Другая жизнь

      Сьюзен нервно теребила рукав своей мантии и поглядывала на часы. Стрелка так медленно двигалась, по мнению девушки. Аппетита совершенно не было, поэтому она задумчиво елозила ложкой по тарелке, иногда горестно вздыхая. Рядом сидела тетушка и искоса поглядывала на племянницу, не понимая, что с той происходит. Сьюзен выглядела чем-то взволнованной и какой-то растерянной. Это взволновало Амелию.       — Дорогая, что-то случилось? — заботливо спросила женщина.       — Нет, — слишком поспешно ответила Сьюзен. — Всё хорошо.       — На самом деле? — Амелия не поверила ей. — Ты же знаешь, что можешь всё мне рассказать.       Сьюзен это знала. У них с тетей были доверительные отношения. Та заменила ей мать и относилась как к собственному ребенку, со всей теплотой и заботой. Но почему-то сейчас девушка не хотела говорить тетушке об их поцелуе с Гарри. Она считала это слишком личным, сокровенным. При воспоминании об их близости на щеках Сьюзен тут же вспыхнул румянец, что ещё больше разогрело интерес Амелии.       — Милая, — женщина сжала ладошку племянницы, пытаясь её подбодрить.       — У меня свида… дружеская встреча с Гарри, — поправилась Сьюзен. Она и сама не могла понять, свидание это или просто встреча двух однокурсников. Поттер ничего в письме не говорил, и девушка терялась в догадках. Конечно, ей хотелось надеяться, что это свидание.       — С каким Гарри? — уточнила Амелия.       — Эмм… С Гарри Поттером, — тихо ответила Боунс. — Он пригласил меня прогуляться.       Амелия нахмурилась. В последнее время всё, что касалось Поттера, вызывало в ней сомнения. Она видела, как мальчик изменился, и эти изменения ей не нравились, даже пугали. И всему виной влияние Фишепа и попустительство Кингсли. Это же надо, доверить Гарри Поттеру такую ответственную должность! Он ведь ещё совсем мальчишка. Ладно, не стоит отрицать его заслуг перед Магическим миром, за что ему все признательны, но… Но он заслуживает немного радости. Как раз пора влюбляться и бегать на свидания, а не руководить Авроратом. Разве Кингсли не понимает, что полностью лишает Гарри свободы?! Впрочем, не столько дело в должности, сколько в наставниках, которых министр приставил к юному Герою. Грин и Фишеп. Худших кандидатов не сыскать. Они плохо на Поттера влияют, и уже видны первые результаты этого влияния. Эта парочка превратила Гарри в послушную марионетку, которой умело управляют. Женщина тяжело вздохнула от грустных мыслей. Хорошо, что Фишепа больше нет. Жаль конечно, что тот погиб, но ведь Амелия ему говорила, чтобы тот шел на пенсию и наслаждался заслуженным отдыхом. Но тот отказался, и вот результат.       Женщина перевела взгляд на племянницу. И почему из всех парней Сьюзи выбрала именно Гарри Поттера. Особенно в свете тех сплетен, что в последнее время витают вокруг мальчишки. В «Пророке» писали о его романе с Дафной Гринграсс. Возможно, это очередные бредни Риты, вот только Амелия не хотела, чтобы Поттер разбил сердце её племянницы. Сьюзен ведь такая ранимая. Она не выдержит этого.       — Я не знала, что ты так близка с мистером Поттером, — наконец проговорила дама.       — Мы общались в Министерстве и на свадьбе Невилла с Луной.       — Гарри Поттер был приглашен к Лонгботтомам?       — Э-э-э… Гарри и Невилл хорошие друзья, — следует ответ.       — В самом деле, — задумчивый взгляд. Она слышала от Августы, что её внук общается с Поттером, но не думала, что настолько тесно. — Среди приглашенных ведь были и мистер Уизли с мисс Грейнджер, — это не было вопросом, а лишь признанием очевидного.       — Да, Гермиона и Рон — однокурсники Невилла. А ещё были Джинни с Дином.       — Дином?       — Дин Томас, — пояснила Сьюзен, — он её парень.       — В самом деле? — удивилась Амелия. — Я полагала, что дочь Артура — девушка Гарри Поттера. Помнится, об этом даже писали в «Пророке».       Сьюзен лишь пожала плечами неопределенно.       — Гарри сказал, что они разошлись год назад. Причины я не спрашивала, — смущение.       — А что ты думаешь о Дафне Гринграсс? Она ведь училась вместе с вами на одном потоке. И насколько я слышала, мистер Поттер уделяет ей внимание, — Амелия старалась быть деликатной в своих вопросах. Она старалась не демонстрировать то, что ей совершенно не нравится интерес её племянницы к Поттеру.       Сьюзен нахмурилась и опустила взгляд, начиная с интересом рассматривать ложку в своих руках. За столом повисло молчание. Амелия про себя горестно вздохнула. Было видно, что чувства племянницы к Герою искренние. Первая влюбленность всегда так чиста и глубока. И Амелия очень жалела, что Сьюзен не влюбилась в какого-то другого мальчика. Ведь женщина знакомила её со столькими достойными людьми.       — Дорогая, я буду не против, если ты пригласишь мистера Поттера к нам на ужин, — заявила дама, решив слегка сменить тактику. Она надеялась поближе познакомиться с Мальчиком-Который-Выжил и узнать, что он за человек. Возможно, удастся оградить его от влияния Грина и Кингсли.

