Другая жизнь

      Поттер с силой сжал кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Но он даже не заметил боли, поскольку полностью был сосредоточен на узнице. Его ненависть к Беллатрисе Лестрейндж вспыхнула с новой силой, и стоило огромных усилий не вытянуть палочку и не наложить на мерзавку Сектусемпра. Почему-то именно это проклятие первым пришло на ум. Не Авада и даже не Круцио, а именно изобретенное Снейпом заклинание.       Авада Кедавра — слишком просто для Лестрейндж. Она не заслуживает лёгкой смерти за все свои деяния. А пыток, долгих и ужасных. Чтобы каждую секунду она вспоминала лица своих жертв и жалела, что не умерла вместе с ними.       Круцио тоже банально. Гарри не понимал всех пиетов по отношению к этому Непростительному. Просто боль. Куда интереснее Империо. С его помощью можно заставить жертву исполнить все твои прихоти. К примеру, приказать взять нож и отрезать себе все пальцы, выколоть глаза или ещё что-то кровавое. Или принудить убить своих близких и возлюбленных. А затем снять Непростительное и наблюдать за тем, как жертва осознает то, что содеяла. Гарри был уверен, что такая пытка куда изощрённее Круцио.       Брюнет вздрогнул от своих мыслей. За эту неделю ему в голову всё чаще лезли подобные мысли. Возможно, дело было в том, что он устал от того, что ничего не меняется. Или всё дело в Лестрейндж, месть к которой сжигала Поттера изнутри. И вот, когда Беллатриса попала к нему в руки, Гарри растерялся от изобилия выбора. Правда, было одно «но», притом весомое, — Лестрейндж должна предстать перед судом. И желательно в нормальном виде, а не полуживым трупом. Визенгамот не поймет его, если Гарри самолично поквитается с маньячкой. А как же хочется. Впрочем, если сделать всё осторожно, можно немного утолить свою жажду мести.       Гарри и сам не понял, как в его руках оказалась волшебная палочка. В одну секунду он стоял и смотрел на Лестрейндж, а затем стоило их глазам встретиться, и ярость затуманила разум. Чёрные глаза Пожирательницы лучились радостью и каким-то триумфом. Они словно насмехались над Героем, напоминая о смерти Сириуса. А издевательский смех Лестрейндж сорвал все ограничители.       — Круцио!       Красный луч сорвался с кончика волшебной палочки и поразил свою жертву. Смех прервался, а из глаз исчезло веселье, уступая место удивлению. Тело Беллатрисы задрожало от терзающей его боли. Она содрогалась словно в конвульсиях, до крови закусывая губы, пытаясь сдержать крики. Но это было сложно сделать из-за раздирающей её боли. Из горла вырывались жалобные всхлипы и стоны. Гарри вложил в Круцио всю свою ненависть и боль, пропитав их магией. Сила лавиной обрушилась на Лестрейндж, накрывая её с головой. Поттер не знал, сколько длилась эта пытка, может, секунду или пять, но ему казалось — целую вечность. Он наслаждался своим триумфом, и крики Беллатрисы были музыкой для его ушей, хотелось, чтобы те звучали всё громче и громче. Брюнет улыбался, ликуя от своей мести. Казалось, что боль Пожирательницы подпитывала его, делая ещё сильнее. Но в следующую секунду что-то в голове щёлкнуло, и он опустил палочку, прекращая пытку. Сожаления не было, лишь пустота.       Лестрейндж больше не смеялась. Её тело до сих пор подрагивало в конвульсиях, а голова была опущена. Сама она стояла на коленях, упираясь в пол рукой, чтобы не упасть. Но вот чёрные волосы качнулись, и с бледного лица на Поттера уставились тёмные глаза. В них не было ни веселья, ни былого азарта, а лишь холод, пронизываемый безумием. Изумрудные глаза встретились с чёрными в своеобразной битве, и никто не желал проигрывать. Первой не выдержала, как ни странно, Беллатриса и опустила взгляд. Её губы тронула легкая улыбка.       — Мальчик повзрослел, — голос был хриплым и едва слышным. — Тебе понравилось использовать Непростительное, Поттер? Понравилось чувствовать свою безграничную власть над кем-то? Понравилось ощущение того, что ты можешь лишить человека жизни одним движением палочки? — в голосе не было насмешки. Лестрейндж спрашивала со всей серьёзностью.       