Другая жизнь

      Дни сменялись один за другим, и Гарри не успел оглянуться, как прошла целая неделя. Он всецело был поглощен работой аврора, стараясь вникать во все её нюансы и пытаясь не ударить лицом в грязь. В основном ему приходилось возиться со всякими документами. Подписывать запросы других отделов, выдавать разрешения и просматривать акты допросов. Иногда он вместе с начальником и другими аврорами присутствовал на допросах. По большей части это были маги, подозреваемые в пособничестве Темному лорду, но не прославленные Пожиратели. В основном допрос сводился к разговорам. Хотя Гарри и чувствовал злость авроров, словно те сдерживались, чтобы не превысить свои полномочия, и все поглядывали в его сторону. Это наводило Гарри на странные мысли, которые он старался гнать из головы.       Отношения с коллективом были ровные. Авроры были дружелюбные, и сам Поттер не лез на рожон. Начальник тоже относился к нему добродушно. Интересовался успехами и поощряюще хлопал по плечу. Вот только Гарри чувствовал во всем этом какую-то фальшь. Словно к нему присматриваются и дают время адаптироваться. А ещё Поттер замечал, что некоторые авроры закрываются в кабинете Фишепа и о чём-то говорят долго, а затем те куда-то исчезают. В эти минуты начальник выглядит особо хмурым.       Сегодня был обычный день. Ничего примечательного не планировалось. Поттер, как всегда, к девяти пришёл в Аврорат. По пути перебросившись парой слов с коллегами, он улыбнулся Чанг. Как ни странно, у Гарри сложились вполне дружественные отношения с ней. Чжоу не навязывалась, выполняла все его просьбы и готовила отменный кофе. Единственное, что напрягало Поттера, — это её замкнутость. Китаянка была молчаливая и какая-то далекая.       — Привет, — кивнул Гарри секретарше и уже хотел было пройти дальше, как услышал шум. Оглянувшись, он увидел, как двое крепких авроров тащили, иначе это действие не назовешь, какого-то человека. На его голову был надет черный мешок, а руки связаны. Поэтому Поттер не мог узнать, кто это был.       — Тащите ублюдка в допросную, — довольно припечатал старший аврор, тот, кого Гарри чаще всего видел в обществе начальника. Дэн Грин, если Гарри не ошибался. Кажется, они были друзьями или даже дальними родственниками. И их процессия двинулась к двери в конце коридора. Она отличалась от всех остальных — из металла и без каких-то табличек опознавания.       — Что происходит?       Ответа не последовало. Парни были заняты происходящим и не заметили самого Героя.       — Что происходит? — Поттер обернулся к Чанг. Та не выглядела удивленной, да даже расстроенной, словно происходящее было в норме вещей. Но вот она увидела Героя, как на её лице появилась гримаса злобы.       — Не лезь, — злой голос. — Они это заслужили. Все они заслужили!       Поттер опешил. Сорвавшись с места, он побежал вслед за аврорами. Притормозив около двери, он выхватил свою волшебную палочку, рванул ручку на себя и тут же попал под прицел двух волшебных палочек.       — Поттер, уходи отсюда, — гаркнул один из авроров. — Здесь не место для правильных мальчиков.       — Ты… — Гарри тоже едва не шипел от злости. Взгляд метнулся к обездвиженному цепями мужчине: его руки были прикованы к стене, а сам он стоял на коленях. Рубашки на нём не было, как и обуви. А над заключенным навис один из авроров с резиновой дубинкой в руках, словно палач над своей жертвой, готовый в любую секунду выполнить приговор.       — Что вы с ним делаете?!       — Ничего того, что этот ублюдок не заслужил, — крикнул автор.       — Вы… — и взгляд помимо воли скользнул к жертве, ощупывая взглядом его худое тело. На предплечье не было Чёрной метки. — У него нет метки, — крикнул Герой. — Это не Пожиратель!       — Это пособник Лестрейндж, — припечатал старший аврор. — Есть доказательства, что они сообщники.       — Но… — пыл Поттера слегка улегся. — Всё равно это неправильно. Неправильно пытать человека. Его вина не доказана.       — Правильный герой, — выплюнул аврор. — Весь такой благородный и честный. Глупец. Ты ничего не понимаешь малыш. Иди отсюда.       Поттер вновь вскипел. Рука крепче сжала волшебную палочку.       Дэн предупреждающе посмотрел на коллегу, вынуждая того замолчать.       — Ротман, найди Главу и приведи его сюда, — отдал он команду.       — У него совещание у министра.       — Блять, — выругался Дэн. — Как не вовремя. Поттер, опусти палочку. Мы ничего тебе не сделаем. Успокойся, парень.       Но Гарри даже не думал успокаиваться. Он был взбешен.       — Идем отсюда. Поговорим в коридоре, — пытался дозваться до него Дэн. И, как ни странно, Поттер послушался. Он, словно покорная марионетка, сделал шаг назад, а затем ещё один. Ноги плохо слушались. И уже взявшись за ручку, он бросил прощальный взгляд на узника. Изумрудный с синим взгляды встретились. В синих омутах сияла ненависть и какая-то обреченность. По подбородку тонкой струйкой струилась кровь и падала на пол. Не выдержав этого взгляда, Поттер вышел прочь и замер, прижавшись к стене. Его всего колотило.       — Аккуратнее здесь. Помните, у него должен быть товарный вид. Мы ведь не хотим проблем с Боунс или самим министром, — до слуха Поттера донесся голос Дэна, а затем стук закрывающейся двери.       Мужчина схватил его за руку и потащил в кабинет начальника, не встречая особого сопротивления. Гарри был настолько сконфужен, что даже не вырывался. Он даже не понял, как был усажен в кресло, а в руку всунули бокал с янтарной жидкостью. В нос ударил запах огневиски.       — Пей, — больше приказал, чем попросил мужчина. Видя, что Поттер отрицательно замотал головой, схватил того и заставил посмотреть себе в глаза. — Пей. Тебе это сейчас нужно, — и Гарри послушался. Сделав щедрый глоток, он закашлялся. Из глаз брызнули слезы.       Тут дверь кабинета распахнулась и на пороге появился Фишеп. Окинув взглядом картину перед собой, он торопливо шагнул внутрь и захлопнул за спиной дверь.       — Что произошло? Ротман прибежал ко мне и начал говорить о том, что произошло ЧП. Я кинулся сюда. Я слушаю.       Дэн указал взглядом на Поттера.       — Парни были неосторожны.       — Блять, — выругался мужчина. А его взгляд говорил красноречивее любых слов. Было ясно, что он недоволен подопечными.       — Поттер, ты как? Жив?       Гарри презрительно фыркнул. Алкоголь подействовал на него успокаивающе. Руки перестали дрожать, а в голове появился легкий шум.       — Жив, — голос был хриплым. — Зачем всё это? Эти…       — Такова жизнь, мальчик, — голос Фишепа был беззлобным, лишь уставшим. Сам он повалился в свое кресло и начал тереть пальцами виски.       — Я это понимаю…       — Нет, ты не понимаешь, — голос всё так же был спокоен. — Вот посмотри на него, — кивок на молчавшего Дэна. — Ты знал, что Пожиратели во время первой войны убили его пятилетнего сына, а затем поглумились над его женой? Они насиловали её на его глазах, смеясь, — голос был холоден. — А он видел всё это и слышал её крики. А затем они ушли, оставив его медленно умирать. Эти твари смилостивились и не убили его, посчитав это милосердным. Они хотели, чтобы он обезумел от увиденного. Чтобы сам вогнал себе нож в сердце, — говорил мужчина.       — Я… — Поттер был шокирован. Он смотрел в холодные глаза аврора, видя в них всю ту тяжесть вины и боли.       — Он живет каждый день с этим грузом. В кошмарах раз за разом переживает произошедшее, просыпаясь в холодном поту. И каждый раз винит себя за то, что не смог ничего сделать. Что был так слаб. И сейчас его смысл жизни — это месть. Месть тем ублюдкам, что сотворили подобное с его семьей. Они не люди — они твари, не заслуживающие жизни.       Поттер молчал.       — И он здесь не один такой, — продолжал свой монолог мужчина. — Ты ведь познакомился с Джоном Купером, — это не было вопросом. — Милый малый, ведь так? Вот только ты не в курсе, что псы Волан-де-Морта напали на его семью и вырезали всех, как скот. Абсолютно всех. Они не пожалели даже годовалого младенца, — вновь пауза. — И таких примеров много. Почти каждую семью постигло несчастье. Пожиратели убили их родных или возлюбленных. Поэтому, прежде чем судить кого-то, оглянись.       — Я…       — Впрочем, ты сам видел, на что способны эти твари и их хозяин. Ведь на твоих глазах пытали твоих друзей и убивали близких. Сколько невинных детей погибло в Хогвартсе? Пять, десять или больше? Как ты думаешь, что чувствуют их матери, видя, как эти твари свободно разгуливают на свободе? Считаешь, они жаждут честного суда? — голос полный сарказма. — Или они хотят мести? Хотят видеть, как эти твари будут гнить в Азкабане? Так что, Поттер?       Гарри молчал. Он понимал, что слова Фишепа правдивы. Вот только признать то, что его методы правильны, он тоже не мог. Это… Это было мерзко. Грязно. Противно.       — Мальчик, ты считаешь нас монстрами, — это не был вопрос. — Может, ты и прав. Только, чтобы победить монстров, нужно самим стать таковыми.       Повисло молчание.       Поттер даже сам не осознал, когда успел полностью выпить огневиски. Настолько он был потерян в своих мыслях. В его голове до сих пор звучали слова Фишепа. И, как ни странно, появились картины со смертью Сириуса. В горле сразу встал ком, а руки сжались в кулаки.       — Иди домой. Тебе нужно выспаться. А завтра мы поговорим, если ты, конечно, захочешь.       Поттер не стал спорить. Он был выжат словно лимон.       Пройдя по коридорам Министерства словно тень, он добрался до ближайшего камина и переместился на Гриммо. Брюнет не слышал, как его окликали знакомые. Не видел взволнованных глаз Артура Уизли и хмурого взгляда Кингсли. Он вообще ничего не видел.       — Поттер предаст нас. Он побежит к Кингсли или к Боунс с жалобами, — просто проговорил Дэн. — И ты знаешь, что нас ждет после этого. Боунс и другие чиновники спят и видят, как бы разогнать нас и набрать лояльных им людей. Даже Кингсли пойдет на это, чтобы удержать свое кресло. Нас боятся. Нас ненавидят. Нас жаждут уничтожить.       — Поэтому нам и нужен Поттер, — горькая улыбка. — Если он будет с нами, то чиновники не посмеют ничего требовать. Они не решатся идти против своего Героя. Слава Мальчика-который-выжил оградит нас от открытых ударов. Кингсли это понимал, поэтому и отправил мальчишку к нам. Что бы кто ни говорил, а он остается одним из нас.       — Поттеру нельзя верить. Он ещё ребенок. Глупый, наивный и правильный.       — Это так, — не стал спорить Глава Аврората. — Блять, ну почему вы были такими тупицами?! Я же говорил, предупреждал, что нужно быть осторожнее, — в глазах вспыхнула злость.       — Парни налажали. Ты же сам знаешь, как все ненавидят Лестрейндж. А то, что эта тварь скрывается где-то по сей день, разжигает ненависть ещё сильнее. Парни жаждут крови. А узнав, что Лестрейндж связывалась с Ноттом, не смогли удержаться. Кто же знал, что Поттер заявится так рано. Он должен был быть вместе с тобой на совещании.       — Просчёт. Что-то в последнее время вы слишком часто допускаете ошибки.       В кабинете повисла тишина.       — И что нам делать?       — Ждать. Поттер не самодур. Будем надеяться, что голос разума совладает с чувствами. Завтра всё прояснится.       — А если мальчишка заговорит?       — Тогда будем надеяться, что Кингсли сможет заставить его замолчать. Ладно, что там с Ноттом?       — Парни с ним работают. Я приказал им быть аккуратными.       — Хорошо. Проследи, чтобы они не переусердствовали. Он нужен мне живым и без видимых увечий. Лишние проблемы нам сейчас ни к чему.       — Сделаю, — пауза. — А почему Кингсли тебя вызывал?       — Возникли проблемы.       — Проблемы?       — Малфои, — выплюнул ненавистную фамилию маг.       — Эти жалкие трусы?! Что с ними не так? Мои ребята следят за сыночком Люциуса и его женушкой. Та даже рыпнуться не может без моего ведома.       — Значит, смогла, — свирепый взгляд. — Кинг настоятельно просил меня пока оставить этих тварей в покое, — особо выделил слово «пока». — Кто-то за них заступился. Тот, кому Кингсли не может отказать. А не мне тебе говорить, что таких людей единицы.       — Он не сказал кто?       — Нет, — резкий ответ. — Сначала юлил, а затем замолчал. Ну да ладно, я разберусь с этим. А пока уменьши свой напор на Малфоев. Пусть почувствуют свободу. Тем приятнее будет потом загнать их в капкан и прихлопнуть.       — А что с Люциусом Малфоем?       — Его дело подняли, — кровожадная улыбка. — А значит, намечается пересмотр. Это прекрасно. В Азкабане добраться до него сложно. А вот на свободе… С ним может произойти несчастный случай. Или кто-то из бывших подельников захочет отомстить этому трусу. Вариантов много. Мне они нравятся куда больше, чем то, что этот ублюдок будет прохлаждаться в Азкабане. Я лично хочу свернуть шею этой крысе.       Дэн тоже довольно заулыбался.       — Малфои заплатят за всё, что сделали с твоей сестрой. Заплатят сполна.       — Я знаю, — кивнул Маркус. — Ладно, закругляемся. Иди проконтролируй ребят, а я пока разгребусь с бумагами. И да, попроси Чанг связаться с Харрисом. Этот тупица отказался выдавать мне браслеты-порталы для парней. Нужно поговорить с ним, — усмешка, — а то совсем обнаглел. Забыл, благодаря кому он до сих пор занимает свой пост.

***

      Гарри пребывал в скверном настроении. Заявившись на Гриммо, он своим видом распугал Кричера и портрет леди Блэк, а затем завалился на кухню и потребовал принести ему выпить. Нужно признать, что впервые за всё время, что он проживает в этом доме. А дальше последовала банальная нажираловка. Он пил как заправный алкаш, в гордом одиночестве и запоем. Ему было плевать на всё. Хотелось напиться и забыться. Хотелось, чтобы мысли исчезли и наступила долгожданная тьма. И после второй бутылки это произошло. Реальность отключилось. Брюнет даже не помнил, как добрался до кровати и разделся. Но очнулся на следующее утро ближе к обеду он с ужасной головной болью и мерзким ощущением во рту. Ужасно хотелось пить.       — Кричер, — голос больше походил на хрип.       — Хозяин, — эльф появился с негромким хлопком, который показался Поттеру раскатом грома, отчего он поморщился сильнее, и внимательно посмотрел на своего нерадивого хозяина.       — Принеси воды. И чего-то от похмелья. В этом доме есть подобное?       — Да, — закивал головой домовик.       Поттер вновь поморщился. Голос у эльфа был слишком громким.       Через минуту перед ним стояли стакан с водой и фиал с серой жидкостью. Взяв первый, Поттер припал к прозрачной жидкости, словно к Божественному нектару. Осушив его в считанные секунды, парень почувствовал облегчение. В горле перестало першить, и даже вздохнуть нормально вышло. Выпив зелье, он откинулся на подушку и стал рассматривать потолок, который почему-то кружился. Секунда-вторая, и вот шум в голове начал стихать, а мебель в комнате приобрела свои очертания. И через десять минут Гарри решился на попытку подняться. К его удивлению, ему это удалось с первого раза. Взгляд скользнул на часы, и брюнет застонал.       — Черт, проспал, — выругался Поттер. — Ну и плевать. Кричер, приготовь мне чай и покрепче, — приказал он эльфу.       Посмотрев в зеркало в ванной комнате на свое отражение, он в очередной раз захотел стукнуться головой о что-то твердое. Из зеркала на него смотрел «красавец». Волосы торчат в разные стороны. Лицо бледное, словно у инфернала. Под глазами чёрные круги, как после долгой бессонницы. На щеке след от подушки. В общем, настоящий милашка.       — Красавчик, — голосом полным сарказма проговорил Поттер и улыбнулся.       Спустя двадцать минут и после горячего душа он хоть как-то смог придать себе вид живого человека. Не сказать, что выглядеть стал лучше, но уже хоть не так походил на инфернала.       Крепкий чай помог взбодриться и прояснить мысли. А подумать Поттеру было над чем. Вчерашний день принес ему множество потрясений, и далеко не приятных. Хотя нужно признать, что где-то там, на краю сознания, он предполагал нечто подобное. Все эти подозрительные взгляды, игры в молчанку и лживые улыбки должны были сразу дать понять, что не всё так просто в Аврорате. Только Поттер до последнего отказывался верить чутью. И вот вся правда открылась, и что ему теперь делать? Об этом Поттер думал уже полчаса и никак не мог прийти к окончательному решению. Разум говорил о том, что нужно подождать и осмотреться, а чувства жаждали немедленно броситься к Кингсли и всё ему рассказать. Министр должен знать о том, что за ужасы творятся в Аврорате. Но тут же перед глазами появлялось бледное лицо Сириуса и безумный смех Беллатрисы. И Поттер осознавал, что хотел бы собственноручно убить эту тварь. Без жалости и сожаления. И именно в эти секунды он осознавал, что ничем не отличается от авроров.       — Нет уж, — воскликнул Герой. — Они мучают невинных магов. Ну не прям невинных, но ведь вина их ещё не доказана.       И тут в голове звучит тихий голос.       «А так уж они невинны?» — раздаётся вопрос. Поттер хватается за голову, словно сжимая ту в тисках и заставляя голос замолчать. Но слышит в ответ лишь смех.       — Хозяин, с вами всё хорошо, — брюнет не сразу понимает, что его пытается дозваться Кричер. Эльф выглядит взволнованным и каким-то напуганным.       — Да, со мной всё хорошо, — ложь. Одним глотком допивая давно остывший чай, он надевает мантию и аппарирует в Министерство.       Ноги сами несут его вперед. Вот заветный лифт, и он делает шаг вперед. Его кто-то окликает, но Поттер лишь отмахивается, заявляя, что занят. Дверь открывается, и он торопливо идет вперед.       — Мистер Поттер, — звучит женский голос.       — Министр у себя? — голос ровный, лишенный каких-либо чувств.       — Да, но… — но Гарри её не слушает. Он быстро преодолевает расстояние и дергает ручку на себя, входя в кабинет. Внутри, кроме Кингсли, ещё двое мужчин. Все они с удивлением смотрят на Мальчика-который-выжил. Но Гарри игнорирует, смотря лишь на министра. Их взгляды встречаются, и Поттер понимает — Кингсли знает. Знает всё.       — Джон, Том, подождите меня за дверью, — командует маг. — Я поговорю с Гарри и позову вас.       Те слушаются и выходят, напоследок одарив Героя хмурыми взглядами.       В кабинете повисло молчание. Кингсли внимательно смотрит на Мальчика-который-выжил, а тот в ответ так же внимательно смотрит на него. Оба молчат. Тишина затягивается и начинает давить.       — Гарри, что-то произошло? — наконец спрашивает старший маг.