***

      Гарри аппарировал к Дырявому котлу, где они договорились встретиться со Сьюзен. Место было на стыке маггловского и магического миров и подальше от любопытных глаз. Поттер решил сводить девушку в кино, разумно посчитав, что юная Боунс будет рада. Для большинства магов маггловский мир — диковинка, о которой они знают лишь с уроков маггловедения. Даже не подозревая о том, как магглы опережают волшебников в развитии.       Боунс появилась спустя несколько минут. Лицо от мороза разрумянилось, а глаза лучились радостью. Поттер даже на секунду залюбовался ею. Но быстро отбросил сентиментальности, стоило лишь вспомнить о том, что он собирается использовать Сьюзен в своих целях. На душе сразу стало мерзко, но он лишь отмахнулся. Иного выхода нет. Он всё решил и должен идти до конца.       — Ты прекрасно выглядишь, — сделал комплимент Поттер и запечатлел на ручке легкий поцелуй.       Бонус смущенно улыбнулась.       — Пошли, — Гарри протянул руку своей спутнице, в которую та вложила свою ладошку. — Пара штрихов, — брюнет взмахнул волшебной палочкой и превратил мантию девушки в пальто, которое частенько видел на Гермионе.       Боунс удивленно на него посмотрела.       — Мы отправляемся в маггловскую часть Лондона, и я не хочу, чтобы мы выделялись, — и указал на свой наряд. Никакой мантии и прочих волшебных штучек на нем не было. Поттер был уверен, что даже такая придирчивая особа, как тетя Петунья, не смогла бы в нём узнать волшебника.       Появились они в одной из подворотен, где пару раз бывал Герой. Здесь было безлюдно, поэтому никто их появления не заметил. Сама дорога до кинотеатра заняла не больше десяти минут, которые парочка провела болтая о всяких глупостях.       А дальше были два часа магии. Сьюзен, впервые смотрящая фильм, была шокирована в приятном смысле этого слова. Во все глаза смотря на огромный экран, она вздыхала и прижималась поближе к парню от переполняющих её чувств. Поттер предприимчиво выбрал романтическую историю и не прогадал. Боунс была впечатлена. А под конец так и вовсе не смогла сдержать чувства, и пара слезинок скатились по её щекам.       — Мне так жаль Мишель. Жизнь к ней была так несправедлива, — грустно говорила девушка, когда они выходили из зала. — Но я очень рада, что они с Джереми в конце смогли простить друг друга и дали ещё один шанс их любви.       Поттер лишь крепче сжал хрупкую ладошку Боунс. Для него фильм прошёл обыденно. Разве что он считал главную героиню слишком наивной, а главного героя трусом. Впрочем, чем не идеальная пара.       — Здесь недалеко есть хороший ресторанчик, — заметил Поттер, намекая на то, что не против продолжить их разговор. — На улице прохладно, и тебе не помешает выпить чая.       Боунс согласно кивнула и улыбнулась. Девушка была на десятом небе от счастья.       Ресторанчик был маггловским и довольно милым. Народа было немного, поэтому им без труда удалось занять один из столиков у окна и наблюдать, как за стеклянной стеной в воздухе кружатся снежинки. Внутри было тепло и пахло пряностями.       Поттер с удовольствием сжал в руках чашку с кофе, чувствуя под пальцами её тепло и вдыхая приятный аромат. Перед Сьюзен стояла чашка с чаем и какое-то пирожное.       — Как твоя поездка в Дурмстранг? — спросила девушка.       — Нормально, — простой ответ.       — А это правда, что говорят о Болгарской школе? — тихий голос. — Там ведь изучают тёмную магию.       — Я не слышал никаких слухов о Дурмстранге, — и это была правда, Поттер не особо вникал в сплетни. — А насчет темной магии, то да, там изучают её. Но это не значит, что в Дурмстранге разрешено пользоваться Непростительными направо и налево, как и другими опасными проклятиями.       — Тогда зачем их вообще учить? — удивилась Боунс.       — Чтобы знать, с чем столкнешься, — задумчивый ответ. — Ведь осведомлен — значит вооружён. Как можно защититься от того, чего ты не знаешь, — Гарри неоднократно об этом размышлял и признавал, что Дурмстранг в этом плане опережает Хогвартс.       Боунс не знала, что на это ответить.       — Моя тетушка говорит, что тёмная магия опасна.       — Опасна, — не стал упираться Герой, — вот только никто почему-то не задумывается, что и «левиосой» можно убить человека. Скинув ему на голову камень или ещё что-то. А простым режущим заклинанием отсечь человеку голову, если вложить в него больше сил, чем требуется. Тогда и возникает вопрос, а так ли опасная тёмная магия? Ведь и простыми чарами можно убить. Притом в темной магии есть множество щитов и даже исцеляющих заклинаний.       — Э-э-э… — Боунс была удивлена. — Я как-то об этом не думала.       Поттер лишь пожал плечами с безразличием. Ещё полгода назад он тоже об этом не думал, но, как оказалось, затворничество на Гриммо пошло ему на пользу. И стоит отметить, что библиотека Блэков весьма обширна.       — А как твоя учеба?       — Хорошо. Сейчас я практикуюсь в отделе тети.       Поттер про себя вздохнул. Он чувствовал горечь от своих действий, но поделать ничего не мог. Голос совести тихо нашептывал: «Как ты можешь так поступать с бедной девушкой. Она ведь тебе поверила, а ты — мерзавец, пользуешься её доверием». Но Поттер лишь отмахнулся.       — И тебе там нравится?       — Э-э-э… Там интересно, — ответила Сьюзен.       — И чем ты занимаешься?       — Помогаю с документами, — бесхитростно ответила Боунс. — Ещё выполняю поручения тети и наблюдаю за всей работой. Тетушка говорит, что мне нужно всё знать.       «Документы — это хорошо, — про себя отметил Герой. — В них может быть что-то интересное для меня. Вот только как спросить об этом Сьюзен, чтобы не вызвать ненужных вопросов?» — размышлял Поттер, постукивая пальцем по чашке.       — Гарри, — услышал брюнет взволнованный голос Боунс.       — Ммм, — взглянул он на девушку, отвлекаясь от своих мыслей, — прости, я задумался. Ты что-то спрашивала?       — Я спрашивала, а как твоя работа? Ты ведь теперь возглавляешь Аврорат.       — Хлопотно, — уклончивый ответ. — Столько бумажной работы. Кажется, я столько за все семь лет в Хогвартсе не писал, как за этот месяц в Аврорате. И хуже всего, что этот поток бумаг не заканчивается.       — Но у тебя ведь есть секретарша, — удивилась Сьюзен. — Почему она не помогает тебе?       — Чанг — хорошая помощница, но есть документы которые требует моего внимания.       — Чжоу Чанг? — Боунс не выглядела довольной. Она вспомнила о влюбленности Поттера в эту китаянку. Помнится, у них было даже свидание. А теперь они вместе работают. Неприятно. Что-то в последнее время возле Гарри крутится слишком много девушек. Хотя чего удивляться, все хотят заполучить себе такого кавалера, а вместе с ним славу и деньги.       Боунс горестно вздохнула, понимая, что, наверное, Гарри это тоже не нравится. Ему ведь никогда не нравилась его слава.       — Да, — подтвердил Поттер. — Вы с ней подруги?       — Э-э-э… Нет, конечно, — отрицательный жест головой. — Мы всего несколько раз общались в Хогвартсе. Как она? Я слышала, что после смерти Седрика она ни с кем не общается, — это не было вопросом. — Даже не доучилась последний курс в Хогвартсе из-за болезни.       Поттер лишь пожал плечами. Он не вникал во все эти подробности.       — Не знаю, — честный ответ.       Повисло молчание.       Гарри понял, что разговор свернул куда-то не туда и нахмурился. Затем решил, что хватит с него посиделок, лучше подышать свежим воздухом. Выветрить из головы ненужные мысли.       Парочка прогуливалась по заснеженному тротуару, освещенному фонарями. И когда дошли до неприметной подворотни, он остановился и прижал девушку к себе, накрывая её губы своими. Руки обняли Сьюзен за талию, сильнее прижимая к себе. Поцелуй становился всё жарче и жарче.       — Пойдем ко мне? — жаркий шепот. Поттер и сам не понял, почему предложил это. Ранее он не планировал нечто подобное, намереваясь ограничиться объятиями и поцелуями. А тут бум — и вспыхнуло желание, у которого на поводу он и пошёл.       — Эмм… Я не могу, — промямлила смущенная Сьюзен. — Тетя будет волноваться за меня.       «Вот же я болван, — отругал себе Поттер. — Полнейший кретин».       — Хорошо, — голос звучал ровно. Он слегка отстранился, стараясь казаться невозмутимым. — Тогда тебе пора.       — Гарри, — неуверенно начала девушка. — Я… Ты…       — Я не обижаюсь на тебя, Сьюзен, — заверил девушку брюнет, — честно, — и в подтверждение своих слов слегка чмокнул Боунс в губы, но тут же отстранился. — Это я сказал глупость, не подумав.       Повисло неловкое молчание.       А затем Герой решительно сделал шаг в сторону.       — Спокойной ночи, Сьюзен. Мне понравился наш вечер.       — Мне тоже, — неуверенный голос. — Гарри…       — Уже поздно, тебе пора, — больше приказ, нежели просто слова.       — Да… Эмм… Гарри, я бы очень хотела, чтобы ты пришёл к нам на ужин в пятницу. Конечно, если ты захочешь, — тихий голос. — Я буду рада и тетя…       «Значит Амелия решила меня прощупать. Занятно», — про себя отметил Герой.       — Я напишу тебе, — уклонился от ответа Поттер. Поцеловав на прощание ручку девушки и дождавшись, пока та аппарирует, сам переместился на Гриммо.       Дом Блэков встретил его привычной тишиной и полнейшим хаосом. Ремонт шёл полным ходом. Осторожно ступая, чтобы не влезть в банки с красками или что-то не опрокинуть, он добрался до своей комнаты, попутно приветственно кивнув портрету Вальбурги, который перевесили с привычного места. Скинув верхнюю одежду и обувь, он повалился на кровать.       — День не удался, — хмурый голос. — Мне определенно не везёт с девушками. Гринграсс хочет использовать меня, а Боунс сама не знает, чего хочет. Ну и Мерлин с ними, — выругался Поттер и перевернулся на другой бок.

***

      Сьюзен долго ворочалась в кровати в попытке уснуть, но сон никак не шёл. Она всё думала об их разговоре с Гарри и каждый раз корила себя. Всё началось хорошо, а закончилось не очень. Девушка видела, что Поттер был расстроен, хоть и не признавал этого. Но… Всё так быстро происходит, что Сьюзен терялась. Она не понимала собственных желаний. Точнее, понимала, но не была уверена, что готова к подобному шагу. Ведь Гарри даже не предложил ей стать его девушкой. А ещё все эти статьи в «Пророке» и Гринграсс. Сказать честно, это очень волновало Боунс. Поворочавшись ещё некоторое время в постели, она наконец уснула.       Утро настало слишком быстро. Девушка успела лишь проснуться и сходить в душ, когда Тими сообщил, что её ждет Ханна. Сьюзен не удивилась этому, поскольку знала о том, как её подруга любопытна.       — Рассказывай, — потребовала Аббот, удобно умостившись на кровати девушки. — И с подробностями. Я желаю всё знать.       Боунс опечалилась.       — Всё ужасно, — тихий голос.       — Что?! — не поняла Ханна. — Как ужасно?       Боунс помялась, но рассказала подруге всё о вчерашнем вечере.       Аббот молчала несколько минут, обдумывая ситуацию.       — Ты меня, конечно, прости, Сью, но тебе ведь не десять лет. Только в этом возрасте можно ходить за ручки и глуповато улыбаться. Вы уже оба совершеннолетние. Притом Поттер — гриффиндорец! Ему присущи прямолинейность и храбрость.       Боунс покраснела ещё сильней.       — Он даже не предложил мне стать его девушкой, — тихий шепот.       — Пф, не веди себя как глупышка. У вас уже было два свидания. Вы целовались и обнимались. Конечно, ты его девушка. Ты должна понимать, что твой Поттер совершенно не романтичная натура.       — Но…       — А ты сама этого хотела? Хотела провести ночь с ним? — задала прямой вопрос Ханна.       Сьюзен задумалась.       — Я не знаю, — тихий голос. — Мне он нравится. Очень. Но… Но всё так быстро происходит.       — Так скажи ему об этом. Скажи, что не хочешь спешить.       — Мне кажется, что вчера я всё испортила, — чуть ли не плакала девушка. — И больше он не захочет со мной видеться. Я такая глупая.       — Ничего ты не глупая! Притом уверена, что ты нравишься ему не меньше, чем он тебе. Ведь он пригласил тебя к себе, а это многое значит. Ты ему нравишься, и он тебя хочет как девушку.       — Думаешь? у него что-то было с Чанг или Джинни? — этот вопрос очень волновал Боунс.       Аббот задумалась.       — Не думаю, что с Чанг что-то было. А с Джинни Уизли — возможно. Они ведь долго встречались. А ты ведь знаешь, какие нравы на Гриффиндоре. Но это неважно, ведь сейчас Поттер с тобой, а не с ними.       — А Гринграсс?       — Хм, — задумалась Ханна, — однозначно нет. С этой Ледяной королевой. Её холод кого угодно заморозит, — усмешка.

