Акутагава Рюноске: Why?

Уважаемые читатели, 10 глава фанфика была переписана, в частности Часть 2, Часть 3. Прошу перечитайте их, дабы не возникало вопросов в последующих главах. Приношу свои извинения, за позднее изменение в фанфике. Часть 1.       У каждого человека в жизни бывали моменты, много моментов, когда одна, всего лишь одна минута могла либо всё сломать, либо всё исправить. У каждого человека были моменты, ради которых хочется жить дальше, и есть те, из-за которых ждёшь свою смерть. Эти мгновения, наполненные разнообразными эмоциями, вызывают в будущем чувства, неподдающиеся описанию простыми словами. Эти чувства не выразить художественно, не выразить в жестах. Это то, что должен прочувствовать каждый сам…       Они встречаются уже двенадцать дней. Рюноске и Ацуши. Парень и девушка. Брюнет и блондинка. У них было четыре свидания, каждое из которых заканчивалось тяжёлыми вздохами и стонами покрасневшей Накаджимы и не менее разгорячённого Акутагавы. Однако дальше поцелуев они не зашли. Во-первых, Ацуши была не готова, она каждый раз жутко тряслась под парнем чуть ли не до слёз, и Рюноске приходилось останавливать себя, кутать его маленькую глупышку в одеяло, а затем усыплять её своим размеренным дыханием. Не сказать, что все четыре раза он сильно страдал от этого. Он готов был ждать, и в последний раз даже дал слово, что не зайдёт за границы, если Ацуши против. Ну, а во-вторых, у самого Акутагавы было волнение в груди. Ведь ему так не хочется причинить возлюбленной боль ни физическую, ни моральную, конечно же.       Они встречаются уже двенадцать дней, но до Накахары эта невероятная новость пока не дошла. Удивительно, не правда ли? Об этом позаботился Рюноске, «поговорив по душам» с бывшим наставником, объяснил, что все эти слухи ужасно раздражают, выводят из себя, доводят до кипения. И естественно, Дадзай не мог отказать «любезно просящему» Акутагаве. По правде эти двое встретились в баре, выпили немало, а затем их разговор уже шёл в процессе драки. Ацуши об этом не знает, но ей и не нужно знать.       Двенадцать дней Рюноске уже переживает внутренние штормы. Он знает, что блондинка его любит, она не уйдёт, её не украдут, однако парень продолжает косо смотреть на Доппо, который иногда позволяет себе лишние телодвижения в сторону Накаджимы, объясняя это тем, что Ацуши для него как «тупая приёмная младшая сестра». Но даже такое объяснение не сможет устранить прожигающий, недовольный, хмурый взор парня. Впрочем, не только Куникида стал сильнее раздражать брюнета. С тех пор, как они стали парой, Акутагава начал ревновать открыто. Нет, он не закатывает сцены, не скандалит, Рюноске создаёт вокруг себя ужасающую ауру, и любой, приблизившийся слишком близко к возлюбленной Бешеного пса, спешит удалиться куда подальше. Если же угрожающего вида не хватает, Акутагава вытягивает Накаджиму из разговора, буквально утаскивает в укромное местечко и какое-то время сидит с обиженным, виноватым видом. Странное сочетание? Но девушка знает, как противоречив её брюнет. Это не удивительно, не страшно и не смешно. Хотя иногда Накаджима имеет смелость усмехнуться. Но из всех двенадцати дней Ацуши надолго запомнит день, когда ей пришлось после работы впервые провести ночь с её парнем…

***

      Акутагава проснулся в плохом настроении. Звонил телефон, причём он звонил за полчаса до подъема, а это значит целые тридцать минут уйдут в никуда, ведь как известно, после звонков Хигучи сон полностью испаряется. И почему эта девка решила позвонить именно сейчас? Именно в четыре часа утра?! И вот не звонила же она и не писала, и как было хорошо…       — Да, — раздраженно ответил парень. Он понимал, что в прошлый раз был чересчур груб, но нельзя не согласиться, Ичиё сама виновата.       — Семпай? Простите за ранний звонок… — начала мямлить она, чем ещё больше разозлила желавшего спать брюнета.       — Чего тебе? — резко спросил он. Честно признаться, Рюноске уже порядком привык к такому общению с блондинкой. Быть грубым с ней, резким, вспыльчивым — это чуть ли не вошло в привычку. И естественно, это не правильно, особенно, если поразмыслить мозгами, приглядеться и понять, что кроме уважения Хигучи испытывает ещё одно чувство к наставнику. И вряд ли это ненависть.       — Вы свободны этим вечером? Нужно встретиться! — выпалила она. Голос дрогнул, девушка волнуется, что не удивительно. Она вообще редко бывает уверенной в себе, при разговоре с Акутагавой. Не сказать, что парень её сильно подавляет, однако да, он делает это и довольно часто: унижает, оскорбляет, поднимает руку, отчитывает при всех и другое. По всей видимости такой метод воспитания у него от Дадзая, что вложили в парня, то он и вкладывает в Ичиё.       — Для чего? — вообще без какого-либо интереса произносит Акутагава.       — Эм… ну… — сложно было понять по её голосу, чего именно хочет Хигучи. Но было ясно, что на данный момент ей неудобно обсуждать волнующую тему. Иногда ей сложно вообще общаться с наставником, что уж там говорить о том, чтобы официально признаться в чувствах?       — Что-то с боссом? — уже начал гадать Акутагава, понимая, что блондинка с той стороны не скоро решится говорить.       — Нет.       — У тебя личная проблема? — Рюноске уже сидел на кровати, пялясь в стену, ожидая ответа. Ему хотелось в душ, а ещё поскорее закончить беседу.       — Да. — ещё более неуверенно звучит голос девушки.       — Какая же ты проблемная… — фыркнул Акутагава, поднимаясь и направляясь к выходу из комнаты. — Бар напротив здания мафии. В 20:00, запомнила?       — Спасибо, семпай! — словно ожила Хигучи от положительного ответа. И можно даже поспорить, что она улыбнулась.       Рюноске не стал дослушивать благодарности бывшей помощницы, это было бы совсем лишнее. И что такого у неё произошло, что она потревожила сон парня? Ох, впрочем, не это волнует брюнета, который шёл в душ. «Что мне делать следующие четыре часа?» — вот это было по истине проблемой.       После всех водных процедур он отправился на кухню. Настроение было каким-то максимально меланхоличным. Ничего не хотелось, ничего и никого… к черту завтрак, телевизор, мобильник и даже любимый чай. Не хватало чего-то близкого душе. Чего-то или кого-то. Спать тоже не хотелось, и заняться совершенно нечем. Только снова погружаться в самопоедание, копаться в воспоминаниях, ворошить прошлое, задумываться о будущем. О свадьбе? Нет, не о таком уж далеком будущем! Он думал, точнее, мечтал, чтобы неделя закончилась без происшествий. После звонка Ичиё в это слабо верится, но как известно, надежда умирает вместе с человеком.       Спустя какое-то время незаметно для самого себя Акутагава начал убираться в квартире. Просто бродил по комнате и внезапно решил заправить постель, разобрать бумаги на рабочем столе, смахнуть пыль с полок и многое другое…       Два часа прошло, но большой радости этот факт не принёс. Рюноске так и продолжал смотреть в одну точку, изредка поглядывая на часы. Парень мог бы почитать книгу, полистать социальные сети, в конце концов, приготовить себе завтрак, но ничего не хотелось. Акутагава даже не был полностью одет. Это дурацкое, потерянное состояние вышибло из головы брюнета мысль надеть футболку, хотя бы майку. А ещё было бы неплохо надеть штаны… Кутаться в одеяло это конечно приятно, но выглядит чересчур странно и даже… по-девчачьи, по-детски?       «Может быть и да», — подумал Акутагава, ища глазами одежду. Штаны нашлись в шкафу, а вот футболка нет. Как жаль, что единственная нормальная была испачкана вчера в баре, во время драки с Дадзаем. Остальные же были с принтами, надписями или белые.       «Нужно больше однотонных вещей», — отмечает он, бросая идею искать верхнюю часть одежды. Всё равно его никто не видит, какая разница?       