Поттер молчал. Он не мог признаться даже себе, что все эти чувства будоражили его. Не было сожаления и чувства омерзения от самого себя. Словно все происходящее — правильно. Лишь где-то глубоко в душе едва слышный голосок шептал: это неправильно. Он был настолько тихим, что Гарри его даже не замечал.       — Ты — тварь, а не человек, — припечатал Герой. — Такие, как ты, не заслуживают жалости. Вас нужно уничтожать без раздумий и сожалений, чтобы своей грязью не загрязняли мир.       Поттер сделал жест рукой аврорам, веля тащить Лестрейндж в допросную. Он не верил в то, что эта маньячка сдаст своих подельников, всё же она не Люциус Малфой, который слишком ценит свою жизнь и готов предать всех и каждого ради собственного выживания, но всё-таки решил провести полноценный допрос. Протоколы ещё никто не отменял.       — Ты в порядке? — прозвучал совсем рядом голос Дэна. Мужчина подошёл к нему незаметно и дотронулся до плеча, привлекая внимание.       — А не должен быть? — вопросом на вопрос ответил Гарри.       — Хм, — Грин хмыкнул, — я знаю, что Лестрейндж сделала твоему крестному. И не виню за то, что ты сегодня сорвался. Никто тебя не винит. Мы все понимаем и принимаем.       Поттер лишь кивнул.       — Допросите Лестрейндж, только осторожно. Сомневаюсь, что она что-то скажет, но попытаться стоит. Нам не удалось узнать о ритуале, что Лестрейндж проводила. В Дурмстранге нет упоминания о подобной магии. Кстати, как я понимаю, в Аврорате есть информация обо всех чистокровных семьях, что попадали под подозрение в пособничестве Тёмному лорду?       — Да, — подтвердил Грин.       — Мне нужно всё, что ты сможешь узнать, о Гринграссах.       — Что-то серьезное? — всполошился Дэн.       — Нет. Просто Дафна Гринграсс проявила ко мне интерес. А если брать в расчет, что мы в Хогвартсе даже словом не обмолвились, это странно. Нет, я могу допустить, что ей просто стало скучно на приёме и она решила поболтать со мной, но мне кажется это лишь ширма. Гринграсс слишком рьяно со мной флиртовала и напрашивалась на встречу. Это наводит на мысли, что ей что-то от меня нужно. Или её семье. А я не люблю, когда меня пытаются использовать.       — Жан Гринграсс — умный политик, — задумчиво изрек Дэн, — очень умный.       — Этого я и опасаюсь. Не хочется стать призом в чьей-то игре. Ладно, это сейчас не важно. Есть дела первой важности, с которыми следует разобраться. Ах да, у нас в отделе работает Сэм Крокет, — это не было вопросом. — Что ты о нём скажешь?       — Ответственный молодой человек, — после минуты раздумий ответил Грин. — Есть ум и смекалка. Если не возгордится, то сможет достичь высот в карьере. А что?       — Да ничего, — замялся Герой. — Просто присмотрись к нему. Крокет — жених Ханны Аббот, а та, в свою очередь, лучшая подруга Сьюзен Боунс. Не хотелось бы, чтобы Крокет оказался шпионом Амелии Боунс, специально засланным к нам. Ведь ты сам говорил, что у нас утечка.       Грин серьезно кивнул.       — Я лично этим займусь. Кстати, я видел, как ты мило общался с мисс Боунс, — заминка. — Возможно, с её помощью можно подобраться к её тетке. Вдруг девчонка что-то знает о делах Амелии и сможет указать на её шпионов.       Поттер скривился. Ему не нравилась даже сама идея использовать Сьюзен в своих целях. Та была слишком «светлая» для их грязных игр. Не хотелось марать девчонку грязью, используя как какую-то вещь. Это сломает её и навсегда лишит веры и доброты. Притом Сьюзен искренне Гарри нравилась. Ему нравилось общаться с ней. С ней было так просто и легко.       — Не думаю, что Амелия — такая простачка. Она — политик, а политики умеют хранить свои тайны даже от близких. В противном случае ей бы не удалось достичь таких вершин.       Грин улыбнулся.       — Дело твое. Но я бы попытался разговорить девчонку. На кону слишком многое.       Поттер это понимал. Как и понимал, что отныне у него нет права на чувства. Он должен руководствоваться долгом. Слишком многое на кону. Слишком тяжела его ноша. И слишком многие доверили ему свои жизни. Гарри не может их подвести. А значит, если придётся, он приблизит к себе Сьюзен и будет играть.       