Другая жизнь

      Поттера разбудил вызов по сквозному зеркалу. Открыв глаза, недовольно проморгавшись, он потянулся к вещице и всмотрелся в изображение. Вызов пришел от Грина.       — Что случилось? — голос был хриплым.       — Нападение на Косой переулок, — оповестил Дэн.       — Пострадавшие есть? — спросил Гарри, принимая вертикальное положение и начиная торопливо одеваться.       — Да. Несколько человек убито, а около десятка ранено. Министерство стоит на ушах, — следует хмурый ответ. — Я сейчас в Аврорате разбираюсь с теми, кого удалось задержать. Отправил десяток авроров в подмогу тем, что дежурили в Косом переулке в эту ночь. Велел разузнать о том, что произошло и оказать помощь работникам Министерства. И сразу связался с тобой. Почему-то твой браслет не отвечал на вызов. Авроры не могли с тобой связаться, поэтому связались со мной.       — Через десять минут буду.       Поттер торопливо спустился к камину, отмахнувшись от ворчания Кричера. Несколько минут — и вот он уже двигался по атриуму Министерства. К счастью, там было немноголюдно. На полпути к кабинету его настиг Патронус от Кингсли, велевший немедленно зайти к нему.       Поттер заколебался. Он намеревался взглянуть на задержанных, мало ли, вдруг там окажутся известные личности, а затем лично отправиться в Косой переулок. Следовало собственными глазами увидеть, что там произошло. Поколебавшись ещё несколько секунд, он всё же выполнил приказ Кингсли. Сомнительно, что без веских причин, министр стал настаивать на встрече. Возможно, у него есть важная информация, которую стоит узнать незамедлительно.       Кабинет министра встретил его шумом, несмотря на раннее время. Зайдя внутрь, Гарри увидел, как Кингсли о чем-то спорит с Амелией Боунс. Разговор велся на повышенных тонах, если судить по виду дискутирующих, уже довольно давно.       Его появление не прошло незамеченным. Кингсли слегка кивнул, обозначая приветствие, а Боунс недовольно поджала губы. Было видно, что Амелия не рада его появлению.       — Я всё сказала, Кингсли, — заявила Амелия, резко успокоившись. Лишь глаза продолжали метать молнии. Казалось, если бы взглядом можно было испепелить, то от него и министра остались бы лишь две кучки пепла.       — Я тоже всё сказал, Амелия, — так же решительно заявил Кингсли.       — Это твой выбор. Надеюсь, ты не пожалеешь о нем в скором времени. Все последствия лягут на твои плечи.       — Не пожалею, — стоял на своем мужчина.       — Да будет так, — с этими словами Амелия покинула кабинет, не забыв напоследок одарить Поттера хмурым взглядом и раздосадовано покачать головой.       Кингсли устало повалился в кресло и прикрыл глаза. Поттер отметил, что министр постарел. Раньше как-то не замечалось, что Кингу шестой десяток идёт. Тот был подвижен и жизнерадостен, и максимум, который ему дашь, — это сорок лет. Видимо, пикировки с Боунс и дела Министерства подкосили его.       — Ты в порядке? — спросил обеспокоенно Герой.       — Всё нормально, — голос уставший.       Кингсли открыл глаза и внимательно посмотрел на Поттера.       — Гарри, я чертовски устал от всего этого. Кто бы мне сказал раньше, что быть министром — такая головная боль. Куда ни глянь, одни проблемы. Вроде и война уже закончилась, а проблемы никак не прекращаются.       — Уверен, Фадж с тобой бы поспорил, — попытался пошутить Поттер. — Он чувствовал себя вполне довольным в роли министра и даже в отставку отказывался уходить.       — Этот идиот, — хмыкнул Кинг, слегка расслабляясь. — Ладно, оставим эту тему до лучших времен. Ты слышал о нападении на Косой переулок?       — Конечно, — кивнул Гарри. — Грин мне описал произошедшее в общих чертах. Твой Патронус перехватил меня на полпути к Аврорату. Аврорам удалось поймать нескольких человек, которые замешаны в нападении, и мне хочется с ними пообщаться.       Кинг скривился, словно от зубной боли.       — Я хотел с тобой кое-что обсудить, но теперь это бессмысленно. Амелия спутала мне все карты, зарубив на корню все планы. До чего неугомонная женщина, — горькая усмешка.       Поттер нахмурился.       — Значит, я могу идти?       — Да, — кивнул министр. — И извини, что выдернул. Я не успел отправить тебе второй Патронус и предупредить. Амелия заявилась ко мне, словно фурия, и начала диктовать свои условия, поэтому я обо всем позабыл.       Поттер лишь махнул головой, говоря этим «да ладно уж, чего там».       — А что Боунс хотела? Выглядела она недовольной.       — Да как обычно, — отмахнулся министр. — Обвиняла Министерство и, в частности, Аврорат в бездействии. Заявляла, что именно я виноват в нападении на Косой переулок. Из-за моего попустительства погибли люди. А также говорила о том, что ты слишком неопытен, чтобы возглавлять Аврорат. Мол, в произошедшем и твоя вина тоже. И, как всегда, предлагала своего человека на эту должность, а тебя ему в помощники. Чтобы ты учился, как нужно действовать, и набирался опыта. А лет через десять можно будет и тебе доверить руководство. Правда, Амелия ещё говорила, что тебя стоит перевести в отдел Связей. Там ты сможешь принести больше пользы как Национальный Герой. Будешь общаться с послами других стран и налаживать отношения. Послужишь красивой оберткой для жаждущих зрелищ особ.       — Ясно, — хмыкнул Поттер.       — Кстати, какие у тебя отношения с отцом мисс Гринграсс?       Гарри был удивлен такому вопросу.       — Хм… Никаких. Да мы то и общались всего три раза.       — Плохо, — нахмурился Кингсли. — Тебе бы не помешали хорошие отношения с этим человеком. Гринграсс матерый политик, который смог удержать свой род на плаву в это сложное время. Он не примкнул ни к Ордену Феникса, ни к Темному лорду, предпочитая нейтралитет.       Поттер не разделял оптимизма Кингсли. Он вообще считал, что Жан Гринграсс действует по принципу «моя хата с краю». Пока его семью не трогали, он отсиживался в стороне. И ждал, пока все разрешится. По сути Гринграссу было плевать, кто выиграет в войне. Реддл или сам Поттер. Он тот, кто сможет извлечь выгоду из любой ситуации.       От министра не закрылась недовольная гримаса.       — Я понимаю, что тебе всё происходящее неприятно, но если ты уж связался с Гринграссами, то грех этим не воспользоваться. Ведь они будут тебя использовать для своих целей. Считай, это своеобразным договором. Ты — им, они — тебе. И все довольны.       — Дафна пригласила меня на семейный ужин в эти выходные.       — Вот и прекрасно. Прощупай почву. Пару намеков здесь, пару там. Впрочем, я уверен, что Гринграсс будет всячески тебя придерживаться.       — Пока ему это выгодно.       — Однозначно.       Покинул кабинет министра Поттер в задумчивом состоянии. Он так и не мог понять, чего Кингсли от него хотел. Так, разговор практически не о чем. Впрочем, сейчас это не важно, куда важнее разобраться с произошедшим этой ночью. Грина он перехватил в коридоре. Тот как раз о чем-то на повышенных тонах говорил с двумя аврорами. К их компании Поттер и направил свои стопы.       — Что здесь происходит?       — Да так, провожу воспитательную беседу, — отмахнулся Грин. — Ничего важного, — и уже обратился к двум парням: — Вы меня поняли?       — Да, сэр, — хором отозвались те.       — Тогда брысь отсюда, — повторять дважды не пришлось, авроров словно ветром сдуло.       — Так что произошло в Косом переулке этой ночью? С твоих слов, я мало понял.       — Нападение недо-пожирателей на мирных жителей.       — Недо-пожирателей?       — А как ещё этих недоумков можно назвать? — выплюнул Грин. — Тупые фанатики, которые возомнили себя последователями Тёмного лорда.       — Но, несмотря на твои слова, они навели шума в Косом переулке. Меня только удивляет, к чему было устраивать нападение ночью, когда магические улицы практически пусты.       — А нападали не на простых прохожих, а на авроров, которые в это время несли дежурство. Всем ведь известно, что после недельного происшествия Министерство приняло меры для защиты магов. Десятки авроров дежурили в Мунго, Хогвартсе и Косом переулке. Так что эти мерзавцы нападали целенаправленно.       — И много пострадавших?       — Погибло несколько случайных наблюдателей. Услышав крики, они повыскакивали со своих магазинов, в которых ночевали, и попали под огонь. Четверо авроров были доставлены в Мунго с серьёзными травмами, а ещё трое с легкими увечьями. Знаешь, у меня возникло такое чувство, что нападающие не стремились кого-то убить.       — Это странно, — согласился Гарри.       — Вот и я об этом.       Разговор был прерван каким-то шумом в коридоре. Переглянувшись, двое мужчин, не сговариваясь, поспешили туда и быстро попали в водоворот событий.       — Что произошло?       — Один из подозреваемых вскрыл себе вены, — воскликнул аврор.       — Как вскрыл? — разозлился Гарри. — Вы разве не забрали у него волшебную палочку и все колюще-режущие предметы?!       — Забрали, — покаялся парнишка. — Но… это был настоящий безумец.       Поттер вбежал в камеру, где держали задержанного, и скривился. Совсем ещё молодой парень, года на два всего старше самого Героя, лежал в луже собственной крови с остекленевшими глазами. Все лицо и руки были в крови.       — Он перегрыз себе вены, — покаялся автор. — Мы не ожидали этого и не смогли ничего сделать.       Поттер в очередной раз скривился и отступил назад.       — Это был единственный пойманный?       — Есть ещё один, — ответил Грин. — Но он настоящий фанатик. Весь час, что я с ним общался, бормотал о знамении и нес всякую чушь. С ним работал менталист, но безрезультатно. Он сказал, что в голове парня творится полный хаос, среди которого ничего невозможно понять. Я даже не исключаю того, что это безумец, которого Лестрейндж вытащила из Мунго. Да простит меня Мерлин, но он полная копия Лонгботтомов.       — Ладно, поговорим с этим индивидуумом позже. Сейчас нужно отправляться в Косой переулок. Хочу собственными глазами увидеть, что там произошло.       — Там ничего интересного. Но если хочешь, то я составлю тебе компанию.       Поттер с интересом вертел головой из стороны в сторону, осматривая витрины разрушенных магазинов. Ничего катастрофического не было. Повсюду сновали зеваки, шумно обсуждая произошедшее, и хозяева пострадавших магазинов. То тут, то там мелькали красные мантии авроров.       — Я же говорил, что ничего катастрофичного не произошло. Такое чувство, что действовали дилетанты, которые ничего, кроме Бомбарды, не могли наколдовать. Уверен, что сейчас они напуганы и попрятались в свои норы, и в ближайшее время из них вылазить не собираются.       — Всё страннее и страннее, — пробормотал себе под нос Гарри. — И про этот проклятый ритуал жертвоприношения по сей день ничего не удалось выяснить, — и уже громче сказал: — Пусть авроры допросят свидетелей, вдруг удастся что-то узнать.       — Я уже распорядился об этом.       — Возможно, стоит прошерстить некоторых пособников Темного лорда, которым удалось избежать Азкабана. Впрочем, можно наведаться и к заключенным, — неожиданно пришла мысль Поттеру в голову. Как он раньше не подумал о том, что Пожиратели могут что-то знать о жертвоприношении. Ведь в Азкабане сидят самые преданные Реддлу маги, которые хорошо знали Беллатрису. Возможно, если предложить им послабления: более разнообразное питание, камеру поуютнее и даже организовать встречу с родней, кто-то может соблазниться. Ведь они понимают, что Том окончательно сгинул и спасения ждать не стоит. Пусть это и малый шанс что-то узнать, но всё же шанс.       — Эти твари ничего не скажут, — скривился Грин. — Пускай дальше гниют в Азкабане.       Поттер ничего на это не ответил. Он уже десять раз слышал эти слова и перестал на них реагировать. Понятно, что Грин ослеплен своей местью и не способен смотреть на вещи под другим углом.

