Alone in a room

      Выйдя на нужную нам улицу, я отметила про себя, что здесь свет от фонарей горел куда ярче. Если на тех улицах он был жёлтым, то здесь белым, от чего я поморщилась. Подобный свет сильно бил по глазам, а голова болела нещадно. Да и затылок снова ломило.       — Ким? — от Гукки это не укрылось.       — Не обращай внимания. От всей этой нервотрепки у меня дико разболелась голова.       — Где именно?       — Затылок. Видимо, давление поднялось.       Гукки насторожился:       — Ответь мне, как ты здесь оказалась?       — В смысле как я здесь оказалась? Я в Сеуле, алло! Предположительно, где-то в центре. Ты головой ударился что ли? Шла к Джину, чтобы понять, что здесь за чертовщина происходит, потому что не смогла найти никого из вас на репетиционной базе…       — Я это уже понял, но, ладно, ок. Что ты последнее ты помнишь? Хотя бы последний свой день.       Я посмотрела на него, как на сумасшедшего. Сначала мне казалось, что это я сошла с ума, но теперь я четко понимала, что крыша поехала абсолютно у всех.       — Я пришла с репетиции, решила выпить дома, расслабиться, потому что жутко устала, — начала перечислять я, опустив момент с перепитием спиртного, — долго не могла уснуть, написала сообщения Джину и Лилиан, что буду позже, пришла на репетицию, а вас нет.       — Ты не поняла, — Гукки недовольно сжал мою руку, — мне нужно детальное описание твоего вечера. Доскональное и правдивое, чтобы там ни было.       — Кхм… — я опустила глаза, понимая, что попала.       Насколько бы там ни был младше меня Чонгук, при таком допросе я терялась и чувствовала себя маленькой глупой девочкой, особенно осознавая, что натворила.       — Ким! — недовольный взгляд друга в мою сторону.       — Ну, я случайно перепила, и… — мне пришлось рассказать ему все и обо всех странностях, которые произошли со мной.       Выслушал он молча. Практически. Я четко слышала, как он недовольно сопел и тихо лепетал себе под нос ругательства, за которые ему можно было бы дать по губам.       Резко затормозив после рассказа, он повернулся ко мне со странным выражением лица. Было видно, что он зол, расстроен и обеспокоен. Даже ноздри раздулись, как бывало, когда он был сильно напуган.       — Ты хоть понимаешь, что ты наделала? Куда ты попала?! — он едва сдерживался, чтобы не кричать на меня.       — В данный момент я ни черта не понимаю! — тон в тон ответила я ему, потому что незнание достаточно сильно бесило меня. — Или ты мне рассказываешь, что здесь за чертовщина происходит, или я никуда не пойду! — рыкнула я, вырывая свою руку из его ладони.       Один из фонарей позади нас замигал, угасая.       — Не смей отпускать мою руку! — зашипел он, хватая меня.       — Тогда объясни мне, что происходит!       — Неужели ты сама до сих пор не поняла? Не почувствовала? — с тяжелым вздохом поинтересовался он, глядя на меня.       Я замотала головой.       — А ведь умная девушка…       — Гукки!       — Не кричи!       — Да епт твою мать! — я взмахнула свободной рукой. — Ты обещал мне рассказать!       — Мало времени, — ответил он. — Нам нужно домой, как можно скорее.       Я громко выдохнула через нос, сдерживая злость. Меня начинало мутить от эмоций, переживаний и головной боли, но ярость врывалась в мое сознание, заполняя собой.       — Нам нужно убраться с улицы. Мы привлекаем внимание. Если фонари погаснут, ты не выживешь. Я не смогу тебя спасти. Ты здесь застрянешь. Навсегда. Превратишься в то, что ты видела в том мужчине на улице. Ты это-то понять можешь? — устало проговорил он.       — Что? — опешила я.       — Давай так. Добежим до дома, так останется больше времени. И я тебе все расскажу, обещаю.       Я посмотрела в обеспокоенные глаза друга.       — Ким, пожалуйста.       — Ладно. Много бежать?       — Минут пять, по прямой. Справишься?       — Думаю, что да, — я потерла переносицу.       — Надо будет, донесу… Я не дам тебе здесь пропасть, но по заднице ты все равно получишь за все свои проделки.       — Эй!       — Пошли!       Схватив его руку как можно крепче, я побежала вперед. Я старалась дышать ровно, чтобы дыхание не сбилось, но через три минуты мне стало куда хуже, чем было до этого. Голова в прямом смысле раскалывалась на части. Казалось, что меня вот-вот стошнит. Воздуха в легких не хватало.       — Еще чуть-чуть! Ты сможешь.       Стиснув зубы, я просто бежала, крепко сжимая руку Чона, надеясь, что не рухну по пути.       Добежав до угла, мы свернули, оказавшись прямо у порога подъезда.       Затормозив, я сложилась пополам, пытаясь восстановить дыхание.       — Ты как? — выдохнул он.       — Честно, меня сейчас стошнит.       — Ничего. Нормально. Зато мы выиграли десять минут.       Я посмотрела на него с немой просьбой дать ответ, что же тут происходит.       — Посмотри туда.       Парень указал на соседнюю улицу. Там погасла еще пара фонарей.       — И посмотри на свои часы.       Я удивилась, но посмотрела на циферблат, которые показывали 00:50.       — А время-то здесь причем? И как… Как так быстро прошло время от четырех дня до часа ночи? — прошипела я.       — Поднимемся, объясню.       Выругавшись сквозь зубы, я последовала за парнем.       Забежав в подъезд и поднявшись на третий этаж, где, как ни странно, ярко горел свет, хотя днем я выходила в темноте, мы залетели в квартиру.       Щелкнув включателем, я поморщилась от яркого света.       — Успела оценить световые эффекты? — Гукки усмехнулся.       — Перебои с электроэнергией?       — Если бы.       — Руку до сих пор отпускать нельзя? — поинтересовалась я.       — А ты хочешь? — он приподнял бровь, немного улыбнувшись краем рта.       — Нет, но… — я смутилась.       — Лучше не надо. Так безопаснее для тебя.       Кивнув, я сползла от нехватки сил по стене, потянув парня за собой. Чон опустился рядом, внимательно глядя на меня.       — Если я правильно поняла, то до часа у нас семь минут. — я дернула рукой с часами. — Я внимательно слушаю.       Он снова тяжело вздохнул.       — Серьезно, ты до сих пор не поняла?       — Сначала, я думала, сегодня какой-то праздник…       — Праздник? — Чон рассмеялся, — О, Боже.       — Потом я подумала, что сплю, — продолжила я, не обращая внимания на его реакцию, — а дальше мой мозг вообще перестал воспринимать информацию.       — То, что ты услышишь, покажется тебе бредом и выдумкой. Ты можешь в это не поверить, но ты сама просила объяснений. К тому же, ты все равно ничего не запомнишь и не сможешь вспомнить. После возвращения память стирается практически у всех. Лишь единицы хоть что-то помнят, но предпочитают об этом молчать, чтобы их не приняли за сумасшедших, — Гукки, не отпуская моей руки, повернул мою ладонь к свету так, чтобы были видны порезы. — Видишь? Они стали краснее. Это порезы от стекла, когда ты то ли разбила зеркало, то ли попыталась собрать осколки от бутылки. Не знаю, зачем ты напилась до такого состояния, но ты рухнула в ванную и ударилась головой. Ты потеряла сознание в ванной, которая наполненной водой. Поэтому, тебе так плохо и холодно. Поэтому у тебя болит голова, — он дотронулся свободной рукой до затылка.       Меня пронзила острая до тошноты боль.       — Ты разбила голову, — он, нервно сглотнув, показал свою ладонь, которая была вся в крови. — Ты умираешь, Ким. А умирая, ты попала на пересечение миров. Ты находишься между жизнью и смертью. Свет, который гаснет — твоя угасающая жизнь, поэтому фонари на улицах, где ты была, прекращали работать. Темнота — смерть. Ты ее видела, она тебя тянула к себе, звала, но ты не могла пробиться к ней, потому что тебе еще рано. Именно поэтому ты блуждала на перепутье… Тот мужчина, которого ты встретила, такой же, как и ты, потерявшийся, запутавшийся, не успевший во время отсюда выйти. Он застрял, превратившись в бесплотную, обозленную, вечно голодную сущность, которую не принимает ни свет, ни тьма, так как он явился сюда не в свое время. И обратно в живой мир его никто не пустит, потому что он там тоже не нужен, а его тело давно мертво. И, Слава Богу, что он не успел выполнить то, что хотел, и мы во время появились…       — А что он хотел? — прохрипела я севшим голосом.       Моё мировосприятие окончательно рухнуло, оставив меня на растерзание происходящему.       — Заполучить твою душу. Это придало бы ему сил и дало бы шанс попасть во тьму. Свет таких не принимает.       — Но как вы меня нашли? Кто вы вообще такие?! — вырвалось у меня.       Самые тупые вопросы, самые верные.       В этот момент, одна из ламп в коридоре стала гореть менее ярко. Я поежилась.       — А ты думаешь, кто вытаскивает таких заплутавших, как ты, обратно в живой мир? Кто проводит тех, чье время пришло, по своим тропам? Кто следит, чтобы на перепутье был порядок?       — Демоны?       — Именно, — Гукки дернул головой и на секунду прикрыл глаза, после чего они окрасились в черный цвет.       Я в ужасе захрипела и отстранилась.       — Я не трону тебя, — он в испуге распахнул свои глаза, возвращая им обычный цвет. — Ни за что и никогда. Мне с Ви уже хватило того, что ты здесь.       — Ви тоже…?       — От части. Если я слежу за порядком, то он, скажем так, играется и переманивает на свою сторону, — Гукки засмеялся. — Ему нравится смотреть на реакции людей, особенно девушек, когда он шляется по их снам, изучает, местами соблазняет… Но здесь он тоже частенько появляется, помогает.       — Ищет жертв?       — Типо того, — Чон улыбнулся.        Не выдержав, я заржала в голос от услышанного, так как это все никак не укладывалось у меня в голове, и мне до сих пор казалось, что я сплю.       — Тише! Не привлекай внимание! — парень зажал мне рот рукой.       Едва светившая лампа в коридоре, погасла. Осталось две их трех.       — Это не смешно, — парень процедил сквозь зубы, недовольно смотря на меня, — я и Ви — самые безобидное, кого ты могла здесь встретить. Это перепутье. Тварей, которые захотят тебя убить или сожрать, здесь достаточно. Так что тише. Про тебя итак все знают. Только найти пока не могут…       — Почему?       Гукки продемонстрировал свою руку, в которой он держал мою.       — Защита. Я собой прикрываю тебя.       — Но, — я напрягла память, — ты мне звонил.       — Звонил не я…       — То есть?       — Точнее я, — Гукки собрался с мыслями, — но я из реального мира. Просто связь слишком сильно переплелась, что я пробился до тебя сюда, и пришел за тобой, почувствовав. А Ви, так, из-за любопытства явился. Я же побежал сюда, как ошпаренный.       — Хочешь сказать, что ты и там, и здесь одновременно?       — Да, как-то так.       — Но зачем ты пошел ко мне в реальном мире?       — Флешка с проектами по твоей работе, которую ты забыла после репетиции, тебе не нужна? — он приподнял брови.       — Нужна, — я кивнула. — А…ты… — я старалась подобрать слова, — Ты будешь помнить все, что здесь происходило?       — К сожалению, да.       — К сожалению?!       — Мне неприятно видеть тебя в этом месте, Ким. Ты не должна быть здесь. По крайней мере, не сейчас. И не думай, что ты не огребешь в том мире, когда очнешься. Тебя ждет серьезный разговор.       Я потупила взгляд.       — А я выживу?       — Иначе меня бы здесь не было. Вставай.       Вторая лампа погасла, да и последняя начала мигать.       Нервно вскочив, я в ужасе посмотрела на Гукки.       — Спокойствие. Заходи в ванную, но не отпускай руку. Даже когда свет погаснет.       — Почему?       — Потому что, — Чон усмехнулся, — это сложно объяснить. Просто делай то, что я скажу.       — В ванной темно.       — Знаю. Именно поэтому и нужно держать меня за руку.       Тихо матерясь, я сделала все, что он велел. Зайдя в ванную комнату и оказавшись одной ногой во тьме, а второй в полутьме, я в ужасе посмотрела на друга.       — Все будет хорошо.       Я видела, что он волнуется больше меня. И по бегающему поверх моего плеча взгляду, я поняла почему.       Сзади меня раздался тихий, отчетливый рык. От страха, я закрыла глаза, стараясь не закричать.       — Не поворачивайся. Не отпускай мою руку. Слышишь?       Я кивнула.       — Ким, посмотри на меня. Ну, же!       В ужасе распахнув глаза, я наткнулась на испуганный взгляд Чона. Пожалуй, таким я его видела впервые за все время нахождения здесь.       — Сейчас ты провалишься во тьму, в переход. Ни за что не отпускай мою руку. Ни при каких обстоятельствах, слышишь?       Рык сзади меня нарастал. Я захныкала.       — Ты меня слышишь?       — Да! Боже, кто это…       — Тот, кто сможет тебя убить, если ослушаешься меня. Ему не нравится, что я защищаю тебя. Это один из охранников между мирами.       Нервно сглотнув, я почувствовала, как из глаз снова покатились слезы.       — Насчет три, Ким. Раз…       — Гукки, мне страшно!       — Я рядом. Два!       Я посильнее сжала его руку.       — Три!       Лампа со звоном лопнула, впуская тьму, которая поглотила нас. Рычание позади меня превратилось в вой и громкий лай. Послышался топот лап. Страх и темнота снова поглотили мое сознание…