Вернувшись из Министерства, Поттер прихватил с собой досье на всю семью Гринграссов. Там было собрано не так много, но в общих чертах разобраться можно было. Жан Гринграсс — глава семейства. Отмечалось, что этот мужчина очень проницателен и умен. Слизеринец. Никогда не был замечен в пособничестве Тёмному лорду. В своих позициях придерживается нейтралитета. Умелый политик, лавировал между двумя фракциями, избегая столкновений с Волан-де-Мортом и Дамблдором. Это говорит о том, что Гринграсс умен и хитер.       Скарлет Гринграсс. О ней мало говорится. Лишь то, что всецело предана семье. В политику не вмешивается. Сомнительных знакомств не имеет. Ни в чем не подозревалась.       Дафна Гринграсс. Старшая дочь четы Гринграссов. Училась в Хогвартсе в одно время с Гарри, только на Слизерине. Одна из лучших учениц на потоке. На пятом курсе получила значок старосты вместе с Драко Малфоем. Не состояла в Инспекционной дружине. Не участвовала в противостоянии Тёмного лорда и Орденцев. Придерживается нейтралитета, как и вся семья. До недавних пор была помолвлена с Теодором Ноттом, но за неделю до его ареста помолвка была расторгнута.       Астория Гринграсс. На год моложе сестры. Учится в Хогвартсе на Слизерине. Также не состояла в Инспекционной дружине. Как и вся семья, придерживается нейтралитета. Помолвлена с Драко Малфоем.       Гарри отодвинул папку в сторону и откинулся на спинку кресла, прикрывая глаза. Ему стоило подумать. В досье были ещё кое-какие факты, но малозначимые, не стоящие внимания. Основные он понял. Гринграсс — нейтральная семья. Они поддерживали «дружественные» отношения и с оппозицией Тёмного лорда, и с Министерством. Не участвовали в противостояниях. В общем, старались держаться от всего как можно дальше и держать руки чистенькими. И им это удавалось. И в свете всего этого Поттера удивляла помолвка Малфоя с их младшей дочерью. Неужели они не понимают, в каком свете выставляют свою семью? Ведь все связи с Ноттами они разорвали и выказали свою поддержку аврорам. Сомнительно. Жан Гринграсс не выглядит глупым человеком. Тогда зачем союз с Малфоями? Впрочем, возможно, Гарри чего-то не знает.       Комнату наполнил табачный дым.       Мысли Гарри с семьи Гринграссов перескочили на Сьюзен. Он до сих пор не мог решить, как себя вести с хаффлпаффкой. Слова Грина казались ему такими разумными, но в то же время он испытывал грусть. Не хотелось использовать Сьюзен. Ведь та искренне ему симпатизировала. Да что там, и Гарри испытывал к ней симпатию. А их поцелуй. Поттер и сам не понял, как это произошло. В одну секунду он разговаривал с ней, а в следующую — они целовались. Порыв чувств и желаний. Всплеск гормонов, как себя убеждал Герой. Но несмотря на всё это, Поттеру понравилось обниматься со Сьюзен. Он даже подумывал пригласить её куда-то.       — А почему бы и нет, — сам себе сказал брюнет. — Это ведь не обязывает меня к чему-то. Прогуляемся, поговорим и весело проведём время.       Поттер призвал к себе перо с пергаментом и начал писать записку Сьюзен. Ничего вычурного, лишь предложение прогуляться. Конверт был отдан Кричеру с повелением отправить.       Гарри проводил эльфа задумчивым взглядом. С каждым днём домовик выглядел всё болезненнее и болезненнее. На него было даже жалко смотреть, что уж говорить о том, чтобы заставлять работать. Остро встал вопрос с прислугой. Не может ведь Гарри сам ухаживать за домом. Гриммо, 12 — большой особняк, требующий ухода. Поттер сделал себе пометку расспросить при случае Грина о том, где можно нанять домовиков.

