Акутагава Рюноске: Why?

Часть 1.

***

      После американских горок, которые впечатлили и Рюноске, и Ацуши, пара направилась к другим аттракционам, договариваясь, что на сильно укачивающие не стоит покупать билеты. Впрочем, этот уговор не остановил Ацуши, желающую прокатиться на каких-то ненормально быстрых качелях. Акутагаве они сразу не понравились, в голове начали всплывать не самые приятные воспоминания о том, как он уже катался на них с Гин.       «Это было кошмарно! — в ужасе думает брюнет. — Карусель настолько старая, что может сломаться в любой момент! Хватит уже с меня шока на сегодня…»       Тут Рюноске подумал, если он откажется от идеи Ацуши, то вероятно и сама девушка передумает. А если не передумает, то действовать придётся немного иначе. Манипулировать людьми, конечно, не самое благородное дело, но ведь парень делает это во благо, верно? Он и представлять не желает, что будет, если аттракцион всё же рухнет и пострадает его напарница. Слишком уж сегодня экзамен был реалистичным, поэтому, зачем лишний раз себе портить настроение и тратить пошатанные нервишки? Действительно, незачем.       — Я подожду тебя тут. — Отрезал Акутагава, не отрывая взгляда от громко кричащих взрослых людей, которые в тот момент были на качелях.       — Почему?       — Ты видела вообще этот кошмар? — с каким-то отвращением в глазах произнёс парень, чем насмешил Накаджиму. — Не смешно.       — Сам ты кошмар. — Отмахнулась блондинка. — Это же весело!       — Именно из-за этого веселья я подожду тебя за перилами.       — Ну пожалуйста! — умоляюще начала Ацуши.       — Нет, — довольно холодно ответил он, надеясь, что это повлияет на девушку.       — Один разок? — продолжала она.       — Нет. — И почему бы не сказать блондинке о том, что карусель небезопасна? Может потому, что тогда Ацуши начнёт паниковать? Да, скорее всего из-за этого.       — Ну Рюноске, — уже взяв в свои руки его ладонь, сказала Накаджима, чем немного смутила парня. «Это всего лишь глупый аттракцион. Чего она так в него вцепилась? — отчаянно, чуть не взвыл он, хотя прикосновения Ацуши были приятными, — Видимо придётся идти другим путём», — Другим?       — Сказал же, нет.       — Неужели так боишься? — думая, что таким способом сможет его уговорить, произнесла Ацуши ехидным тоном.       — Ты снова хочешь мне проиграть? — издал он смешок, смотря на девушку с ухмылкой. Да, это как раз то, чего и добивался Рюноске, удивительно, что ему даже не пришлось что-то делать. Ацуши просто сама взяла и начала заводить себя в тупик.       Накаджима тем временем нахмурилась. Она не проигрывала, возможно. Просто не была готова в полной мере к этим неожиданным наступлениям со стороны Акутагавы. А сам Рюноске только с весельем и некой лаской продолжает играть и выигрывать во всех вызовах. Неудивительно то, что Ацуши не выдерживает. Ранее все её отношения с противоположным полом были только на уровне учитель-ученик, друг-подруга и коллеги. Сейчас же, не зная довольно многого о влюбленности и любви, она все переживает впервые. И какому парню не было бы приятно понимать, что он у неё первый? Вот и Акутагава не может сдержать довольную улыбку.       — Ты точно не пойдёшь? — уже чуть расстроено спросила она.       — Если ты будешь спрашивать с таким видом, я не смогу дать ответ, — смотря на её физиономию, сказал Рюноске. Ацуши невероятно милая, настолько, что даже самые сильные объятия не смогли бы удовлетворить парня. — или он тебе и не нужен вовсе? — Акутагава приподнял лицо блондинки, придерживая её подбородок, заставляя девушку смотреть ему в глаза. А в его глазах, к слову, играли черти, готовые «съесть» Накаджиму, утопить в разного рода желаниях, заставить поалеть щёчки, а затем отдать всё в руки парню… И этот гипнотизирующий взгляд на неё повлиял так сильно, что если бы рука Рюноске на секунду позже оказалась на талии Накаджимы — девушка бы не устояла на ногах.       — Что с тобой, Ацуши? — хитро шепчет парень, прекрасно понимая, что именно с ней происходит. Никто не отменял подросткового влечения или переходного возраста, и если сам Акутагава почти пережил это, то у Накаджимы как раз всё в самом разгаре. — Почему ты так дрожишь? — продолжает он, отходя от очереди куда-то в сторону, заходит дальше под дерево и за маленькую постройку, видимо, это был магазин или тир. — Хочешь что-то сказать?       — Я… — замялась она, разрывая зрительный контакт, мечась между, на удивление, холодной бетонной стеной и Акутагавой. Поражает, как быстро парень нашёл уединенное место. — Хочу сладкую вату! — выпалила блондинка, наконец найдя то, за что можно было уцепиться, как за спасение.       — Хах, — не смог подавить смешок Рюноске, внимательно рассматривая свою «жертву». Кажется, ещё немного и бедная Ацуши станет цвета помидорки. — Хорошо, — он мягко улыбается, аккуратно берёт блондинку за руку и ведёт к ближайшему ларьку со сладостью. Девушка моментально смутилась этому жесту, затихла и постаралась не смотреть на Акутагаву.       «Отлично. Теперь она и не вспомнит про те качели», — хмыкнул парень, чувствуя, как снова победил. И эту очередную победу он ласково держит за руку, такие, казалось бы, простые прикосновения приносят столько радости в сердце.       — Вам две? — спрашивает продавщица, доброжелательно улыбаясь и показывая на большие комки ваты.       — Нет, одной достаточно, — отвечает Акутагава, поглядывая на девушку. Ей неловко. Даже очень, ведь парень так и не отпустил её руку, и сейчас Накаджима старается как-то оторвать свой взгляд от скреплённых ладоней. — Ты замёрзла, что ли? — обращается он к блондинке.       — А? С чего ты взял? — словно вышла она из транса.       — Твоя рука безумно холодная, — улыбнулся он вновь, меняя купюру на сладость.       — Не холоднее, чем твоя, — не может не ответить девушка.       — Возможно, — кивает Акутагава, протягивая сладость блондинке.       — Спасибо, — в сторону произносит Ацуши, быстрее начиная отрывать от ваты маленькие кусочки.       «Забавно, а ведь недавно сама меня за руку хватала, — подумал Рюноске. — Интересно, насколько ей хватит этой ваты?»       Уже отойдя от ларька, брюнет начинает тихо посмеиваться. Накаджима действительно смешная и интересная. Вроде смелая, а вроде вообще нет. Ей так неловко, просто потому что Рюноске держит её за руку, зато как смело она ехидничала. «Глупышка», — думает парень.       Но даже так, все её попытки не прошли даром, ведь Акутагава почти сдался. И он сам об этом знает. Пройдёт ещё совсем немного времени и её псевдо дерзость заставит его поддаться желанию обладать. Желанию подчинить уже раз и навсегда, чтобы девушка перестала чувствовать себя одинокой, незащищенной и, чтобы перестала вести себя так наивно. И без сомнения, легко представить, как Акутагава сможет добавить в Ацуши уверенность, здравомыслие. Эти двое подходят друг другу, не так ли? Они несомненно смогут дополнить друг друга.       — Что смешного? — бурчит она.       — Ты смешная, — ответил член мафии.       — Не правда.       — Ты так думаешь? — ухмыляется он.       — Наверно…       — А если я скажу что-то на подобии… хм… — задумался он, формулируя мысли. А их было слишком много для одной фразы.       — На подобии чего?       — Ты невероятная девушка, — наконец произносит парень, понимая, что это лишь малая часть того, что он собирался сказать.       Ацуши отвела взгляд, закрывая сладкой ватой лицо.       — Тебе нравится, когда мне неловко? — снова куда-то в сторону спросила девушка после непродолжительной паузы       — Да. И не только это.       Рюноске решил, что сегодня тот день, когда можно. Можно говорить, чувствовать, слышать, играть — можно всё. Никто не знает, когда они умрут. Никто не знает, что будет завтра. Так почему бы не рассказать о своих чувствах сегодня? Именно сегодня! Тогда, когда всё можно.       Да и впрочем, ему нравится и интересно всё, что связано с Накаджимой. Начиная от кота и заканчивая её умением дедуктивно размышлять. Он не отрицает, что девушка умна, но не во всех отношениях. Может на работе и да, но во взаимоотношениях с ним девушка полный профан. Даже если взять в пример сегодняшний случай в архиве. Она смогла застать его врасплох, но не смогла потом ответить ему на фразу «Хочу тебя всю». Сама же полезла к нему с вопросами, а как получила многозначный ответ, так сбежала в офис вся красная, ещё и растрепанная. После её слишком быстрого ухода в архив спустился Куникида и, увидев Рюноске, недоумевал, что произошло. «Всё-таки Доппо тоже не мастер в отношениях, раз подумал, что я пытался драться с Ацуши», — мысленно отметил Акутагава. Хотя, так даже лучше, до Осаму слух не дошёл, а значит и до Накахары не дойдёт.       