Прошёл ещё час, пока парень нагружал себя физическими упражнениями. Снова душ, снова холодные струи. Казалось бы, какая скукотища, но неожиданно на всю квартиру раздался звонок в дверь. Рюноске моментально выключил воду, прислушался. Звук повторился, и брюнету пришлось наспех одеться и идти к двери. Ещё слышались чьи-то голоса, и кажется, один из них был чертовски знаком… Или они оба были знакомы? Появились странные подозрения, мысли, домыслы, но всё как обычно рухнуло от реальности. К слову, сам Акутагава чуть не рухнул от незваных гостей. Благо он успел ухватиться за ручку двери.       Две блондинки: одна безумно сонная и зевающая, вторая, испуганная и тоже отчасти сонная — стояли на пороге, косо переглядываясь. Накаджима, которая, будто только что спала, мягко улыбнулась и пожала плечами на удивленный взгляд её парня, а вот Ичиё чувствовала себя очень некомфортно, это Рюноске понял по глазам, которые метались, смотря на Накаджиму и на него самого.       — Дадзай-сан позвонил и сказал, чтобы я позаботилась о твоём завтраке, — зевнула и прикрыла рот ладошкой Ацуши. Забавно, что девушка не заметила полуголый вид брюнета.       «Всё ещё спит видимо», — усмехнулся он мысленно.       И всё же Рюноске невероятно рад, что его возлюбленная побудет с ним с раннего утра, ведь до этого блондинка постоянно отказывалась заходить в гости, что было странным для брюнета.       — Проходи, — как-то обреченно вздохнул он, пропуская только Накаджиму. Ацуши как-то сочувственно глянула на Ичиё, прошла в прихожую и оперлась на стену. Взгляд у неё был потерянный, не сконцентрированный и сильно уставший.       Свою блондинку парень рад был видеть, и скорее всего именно её не хватало ему с четырёх часов утра. Но вот бывшую коллегу видеть откровенно не хотелось. И причина уже известна. Хигучи, стоя в подъезде косо пялилась на Ацуши, а при взгляде на наставника отчего-то смущалась.       — Разве встреча не назначена на вечер? — обратился Акутагава к Хигучи. Она мялась и старалась отвести взгляд.       — С-семпай… — сильнее смущаясь выговорила она, когда парень сделал пару шагов к ней, чтобы закрыть дверь, но блондинке померещилось нечто иное. — Вы не одеты…       На этой фразе Ацуши внезапно очнулась ото сна и подняла уже осознанный взгляд на брюнета. Что ж, Акутагава видел сначала шок, потом такое, как у Хигучи, смущение, а затем как Накаджима резко отвернулась. Он встретил их в таком виде не намеренно, но всё же, когда сам всё понял, решил подождать, когда же его девушка включит мозг. Ведь это так забавно и мило, слышать взволнованный голос девушки и её красные щёчки.       — Дурак! Оденься! — воскликнула девушка, зажмурившись. — И вообще, чего ты дома голым ходишь?!       — Вот именно, и ты сейчас тоже у меня, — сделал он акцент на последнем слове, — дома, — естественно, скрыть блестящие глаза не удалось и ухмылку тоже, к слову, не пришлось бы ничего скрывать, если бы Ичиё не было.       Сказать, что член мафии в шоке от фраз Ацуши, значит ничего не сказать. У Хигучи чуть челюсть с полом не столкнулась. Как это так, чтобы тигрица орала на её семпая? А Рюноске ещё и двусмысленно отвечает! «Что происходит?!» — недоумевала Ичиё. И правда, что же происходит? Накаджима и Акутагава встречаются только два дня, мало, кто знает об их отношениях, ну только Осаму, пока что, но пара уже как-то слишком сильно себя выдаёт.       — Не ори с утра пораньше. Кухня прямо по коридору, — сказал парень и ушёл в свою комнату, бросая бывшей помощнице «Жди здесь»       Гостеприимным он никогда не был, но именно в тот момент ему безумно хотелось таким стать. Только вот Ичиё мешала… Черт, невыносимо сложно ему будет делать пофигистичный вид, когда растрепанная Ацуши в своей полупрозрачной блузке и совсем не длинной чёрной юбке будет готовить ему завтрак. Меланхолию как рукой сняло, теперь в сердце волнение, бурлящие чувства и эмоции. И всё-таки да, именно Накаджимы ему не хватало.       Футболку Рюноске не стал искать, нет смысла. Он сразу надел чёрные джинсы, светлую рубашку и, на удивление, плащ. Хотя в принципе, удивляться нечему. По прогнозу погоды будет дождь, поэтому будет глупо выйти без верхней одежды. На ум сразу пришла Накаджима.       «Вот глупая…», — закатил он глаза. И правда, блондинка пришла, не взяв даже зонт. Хотя, возможно, она думала о том, что Акутагава будет весь день на машине, или же Дадзай смилуется и даст офисную работу. Но вопрос в том, когда это Осаму был милостивым по отношению к Рюноске в плане миссий? Естественно, раз Акутагаву нагрузят, значит и Накаджиму. И как ей такое в голову не пришло? Но да ладно, не было времени на такого рода мысли. В прихожей ждёт Хигучи, — «которой наверняка, что-то нужно», — закатил глаза парень, выходя из комнаты.       Бывшая помощница стояла, смотря куда-то в пол, не обращая внимания на попытки Ацуши завести разговор. Блондинка, что постарше, наотрез не желала как-либо контактировать с тигрицей, пусть вторая и союзник с некоторого времени. Ичиё выглядела напряжённой, сильно прижала к себе скрещенные под грудью руки, оперлась на стену и чуть ли не отворачивалась от другой блондинки. Ацуши же, к слову, пыталась наладить отношения с кем-нибудь из мафии, кроме её возлюбленного. Накахара, конечно, не в счёт, потому как по этому рыжему нельзя понять, враг он или друг? То он строит из себя союзника, то доводит Акутагаву до белого каления каким-то постом в сети. О да, Накаджима уже понимала, что такое твиттер и какого рода арты и истории про неё и Рюноске там пишут, рисуют. Сначала девушка неимоверно желала прибить всех, но спустя пару часов от имени Акутагавы, он позволил блондинке это сделать, написала: «Неужели никто не думает о том, что существует частная, личная жизнь? Неужели никто не понимает, что лезть в отношения других людей, с которыми даже не знаком лично — идиотизм?! Ответьте мне, почему так сложно найти другую тему для обсуждения?». На удивление Рюноске, через час некоторые пользователи начали извиняться, а малая часть из них удалила все свои фанфики и т.п. На вопрос «Аккаунт Бешеного пса в твиттере? Не легкомысленно ли было создавать такой профиль?» — «Был создан фейк».       — Хигучи-сан, вы что не спали всю ночь? — вежливо спрашивает Накаджима. Именно на этом моменте Акутагава решил перестать подслушивать за углом и вышел к девушкам.       -      Какая тебе разница? — хмуро отозвалась Ичиё, но моментально изменилась в лице, увидев наставника. Она уже понимала, что Ацуши не просто так пришла, и если бы девушку-тигрицу ничего не связывало с брюнетом, кроме товарищеских отношений, вряд ли бы блондинка так рано приплелась готовить завтрак. Даже несмотря на просьбу Осаму, которого, кстати, Хигучи видела вчера испачканного в крови, идущего к себе домой. Дадзай был пьян, отказался от помощи и пробормотал что-то наподобие «Акутагава-кун совсем голову потерял со своей этой кошатницей…».       — Так что тебе нужно? — выжидающе спросил парень, замечая, что обе в упор его разглядывают. Хотя разница между их взглядами была. Накаджима смотрела более мягко, оценивающе, видимо думая, — «Главное, чтобы Куникида-сан не придрался к одежде с утра пораньше», — хотя она правильно думала. Совсем недавно Акутагава узнал, что в агентстве есть дресс-код, что немного удивило. Взгляд Ичиё же был совсем другой. Она смотрела скептически, неуверенно, однако и в её глазах были отблески того же чувства, что и у Накаджимы. Чувства, которого она пытается избежать.       Признаться, Хигучи пришла потому, что волновалась за семпая. Ей было не по себе от того, что Акутагава покинул мафию, не объяснив всей ситуации, и девушке пришлось выпытывать всё у Хироцу. А ещё она боялась за здоровье брюнета, как никак он не очень-то и давно получил травмы, из него чуть не высосали всю жизненно необходимую энергию в шахте, так ещё и зная своего наставника можно легко предположить, что ел он плохо.       И что же должна была ответить Ичиё? Уж точно не правду, это слишком смущающе и странно. Солгать? Солгать Акутагаве? Чтобы он потом порубил на мясо? И сделал сосисочки? Нет, это слишком бредово!       Сам парень уже порядком устал ждать, он, скрестив руки, уже начал осматривать Накаджиму, считая это занятие намного продуктивнее. Но ведь это и так ясно, лучше он посмотрит на свою девушку, мысленно поорёт на неё за легкомыслие по отношению к погоде, а затем подумает, как мягче выразится в реальности.       — П-проведать вас? — то ли спросила, то ли утвердила Хигучи, бросая задумчивый взгляд в брюнета, который, естественно, был фальшью.       — Это ты у меня спрашиваешь? — недоумевал Рюноске. — Если ты пришла просто так, то лучше уходи. — С огромнейшим пофигизмом в голосе и надеждой в глазах, сказал он, чем возмутил стоящую рядом Накаджиму.       Ичиё кивнула и направилась к выходу из квартиры. Вскоре захлопнулась дверь, которая заглушила тихий всхлип ушедшей девушки…