***

      Суд откладывался. Отдел правопорядка оттягивал время, заявляя, что для рассмотра такого громкого дела должны присутствовать все члены Визенгамота. А чтобы собрать всех, требовалось время. К своему удивлению, Гарри узнал, что и он входит в число присяжных. Кингсли подсуетился, наполняя Визенгамот лояльными ему людьми в противовес Боунс. Поттер не знал, как министру удалось протолкнуть его кандидатуру, минуя главу суда, коей являлась Амелия. Видимо, давилось на то, что он — Герой Магического мира и сделал очень много для этого самого мира. Против этого Боунс не смогла ничего возразить.       — Гарри, ты чем-то взволнован? — спросил министр, когда они вдвоем остались в его кабинете. Кингсли выглядел не очень. Тёмные круги под глазами и уставший вид свидетельствовали о бессонных ночах и куче работы.       — Эээ… — Поттер настолько погрузился в свои мысли, что даже не заметил, как разошлись остальные главы отделов. — Да так, думаю кое о чём.       — Моя помощь нужна? — серьёзный тон.       — Эмм… А ты не знаешь, где можно нанять домовиков?       Министр удивился такому вопросу. Было видно, что он не ожидал подобного.       — Этим занимается Гринготтс. А тебе зачем?       — Кричер едва не рассыпается от старости. Я думал подыскать ему помощников для ухода за домом, — ответил честно Герой.       — Хм, я думал, ты давно съехал из Гриммо. До чего мрачный дом, — проговорил министр. — Притом сейчас, когда всё успокоилось. Лестрейндж поймана, и нет причин прятаться. Её помощники не представляют угрозы. Уверен, авроры их быстро поймают и предадут суду.       — Я об этом как-то не думал, — отозвался Герой. — У меня никогда не было собственного дома. Притом как-то не до этого было. А Гриммо надежно защищён, и это дом Сириуса, — в голосе скользнула боль от воспоминаний о крестном.       — Знаешь, я не думаю, что Сириус хотел, чтобы ты спрятался от всего мира, — тихий голос. — Он хотел, чтобы ты прожил достойную и счастливую жизнь. Поэтому бросай этот дом и купи себе нормальное жилье. Уж в чём, а в деньгах у тебя нет стеснений. Наследство крестного, деньги Поттеров и выплаты от Министерства. Я лично проследил, чтобы тебе на счёт перевели компенсацию Сириуса за то, что его без должного следствия продержали в Азкабане двенадцать лет. Притом на твоё имя делались многочисленные пожертвования от благодарных волшебников. И Министерство выделило тебе хорошие деньги за победу над Тёмным лордом. Так что без скромной скромности могу сказать, что ты один из богатейших людей Англии, — улыбка. — Поэтому не мелочись и купи себе нормальный дом. Ну, а если не хочешь, то проведи капитальный ремонт на Гриммо. Гоблины это смогут устроить. Они мастера своего дела.       Гарри искренне поблагодарил министра за совет. И сделал себе пометку завтра же разобраться с этим. Благо, гоблины не держат на него зла за ограбление их банка.       В Гринготтс Поттер зашёл в тот же день, и уже на завтра на Гриммо прибудут гоблины, которые будут заниматься ремонтом. Переезжать Гарри пока не спешил. Почему-то этот мрачный особняк был ему дорог как память о Сириусе. Также в Гринготтсе брюнет приобрёл четырех домовиков в помощь Кричеру. Все они были рады обзавестись новым хозяином и чуть ли ни прыгали от счастья, что им оказался Великий Гарри Поттер.       По возвращении вечером домой он нашёл три письма. Одно от Гермионы, в котором та просто жаждала встретиться. Поскольку Грейнджер сейчас в Хогвартсе, то встреча должна была состояться в Хогсмиде в субботу. Ответ давать Гарри не спешил. Если быть честным, то он отвык от своих друзей. Одиночество не угнетало его, а наоборот, радовало. Так он чувствовал себя свободным. И менять ничего Гарри не хотел.       Следующее письмо было от Андромеды, в котором женщина искренне благодарила парня за помощь и приглашала на чай. Эх, эти Малфои, сколько с ними проблем. И тут Поттера посетила неожиданная идея. Библиотека Малфоев — одна из старейших. Там должно быть много книг о ритуалах. Вдруг там удастся отыскать ритуал, который уже две недели не даёт ему спокойно спать. Так, надо срочно написать этому павлину. Малфой не посмеет ему отказать, поскольку слишком боится за свою жизнь и жизнь своего сыночка. А если начнет выкидывать какие-то фокусы, то Гарри быстро вернёт его в Азкабан и проследит, чтобы тот больше оттуда не вышел.       А вот третье письмо от Сьюзен. Оно было самым коротким. Боунс с радостью принимала его предложение и с нетерпением ждала встречи.