***

      — Артур, я очень волнуюсь за Джинни, — в который раз за эту неделю проговорила эти слова Молли. — Ты же видел, какой расстроенной она отправилась в Хогвартс. Наша девочка страдает.       — Дорогая, мне кажется ты преувеличиваешь.       — Ничего подобного, — возмутилась женщина. — И если бы ты чаще бывал дома, то тоже это заметил. Но у тебя постоянно работа на уме.       — Неправда, — возмутился Артур. — Просто в Министерстве сейчас неспокойно. Ты же знаешь, что авроры поймали Лестрейндж, вот все и посходили с ума. Постоянно где-то что-то взрывается, и мне приходится бывать на вызовах.       — Ты столько работаешь, а получаешь гроши, — пожаловалась Молли. — Какая несправедливость. А некоторые палец о палец не ударили, а занимают руководящие должности.       Артур лишь понуро кивнул.       — Но ничего, вот Рон окончит Хогвартс и тоже пойдет работать. Я говорил с Кингсли о нём, и министр пообещал мне пристроить Рональда в Аврорат.       — К Поттеру, — нахмурилась Молли. — Знаешь, Артур, я очень волнуюсь за мальчика. Он так изменился. Перестал общаться с Роном и Джинни. А все эти слухи о его отношениях с Дафной Гринграсс. Это же ужасно! Уверена, это эта девица так на него влияет. Она ведь слизеринка. Наверное, говорит Гарри всякие глупости, запрещая общаться с нами.       — Думаешь, всему виной эта девочка?       — Конечно! Гарри — добрый мальчик. Он бы никогда не стал себя так вести с Роном и Гермионой. И чего ещё ожидать от слизеринки. Вся её семейка такая. Им нужны слава Гарри и его деньги.       — Знаешь, Амелия говорила со мной сегодня о Гарри. И она тоже взволнована его поведением. А ещё её пугает его такое быстрое повышение в должности. Она волнуется за него и выказывает беспокойства.       — Вот! Я тебе ведь говорю, что всему виной Гринграсс. Она околдовала нашего Гарри. И говорю тебе, не пройдет и месяца, как эта девица женит его на себе. Предприимчивая особа.       — Нужно поговорить об этом с Кингсли. Он сможет повлиять на Гарри.       — Непременно поговори. А я поговорю с Амелией. Ах, жаль, что у Джинни с Гарри ничего не сложилось. Какая замечательная пара была бы.