***

      — Ты поступил ужасно, — ворчит Ацуши, уже сидя за столом. Перед ней и Акутагавой тарелки с омлетом, к слову, только его и умеет готовить блондинка, но сейчас не об этом.       — Ты про что? — не сразу понял Рюноске, а после фыркнул. — А, всё о Хигучи?       — Да! — довольно резко ответила она. — Тебе её не жаль?       — Послушай, — уже злился Акутагава, — чего ты хочешь? Чтобы я вернул её сюда? Чтобы она сидела тут и тоже завтракала? — брюнет откровенно не понимал, зачем Накаджима продолжает ворошить эту тему?! Почему бы просто не взять и не понять его?! Для чего она раздражает его на протяжении уже получаса?!       — Да! Хочу! Она ведь такая уставшая была! — блондинка также чуть повысила голос, горячась сильнее и сильнее.       — А вот я не хочу! Сдалась она мне?! Бесит… — прошипел Акутагава, отворачиваясь в сторону окна. Ему нужно срочно успокоиться, иначе всё испортит. Или уже испортил?       — Бесит? — резко голос Ацуши стал леденящим и отстранённым. — Я? Или она? — тон девушки стал невероятно тихим, и это заставило парня развернуться к блондинке. — Может, мне уйти, чтобы я тоже не раздражала? — Он смотрел на неё непонимающе, в глубине души уже закрался страх, а вот она даже не смотрела в его сторону. Вздохнув, вышла из-за стола, а затем ушла из кухни. Молча, не дожидаясь ответа парня, просто ушла.       И Акутагава испугался. Испытал невероятную внутреннюю встряску, у него, как будто, в мозгу сбой произошёл. Парень, словно завис. «Что теперь делать?» — не поможет разобраться в себе или в проблеме. Что-то жжется в груди, не понятно, страх это или обида? Недопонимание или гордость? Понятно лишь одно, он остался один. Сердце стучало быстро, это волнение сказалось, а ещё сердце кричало, чтобы Акутагава вернул Накаджиму, и они спокойно поговорили за кухонным столом, а не чтобы девушка сбежала, а брюнет так и остался сидеть. Блондинка ушла так тихо, что первую минуту парень просто моргал, смотря на пустое место. Жжение усилилось, когда послышался какой-то шорох. В смыслях Акутагава уже начал своё: «Успокойся и иди к ней», но придти в себя не получалось. Просто он не мог понять, почему она ушла? Куда она ушла? Почему так разозлилась? Почему её совсем не смутила последняя фраза Хигучи? Или Накаджиме не знакомо чувство ревности? Быть может она просто так взбесилась?       «Нет, просто так она бы не стала, — отдёрнул себя Рюноске, — это же Ацуши. Ей просто стало жаль Хигучи», — жаль ту, которая тоже любит Бешеного пса. И что же, неужели Ацуши и правда хотела вернуть Ичиё в квартиру и позавтракать с ней? Интересно, заметила ли Накаджима взгляд Хигучи?       Хлопка двери ещё не было слышно, значит ещё есть время вернуть Ацуши! Так почему же он продолжает сидеть на месте, смотря в одну точку?! Почему ему кажется, что не права именно девушка? Если парень так и продолжит, тихий шорох в коридоре превратится в реальный уход блондинки из квартиры. Не правильно это, ссориться из-за такого, да и вообще, неправильно то, что они поссорились. Просто прекрати быть болваном и признай, ты тоже был не прав!       — Черт! — прошипел Рюноске и мигом соскочил со стула, роняя его на пол, он услышал звук открывающегося замка и выбежал в коридор, снося почти всё, что попалось по дороге. Это были стул, дверь ванной он, конечно не снёс, а только сильно захлопнул, и пара коробок с книгами, которые спокойно лежали на полу у шкафа с зимней одеждой.       Квартира казалась огромной, когда он спотыкаясь, спешил опередить Накаджиму, схватить её и вернуть себе. И какое вообще дело до обиды? Правоты? Или гордости? Вот сейчас! Именно в этот момент его девушка уходит, и как можно продолжать сидеть, думая о неведомом бреде?! Правильно, никак! Акутагава очень испугался, он страшился потерять Ацуши, он ведь уже терял близких, терял тех, кого нельзя терять. Он не желал больше быть одному, ощутив парящее чувство, страсть, нежность, вернуться к мраку самое ужасное из вариантов. Возможно, Накаджима и не собиралась вовсе с гордо поднятой головой покидать дом Рюноске, ведь блондинка не глупа, нужно как-то доехать до агенства, не попав под дождь. И если бы у Акутагавы правильно сработал мозг, он бы уже понял, что Ацуши нужно было просто выпустить пар, но сама бы она не вернулась. Да, скорее всего, эта ссора и не первая вовсе, но нельзя не согласиться, что все предыдущие были уже аннулированы. Ведь тогда, после того вечера в кафе, где он и она стали парой, оба решили жить друг другом, оба решили не оборачиваться на прошлые конфликты. Тогда в кафе Акутагава искренне выразил свои чувства, а после её согласия ощутил невероятную радость и счастье! Так почему же ему показалось, что Накаджима может уйти? Ведь она сама согласилась остаться с ним…       — Ацуши! — его голос громкий, уверенный и без всякой злобы, а вот в сердце совсем нет уверенности.       Первое, что видит Рюноске это Накаджиму, которая не умело что-то прячет за спиной, она тоже уже не так зла, в её глазах и сожаление, и какое-то загадочное желание. Потом Акутагава замечает, что блондинка уже обута, одета в его кардиган, он выдыхает и тень улыбки проскальзывает на его губах. Конечно, она не оставит его одного надолго.       «Она нечто странное», — проносится в мыслях.       — Ты… чего это? — запнулась она, занервничала и поспешила выйти из квартиры, но её за плечи схватил Акутагава.       — Это ты чего? Что прячешь? — расплылся он в хитрейшей улыбке. Как же он рад, что пересилил жгущую гордость и увидел милейшую Накаджиму.       — Отстань. — Огрызнулась она.       — Не хочу, — парень оттащил её к стене, что подальше от входной двери, и заключил в капкан из собственных рук, просто расставив их в сантиметре от её плеч. Ацуши напряглась ещё сильнее, начала судорожно искать что-то глазами, а после теребить что-то в руке за спиной.       — Ну так что?       — Не хочу с тобой разговаривать, — как-то ну совсем неохотно выговорила она, чем насмешила брюнета.       Он наклонился к Ацуши, шепча по слогам фразу «Что ты скрываешь?». Она отрицательно мотнула головой, вжимаясь в стену. По ней ясно видно — девушка чувствует свою вину. Но вот только за что?       — Ты будешь орать? — неуверенно спрашивает она чуть не в губы брюнету, ведь он сам слишком приблизился. К слову, не плохо сработало, она не выстояла и минуты.       — Естественно, — усмехаясь, кивнул он. — А вообще за каждое преступление положено наказание, — так невзначай напомнил он, отчего Накаджима залилась краской.       — Ох, — вымученно вздохнула Ацуши. — Я одолжила…       — Одолжила? — недоумевал Рюноске.       — У тебя… — Накаджима подняла глаза на парня, тот многозначно кивнул, мол продолжай. — только одну! Честно! Одну единственную!       — Ацуши, — уже начал что-то предполагать он, надеясь, что девушка имеет в виду не что-то запрещённое законом… Упс?       — Вот, — призналась блондинка, показывая сигарету и зажигалку.       Акутагава не знал, то ли ему облегченно выдохнуть, ведь это были всего лишь сигареты, а не что-то похуже, то ли начать злиться. Определенно, ему не понравилось действие девушки, и он накажет её, но позже, сейчас они уже должны торопиться на работу. Впрочем, то, как Ацуши сейчас на него смотрит невозможно проигнорировать. Интересно, она делает это специально? Зачем она его дразнит этим невероятно виноватым взглядом? Этим милым видом?       — Прости, — извиняется Накаджима, чувствуя желание поцеловать парня.       — Ты как-то не искренне извинилась, — ухмыльнулся Рюноске, чуть ли не облизываясь, как это делает хищник, видя слабую жертву.       — Прости меня, Рюноске.       — За что же? — продолжает он наклоняться к губам блондинки.       — Я украла… — замялась, ей очевидно стыдно признавать тот факт, что она своровала что-то, — сигарету.       — И зачем ты это сделала? — опаляя дыханием щёку, спросил он.       — Я была зла на тебя. Хотела назло выкурить.       — И ты меня прости, — вздыхает парень, кладя свою голову Ацуши на плечо. Он вдыхает её запах, касаясь носом чувствительной кожи шеи. — Хорошо? — уже целуя её, спросил Рюноске. И было не ясно, он спросил насчёт засоса или насчёт прощения? Однако Накаджима резко выдохнула, положительно кивнула.       Акутагава прошёлся поцелуями, начиная от уха и заканчивая ключицами, оставляя свой след на светлой коже девушки. Признаться, она начала поскуливать, чувствуя, как капилляры под кожей лопаются и в области засоса начинает ныть пульсирующей болью, но это никак не остановило Акутагаву. Прошло всего полминуты, а Рюноске уже переключился с шеи на губы. Поцелуй был отнюдь не нежным или ласковым, напротив, парень сильно впился в губы, причиняя боль, граничащую с удовольствием, кусая, оттягивая, посасывая. Ацуши, не ожидавшая такого, на секунду замерла, не понимая, что ей делать, но позже, когда его руки уже исследовали тело блондинки, ложились на талию, спускались ниже, поглаживали, проводили линии от середины спины до груди, она невольно начала постанывать сквозь поцелуй.       Прошло ещё какое-то время, и они вернулись на кухню, уже забыв о каком-то там недопонимании, обиде. Вышли из дома Акутагава с Накаджимой поздно, пара знала, что опаздывает на двадцать минут, но ничего поделать было нельзя, ведь оставить грязную посуду парень не может, а ещё не может не ответить на вызов Ацуши, которая по-детски ёрничала и указывала на часы, твердя: «Почему мне нельзя помыть? С чего ты взял, что я затоплю весь дом?!».        Да весь день у пары прошёл в этой вредной атмосфере; то вместо нормального обеда блондинка принесёт парню один салат, шутя «растолстеешь», то Акутагава вместо степлера подаст дырокол, корча рожицу. Их коллеги с каким-то непониманием смотрели на поведение младших детективов, ещё вчера пара работала так дополняюще друг друга, а сегодня они, как дети малые, шутят, ёрничают, нагло веселятся, когда остальные помирают со скуки.       Вечером Рюноске должен был пойти на встречу с Ичиё в бар. Накаджима узнала об этом почти за полчаса перед выходом брюнета из квартиры и отреагировала она не однозначно. Акутагава воспринял её «ладно», думая, что блондинка не против, ведь ещё с утра они ругались из-за Ичиё и, казалось бы, сейчас парень должен встретиться с бывшей коллегой, извиниться. Однако Накаджиме совсем не понравилось место, где договорились встретиться её парень и Хигучи. Бар. Место, в котором люди напиваются, творят не пойми что, иногда снимают проституток, часто засыпают за барной стойкой — вот что такое бар в понимании девушки. Нет, конечно, она и не думала о том, что Акутагава решит поразвлечься с дамой легкого поведения, но всё остальное вполне могло случиться. С одной стороны он будет с Ичиё, с другой стороны, а что помешает другой блондинке напоить парня и, утащив в подворотню избить с наёмными людьми? Ох, если бы знала Ацуши, что Хигучи никогда так не сделает… Ичиё бы привела брюнета к себе в квартиру и всю ночь бы смотрела за состоянием семпая, а на утро вела бы себя как ни в чём не бывало. Но даже такой расклад совсем не понравился Ацуши, поэтому она решила последить за Рюноске и появиться в самый нужный момент, дабы забрать парня в его квартиру. Конечно, тогда блондинка ещё не знала, что Акутагава не собирался напиваться, он думал быстро переговорить с Хигучи и скорее идти домой. В тот день напилась в том баре только сама Накаджима. Прячась за меню, она совсем не замечала, как с каких-то столиков её угощают спиртными напитками, девушка просто пила то, что даст ей бармен. И это было великой её ошибкой. Думая, что ей подали чай, Ацуши одним махом выпила весь коньяк, а потом и запила водкой вместо воды. Прекрасное завершение дня, не правда ли? Всё чувства вмиг притупились, стало ненормально весело. Вообще с любого взгляда на что-либо становилось смешно. Блондинка положила голову на свои руки и таким образом прилегла, тихо веселясь сама с собой. Благо она не стала разносить веселье по всему заведению!       Акутагава же разговаривал с Хигучи, к несчастью, долго. Девушка давала полный отчёт о деятельности «черных ящериц». Это было неумолимо скучно, поэтому Рюноске начал осматривать весь бар, дабы хоть как-то не заснуть. И какого же было его удивление, когда откуда-то сзади к нему шла Ацуши, вся покрасневшая, икающая. В её глазах горел какой-то странный, можно даже сказать, страшный огонёк. Блондинка под удивлённый взгляды присела на диван к Акутагаве, положила свою голову ему на плечо и нахмурилась. И Хигучи, и Рюноске прибывали в полном недоумении.       — То что ты пьёшь совсем не вкусное. Но от него так весело, — проговорила она, взяла бутылку с коньяком и чуть не начала пить с горла, парень её вовремя остановил. Принюхавшись, он понял, что блондинка напилась и сейчас она просто в… кирпич? Пусть будет так.       — Почему ты здесь? — серьёзно спросил он, пиля её взглядом.       — А я забыла уже, — пробормотала она, сконцентрировавшись на коньяке, — и вообще, почему мне нельзя его выпить?       — Сколько ты выпила? — вопрос глупый и парень понимал это, но может быть Накаджима хотя бы примерно помнит, что она пила и сколько. «Какого чёрта она тут забыла?! И какой подонок её так напоил? С кем она вообще пришла?!» — внутренне уже бушевал он.       — Слушай, вот я не пойму, почему мне даж обедать с парнями из агенства нельзя, а ты тут этот прикольный чай с ней пьёшь. — Тихо засмеялась Ацуши.       — С кем ты пришла? — более раздражённо спросил он.       Хигучи сидела, уже строя догадки о том, что эти двое встречаются, иначе стал бы Акутагава задавать такого рода вопросы? Блондинка видела, как нервно уже пыхтит брюнет, чтобы хоть что-то узнать у Накаджимы, но та слишком пьяна для вопросов. В конце концов, Рюноске оставляет эту затею, берёт Ацуши на руки и обращается к Ичиё:       — Я больше не член организации, ты это понимаешь или нет? — намекает он на отчёты. — И то, что сейчас ты видела никому не говори, а лучше забудь.       — Поняла, — грустно отвечает девушка, а Акутагава, предварительно закутав Ацуши в плащ, покидает бар.       И это был первый раз, когда Накаджима была так пьяна и, когда она отрезвела от одного только страха, лежа под парнем. Часть 2.       