***

      Джинни с силой сжимала кулаки. Сейчас она была одна в своей комнате, поэтому никто не мог видеть перекошенное от злости лицо. Слёзы давно высохли, а во взгляде сияла решительность.       — Ты думала, что самая умная, Гринграсс. Считала, что раз окольцевала Гарри, то он стал твоим. Нет, это не так. Гарри Поттер мой. Он принадлежит мне, и я его никому не отдам, — голос звучал решительно. — Гарри станет моим мужем! А ты заплатишь за всё, мерзкая змея.       Джинни довольно улыбнулась и, запечатав письмо, протянула его сове.

***

      Сьюзен грустила. Ей ничего не хотелось делать, как и никого видеть. Только мало кто считался с её желаниями. Ханна всё норовила её вытянуть на прогулку, считая, что это поможет избавиться от грустных мыслей. А тетушка… Сьюзен была зла на неё. Как тетушка могла предать её доверие?! Ведь девушка ей так верила. Слёзы с новой силой хлынули из глаз, оставляя на щеках мокрые дорожки. Неожиданно в дверь постучали. Сьюзен торопливо начала тереть щеки, стараясь скрыть следы своих страданий. Но стоило ей увидеть вошедшую, как рыжеволосая девушка тут же уткнулась лицом в подушку. Раньше это срабатывало и тетушка уходила, поняв, что племянница не настроена на разговор. Но не в этот раз.       Амелия решительно перешагнула порог комнаты и, приблизившись, присела на край кровати. Легкое касание рыжих волос, как это бывало частенько в детстве. Сьюзен вздрогнула и посильнее зажмурилась, чтобы не расплакаться вновь.       — Сью, — тихо проговорила женщина, — ты имеешь полное право злиться на меня. Я была против твоих отношений с Гарри Поттером. И сейчас против. Но моя вина лишь в том, что я попросила Ханну познакомить тебя с достойным молодым человеком, надеясь, что ты забудешь о Поттере. Я ни о чем не говорила с мальчишкой, не обвиняла его и не угрожала.       Сьюзен затаила дыхание, вслушиваясь в каждое слово.       — Но ты должна понимать, что у меня для этого были веские причины, — тем временем продолжала Амелия. — Гарри Поттер больше не тот мальчик, который был в Хогвартсе. Он очень изменился. И мне это больно признавать, но изменения были плачевны. Мальчик связался с плохими людьми, которые плохо на него влияют. Он поссорился со своими друзьями и оградился от знакомым. Он не слышит ничего, что ему пытаются донести. Гарри Поттер ослеп от своей мести. Он поднял свою палочку против невинных.       — Но… — попыталась возразить Сьюзен, которая была не согласна со всем вышесказанным.       — Дорогая, не стоит отвечать мне, лучше ответь сама себе, — заботливый тон. — Ты ведь хорошо знаешь Гарри. Знаешь, каким он был в Хогвартсе и каким стал сейчас. Разве мог прежний Гарри предать друзей, с которыми прошёл войну? Разве мог отвернуться от людей, которых считал семьей? Забыть обо всем том, ради чего сражался и ради чего его родители отдали свои жизни?       — Я… я не знаю, — тихо отозвалась Сьюзен. Ей хотелось, как раньше, прижаться к плечу тетушки и услышать: «Всё будет хорошо, милая, тебе не стоит волноваться».       — Я тебя очень люблю и не хочу, чтобы Поттер разбил твое сердце. Ты достойна лучшего, а не этих страданий. Моё сердце обливается кровью, когда я вижу твои слезы. Ты для меня самое главное в этой жизни.       — И я тебя люблю, — расплакалась девушка и кинулась в объятия тети.       — Тише, тише, дорогая. Все будет хорошо.       — Правда? — голос полон печали.       — Конечно, — заверила племянницу Амелия. — Мы справимся с этим. Вот увидишь, всё будет хорошо.       — Гарри…

***

      Гермиона в раздражении поджала губы и отложила в сторону утренний «Пророк». Уже неделю с передовицы не сходило известие о намечающейся свадьбе Гарри Поттера и Дафны Гринграсс, впрочем, как и ажиотаж вокруг этого события не утихал. Только ленивый не обсудил эту тему. А сколько раз к самой Гермионе подходили с вопросом «а это правда?», девушка и сама не помнит. Раз сто, не менее. И каждый раз Гермиона злилась всё сильнее и сильнее. И если её эта тема утомила, что уже говорить о Джинни. Бедняга. Она хоть и пыталась казаться невозмутимой, но Грейнджер-то видела правду. Джинни страдала. А вот её брат, как всегда, решил построить из себя обиженку. Рональд злился на Гарри из-за того, что тот обманул его сестру, и всем это пытался доказать. Рону было всё равно, что Гарри с Джинни расстались год назад. И на попытки Гермионы что-то ему объяснить рыжий лишь злился. Они даже успели поругаться из-за этого и два дня не разговаривали. Вот и сейчас Рональд злобно размахивал газетой, пытаясь что-то доказать одному из третьекурсников. Притом делал это Рон настолько громко, что профессор МакГонагалл уже начала недобро посматривать в их сторону.       — Рональд, — шикнула на своего парня староста, но безрезультатно.       — Я тебе говорю. Всё дело в этой змеюке! Гринграсс опоила Гарри амортензией!       Гермиона закатила глаза. Нет, Рональд порою бывает совсем невыносим. И тут она увидела, как рядом подсаживается Джинни. Всё внимание тут же было обращено на девушку.       — Ты как? — тихий голос.       — Прекрасно, — улыбнулась Уизли. — А что?       — Эмм… Ничего, — замялась Гермиона. — Я просто волнуюсь.       — Со мной всё хорошо, — повторила рыжая. — Лучше не бывает. Кстати, мне разрешили на эти выходные покинуть Хогвартс. Я так соскучилась по маме и хочу её навестить.       Гермиона была удивлена. На её памяти Джинни никогда не проявляла такого трепетного отношения к родителям. Притом она не слышала, чтобы кто-то покидал Хоргвартс среди учебного года.       — Директор МакГонагалл разрешила мне воспользоваться её камином.       Ответить Гермиона ничего не успела.       — Вы это видели? — воскликнул Дин Томас, размахивая газетой. — Нападение на Косой переулок!       За столом поднялся шум. Каждый пытался узнать, что произошло, и яростно обсуждал детали. Гермиона тоже заволновалась.