***

      Особняк Гринграссов встретил Гарри своим величием. Встречало его всё семейство: Жан, Скарлет и сама Дафна. Последняя приветливо ему улыбалась. Сегодня на ней красовалось прекрасное платье синего цвета, которое подчеркивало цвет глаз. Оно облегало девичью фигуру, давая фантазии Поттера разгуляться.       «Хороша, чертовка», — не смог не отметить про себя Гарри. Что не говори, а Дафна Гринграсс была красавицей. Притом умела себя преподнести. Этого у неё не отнять. Была бы ещё хоть немного «человечнее», а не ледяной глыбой с лживыми масками на лице, и Гарри на самом деле стал бы её рассматривать в качестве своей невесты.       Последовало короткое приветствие и расшаркивание.       — Мистер Поттер, я очень рад, что вы оказали нам такую честь, — добродушно проговорил хозяин дома. — Я был очень опечален тем, как вас оскорбили в моем доме. Меня лишь утешало, что виновник понёс наказание.       Поттер про себя улыбнулся. Гринграсс — истинный политик. Так ловко играть словами, это ещё уметь нужно.       — О, не стоит, — отмахнулся Поттер, — здесь нет вашей вины. Я не держу на вашу семью зла.       Их компания переместилась в зал, где был накрыт стол. Гарри усадили напротив Дафны, а расторопные домовики начали суетиться вокруг. Ужин начался. За столом витала напряженная атмосфера, это чувствовал каждый. И все попытки Жана разрядить обстановку не увенчались успехом. Гарри вежливо отвечал на вопросы, улыбался и даже делился своим мнением насчёт тех или иных законопроектов. Но это была лишь маска, на самом деле Поттер был собран и предельно внимателен. Он оценивал Гринграсса, силясь понять, противник тот ему или нет. То же самое делал и Жан. Мужчина присматривался к Мальчику-Который-Выжил и с каждой минутой все четче понимал, что всё то, что он слышал от Малфоя и читал в «Пророке», — чушь. Гарри Поттер был совсем иным. Опасным. И самое главное, мальчишка это прекрасно знал и не считал нужным скрывать. Именно в эти минуты Жан убедился, что правильно расставил приоритеты. Поттер станет прекрасным мужем для Дафны. Лучше кандидатуры не сыскать. Остаётся убедить в этом самого мальчишку. Главное, чтобы дочь ничего не испортила. Всё же Гарри Поттер — гриффиндорец, а не слизеринец. С ним нужно действовать тоньше. Но ничего, мужчина поговорит с Дафной и всё ей объяснит.       Жан пригласил Героя подышать свежим воздухом и раскурить сигару.       — Угощайтесь, мистер Поттер, — перед Гарри была поставлена квадратная коробочка с коричневыми сигарами внутри.       — У меня свои, — отказался вежливо Герой и достал из кармана свою пачку, больше напоминающую маггловские сигареты, если не знать их премудростей.       Помещение наполнил дым и запах табака. Повисло молчание, которое никто не спешил нарушать.       — Как вам новая работа, мистер Поттер?       — Нормально, — уклончивый ответ.       — Я слышал о том, что произошло с мистером Фишепом, — притворное сожаление. — Такая потеря для всех нас. Он был прекрасным человеком и достойным магом, — очередная ложь.       — Все мы смертны, — изрек герой.       — Да, это так, — Гринграсс выглядел задумчивым. — Я надеюсь, виновников уже поймали? — осторожный вопрос.       Поттер кинул на собеседника лукавый взгляд. Он понимал, чего добивается мужчина.       — Да, — уверенный ответ. — Беллатриса Лестрейндж поймана и в скором времени предстанет перед судом.       — Полагаю, её вернут назад в Азкабан? — невзначай уточнил Жан.       Поттер про себя ухмыльнулся.       — Как решит Визенгамот. Но лично я буду голосовать за «поцелуй дементора», — и уверенно посмотрел в глаза собеседнику.       Гринграсс ни на йоту не показал, что взволнован. Лишь глаза на секунду сверкнули холодом и какой-то злостью.       — А я и не знал, что вы состоите в Визенгамоте, — притворное удивление. Хотя почему притворное, может, он и в самом деле не знал. Впрочем, это уже мелочи, не стоящие внимания.       — Ах, вы же понимаете, что об этом не пишут в «Пророке», — так же искусно играл Поттер. — Притом к моей персоне в последнее время и так слишком много внимания.       — Да, — кивнул Жан, — вы ведь Герой Магического мира. Всем хочется узнать побольше о вашей жизни. Правда, порой некоторые переходят все границы дозволенного.       Поттер лишь кивнул.       Ужин закончился, и Гарри в компании Дафны направился к выходу. Хозяин дома всячески намекал ему, что будет не против, если Герой задержится в гостях, но парень, сославшись на важные дела, отказался.       — Спасибо, что пришёл, — проговорила девушка. — Я очень благодарна тебе.       — О, не стоит, — отмахнулся Герой, — мне не трудно. Притом ужин в приятной компании стоил затраченного времени.       — В приятной компании? — лукаво переспросила Дафна и невзначай струсила пылинки с мантии Поттера, задерживая руку на плече дольше, чем требовалось. И совсем не специально прохладные пальчики коснулись смуглой кожи на шее Героя.       — Конечно, — включился в игру Поттер.       — Значит, я могу рассчитывать на продолжение? — лукавый взгляд.       — Продолжение?       — Ты обещал мне показать маггловский мир, — улыбнулась девушка. — И я вся в ожидании. Ведь это так завораживает.       Поттер про себя смеялся. Гринграсс была неподражаемой в своей роли.       — Вы напрашиваетесь на свидание, мисс Гринграсс? — лукавый взгляд Героя.       — Почему бы и нет, — такая же улыбка. — Вы ведь не откажете леди, мистер Поттер?       — Нет, — смеялся Гарри.       — Тогда буду ждать следующей встречи, — с придыханием отвечает девушка.       Поттер целует на прощание ухоженную ручку и аппарирует. Он и сам не понимает, зачем согласился на всё это. Почему не послал Гринграсс куда подальше. Возможно, причина в том, что ему нравилась их игра. Ему было интересно, как долго сможет притворяться девушка и насколько далеко рискнёт зайти. Насколько ей хватит смелости. Игра продолжается. Вот только правила в ней теперь устанавливает Поттер.