Но возвращаясь в настоящее время, Рюноске вновь видит резко сменившую настроение Накаджиму, видит её смешной вид, невольно вспоминает, как она мягко упала на него. Не сказать, что он не хочет повторения, напротив, очень хочет, вот только не на улице посреди парка.       — И что же ещё? — возмутилась Ацуши, видимо подумав, что Акутагава любит её злить и нервировать. Да, и такое есть. Особенно злить, создавая неловкие ситуации. Запоминать каждое её выражение лица, видеть, как она себя поведёт.       — Много чего, — хмыкнул он, ведя блондинку в сторону какого-то нормального аттракциона.       «И всё же хочется свернуть в безлюдное место…», — бессовестно подумал Акутагава.       Другая качель представляла собой огромную быструю карусель, поднимающуюся к каждым оборотом всё выше и выше. Таким образом, это более экстремальное чертово колесо. В принципе, Акутагава выбрал этот аттракцион случайно, первый попавшийся оказался не таким уж и дурным.       После карусели пара вновь оказалась перед выбором или пройтись по магазинчикам фестиваля, или продолжить развлекаться в самом парке. В итоге сошлись на ларьках, и Рюноске прекрасно понимает, почему. На той быстрой качеле Ацуши, испугавшись резкого набора высоты, вцепилась в парня, который к слову смотрел на всё более, чем спокойно. Возможно, ему нравится смотреть на всех с высока? А возможно, это из-за того, что ранее он был тут с сестренкой… Но не это важно. В комнату страха пугливая блондинка точно не согласится идти, в комнате смеха довольно скучно, а остальные аттракционы такие же экстремальные, так тот, на котором они были только что. Накаджима же теперь старается не попадать в двусмысленные ситуации, отстраняясь от Рюноске на сколько это возможно.       «И как долго ей удастся бегать от меня? — задался вопросом член мафии, видя, как девушка в который раз сбегает к магазинчику. — Хотя, ладно. Пока есть возможность, пусть бегает», — коварно думает парень.       — Можно этот леденец, пожалуйста? — просит Ацуши, ища в карманах небольшую сумму.       — Конечно, — улыбнулся мужчина-продавец. — Кстати, мы раньше не встречались?       — Хм? Нет, не думаю. — Пожала она плечами.       — Знаешь, ты прелестна выглядишь. Давай как-нибудь встретимся? — на этом моменте Накаджима остановила свои поиски денег и подняла глаза на мужчину. Нет, они точно не знакомы. Тогда зачем он её куда-то зовёт? Очевидно, что она ему понравилась внешне, вот только Акутагаве этот тип совсем не по душе.       — Это… плохая идея, — робко отвечает Ацуши.       — Почему же? — недоумевает продавец.       — А… эм… — «Черт, как же неловко», — Рю… — только она хотела обернуться в сторону, где в последний раз видела парня, чтобы он её спас, как услышала знакомый голос.       — Я заплачу, — резко на плечо девушки мягко ложится рука Рюноске, который, непринужденно прижимая к себе застывшую девушку, протягивает деньги продавцу. Голос у брюнета тоже совершенно обычный, каким он был ещё сначала дня. Только без какой-либо усмешки, ухмылки, ёрничества. Однако холодный и презрительный взгляд заставляет вздрогнуть, что и сделал мужчина. — Она будет встречаться только со мной, понял? — уже более жёстко говорит Акутагава и подавляет всякое желание продавца потом встретиться с блондинкой.       Ацуши вообще вся бордовая стоит, и некоторые зеваки, а именно школьницы, открыто наблюдают за развернувшимся напряжением. Такое ощущение, будто это сцена из какой-нибудь сёдзё манги, это сильно смущает Накаджиму. Акутагава тем временем забирает выбранный девушкой леденец, не переставая убивать взглядом мужчину, всё ожидая ответа. Как этот некто посмел вообще посмотреть в сторону его Ацуши? Звучит смешно, не правда ли? Вот только Акутагаве совершенно не смешно. Ему не нравится испытывать чувство ревности, но ещё больше не нравится, что кто-то смеет флиртовать с блондинкой. Это только его привилегия.       — Я понял, — сдаётся продавец под взглядом некогда Бешеного пса. — Прошу прощения.       Пара ничего не ответила, молча ушла поскорее.       Вот теперь у блондинки совсем не будет возможности побегать от Акутагавы. Сейчас он её и на несколько метров не отпустит. В мыслях брюнета витают мысли на подобии «Шорты у неё слишком короткие» или «Почему блузка так сильно просвечивает?!», но понимая, что всё это бред, он гонит от себя их. Не страшно, пока он рядом. Тем более, это же Накаджима, и она чувствует к Рюноске то же, что и он к ней. Есть ли смысл ревновать? Формально они вообще всего лишь напарники…       — Спасибо, — говорит она, рассматривая леденец.       — Особо не за что, — отзывается парень, продолжая ковыряться у себя в голове, ища ответ на «Почему?». Почему он сейчас немного раздражён? Почему Ацуши на данный момент кажется ему самым желанным и дорогим человеком? Скорее всего, потому что так и есть? Ацуши желанная. И с каждым часом всё больше.       — Ты не устал? — интересуется она, срывая обёртку со сладости. Это была красиво разрисованная роза.       — К чему такой вопрос? — не понял Акутагава, поворачивая голову в сторону блондинки. Но всё внимание резко с её слов переключилось на то, как девушка облизывает леденец. Проводит языком по контуру лепестков, затем аккуратно переходит к центру, иногда посасывая, слизывая с собственных губ сладковато-приторную карамельную основу. — Ацуши, — обращается он на выдохе, что звучит довольно вызывающе, в то время как девушка вполне обычным способом пытается съесть сладость.       — А? Что? — отрывается она от своего занятия, поднимая глаза на Акутагаву.       В парне уже некоторые время бушует целый ураган из чувств, эмоций и желаний. Возможно, сейчас Рюноске схож с голодным зверем, однако так и есть. Потребности в женском теле начали проявляться в возрасте от шестнадцати лет, и если хорошенько припомнить в последний раз он был с девушкой почти пять-шесть месяцев назад. Завал на работе просто не позволял думать о постороннем, да и тем более, это были всего лишь женщины по вызову. Никаких чувств, практически никаких эмоций, только удовлетворение потребности и всё.       Но сейчас другая ситуация. Сейчас в его жизни есть Ацуши, и она для парня действительно первая в плане любовных отношений. А зная, что у девушки вообще никаких отношений не было, не хочется торопиться. Однако ждать вечно тоже не вариант.       — Вкусно? — сглатывая, спрашивает он.       — Эм… — недоумевает она. — Ты хочешь попробовать?       — Да. — Вдыхает кислород побольше. Нужно успокоиться. — Хочу. — Выходит отрывисто, совсем не успокаивает. — Но не здесь.       — Рюноске, ты же про леденец говоришь? — Так и не поняла Накаджима.       — Я говорю про тебя, — усмехается он её наивности.       «Уверен, Ацуши намного слаще леденца»…       — Ты какие-то глупости рассказываешь, — чуть нервно и смущенно сказала девушка, отворачиваясь.       — Неужели?       — А разве нет?       — Совсем нет, — из-за того, что она отвернулась, не заметила, как Рюноске подошёл сзади и приобнял её за талию, прижимая к себе. Он снова хрипел, снова шёпотом, доводя Ацуши до дрожи. — Боишься?       — Тебя? Нет. — Чувствуя тепло его тела, Накаджима невольно начинает таять.       — А если так? — Рюноске мягко касается губами её шеи, ведя дорожку к плечу, вызывая бурю эмоций. Он и сам чувствует нечто похожее. Но ему явно мало того, что уже успело произойти.       — Не боюсь, — Ацуши еле успевает слизнуть подтаявшую карамель из-за неожиданно приятного прикосновения.       — Тогда развернись ко мне лицом. — Просит он, отмечая, что кожа у Накаджимы невероятно нежная.       