Правосудие и справедливость

       Бокал водки с тоником и льдом, тот максимум, что он позволял себе. Хотя в последнее время хотелось напиться, до неприличного состояния. Но нельзя. В голову, как всегда по вечерам, лезли не самые радужные рассуждения. Вот уже год он агент под прикрытием в преступном синдикате. Линдел его ценит и доверяет, хоть и не безоговорочно, но о большем, за столь короткий срок, и мечтать не стоит. Артур Линдел — миллиардер, филантроп, бизнесмен, семьянин и законопослушный гражданин. Во всяком случае по официальным данным это так. По сводкам МИ-6, он торговец оружием, наркотиками, людьми, но прямых доказательств нет, а адвокаты у мистера Линдела за зря свой хлеб не едят. Ричард в очередной раз вздохнул, поставил на стойку бокал и заметил новую посетительницу, которая как раз вошла в бар. Он скользнул по ней ничего не выражающим взглядом и снова повернулся к стойке. Благо зеркальное оформление заведения позволяло, хоть и с трудом, наблюдать за тем, что происходит у него за спиной, не вертя головой как филин. Девушка направилась к стойке и уже через несколько секунд, устроившись на соседнем стуле, заказала себе гранатовый сок. Фоном звучали голоса посетителей и легкий расслабляющий мотив какой-то незамысловатой композиции. Привычный, за последние несколько недель, сценарий вечера накрылся тазом, когда в бар заявилась компания. Трое, мужчин, совершенно не европейской наружности, оглядев бар и не теряя времени даром направились к девушке.  — Вот ты где прячешься, а мы тебя обыскались. — Один сел справа от девушки, второй встал за спиной, а говоривший вклинился между нами.  — Простите, но вы ошиблись. — Чуть повернувшись и посмотрев на нарушителей спокойствия, ответила девушка. Голос спокойный и уверенный, даже слишком спокойный.  — Ты нам тут комедию не ломай, тебя хотят видеть, и ты пойдешь с нами. Иначе…  — Повторюсь, вы обознались, господа. Всего доброго. Она отвернулась, но крайний мордоворот схватил ее за руку разворачивая обратно и потянул на себя.  — Я сказал ты пойдешь с нами. «Где эта чертова охрана, когда она нужна?» — эта мысль пронеслась в голове одновременно с тем, как я вмешался.  — Кажется леди ясно дала понять, что не собирается с вами никуда идти. — Я обернулся и посмотрел на мордоворота.  — Не лезь не в свое дело!  — Ты что, ее защитник что ли? — и уже обращаясь к девушке добавил. — Пошла. Мысленно обозвал себя Ланселотом я схватил громилу, который тянул упирающуюся девушку, за руку и болевым приемом вывернул ему запястье. «Куда я опять ввязываюсь?» От девушки я получил удивленный, но все же благодарный и виноватый взгляд, а от мордоворотов — агрессию в чистом виде. Охрана все же не спала, но получить разок в челюсть и пару раз под дых я успел. Правда этим все и ограничилось. Мордоворотов выпроводили охранники. Менеджер в качестве извинения за недоразумение и нерасторопность охраны выставил за счет заведения бутылку хорошего дорогого вина и рассыпавшись в извинениях и обещаниях, что все, что мы выпили было за счет заведения, удалился.  — Спасибо, что вмешались. — Она протянула руку — Арабелла Блад.  — Ричард Вэстей. — рукопожатие было коротким, но «говорящим» — рука Арабеллы была сухой, теплой и удивительно твердой для девушки. Мы пересели за столик. Вечер приобретал сюрреалистичную окраску. Девушка, сидевшая напротив была не простой туристкой. Внешность не была выделяющейся или бросающейся в глаза. Чуть выше среднего роста, с средним телосложением, русоволосая, с минимумом косметики на светлом, почти не тронутый загаром лице. И с совершенно неопределенный возрастом. С равной долей вероятности ей могло быть и 23, и 30. Английский чистый, с едва уловимым акцентом северных графств.  — Вина?  — Да, благодарю. Я налил ей и себе вина. Челюсть побаливала, но даже видя, как я временами морщусь Арабелла не задала глупый вопрос «Очень больно?» стандартный для всех девушек, ставших свидетельницами или виновницами драки. И это тоже говорили о многом.  — Вы здесь по работе или отдыхаете? — невинный и ничего не значащий треп.  — Отдыхаю по работе. А вы?  — Совмещаю приятное с полезным. Я, в силу профессии привык больше слушать, чем говорить. Она, видимо, тоже предпочитала молчать. Но ее молчание было уютным. Покачав вино в бокале и насладившись его ароматом, она чуть приподнял бокал.  — За знакомство! Я повторил ее тост и чокнувшись бокалом отпил вина. Оно и впрямь было неплохим.  — Простите, что спрашиваю, возможно, это не мое дело, но что вы будете делать, когда они вернуться?  — Честно? Ума не приложу. Я их не знаю и надеюсь, что они все же обознались. Но, в худшем случае, рассчитываю обойтись полицией. А лжете, миледи, вы вполне неплохо. Вот только руки вас выдали. Когда человек нервничает или волнуется его выдает его же организм — на лбу выступает испарина, учащается пульс и дыхание, руки потеют. Ваши же ладони были сухими и теплыми, когда вы подали мне руку для рукопожатия, что свойственно женщинам с сильным мужским характером. Вы не волновались и не боялись. И это странно. Вы никак не отреагировали, когда меня ударили — не вскрикнули, не отвели взгляд. Вы смотрели на нападающих и лишь чуть сдвинулись в сторону, чтобы не мешать драке и не попасть под случайный удар. Все это слишком странно и заставляет насторожиться. Такое поведение свойственно людям знакомым с боем в живую, а не на телеэкране. Допив вино под ничего не значащий разговор о Лондоне, погоде и вине я проводил ее до такси, а сам прогулялся пешком обратно в отель. В котором сейчас остановился Линдел, вся остальная преступная братия и, конечно же, я. На утро было запланировано несколько встреч, так что вернувшись я оставил мысли о загадочной незнакомке и уснул едва ли не раньше, чем голова коснулась подушки.