***

      Гарри не смог придумать достойный повод не идти на встречу с Гермионой. Поэтому, понуро опустив голову и сжав с силой кулаки, парень аппарировал в Хогсмид. Деревушка около Хогвартса встретила его весёлым шумом и возней. Ученики были рады выбраться из замка и с радостью бродили по улочкам, заглядывая в магазины и ресторанчики. Гермиона должна была ждать его в «Трёх метлах», туда Поттер и направился, игнорируя десятки любопытных взглядов, буравящие его спину.       Грейнджер была, как обычно, пунктуальна. Она ждала его, заняв один из дальних столиков в тени. И самое удивительное, что она была одна. Нигде не наблюдалось Рона. Это очень удивило Гарри, но в то же время обрадовало. В последний раз их разговор с Уизли не удался, даже более, они поругались. Рыжик начал его винить за расставание с Джинни, совершенно позабыв, что сам был против их отношений.       — Привет, — поприветствовал он гриффиндорку. — Надеюсь, я не заставил долго себя ждать?       — Нет, — кивнула Грейнджер. — Я тоже пришла недавно.       — Как учеба?       — Хорошо. А как твоя работа?       — Тоже неплохо, — ответил Герой. Он понимал, что пропасть между ними всё увеличивается и увеличивается. Больше нет былой дружбы. Каждый сам по себе. У Гермионы с Роном своя жизнь, а у Гарри своя. И в этих жизнях нет места былым привязанностям. Он и сам не знал, почему это произошло. Ведь их троица столько всего прошла. Вместе жили и воевали, а затем «пф» — всё рассыпалось словно карточный домик. Возможно всё из-за того, что у них больше не было общей цели. Раньше они пытались спасти Хогвартс от злодеев, затем защитить Магический мир от Волан-де-Морта, а затем старались просто выжить и уничтожить крестражи. И когда всё это сделали, исчезла нить, связывающая их воедино.       Оба замолчали. Разговор не клеился, и каждый из них это понимал.       — Гарри, почему всё так вышло? — неожиданно с какой-то грустью спросила девушка. И Поттер понял, о чём та спрашивает.       — Не знаю, — честный ответ.       — Я тоже не знаю, — тихий голос, так несвойственный этой девушке. — Но мне очень грустно от этого. Я скучаю по нашей дружбе.       — У тебя есть Рон, — проговорил Герой.       — А ты? У меня есть ты? — карие глаза смотрели на него пристально.       Поттер ничего не ответил, но этого и не требовалось. Гермиона прочла ответ в его глазах.       — Знаешь, очень больно осознавать, что ты потеряла близкого человека. Ты мне был как брат, — глаза девушки были полны слез. — Мы ведь вместе сражались против Тёмного лорда и его сторонников. Вместе искали крестражи, рискуя своими жизнями. Вместе пытались спасти Магический мир. И неужели это ничего не значит?       — Мы повзрослели, — ответил Герой.       — Повзрослели, — согласилась Гермиона. — Только причина не в этом, а в том, что ты изменился. Ты словно стал другим человеком. Далеким, мрачным и одиноким. Знаешь, я думала, что со временем это изменится и ты вновь станешь прежним. Считала, что это из-за того, что ты винишь себя в смерти Сириуса, Седрика, Дамблдора, Ремуса, Тонкс. Винишь, поэтому стараешься оградиться ото всех. Но время шло, а ты лишь отдалялся и отдалялся от нас.       — Такова жизнь, — Поттер просто не знал, что на это сказать.       — Жизнь. И что нам делать теперь?       — Жить дальше, — горькая улыбка.       Вновь повисло молчание.       — А если я не хочу так жить? Если хочу вернуть нашу дружбу?       — Не всегда наши желания исполняются, — философский ответ.       Вновь молчание.       — О чём ты хотела поговорить?       — О Джинни, — призналась Грейнджер. — Но вижу, что это глупо. Ты решил оставить свою прошлую жизнь позади и начать всё с чистого листа. А Джинни, как и мы, — твоё прошлое.       Поттер нахмурился.       — Мы расстались с Джинни больше года назад, — неизвестно зачем сказал это Поттер. Возможно, чтобы просто не молчать, а возможно, хотел оправдаться.       — Но она ведь надеялась, что вы будете вместе. Продолжала тебя ждать.       Поттер молчал.       — Я не давал ей надежд.       — Надежд… А кому ты их дал? Сьюзен Боунс или Дафне Гринграсс? Это ведь не ты, Гарри?! — голос задрожал. — Ты не можешь быть таким.       — Каким?       — Мерзавцем. Ты ведь играешься со Сьюзен, — это не был вопрос, — и с Гринграсс тоже играешь. Зачем? Зачем тебе всё это?       — Мне скучно, — простой ответ. Не говорить же Гермионе, что вообще-то Дафна играется с ним, а к Сьюзен у него симпатия, плюс через неё он хочет подобраться к её тетке.       Грейнджер нахмурилась. Было видно, что такого ответа она не ожидала.       — Это ложь. Ты не такой, совсем не такой, — отрицательно замотала головой девушка.       — А если такой? Ты спрашивала меня, почему наша дружба разрушилась. Так может, всё дело в том, что вы с Роном не принимаете мой выбор. Вы хотите, чтобы я был прежним Гарри, но этого не будет. Я изменился. И вы должны понять это и принять. Это мой выбор. Мой и ничей больше.       Вновь молчание.       — Прости, — тихий шепот. — Прости, что не смогли тебе помочь. Что бросили, когда ты в нас нуждался, — слёзы покатились по щекам. — Прости…       — Не стоит себя винить. Это был мой выбор.       — Ты прав, — шепот, — лишь твой.       И опять пауза.       — Извини, но мне уже пора. Я сегодня чертовски устал и хочу отоспаться, — Поттер положил на стол пару золотых монет за чай и поднялся.       — Конечно, — Гермиона даже не встала, она выглядела подавленной и такой потерянной. Гарри даже хотел подойти к ней и обнять, утешить, заявив, что всё будет хорошо. Только он понимал, что ничего хорошо не будет, а своим поступком он причинит ещё больше боли подруге. Оставалось лишь развернуться и уйти, что он и сделал.       — Прощай, — тихий шепот девушки ещё долго звучал в него в голове. В одно это слово она вложила столько боли, что её можно было ощутить. Казалось, она прощается с ним насовсем. Впрочем, так оно и было.