***

      Привычная чашка крепкого кофе, чтобы окончательно проснуться, и тост с джемом превратились в утреннюю традицию. А затем перемещение в Министерство и сумасшедший день. Правда, сегодняшняя идиллия была нарушена появлением гоблинов — они приступили к работе.       Кричер положил перед хозяином утреннюю газету, которую Гарри машинально притянул к себе и начал просматривать. Кофе тут же был отставлен, а тост отложен. На первой странице «Пророка» красовалась фотография Беллатрисы Лестрейндж в массивных цепях, сковывающих руки. Крупными буквами надпись гласила:       «Самая верная сподвижница Тёмного лорда поймана».       Снизу шла статья о том, как и где была задержана Лестрейндж. Шла пометка о погибших и пострадавших в Мунго. Все они будут лечиться бесплатно, а семьям погибших будет выплачиваться содержание. Если в них остались маленькие дети, то Министерство берет на себя оплату их учебы в Хогвартсе. Также все погибшие посмертно награждаются орденами Мерлина III степени за доблесть перед лицом врага.       Гарри согласно кивнул. Кингсли поступил правильно. Перелистав страницу, он впился взглядом в текст.       Дорогие читатели,       вот и настал тот день, когда бравые авроры ценой собственных жизней смогли поймать самую опасную Пожирательницу Смерти. Доблесть им и слава. Мы помним вас и скорбим.       Дальше шёл перечень имен погибших и слёзные обещания наградить своих героев. Гарри лишь скользнул взглядом по этому, перемещаясь к главному.       Беллатриса Лестрейндж поймана и в скором времени предстанет перед судом. Дорогие мои читатели, я, как и все вы, задаюсь вопросом, какого наказания заслуживает эта Пожирательница за свои деяния? Мне удалось задать этот вопрос главным фигурантам, которые будут вершить судьбу Беллатрисы Лестрейндж, и я спешу поделиться информацией с вами.       — Какого наказания за свои деяния заслуживает эта бессердечная убийца? — задала я этот важный вопрос нынешнему Главе Аврората — Гарри Джеймсу Поттеру, который, несмотря на свою занятость, уделил нам толику своего времени.       — Самого высшего наказания, — отвечает мистер Поттер.       — Это означает, что вы будете требовать высшей меры наказания? Если я не ошибаюсь, то это пожизненное заключение в Азкабане.       Мистер Поттер хмурится. Мы все понимаем его боль, ведь крестный мистера Поттера погиб лично от руки Беллатрисы Лестрейндж.       — Лестрейндж не заслуживает милосердия. И единственное наказание, которого она достойна, — это «поцелуй дементора». Лестрейндж натворила сполна и погубила сотни невинных жизней. Её руки залиты кровью, а душа черна как сама ночь. И разве заслуживает она милосердия? Заслуживает того, чтобы жить, в то время как десятки достойных магов погибли от её руки. Мой ответ — нет! Лестрейндж не достойна жизни.       Мистер Поттер питает надежду, что члены Визенгамота разделяют его желание справедливости и накажут Беллатрису Лестрейндж по всей строгости.       Дорогие мои читатели, мне удалось поговорить и с министром по этому поводу. И его позиция была такой же, как и у мистера Поттера. Министр заявлял, что Лестрейндж уже получала свой шанс на раскаяние и из этого ничего не вышло. Сбежав из Азкабана, она вновь взялась за своё кровавое дело и погубила десятки невинных жизней.       — Так скажите мне, достойна ли Лестрейндж милосердия? — спрашивает министр. — И готовы ли мы ещё раз рискнуть? Рискнуть своими жизнями и жизнями своих близких! Я — нет. А вы? — говорит министр.       И я с ним согласна, мои дорогие читатели. Мы ведь не можем быть уверены, что Беллатриса Лестрейндж ещё раз не сбежит из тюрьмы. Ведь с прискорбием должна сообщить, что Азкабан не так неприступен, как мы думали. Притом сейчас, когда там осталось мало дементоров. Надеюсь, многоуважаемые судьи Визенгамота примут верное решение, которое обезопасит наши семьи.       — Будь моя воля, я бы собственными руками удушила Лестрейндж, — говорила Августа Лонгботтом. Как все мы знаем, именно по вине Беллатрисы Лестрейндж сын и невестка миссис Лонгботтом по сей день находятся в Мунго. Лестрейндж пытала их Круциатусом до тех пор, пока они не сошли сума. Их годовалый сын остался сиротой при живых родителях. Все мы сочувствуем горю миссис Августы и понимаем её желание приговорить Беллатрису Лестрейндж к «поцелую дементора».       