***

      Поттер вернулся в Аврорат спустя четыре часа. Время близилось к обеду, но аппетита не было. В кабинете его поджидало несколько писем, одно из которых от Дафны. Гарри помнил об их договоренности сегодня встретиться и поужинать. Они отыгрывали роль влюбленной парочки и пытались всем показать, что намечающаяся свадьба — долгожданное событие. Это нужно было для того, чтобы показать Магическому миру идеальный образ Героя. А свадьба по договору в этот образ никак не вписывается, вот и приходится изображать. Да и частенько в «Пророке» мелькают сведения о его отношениях с Джинни и обманутой невесте. Бред, конечно, но некоторые верят в это. Так что им нужно чаще с Дафной показываться на публике вместе.       Черкнув пару слов о том, что договорённость в силе, он отправил сову в полет. Хотя секундное колебание было. Из-за нападения на Косой переулок появилось множество забот. Одна из них — это допрос подозреваемого. Горестно вздохнув, Поттер поднялся на ноги и отправился в допросную. Хотелось собственными глазами взглянуть на безумца, которого даже Грин не смог разговорить. Видимо, тот и в самом деле был невменяемым.       Мужчина, понурив голову, сидел на стуле. Его руки и ноги были скованы цепями в мерах безопасности.       — Удалось узнать, кто это? — спросил он у одного из авроров, дежуривших здесь.       — Нет, сэр, — ответил мужчина. — Мы работаем над этим. Этот ненормальный совсем того. Он ничего не говорит, лишь мычит и шипит.       — Шипит? — удивился Герой. Его посетила шальная мысль, что задержанный может быть змееустом.       — Ага, — закивал аврор.       Поттер сделал пару шагов вперед. Нападения он не опасался — руки пленника были скованы цепью, палочка изъята и рядом на всякий случай караулили двое авроров.       — Эй, ты меня слышишь? — обратился он к пленнику. Ноль реакции, тот всё продолжал так же сидеть с опущенной головой и что-то бормотал себе под нос.       — Моё имя Гарри Поттер. Я — Глава Аврората, — попробовал ещё раз Поттер. Узник неожиданно дернулся и приподнял голову. Его губы искривились в маниакальной ухмылке.       — Я знал, что ты придешь. Знал, — зашептал тот. А затем, понизив голос, начал что-то шептать.       Поттер не мог расслышать его слов. Тот говорил слишком тихо. Правда, ему казалось, что тот говорит на парселтанге. Он отчетливо слышал шипящие звуки. Это пробудило в Поттере интерес, и он сделал ещё несколько шагов вперед, подойдя практически вплотную к пленнику. Угрозы он не чувствовал, тот был обезоружен. А в следующую секунду произошло то, чего Герой точно не ожидал, как, впрочем, и авроры.       Узник выгнулся дугой и ухватил Поттера за руку. Краем глаза Герой отметил окровавленные ладони. А дальше всё перед глазами поплыло. Глаза пленника превратились в две прогалины тьмы. Губы шевелись, зачитывая древние слова проклятия.       Кровь пролилась… Смерть собрала жатву… Сосуд выбран…       Ритуал был завершен.