Придя на работу, Акутагава чуть не развернулся и не пошёл обратно на улицу, но его остановила Ацуши, которая отчего-то радостно начала приветствовать Накахару. Понятное дело Рюноске не оценил таких радушных приветствий, поэтому нагло встал между Чуей и Накаджимой, не давая первому и близко подойти. Что он вообще забыл в агентстве? Кто его пустил? Где вечно правильный Куникида? И ещё не менее важный вопрос, почему сегодня с утра в квартале брюнета стояла машина рыжеволосого?       — Я пришёл по просьбе идиота-Дадзая, — начал Накахара, как обычно, — вы, кстати, не знаете, где он может шляться?       — В реке? — предположила Накаджима.       — В кафе внизу? — тоже сделал предположение Акутагава.       — Ого, член портовой мафии? Чего пожаловал? — с порога поинтересовался Рампо, только пришедший с обеда. Чересчур добродушный старший детектив ухмыльнулся, видя незаметное напряжение гостя. — Неужели, что-то случилось?       — Ничего важного для вас. Я по делу к бывшему напарнику, — отмахнулся рыжеволосый, — Дадзай внизу?       — Да, — протянул детектив, делаясь слегка серьёзнее, чем был, — его там Куникида-кун убивает, тебе бы поторопиться.       — Наконец-то грохнут эту собаку блохастую, — злобно ухмыльнулся Чуя, поднимаясь с дивана в приёмной.       — А по какому именно делу? — спросил Рюноске, заметив поведение Рампо и мафиози, когда Накахара уже спешил спуститься на первый этаж.       — По интимному! — смеясь ответил рыжеволосый, чем ввёл присутствующих в офисе детективов в ступор, в том числе и Ацуши с Рюноске.       Пара переглянулась и тоже начала спускаться по лестнице, дабы узнать больше о неожиданном приходе Чуи у самого Осаму. Скорее всего сейчас член мафии просто снова неудачно пошутил, поэтому сильно зацикливаться на его словах никто не стал, просто было странно услышать именно такого рода ответ. Ведь многие и так считают Накахару геем…       В кафе, когда туда таки спустились младшие детективы, творился полнейший хаос; Дадзай уже убегал от Накахары, а за рыжим гнался Доппо, всё это сопровождалось несусветной руганью, проклятиями и криками диких псов. Именно криками, как будто на хвост прыгнули, и вот этот гортанный рык издавали бегающие мужчины.       — Я тебя наконец-таки прибью, суицидальная шлюшечка! — орал Чуя.       — Прекратите, придурки! — тоже орал Куникида.       — Ахахахха! — ну и в дополнение Дадзай ржал. — На себя бы посмотрел, малыш!       Попутно в Осаму летели пирожные, которые Чуя любезно одолжил, а в самого Накахару летели столовые приборы от Куникиды. В какой-то момент они опрокинули стол, все трое упали и бой продолжился на полу, лёжа. Их снимали на видео посетители кафе, публиковали в сети и откровенно смеялись.       — Стоит их разнять, — отметила блондинка, видя шок хозяйки кафе.       — Да, — кивнул Рюноске, выпуская черные ленты, которые в этот раз призваны не убивать, а просто поднять в воздух Доппо и Чую. От резкого появления расёмона у посетителей поднялась паника, несмотря на то, что черные звери были не велики. Толпа немедленно убежала под бешеные крики и вопли, заставляя детективов сверху насторожиться, но спустившийся Кен позже доложил, что нет причин для паники.       — Ох! Спасибо, Акутагава-кун! — тяжело дыша, воскликнул шатен. Взмывающие в воздухе черные ленты за шиворот держали двух молодых людей, чудом не перекрывая воздух. Чуя злобно зыркнул в сторону Рюноске, что не удивительно, рыжеволосый член мафии сейчас максимально раздражён. Куникида же молча повис, понимая, как сильно облажался.       — Если ты меня сейчас не отпустишь, я тебя кастрирую и мне плевать, что у тебя есть девушка! — зарычал Накахара, а Акутагава удивлённо посмотрел в сторону Осаму. Тот неловко улыбнулся, говоря:       — Упс?       Рюноске фыркнул, чертов Дадзай всё-таки рассказал Чуе, ну и пёс с ним, пусть снова побегает! Акутагава отзывает одного расёмона, тем самым освобождая члена мафии, Осаму с ярым интересом отходит в сторону, ожидая нападения от бывшего напарника. Но всё веселье портят зашедшие Фукузава и Мори. Второй вообще не ясно, зачем явился. И под удивлённые взгляды двое главных мужчин присаживаются за не разгромленный стол. Вид у них мрачный, что напрягло многих, точнее всех. Из офиса начали появляться остальные детективы, так как резко шум прекратился, стало интересно, кого всё-таки прибили. Хозяйка кафе странным образом испарилась из помещения, либо же поняла, что её присутствие будет лишним и ушла сама.       — Я промолчу по поводу всего того, что вы тут натворили, — закатил глаза Президент, а Акутагава тем временем аккуратно опустил Доппо на пол, отходя поближе к блондинке, которая закатила глаза.       — Так как у нас крайне мало времени, — добавил Огай. — Наш общий враг сбежал, поэтому времени на отдых более не осталось. Я говорю о Фёдоре Достоевском.       — Что? — переспросил ошарашенно Осаму.       — Мы не знаем, какая у него способность, — вздохнул Куникида, — он мог сбежать и раньше, просто мы могли не заметить этого.       — Да, — соглашается Президент. — Лучше продолжить обсуждение в офисе, не считаете так?       Присутствующие единогласно кивнули и поднялись в офис, прибывая в страхе и ужасном волнении. Ацуши отреагировала довольно скупо. Не показала ни каких эмоций, просто ушла в свои раздумья, а вот Рюноске полностью выразил всё своё волнение и шок. Ведь если Достоевский на свободе, значит Мори нужна защита от Акутагавы. Тем более босс сам пришёл в детективное агентство забрать брюнета обратно. Это уже говорит о важности.       Неужели так быстро закончилось время, когда парню можно отдохнуть? Побыть обычным человеком? Послушать ванильные фразы любимой девушки? Завтракать и обедать вместе с ней, иногда просыпаться в обнимку с блондинкой, не думать о том, что в нём окружающие увидят Бешеного пса, Ужаса города Йокогамы…? Почти две недели он был любимым парнем, и чуть больше этих же двух недель он был свободным.       — Начнём с того, что Акутагава-кун возвращается в портовую мафию, по условиям договора, — оповещает Президент. Сам брюнет отрешенно смотрит в сторону. Он не хотел, чтобы это звучало таким образом. Президент мог бы и умолчать о договоре, теперь придётся объяснять девушке то, что парень хотел утаить. Хотя, какая разница? Блондинка бы всё равно узнала.       Накаджима непонимающе смотрит сначала на Фукузаву, затем переводит взгляд на Рюноске.       — Договор был на полгода, нет? — спрашивает девушка, но на плечо ей ложится холодная ладонь Акутагавы.       — Я позже тебе расскажу, — прошептал он. Ацуши кивнула, но в душе продолжала недоумевать.       Весь разговор длился не очень долго, детективов посвятили в курс дела, главные раздали указания. Все длилось от силы час. За этот час Рюноске успел придумать достойное объяснение для девушки, успел переключиться с «Рюноске» на Бешеного пса, успел осознать, что сегодняшняя ночь будет последняя. Это будут последние часы, когда он сможет побыть с возлюбленной. Он не думает о сексе, он думает о том, что вскоре всё снова изменится, о том, что было бы не плохо попытаться надышаться блондинкой, пока это возможно. Пока ещё есть немного времени, а потом вновь окунуться с головой в криминальный мир, оставляя мораль позади.       — Ты ведь подождёшь меня? — парень незаметно вкладывает в руку Ацуши ключи от своей квартиры, и девушка кивает, на глазах у неё слёзы, которые ещё не успели вылиться. Она тоже всё поняла и осознала. И ей тоже плохо.       — Всегда буду ждать, — шепчет она напоследок, а после Акутагава вместе с Накахарой и Мори удаляются с территории детективов.       Она запомнит его грустный взгляд, запомнит, как он нежно её касался, запомнит его фразы, его привычки, его манеру речи, все его прикосновения навсегда останутся отпечатком в памяти девушки, ведь она уже знает, при свете солнца она с любимым в следующий раз встретится только на поле боя. Признаться, она уже всё запомнила и уже страдает, скучает, и в груди её только что кольнуло одиночество, перемешанное с болью.