***

      Мерзкое чувство пустоты поселилось в душе Героя. Оно пожирало его изнутри, порабощая и подчиняя. Жизнь утратила свои краски, превращаясь в чёрно-белое марево. Гарри вставал с постели машинально, завтракал, шёл на работу, а затем возвращался в пустой дом. И так повторялось изо дня в день. И вот на пятый день такой монотонности к нему в Аврорат заявилась Дафна Гринграсс собственной персоной.       — Поттер, ты ужасный грубиян, — сходу заявила слизеринка, бесцеремонно усаживаясь на краешек его стола, так чтобы оказаться практически вплотную к парню. Ей было плевать, что на пол упали бумаги, да и на хмурый взгляд самого Поттера. — А говорил, что джентльмен, к тому же герой. Ложь, — не сбавляла напора девушка. — Ты нарушил свое слово. Притом посмел не ответить на мои письма. Мне на письма, — Гринграсс искусно разыгрывала гнев, хотя её глаза смеялись. Это видел и сам Поттер, но не спешил выгонять нахалку со своего кабинета. Его взгляд скользнул по стройным ножкам, по утонченной фигурке и поднялся к лицу Дафны, останавливаясь на губах. Гринграсс что-то говорила, но Поттер её не слышал, пребывая в плену её губ. А затем произошло то, чего он от себя не ожидал. Герой дернул нахалку на себя, тем самым усаживая к себе на колени, и впился в такие манящие губы. В поцелуе не было ни грамма нежности, лишь страсть. Губы слизеринки дрогнули, и она начала отвечать на поцелуй. А Герой дал волю рукам, и они начали шарить по телу Дафны, прижимая её сильнее.       Парочка настолько увлеклась, что даже не услышала стука в дверь, как и того, что та открылась, впуская внутрь министра. Позади Кингсли стояли Перси Уизли, а также Чжоу.       — Кхе-кхе, — прокашлялся министр и лукаво улыбнулся.       Поттер тут же отпустил Дафну и попытался принять невозмутимый вид. Девушка нарочно медленно встала с его колен и начала оправлять одежду.       — Я подожду за дверью, — едва сдерживая смех, отозвался Кингсли и вышел, таща на буксире зевак.       — Поттер, — холодно сверкнула глазами Гринграсс, — ты — нахал. И только посмей не ответить на мое письмо в следующий раз, — погрозила ему пальчиком Дафна. — И вообще, в качестве компенсации ты должен мне ужин. Хороший ужин.       — Ладно, — лишь смог улыбнуться Поттер. Притом ему давно стоило расставить все точки над «i» в их с Дафной игре. Они заигрались, и пора прекращать. Сегодняшний инцидент это четко показал. — Сегодня в восемь.       — Молодец, — нахально улыбнувшись, девушка удалилась.       «Хороша, чертовка», — не смог не отметить про себя Герой.       — Значит, вот чем ты занимаешься в рабочее время, — засмеялся Кингсли. — В следующий раз вешай на ручку табличку со словом «не тревожить». А то боюсь, уже к вечеру весь Магический мир будет знать о твоих забавах с мисс Гринграсс.       — Кинг, — простонал Герой.       — И все жё мне любопытно, почему Гринграсс, а не Боунс? Мне казалось, ты симпатизируешь милой племяннице Амелии.       — Она для меня слишком хороша, — ответил серьезно парень. — Не хочу разрушать её веру в любовь. Я ведь мерзавец, как Гермиона сказала. Так что хватит с меня и былых грехов.       Кингсли внимательно на него посмотрел.       — Ты не мерзавец, Гарри, — серьезный голос. — Просто жизнь не всегда радостна.       — Пусть так, — не стал спорить Герой.       — Но ты хоть знаешь, во что влезаешь? Гринграсс. Ты серьёзно готов к этому?       — Не попробуешь — не узнаешь, — философский ответ.       — Мерлин, ты настоящий гриффиндорец, — министр засмеялся. — Мерлин, но ведь ты понимаешь, кто такой Жан Гринграсс? Люциус Малфой ему даже в подметки не годится. Этот пройдоха хочет тебя использовать. И дочурку свою подослал специально. Не успеешь оглянуться, как она окольцует тебя.       — Ты сам говорил пару дней назад, что мне пора жениться. Говорил, что к семейным людям больше доверия. А насчет манипулирования мной — пусть попробует.       — Я не ожидал, что ты воспримешь мои слова так буквально, — признал министр. — И вообще, я намекал на Боунс. Она была бы для тебя хорошей партией.       — Мне бы пришлось ей постоянно лгать и играть роль принца из её романа. Наша жизнь бы превратилась в спектакль, поставленный одним актером для публики. И в один момент Сьюзен бы не выдержала этого. Она умная девочка, несмотря на всю свою наивность. Наш карточный домик, который мы бы построили на лжи, рухнул бы. А Дафна… Мы с ней сможем договориться. Она получит то, что она хочет, а я — то что я. И всем хорошо.       — А любовь?       — Пф, — презрительно фыркнул Поттер.       — Как знаешь, Гарри, — серьезный голос. — Но я тебя предупредил, если что. Впрочем, вижу Гринграсс тебя взбодрила. В последние дни ты выглядел неважно.       — А зачем ты пришел?       — Ох, с вашими страстями я и забыл о главном. Меня сегодня навестил Артур и понарассказывал много всякого интересного.       — И?       — Он волнуется о тебе. Говорит, что ты перестал с ними общаться. Игнорируешь Рона и Гермиону.       — И что ты ему ответил?       — Что у тебя много работы в Аврорате. Это ведь так, — улыбка. — И посоветовал поменьше слушать Молли. Ведь это она надоумила его. Уж я-то знаю Молли. А вообще, что у тебя произошло с друзьями? Вы поссорились?       — Гермиона с Роном не приняли мой выбор. Они хотели, чтобы я отправился с ними в Хогвартс. Затем обиделись из-за того, что я не хочу возобновлять отношения с Джинни. И напоследок решили, что я зазнался, — Поттер частично солгал.       — Ясно, — нахмурился министр. — Жаль. Вы так были близки.       — Жаль.

***

      Жан ждал возвращения дочери. Мужчина был задумчив и слегка взволнован. Вся ситуация с Гарри Поттером вышла из-под контроля. Наживка сорвалась с крючка. А хуже всего, что на семью Гринграссов начали давить. Мерлинова помолвка Астории и Драко. Кто же знал, что всё обернется так. Министерские крысы и авроры носом землю роют, выискивая сообщников Лестрейндж. А из-за этой помолвки семью Гринграссов причислили к сторонникам Тёмного лорда, пусть и неявным. И всем плевать, что их род уже в течение двухсот лет придерживается нейтралитета, не влезая в разборки «сильных мира сего». И никто из них не замарал себя рабским клеймом. Всем плевать, им подавай жертв для битья. И как не прискорбно это признавать, но их род стал этой жертвой. Первые предпосылки уже наметились, а скоро начнётся настоящая травля. Их роду нужно заступничество. Щит, которым они прикроются от бури. Поттер. Им нужен Поттер.       Послышался шелест двери, и в кабинет вошла Дафна.       — Как всё прошло?       — Поттер настоящий мужлан, — фыркнула девушка. — Типичный гриффиндорец.       — Все мы не идеальны, — философски ответил Жан. — Ты добилась желаемого?       — Поттер согласился встретиться со мной сегодня. Нам помешал министр. Да и Поттер сегодня был не таким, как всегда, отстраненным каким-то.       — Главное, что ты добилась желаемого. Я позабочусь, чтобы вас вместе увидели журналисты и сделали снимки. Дочь, ты же понимаешь, как нам это важно? Если бы был иной выход, я бы никогда не попросил тебя о подобном.       — Понимаю, — серьезно говорит девушка. — Поттер не такой плохой вариант. Он интересен.       — Это хорошо. Не хочу, чтобы ты презирала собственного мужа, — ухмылка.