Ацуши послушно повернулась, робко и стеснительно смотря вниз. Сейчас их никто не увидит, они за всеми этими ларьками, где люд не ходит. Но смущение девушки вызвано не вероятностью того, что их заметят, а жадным и голодным взглядом парня. Этот обоюдный огонь желания заставляет Ацуши потеряться в мыслях, но в чувства её приводит рука Рюноске на её подбородке. Он делал так уже два раза, но именно сейчас это было так настойчиво, с долей страсти. Ещё несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. Парень будто спрашивал разрешения, поэтому Ацуши молча улыбнулась Акутагаве мягкой полуулыбкой. Когда же его губы коснулись её, внутри всё перевернулось. Так бережно и нежно брюнет целовал её, придерживал за талию, притягивал к себе и в момент, когда оба отстранились, когда Накаджима приоткрыла рот, чтобы вдохнуть, Рюноске уже более страстно, вызывающе, проникая в её ротик, продолжил. Он видел, недоумение и шок на её лице, но не остановился, продолжил целовать, слегка прикусывать и оттягивать её нижнюю губу, которая на вкус была карамельной. Парень просто творил, что вздумается; его рука уже давно ведёт плавную линию от талии к бедру, второй рукой он продолжает придерживать блондинку, иначе она точно упадёт. Когда воздуха вновь стало не хватать, Акутагава отстранился, посматривая на девушку, ожидая её реакции. А Ацуши медлила, переваривала случившееся. Она не ожидала такого напора, но не испугалась, напротив, сильнее прижималась к его торсу, шла навстречу, когда Рюноске чуть заставил девушку прогнуться, углубляя поцелуй, не стала протестовать, когда его рука переместилась с талии. Потому что ей понравилось. Понравилось быть в таком подчинении у Рюноске, быть в его руках.       — Люблю тебя, — шепчет он ей на ухо, выдыхая горячий воздух.       Акутагава чувствовал себя как никогда смущенно, но уверенно. Как же ему понравились эти сладкие, нежные и чувствительные губы, как же ему понравилось так касаться девушки. Но большее впечатление оставила маленькая попытка Накаджимы ответить на этот порывистый, жадный, собственнический поцелуй. Она не оттолкнула брюнета, несмотря на его несдержанность, а попыталась ответить такой же страстью. Безумные «бабочки» начали порхать внутри Акутагавы, поэтому во время последнего прикосновения во время поцелуя, он позволил себе прикусить её нижнюю губу чуть сильнее. Из неё сейчас по капельке стекает алая кровь, но Ацуши нарочно её не слизывает.       — Люблю тебя, — произносит она ту же фразу, взяв рукав парня и потянув на себя.       И без всяких лишних слов Рюноске уже в третий раз за пятнадцать минут касается неимоверно желанных губ. Слизывает капельки крови, проникает глубже, целует ещё более жадно. В какой-то момент, когда, казалось бы, пора остановиться из-за недостатка кислорода, парень переходит на тонкую кожу шеи. Ацуши глубоко вдыхает, когда Акутагава только-только касается максимально чувствительной зоны, и она шумно выдыхает, не может подавить постанывание, когда брюнет чуть прикусив кожу, начал оставлять сначала красные, затем немного бардовые следы. Он бы дошёл до ключиц, если бы не услышал чьи-то голоса недалеко.       Быстро смекнув, что делать, Рюноске просто берёт Ацуши на руки и скрывается в толпе. Никто не узнает, чьи это были вздохи и ахи, никто и не подумает, что это были Ужас города и младший детектив Накаджима. Часть 2.       Они сидят в кафе за самым крайним столиком у стены. Смотрят друг на друга горящими глазами; Ацуши пытается закрыть короткими [до плеч] волосами засосы, которые уже были сильно видны; Рюноске же любовался плодами своего порыва.       Он смотрел на эти яркие следы, припухшие губы, на запекшуюся кровь на нижней губе, на растрёпанный вид девушки в целом. Это было очень соблазнительно, но Акутагава дал Накаджиме слово, что никогда больше на улице они таким заниматься не станут. Девушке не очень понравилось убегать, хоть это и было весело. Возвращаясь к состоянию парня, можно заметить невооружённым глазом, что он чуть было не перешёл ту грань, о которой пока что не хотел рассказывать блондинке. Сейчас он готов ограничится поцелуями, но это только до того момента, пока Ацуши не будет готова.       — Ты согласна быть моей? — спокойным голосом спросил брюнет, хотя сердце выдало его взволнованность.       — Твоей…кем? — не поняла девушка.       — Моей целиком и полностью, — ответил он.       — Согласна, — покраснев, проговорила Накаджима.       — В таком случае, и я принадлежу только тебе…