***

      Акутагаве повезло, он был одет в свой плащ и белую рубашку. На улице моросил дождь, грозящийся перерасти в сильнейший ливень. Удивительная погода для конца июля… И удивительно то, что за две недели брюнет не утратил своего навыка прятать настоящие эмоции под безразличием и холодностью. Внутри ему было невыносимо плохо. Он не желает думать о том, что вскоре увидит Ацуши в битве с Достоевским. Как же теперь ему нормально сосредоточиться на работе телохранителя, если все мысли только о ней? Беда пришла слишком неожиданно, слишком резко парня вытянули из мира обычного человека. И чересчур внезапно ему пришлось перестраиваться под члена мафии. Снова надеть маску, снова стать человеком, вселяющим ужас в сердца, опять и опять думать о том, как убить, не оставив конкретных следов… Но как ему вообще кого-либо убивать? Ведь его договор с Накаджимой всё ещё действителен, пусть за эти двенадцать дней он и забыл о нём, однако сейчас, именно в момент, когда задумался о своей деятельности, вспомнил.       — Прошло почти пол месяца. Они успели промыть тебе мозги? — насмешливо спросил Мори.       — Босс, сейчас не стоит его трогать, — посоветовал Хироцу, который тоже сидел в машине. Этот старик, увидев парня, понял, что не время для шуток, которые он готовил заранее. И не время для допросов, если Рюноске взбесится, ещё не доехав до здания мафии, это будет плохо. И от брюнета не будет никакого толка.       «А будет ли у меня потом время, чтобы всё объяснить Ацуши? — размышляет парень. — Вернусь ли я к ней после всего этого? — в голове всплывают образы кровожадного и неуловимого пса портовой мафии, безжалостно убивающего всякого, кто посмеет приблизиться к боссу ближе положенного. — Примет ли она меня после этого кошмара?».       Не желая думать о совсем дурном, Рюноске достаёт мобильный и пишет, наверное, последнее сообщение возлюбленной: «Я заключил с Мори Огаем договор, условиями которого были два следующих пункта: первое — полгода я не буду участвовать в кровавых миссиях, так как необдуманно когда-то заключил с тобой сделку; второе — эти полгода освобождения обошлись мне преданной работой телохранителя до конца жизни. Но Ацуши, я тебя уверяю, мой босс вскоре отпустит меня, ведь я совершенно не соответствую его требованиям. И если потребуется, я уйду из организации, чтобы защитить тебя. До скорой встречи».       До скорой встречи… Но будет ли ещё возможность встретиться? По виду главы мафии можно сообразить, близится чья-то смерть. И благо, если это будет кто-то из рядовых членов. Свидетелей в последнее время стало намного больше, чем обычно, в этом оплошал Накахара и Дадзай, ведь именно эти двое призваны уводить взгляды общества с реальных проблем. Достоевский не должен был стать сенсацией, поэтому тема отношений Бешеного пса и младшего детектива была так публично выставлена. Да, это определённо не правильно по отношению к паре, но что поделать, если на кону жизни множества людей? Мафию тоже волнует население города, нет горожан — нет покупателей.       Они ехали долго, пробки на дорогах, ливень уже бил в окно, настроение ни к чёрту, а желание самоуничтожиться только росло. Ацуши не ответила, это напрягает. Накахара как-то без особой охоты смотрел в телефон, Огай просто смотрел в окно, а Хироцу вел авто, была тишина, которая разъедала мозг. Это напряжение было убийственным. Но Акутагава продолжал нагнетать, смотря в окно, игнорируя всякие попытки завести разговор, не видя ничего, кроме тяжёлой печали. Он больше, чем уверен, разговор, что пойдёт в кабинете главы мафии не будет простым.       Наконец доехав до здания, первым выскочил Рюноске, вышел прямо под дождь, вдохнул запах мокрого асфальта, выдохнул, будто, свою жизненную энергию, развернулся и последовал за боссом, который не церемонясь, пошёл сразу под крышу. Мысли были скверные, но не такие жуткие, как погода. Серые тучи обволакивали небо, заставляя думать, что миру пришёл конец.       Проходя дальше внутрь офиса мафии, Акутагава ощущал прожигающие взгляды со стороны других членов мафии. Оно и понятно, некоторые его наверняка посчитали предателем, таким же, как Дадзай, мол вот ученик полностью повторил путь учителя… Но это было вовсе не так. Хотя, была бы возможность, Рюноске остался бы с возлюбленной, совсем забыв о том, что он убийца. Это был бы лучший расклад, но не всё всегда идёт, как хотелось бы. Зайдя в лифт, он увидел Гин. За почти две недели он ни разу не видел свою сестру, только несколько раз обменялся сообщениями небольшого содержания, просто узнать, что у сестрёнки всё в порядке. Хотя бы, что она ещё жива.       Гин выглядела серьёзной, но всё же в этом её виде можно было заметить волнение, радость и облегчение, ведь брат вернулся, пусть и в не самом лучшем настроении, пусть и с пустым взглядом, но вернулся. Но Рюноске заметил в первую очередь то, что сестра сильно исхудала. Ещё сильнее, чем была. И конечно это вызвало строгий взгляд и сомкнутые в полоску губы. Но он не станет сейчас выяснять отношения, просто оставит на потом. Сейчас парню хочется посидеть и подумать над планом действий, чтобы Ацуши оставалась в безопасности. Он полностью доверяет сестре и знает, что она ответственная девушка, Гин знает что и когда делать, а вот что сейчас твориться с Накаджимой парень понятия не имел. Главное, чтобы она оставалась в детективном агентстве.       — Итак, мой верный пёс, расскажи, какого это быть свободным? Понравилось? — язвительным тоном начал разговор Огай.       — Вам ли не знать о свободе, босс? — почти в таком же тоне ответил парень, нагоняя на себя мрачную ауру главы мафии.       — Твои отношения с девушкой-оборотнем реальны? — Рюноске смутился. Мори задал подобный вопрос, чтобы узнать стала ли Ацуши тем слабым местом, в которое при случае можно ударить, это очевидно. Что если так им будут шантажировать? Иметь два слабых места — крах для убийцы и мафиози, но зная Гин, она не попадётся в ловушку мафии, а вот Накаджима… Внезапно в сердце брюнета появился страх. «Что если её уже поймали? — в ускоренном режиме думал парень, — у мафии никогда не бывает союзников или приближённых… Значит ли это, что босс мог приказать схватить Ацуши?»       — Вижу, ты затрудняешься ответить, — понимающе закивал мужчина. — Но времени ждать у меня нет. Я задам другой вопрос. На что ты готов ради этой девушки? Ведь вы напарники, союзники, наверно, уже друзья, любовники? — начал давить на Акутагаву Огай. — Что если она уже сейчас ждёт твоей помощи? — повысил голос глава мафии. — Что ты сделаешь?! — мужчина был не то, что взбешён, он готов убивать всех, кого видит. Его самый преданный пёс готов откусить руку, кормящую с самого детства. Щелчок пальцами и в кабинет зашли двое огромных амбалов, которые под руки тащили Ацуши. Лицо блондинки было в ссадинах, исцарапанные руки и синяки, ужасающую картину дополняла кровь из носа и тяжёлое дыхание.       Внутри Рюноске всё сжалось. Разгорелось желание убить босса прямо сейчас, убить просто всех, кто посмел коснуться Накаджимы. Все его опасения были верны. У мафиози не бывает союзников. Почему в агентстве не позаботились об этом? Или же…? Нужно срочно узнать, что происходит у Фукузавы! Но как это сделать? И снова Акутагава разрывается, максимально быстро продумывая план, но сосредоточится ему не даёт блондинка, что еле стоит в метрах от него.       Ацуши была в сознании, но намеренно не замечала Акутагаву. Она злобно смотрела на Мори, который бессовестно ухмылялся. В голове этого земного дьявола слишком много идей и планов, которые он готов воплотить хоть сейчас, однако торопиться нельзя. Мужчине важно знать, по-настоящему ли его преданный Бешеный пёс теперь во власти этой девушки? Переводя взгляд, Огай видел, что Рюноске продолжал стоять ровно, не выражая эмоций, но в какой-то момент внутренний стержень дал трещину. Согласитесь, невозможно просто смотреть на то, как любимый человек истекает кровью!       — Отошли, — прошипел на громадных мужчин Рюноске, но они продолжили грубо держать блондинку, которая уже не пыталась вырываться, — я сказал, отошли от неё! — вмиг около голов подчинённых Мори оказались черные звери, готовые в этот раз разрезать плоть с феноменальной легкостью.       — Не горячись, Акутагава-кун, — произнёс босс, — они лишь пешки, умрут эти, я найду других.       — В таком случае, я могу зарезать каждого, — прорычал брюнет, не отрывая по истине бешеного взгляда от испуганных мужчин. — И вы будете первыми, если не отойдёте.       