На этом я прощаюсь с вами, мои дорогие читатели. Я буду пристально следить за судебным разбирательством и сразу же буду информировать вас.       Искренне ваша, Рита Скитер.       Поттер отшвырнул от себя «Пророк». Кингсли хорошо припугнул Риту, раз та не осмелилась написать лжи. Всё было передано правильно. Настрой и эмоции. Эта статья проняла самого Героя, а значит, затронет и тысячи сердец других магов. Это хорошо, значит, Амелия Боунс не сможет упрятать Лестрейндж в Азкабан осмысливать свои грехи и каяться.       Кабинет Кингсли для него стал словно родным, казалось, здесь он бывает чаще, чем в Аврорате. И вот завершилось очередное собрание глав отделов, и народ начал расходиться. Гарри привычно задержался, он хотел кое-что обсудить с министром.       — А почему ты не можешь сместить Боунс с должности Верховного Судьи? — Гарри об этом уже давно думал. — Уверен, наберется достаточное количество голосов.       — Это не так просто, как тебе кажется, — хмурится министр. — Притом не уверен, что мы получим большинство голосов. У Амелии слишком много сторонников и почитателей, которые разделяют её идеи. Да и кто займет её место? Сейчас нет достойного человека. Не тебя ведь назначать? — горькая усмешка. — Хотя, будь у меня такой шанс, я бы это сделал.       — Нет уж, увольте, — скривился Гарри. — С меня и так хватит. Ты водрузил мне на плечи такой груз, что я боюсь не донести его. Мы первоначально договаривались об одном, но сейчас имеем совсем иное. И я не жалуюсь и не бросаю всё, поскольку понимаю ситуацию.       — Я знаю, Гарри, и ценю это.       — Ладно, я пошёл. Меня сегодня ждёт Малфой, — смешок.       — Хм, — удивился министр. — В каком смысле?       — Я вспомнил что у Малфоев библиотека ничем не хуже Дурмстранговской, а то и лучше. Может, нам повезёт и мы найдем нужный ритуал.       — А зачем тебе все это? Лестрейндж ведь поймана, и угрозы больше нет.       Поттер медлил с ответом.       — Не знаю, — задумчиво изрек парень. — Просто я чувствую, что не все так просто с этим ритуалом. Если бы это было не так, то Лестрейндж бы не подставлялась так. Она была готова пожертвовать собственной жизнью ради этого.       — Возможно, ты прав, — согласился Кингсли. — Но будь осторожен. Я не доверяю Малфоям. Особенно Люциусу.       — Я тоже им не верю. И да, буду начеку. Притом я буду не один, а с Андромедой.       — С Тонкс? Разве Малфои общаются с ней? Помнится, её изгнали из рода.       — Ага, — хмыкнул Поттер. — Но видимо, Люциус хочет через неё подобраться ко мне. Не побрезговал даже пригласить Андромеду с Тедди на ужин.       — Хм…       — Вот и я о том же. А представь, как он обрадуется, когда я скажу, что авроры покопаются в его бесценной библиотеке. Малфой будет в шоке. А самое забавное, что он не сможет отказаться.

***

      Гарри наслаждался шоу. За столом сидела чета Малфоев, их чванливый сынок и сам Гарри с Андромедой. Колоритная компания, ничего не скажешь. Разговор за столом никак не клеился, как Нарцисса с Андромедой не старались. В основном из-за Поттера, который никак не реагировал на попытки втянуть его в дискуссию. Ему особое удовольствие доставляло наблюдать за кислой физиономией Драко. Блондинчик кривился, сверкал глазами, но молчал. И казалось, вот момент настал и Драко не выдержит и сорвётся, как на него сурово посмотрит Нарцисса, и тот поежится под её взглядом, продолжая молчать. В это время кончики её ушей начинают краснеть от едва сдерживаемого гнева. А масла в огонь подливал сам Герой, словно невзначай поглядывающий на недруга и улыбаясь. Зачем Гарри это делал? Ему было банально скучно.       Ужин закончился, и все выдохнули с облегчением. В воздухе так и чувствовалось напряжение. Малфои были напряжены как струны. Андромеда была взволнована. А сам Поттер развлекался. Он не мог отказать себе в маленькой мести. И это лишь начало. Отныне и навсегда Малфои — его игрушка. Он будет играться с ними и не даст позабыть, кому те обязаны своими жизнями.       — Люциус, — обратился фривольно Герой к старшему блондину, — у меня есть к вам одна просьба, — Гарри сделал акцент на последнем слове. И глупцу было понятно, что ни о какой просьбе и речи не идёт, лишь о приказе, за невыполнением которого последует наказание.       — Я вас внимательно слушаю, мистер Поттер, — Люциус стойко выдержал удар.       — Я ищу кое-какую информацию о ритуалах, — расплывчатый ответ. — И так оказалось, что библиотека Малфой-мэнора — одна из лучших. Ритуал относится к тёмной магии.       Малфой похолодел. Он взвешивал каждое свое слово, понимая, что один неверный шаг — и его ждет смерть. И если бы только его, так нет — всю семью. Поттер ему это чётко дал понять.       — Буду рад оказать помощь, — дипломатический ответ.       — Тогда завтра я пришлю авроров, и они поищут то, что мне надо, — обрадовал блондинчика Поттер. — И я надеюсь, что все книги будут на своих местах? — лёгкая угроза. — Не хочется, чтобы мои авроры потратили время зря.       — Я прослежу за этим, — скрывая свою злость, отозвался Люциус.       Тут к ним подошли Андромеда с Нарциссой, а позади мельтешил хмурый Драко. Они не слышали их разговора, поскольку отвлеклись на какую-то картину.       — Дорогой, Андромеда покидает нас, — проговорила блондинка.       — Да, мне уже пора, — улыбнулась миссис Тонкс. — Мне ещё нужно уложить внука. Маленький карапуз совсем не слушается домовичку.       — Конечно-конечно, — заулыбалась младшая сестра. — Дети, они такие. Помню, Драко тоже капризничал. Мне приходилось часами читать ему сказки и укачивать. А сейчас уже такой большой, — добрая улыбка. — Дорогая, я надеюсь ты будешь почаще приходить к нам. И приноси Тедди. В этом доме давно не звучал детский смех.       — Конечно.       Вслед за Андромедой отправился и Поттер.       — Рада была с вами познакомиться, мистер Поттер, — лучилась добродушием Нарцисса. — И ещё раз хочу поблагодарить за помощь моей семье. Мы все вам признательны. Вы желанный гость в нашем доме. Здесь вам всегда окажут помощь.       — Не сомневаюсь, — едва скрывая иронию, проговорил Гарри. — Ладно, время уже позднее и мне пора. К девяти часам авроры будут здесь, — и сделал шаг к камину, но вопрос его настиг раньше, чем он взял дымолетный порох:       — Авроры? — удивилась Нарцисса.       — Ваш муж, миссис Малфой, оказался так любезен и позволил аврорам осмотреть вашу библиотеку, — при этих словах Гарри внимательно посмотрел на Драко, на лице которого появились красные пятна от ярости.       — Да, дорогая, мистер Поттер ищет кое-какую информацию, и я предоставил ему нашу библиотеку, — отозвался Люциус гладким голосом. Только сжатые с силой кулаки выдавали степень его злости.       — Папа… — не выдержал наконец Драко. Пылая праведным гневом, он собирался кинуться в бой. Но вовремя подоспела Нарцисса и одними губами прошептала «молчи», а взгляд женщины был холоден словно лед. И Драко замолчал.       — До скорой встречи, — улыбнулся Герой и скрылся в изумрудном пламени.       Маски добродушия слетели с лиц всей троицы блондинов.       — Драко, я же тебе говорила о том, чтобы ты был осторожен в своих словах, — поругала сына мать. — Я тебе объясняла, зачем мы это делаем. Но ты, видимо, не понял, — печаль.       — Мама…       — Это тебе не Хогвартс, сын, — тихий голос женщины был печален, — это реальная жизнь. А она редко бывает милостивой. За свои ошибки зачастую приходится платить, зачастую слишком высокую цену. И ты должен понять это. Забудь о своей вражде к Гарри Поттеру. Это уже не тот мальчишка, над которым ты насмехался. В его руках власть. И с каждым днём она становится всё больше и больше. Поэтому ты будешь молчать. Кивать и улыбаться, если потребуется. Ты меня понял?       — Мам…       — Ты меня понял, Драко?       — Да, — тихий голос.       — Люциус, что там Поттер говорил об аврорах?       — Поттер ищет какой-то ритуал, и для этого ему нужна наша библиотека.       — Но… но там ведь много запрещённых книг, — вмешался в разговор Драко.       — Ты думаешь, Поттер об этом не знает? — насмешка. — Всё он знает. И чтобы я чего-то не удумал, предупредил меня, что нужны книги о тёмной магии.       — А-а-а…       — Нет, Поттер не станет из-за этого отправлять нас под следствие, — ответил на невысказанный вопрос Люциус. — Если бы это было так, то он бы не стал вытаскивать меня из Азкабана.       — Ты прав, дорогой. Нам остаётся лишь смириться.       — Смириться, — скривился Малфой-старший. — Это мы ещё посмотрим.       — Люциус, не делай ничего «опасного». Мы сейчас не в том положении.