Имбирный пряник

– Бэкки? – удивленно спрашивает Чанель, незамедлительно получая в ответ утвердительный кивок. – Ты можешь сказать мне, что я слишком изменился, что ты не ожидал меня увидеть спустя столько лет. Или сделать все проще и просто ответить на мой вопрос о том, когда будет статья, – спокойно говорит Бэкхен, читая в глазах Чанеля фразу «не может быть». – Я не знаю, – выдавливает из себя Чанель. – Не знаешь, изменился ли я? – смеется Бэкхен. – Думаю, что изменился. Знаешь, я не думал признаваться. Хотел, чтобы ты сам меня вспомнил, но просто устал ждать. – Я о статье, – спокойно добавляет Чанель, и Бэкхен делает короткий кивок. Он и так все понял, но хотел пошутить над Паком. – В твоем заведении нет ничего особенного. – И в этом его главная фишка, – снова смеется Бэкхен. Еще в студенческие годы Бен приучил себя улыбаться на любые замечания и говорить «Это здорово» в ответ на проблемы. Способность жить легко не раз его выручала. – Нет, я серьезен, – лицо Чанеля становится задумчивым. – В твоем заведении нет ничего особенного. – А во мне? – спрашивает Бэкхен? – Было ли что-то особенное во мне тогда, что ты... – Черт возьми, если я еще раз услышу от тебя слово "спасибо", я сам крикну, чтобы ты прыгнул. Бэкхен только заливисто смеется в ответ, а затем прикусывает нижнюю губу и смотрит четко перед собой. – В тебе была беспомощность, красивые глаза и...ээээ...полнота, – вспоминает Пак и тут же вскрикивает: – только не говори, что ты со школьных лет вызываешь у себя рвоту, чтобы выглядеть сочным и подтянутым? – То я для тебя сочный? – Как помидор в ноябре. Ты не мог бы ответить, пожалуйста. – Нет, я не вызываю у себя рвоту, как девочка, которой ты отказал в отношениях, но разрешил стать героиней твоего первого в жизни интервью. Это было мощно. Хотя тема в целом не новая. – Ты что следил за мной все эти годы? – Нет, видел твой портрет и пересказ об успешном старте в студенческой стенгазете, когда приходил на выпускной к своей девушке. – К своей девушке? – Ага. Мы были вместе все 5 лет университета. Очень удобное партнерство: двое занятых студентов, которым всегда есть у кого списать, и к тому же, никаких тебе навязчивых предложений сходить на свидание. Она уже замуж вышла, ребенка родила и открыла свой салон красоты. – Я даже не знаю, о чем спросить первым: ты все еще любишь девушек, почему вы расстались или учился ли ты быть бизнесменом. – Маркетологом, если точнее. Там учат делать успешные стратегии продвижения. Я продвигал идею, что невероятно увлечен своей девушкой, работой и идеей открыть кофейню. К девушкам меня не тянет, только если они не хотят попросить родителей помочь мне со стартовым капиталом для заведения. – Слишком много информации за раз, – Пак трет виски. Головная боль не прекращается с самого утра. – Тогда приходи в следующий, – улыбается Бэкхен. Дверь в кофейню с рывком открывается, и в помещение вбегает худенькая девушка, которая на ходу расстегивает пальто. Чанель узнает в ней бариста, которую он как-то раньше видел в паре с Бэкхеном. – Сорри, Бэк, я опоздала. Не сдавай меня шефу, ладно? – говорит девушка, снимая пальто. – Ноу проблем, – отвечает Бэкхен и поворачивается к Чанелю, прижав палец к губам.– Как твой экзамен? – Сдала на «А», – счастливой улыбается девушка. – Вау, поздравляю, ‐ радуется Бэкхен и протягивает ей руку для жеста "Дай пять". Девушка с удовольствием отвечает. – Отметим это чашкой какао? – О дааа, и имбирным пряником. Чанель чувствует себя лишним, поэтому хочет поскорее уйти туда, где ему комфортно – к своему макбуку или хотя бы просто к Сэхуну переброситься парой слов. И пока Бэкхен занят приготовлением какао, а девушка-бариста пересказывает ему сдачу экзамена на английско-корейском, Чанель забирает свои вещи и выходит из кофейни. Улица встречает его сильным ветром, который, кажись, пытается вынуть сердце из груди.