... Значит, все мои способы их дойки тебе подойдут! - Не-хе-хет! - грифоница попробовала вырваться сильнее, подскакивая так, насколько могла, чувствуя, что наказание за оплошность превысила все планы пони. Ведь Кризалис точно не отпустит её так просто!.. Если вообще отпустит... А королева знала толк в том, как "подоить" пони, не забывая о собственном удовольствии. Она прилегла на кокон и прилегла на грифонницу так, что клюв последней упёрся ей между створок. От этого действия рог Кризалис чуть дрогнул и прикоснулся к кнопочке грифонницы - та застонала, закатив глаза и поджав пальчики на задних, но тут же стон сменился смехом - сам кокон не желал оставлять её в покое! Кризалис тоже. Она раскрыла свои тонкие крылья, гибкие как у пегаса, но твёрдые, и почти с скоростью пчелы забила крыльями по выступавшим рёбрам сиреневатой грифоницы. Это... Пони не были способны на такую жестокость! Смех утончился почти до визга, до тонкого стона, грифоницу закачало от одного крылышка к другму, а рог упёрся своим краем в клитор, растирая его, нажимая, так что язык грифоночки задрожал на местечке Кризалис так ласково и трепетно, как бы Глафира не смогла бы сама! Дымок любви исчез, но теперь Глафира чувствовала, что это чувство собирается в её груди и готовится вот-вот вырваться наружу. На самом же деле до этого было ещё далеко - грифоны скрывали свои чувства, и сейчас они только-только начали пробуждаться и собираться в одной точке по воле Кризалис. А та вдруг и сама ощутила, как приятны движения клювика - совсем не так, как двигают пони своими мокрыми дрожащими язычками, силясь вымолить себе свободу. Мушиные крылышки затрепетали, ещё сильнее воздействуя на грифонницу, заставив её крутиться в коконе и только больше нажимать на щёлку Кризалис, словно желая пролезть клювом в неё. - Божес-ственно... - глаза Кризалис замерцали ярче, когда она постаралась насесть на клюв. Твёрдый, как копыто... Но с таким ловким языком. А когда Глафира, сама распаляясь в страсти, сжала кнопку, Кризалис чуть сама не выпустила наружу любовную дымку, лишь сильной волей сдержав себя - только "расцвести" не хватало! Нужно срочно завести вкусняшку ещё сильнее! Приподняв голову, Королева Роя повела головой в стороны, прежде чем редуцентное крыло на шее, напоминавшее гриву, затрепетало быстрыми щекотными взмахами по увлажнившимся створкам добычи. Грифонница взвизгнула, её хвостик описал спираль, хлопая по стенкам кокона, но ничуть не помогая хозяйке переносить эти адские муки! Пережатые крылья ныли с ужасающей силой, вызывая слёзы на глазах, слёзы боли вдобавок к слезам смеха! А как же её лапки, её несчастные задние лапки, охваченные этой щекоткой! Вдобавок к "гриве", они толкали самочку в сторону оргазма со скоростью Поезда Дружбы! Но разъярённая Глафира не собиралась так просто терпеть свой позор - и двинула клювиком, стараясь нащупать кнопочку самой Кризалис, чтобы отомстить ей хотя бы таким приятным способом! Но это было как раз то, что Королева ждала! Подчинения... И собственного блаженства. От добычи поднимался не розовый парок - настоящие потоки долго сдерживаемой любви, передержанной и перебродившей. Кризалис почувствовала, что пьянеет - глава кружилась, крылья немного расцвели, словно у красочной бабочки, смех из злодейского стал радостным и немного глупым. Что же с ней происходит? - Нет уж! - рявкнула чейнджлинг, нажимая ногой, подобием копыта на ней, на грифоний проход, и садясь на клюв основательнее - чтобы вообще закрыть Глафире доступ к чему-то, кроме собственного мёда. Глафира замычала и задвигала мордашкой, прижатая крупом королевы к стенке капсулы. Всё сознание вымело прочь запахами королевы, ставшими, единственным, чем могла сейчас дышать самочка. В исступлении высунув язык, Глафира погрузила его в Кризалис и ощутила, как задрожала королева, а вместе с ней - и видоизменённое копыто кобылицы, пиляще проходившее по её щёлочки и прижавшего клитор. За сомкнувшимися веками самки вспыхивали яркие искры, хвост вытянулся в струнку, но не смог долго оставаться на месте - щекотка задних лап не прекращалась и тело само реагировало на них, туманя вдобавок разум. Из грифоницы пили любовь, только от этого её меньше не становилась. Крылатая не таяла, как пони, а распалялась сильнее, жарясь от страсти, духоты, адреналина... И подчинения своей новой госпоже, которую определённо устраивал ТАКОЙ повар! И её блюда... Сладкие, как... Её собственные соки. Кризалис прорычала, облизывая новые и новые выделения с распахнутой щели, а потом просунула язык подальше, в сузившийся проход, обжавший соразмерно накопившимся желанию и жажде. Её и саму сейчас трясло от короткого языка - он не мог достичь глубин, но на поверхности он волновал ещё как... Одурманенная ароматом королевы, доведённая до безумия непрекращающейся щекоткой и потонувшая в море наслаждения грифонница теперь добавила к своим чувствам и ещё одно - чувство острой нехватки воздуха. Её клювик чуть раздвигался, язычок охаживал королеву, но ни ротик, ни ноздри не получали ни капли так желаемого воздуха! Задние вдруг нашли в себе силы замолотить по отросткам, хотя тем это ничуть не мешало подлезать между пальчиков и под подушечку грифонницы, передние сжались в кулачки, хвост и вовсе пришёл в безумство, дёргаясь с такой силой, словно желал оторваться от тела. Глафира громко застонала, а её пузико мило вжалось, показывая близость к удушению. И Кризалис почувствовала, что у грифоны имеют ещё много неизведанных блюд... Её сначала надували жарким воздухом, как шарик, а потом отсасывали, производя натруженными лёгкими неожиданную и поражающую воображение стимуляцию... Оригинальную даже для умудрённой Кризалис. Грифоница, теряя сознание, не могла сдержать и энергию своей любви, что уже била потоками под напором. А просунутый язык почти защемило... И залило каплями оргазма. Саму Кризалис переполняли самые различные чувства. Энергия любви насыщала её, а собственный оргазм уже был так близко, что королева не смогла бы остановиться, даже если бы захотело. Попытки Глафиры выбраться, её судорожные движения сделали своё дело - Кризалис откинула голову и взвизгнула, словно какая-то пони, затопив мордочку грифонницы и разведя в стороны свои враз ставшими жёсткими крылья. С трудом приподнявшись, она скатилась с капсулы на пол и разлеглась, в блаженном удовольствии, пока её пленница через смех пыталась вобрать воздух в свои опустевшие лёгкие. - Нет, мне незачем тебя отпускать! - Кризалис в забытьи сказала вполне злодейскую фразу нежным тоном - и Глафира не смогла на это возразить. Её довольный стон прозвучал скорее как согласие.