В конце концов двое подчинённых, осторожно передав девушку в руки брюнета, отошли на приличное расстояние от ужасающего Акутагавы. Огай похвально хмыкнул, отмечая, что его пёс, отданный под опеку Дадзая не плохо справляется с запугиванием людей. Рюноске отдалённо напомнил Осаму, когда шатену было не больше пятнадцати лет. Такой же вспыльчивый, страшный и не умеющий жить нормальной жизнью подростка. Зато первоклассный убийца, исполнитель сильнейшей организации. если бы Рюноске не перешёл на сторону Накаджимы, возможно, парень бы смог стать намного легендарнее своего наставника, думал глава мафии.       — Ты разочаровал меня, Акутагава-кун, — произнёс мужчина, предварительно зная, что может ответить брюнет.       — Зато от вас я ожидал подобного. Совершенно никакой морали в действиях! Вы ничтожны в своих приказах и планах!       — С каких пор убийца низшего класса читает нотации боссу? — стал серьёзным Огай, изменяясь в лице. — Не думал, что прибывание в агентстве настолько плохо на тебя повлияет.       — Вы ошибаетесь! — не выдерживает уже Акутагава, чуть не повысив голос.       — Ты просто бунтующая пешка, дошедшая до края шахматной доски. Подумай, где тебе сейчас выгоднее находится. На стороне побеждающих или побеждённых?       — Рю… — у Ацуши кровавый кашель, блондинка отчаянно пытается вдохнуть и слава Богу, у неё это выходит. — Мы не проиграли…       — Знаю, тише, не говори, — шепчет ей на ухо брюнет, приобнимая за плечи, дабы Накаджима не свалилась с ног.       — Что ты намерен делать сейчас? Зная, что враг на свободе, зная, что от тебя может избавиться любая из сторон, что ты предпримешь? — задал вопрос глава мафии.       — Я заключил с вами договор, не должен ли я выполнить свою часть? Тем более вам не выгодно от меня избавляться, босс. Ведь вся ваша защита состоит из преданных, половина из которых в моём подчинении. — Деловито заявил Рюноске, не отводя прожигающего взгляда с мужчины, что довольно ухмыляется. — Забавно?       — Да, это интересно наблюдать за жалкими попытками уцепиться за свет. Но пойми, твой свет когда-нибудь погаснет, а моя тьма не перестанет меня защищать. Ты безусловно можешь и дальше продолжать этот спектакль, но в конечном счёте, подумай, где ты окажешься?       — Я не брошу Рюноске! — вновь подала голос блондинка, опираясь на плечо парня, который с недоумением смотрит на попытки ослабевшей Ацуши противостоять Мори. — Его свет не погаснет, пока… — вновь кашель, — пока есть надежда и вера!       — Глупые дети, — потер переносицу глава мафии. — Немедленно уведите девушку-оборотня! — громко приказал он подчинённым.       — Рискните жизнью, — злобно фыркнул Акутагава на мужчин.       В этот момент в кабинет врываются несколько членов мафии в полнейшем шоке и испуге. У одного из прибежавших не хватало руки, у второго глаза… Огай недовольно цокнул, смотря на кричавших людей. Из их воплей было ясно только то, что кто-то ворвался в здание мафии. Но долго этот ор не продлился. Один за другим они начали падать на пол, истекая кровью, а за трупами виднелась знакомая многим макушка и плащ. Дадзай явился с окровавленным ножом в руке, с привычной добродушной улыбочкой и бешеными глазами.       — Не хорошо, босс, — укоризненно начал разговор Дадзай, проходя в кабинет. — Так у вас никогда не будет друзей, — его голос был как всегда насмешлив и протяжен.       — Ты пришёл за подчинённой? — поинтересовался мужчина, глядя на своего некогда воспитанника.       — Естественно, — кивнул парень, — за подчиненными.       — Как интересно, но из твоих тут только девушка-оборотень. — Хмыкнул Огай, уже понимая мысли шатена, ворвавшегося так эффектно.       — Если вам можно нарушать правила, то и мне тоже — с долей обиды произнёс Осаму, поглядывая на серьёзных, но в то же время удивлённых Рюноске и Ацуши.       — В таком случае, ты умрёшь, — усмехнулся босс.       — Это моё самое заветное желание. — Ухмыльнулся парень, подходя к Акутагаве. — Этот парень заключил с вами договор, плохо подумав.       — Обратного хода нет, — ответил мафиози.       — Его никогда и не было. — Закатил глаза детектив. — Но если вы можете похищать моих подчинённых, то и я могу. Идём, Акутагава-кун! Уверяю, он вернётся к вам на следующий же день, босс! — а после он с лукавой улыбкой добавил. — Всё же мы с вами по одну сторону, не так ли? — чуть не смеясь, Дадзай под удивлённые взгляды схватил Рюноске и Ацуши и выскочил из кабинета.       Ладно, сегодня Мори простит такое Осаму, возможно лишь из-за того, что слишком давно Дадзай ничего не просил у него. Хорошо, если ему нужен один вечер и ночь, глава мафии даст это дополнительное время, а пока что вся нагрузка упадёт на плечи «ящериц» и Накахары.

***

      — Итак, ребятки, — максимально серьёзно начал Осаму. — С завтрашнего дня начинается война. Акутагава-кун, я надеюсь ты понимаешь, что это значит?       — Да, — в таком же тоне ответил парень.       — Твоя задача: остаться незамеченным, понял? Проберёшься к Достоевскому и попытаешься разузнать обстановку. Ацуши-тян, ты останешься в агентстве, потому что двоим туда не попасть. Это уже не шахта, где действовать было легче. Сейчас это будет главное здание врага.       — Но… — хотела возразить девушка, помня, что в самом начале Дадзай говорил, что на такого рода миссию они с Рюноске отправятся вместе, однако её перебили.       — Не вздумай идти с Акутагавой-куном! А ты, — он обратился к парню, — не лезь дальше, если возможности нет. Раньше тебе было плевать и ты действовал, как вздумается, сейчас же задумайся о том, что тебя будут ждать с этой миссии. На выходе из здания Достоевского будет стоять машина, в ней будут Чуя и я, если ты вдруг не справишься, мы уедем, понял? Не будет права на ошибку. Его «крысы» уже наверняка пронюхивают все наши планы, даже сейчас в этом авто может быть не безопасно.       — Да, — одновременно ответили парень и девушка.       Машина ускорилась и капли начали стекать с окон. Ацуши сидела отстранённая и потерянная. Ей было не по себе, ей было страшно. Рюноске, что сидел рядом, испытывал нечто похожее, поэтому он просто прижал блондинку к себе, заключая в объятия. Зарылся носом в её волосы и прижал сильнее. Стало тепло физически, но в душе до сих пор была прохлада. Осаму, что изредка поглядывал в зеркало заднего вида, незаметно улыбнулся.       «Не ожидал, что они и правда сойдутся так скоро, — подумал Осаму, — жаль, что у них так мало времени…» Часть 3. Я буду ждать тебя вечно.       Вечер наступил неожиданно, на часах уже шесть, поэтому не было смысла возвращаться в офис. Акутагава вместе с Накаджимой поехали на машине парня к нему в квартиру, после того, как в больнице блондинке обработали ранки. Пара молчала, они не знали, что можно сказать напоследок. По дороге из здания мафии Осаму всё рассказал, весь план действий и, конечно, Ацуши от него не в восторге. Она не хочет отпускать Рюноске одного, но также она понимает, что её мнение ничего не изменит. Её брюнет пойдёт на эту миссию, и благо, если вернётся живым.       Акутагава напротив, так многое хотел сказать Накаджиме, но на деле же молчал, не мог выразить в словах, не находилось подходящих слов. И каждый раз, когда чувства грозились вырваться наружу, их останавливал задумчивый вид девушки. Она о чём-то так серьёзно думала, краснела, вздыхала. Ему было сложно представить о чём были её мысли. «Если эта наша последняя ночь то…» — Ацуши хлопнула себя по щекам, вызывая недоумение у брюнета, а после смущённо улыбнулась.       Скоро они уже были в квартире Акутагавы.       — Плохой день, да? — наконец заговорила девушка, смотря прямо на немного удивленного Рюноске, который собирался что-нибудь приготовить на ужин.       — Вечер вполне не плох, — попытался он быть оптимистом, но свою сущность не обманешь, поэтому в следующую секунду он добавляет, — хотя, ты права.       — Я помогу тебе, — встаёт она со стула, подходя к столешнице с уверенным видом.       — Скорее уж я тебе, — усмехается парень. — Госпожа повар.       — Дурак! Я умею готовить, — притворно обижено проговаривает Ацуши, а после тихо смеётся над своей же ложью.       Прошёл сначала час; готовка вроде шла нормально, пара старательно делала вид, что всё хорошо, что завтра ничего не произойдёт; прошло ещё тридцать минут, и тут у Накаджимы началось нечто странное, если быть точнее, странное началось после того, как она попробовала какой-то ужасный, горький чай из холодильника парня, даже не глянув, почему он в бутылке… это был коньяк. Удивительно, что брюнет не заметил.       — Рю~, — вдруг сократила она его имя и протянула как только можно. Акутагава повернулся к ней с непонимающим взглядом. — А где у тебя мука?       — А зачем она? — совсем уже растерялся парень, протянул небольшую упаковку и продолжил пилить взглядом Ацуши.       — Давай сражаться! — громко воскликнула Накаджима, бросаясь мукой в Рюноске.       После первого залпа Акутагава замер, вообще не понимая, что происходит. Он смотрел на Ацуши, как на придурошную. А после второго и заливистого смеха девушки — ожил. Отряхнувшись, он вновь посмотрел на блондинку, как на душевнобольную.       — Что ты творишь? — попытался он отнять пакет с мукой, но не смог, так как ему в рот попала морковь. Она не сама, конечно, попала, её удачно всунула Ацуши, продолжая смеяться.       — Рюноске, ты похож на снеговичка! — заключила блондинка, ещё больше обсыпая парня.       — Так! — уже злился он, — Отдай её!       — Ты про что? — искренне удивилась девушка.       — Муку! — Акутагава начал подходить к Ацуши, но та отошла на несколько метров, прихватив ещё одну морковку. Девушке было откровенно весело, прошла ещё минута уговоров, и Рюноске решил действовать более агрессивно, чем простые мольбы отдать пакет.       — Рюноске, ты чего это? — настороженно спросила Ацуши, замечая злой взгляд брюнета и то, как он молча к ней идёт.       — …       — Не подходи!       — …       — Эй! Ты слышишь?!       Накаджима начала бегать вокруг стола от Акутагавы, который совсем не изменился в лице. Его цель — забрать муку, а дальше уже можно и сбавить обороты. Черт, если Ацуши сейчас всё рассыпет это будет крах… Пол кухни уже заляпано, кто будет потом всё отмывать?!       — Почему ты меня игнорируешь?       — …       — Рюноске! — девушка притопнула ногой, и парень еле сдержал смешок и улыбку.       «Не поддавайся её уловкам, — отшутился он мысленно. — Хоть это и невероятно сложно».       — Почему ты так хочешь эту муку?! Потому что она блондинка?! Или потому что она такая маленькая?! — на этой фразе Акутагаве пришлось смеяться в кулак, а Накаджима продолжала по-детски злиться. Злиться, потому что мука важнее девушки. Ну, так ей показалось. Ацуши вообще непонятно какую ересь несёт… — Ты что… — её голос стал максимально серьёзным, как и сам вид, — любишь муку?!       Секундная пауза и Ацуши начинает заливисто смеяться, смотря на Рюноске, который довольно снисходительно улыбнулся, думая, ну всё, съехала Ацуши с катушек. И ведь действительно может так показаться. Сначала серьёзная Накаджима полезла в холодильник за морковью, а через пару минут бешеная особа, кидающаяся мукой? Да, определённо что-то странное произошло с ней.       — Знаешь что? Держи! — Накаджима подбросила пакет, и он полетел в сторону парня, который чудом успел поймать. — Раз так хочешь. А я пошла летать! — и блондинка под ошарашенный взгляд Рюноске побежала в ванную мимо открытого окна, что сильно испугало парня.       Рюноске быстро отложил пакет и пошёл за Накаджимой. «Что твориться в её голове?! Что вообще с ней такое?!» — мысленно орал Акутагава. Впрочем, по его лицу легко понять, ещё чуть-чуть и он реально начнёт орать. Матом. На всю квартиру, ведь только что он чуть не поскользнулся на пролитой воде в коридоре.       Когда он остановился перед закрытой дверью, Ацуши резко притихла. Рюноске насторожился и прислушался. Донёсся звук, будто, что-то падает. Не сомневаясь более, брюнет распахивает дверь. А затем пару мгновений стоит на месте, после немного краснеет, но даже и не думает оторвать глаз от упавшей блондинки, которая порвала блузку на груди, оторвав пару пуговиц в самом неудачном месте. Ацуши начала прикрываться, жутко смущаясь, но странная улыбочка так и не сошла с её лица.       «Вообще без понятия, как так можно было упасть», — подумал он, вздыхая, приблизился к девушке, и резко ему в нос ударил запах алкоголя. Накаджима же сидела неподвижно, кажется она чего-то испугалась. Возможно близости? Или того, что Рюноске закрыл ей путь к отступлению? Быть может просто алкоголь был не таким крепким, как могло показаться и здравый рассудок всё ещё присутствует?       — Ацуши, что ты пила? — сев на корточки, поинтересовался Акутагава, теперь понимая, почему Накаджима стала слегка бешеной.       — Чай. — Сглотнув, ответила она, не отрываясь смотря на губы брюнета.       — А где ты его взяла? — чувствуя этот прожигающий взгляд, ухмыльнулся Рюноске.       — В бутылке. — Медленно проговорила Ацуши, облизывая и прикусывая нижнюю губу, это именно то действие, которое так нравится парню.       — В холодильнике? — усмехнулся он. Блондинка уверенно кивнула. — И когда ты успела?       — Рюноске. — Позвала она. — Ты действительно любишь муку? — «Черт! Она реально сейчас думает об этом?!» — недоумевал Акутагава.       — Ты сейчас спросила чушь несусветную, — закатил парень глаза.       — Да? — не поняла блондинка. Ох нет, здравый рассудок? О чём речь? Нам всем показалось…       — Из-за тебя я весь в ней. — Заметил брюнет.       — В ней? В этой белой фигне… — задумалась она и неожиданно лизнула парню щёку.       — Ацуши? — смутившийся из-за своей пошловатой фантазии Акутагава коснулся места, до которого только что девушка дотронулась язычком.       — Я пошла на кухню убираться. — резко поднялась Накаджима, но не смогла удержать на ногах. Хорошо Рюноске успел подхватить её.       Их лица были невероятно близко, и от всего происходящего становилось странно на душе. Появлялись мысли на подобие «Если уж творить фигню, то до конца». И плюнув на всё, Ацуши поддалась вперёд, впервые целуя брюнета, да и вообще кого-либо, в губы сама. Рюноске углубил поцелуй, ему это понравилось, это нетерпение возлюбленной. Парень прошёлся руками вниз по спине, нежно поглаживая, и проник под рубашку, касаясь спины подушечками пальцев. Так хотелось прижать её сильнее, так хотелось её саму, что от подобных мыслей становилось жарко. Накаджима выгнулась от этого действия, прижавшись ближе к телу парня, обвила его шею руками, притягивая к себе. Ей тоже хотелось. Больше прикосновений, поцелуев, больше Акутагавы. От Ацуши веяло спиртом, пусть и немного. А от Рюноске пахло морковью. Как забавно.       Акутагава целовал блондинку нежно, вкладывая все чувства, чтобы доказать, что никакая чертова мука его не интересует. Он спустился к бёдрам Ацуши и как-то резко приподнял девушку, чтобы та села на стиральную машину. По крайней мере, теперь не нужно придерживать Накаджиму.       Они продолжали целоваться, выражая то, что нельзя словами. То страстно, требовательно, то нежно и ласково, посасывая нижнюю губу девушки, прикусывая, сплетаясь с ней языками, Акутагава никак не мог в полной мере насладиться. Слишком велико желание, чтобы удовлетвориться поцелуями. Тоже можно сказать о Ацуши. Ей хотелось больше. Больше жарких поцелуев и этих прикосновений. И эта жадность отчего-то совсем не пугала её. Не было дела до прежнего страха. Сейчас, пусть и полупьяная, она понимала, что это ночь их последняя, возможно, они больше не увидятся. И девушке очень и очень хотелось быть только его, только Рюноске. Отдаться брюнету без каких-либо сожалений, стать его, слиться с ним в одно целое.       — Рюноске, — выдыхает блондинка ему в губы во время секундного перерыва, чтобы перевести дыхание.       — Ацуши?       Но не успевает она ему ответить, парень вновь целует её, переходя к шее, касаясь чувствительных точек, заставляя стонать. Она смущается этих звуков, но ничего не может с собой поделать. Чувства рвутся наружу вместе с желанием, а возможно, это уже были инстинкты. Ацуши скрещивает ноги на пояснице парня, прижимаясь сильнее к его телу. Парень ощущает её упругую грудь и становится сложно держать себя в руках. Это невероятно трудно ограничиваться поцелуями, когда вот она, та самая с кем хочешь быть всегда, так близко, так страстно. Становится жарко между их телами. Даже очень. Но не так, как того желают оба.       — Рюноске, — со стоном вырывает у неё, и парень вновь переключается ниже, к ключицам. Он покрывает её поцелуями, шумно вздыхает, еле сдерживается. Ещё чуть-чуть и ему снова придётся принимать душ, пока Ацуши будет успокаиваться, так подумал брюнет. Но сейчас желания, инстинкты и само тело отдельно от рассудка.       — Я хочу тебя, — поднимает он на неё глаза, спрашивая разрешения. Парень научен уже теми четырьмя ночами, когда он торопился, теперь же лучше узнать, готова ли девушка?       — Я тоже, — моментально отвечает блондинка, и второй раз повторять не нужно.       Парень подхватывает Ацуши за ягодицы и несёт в сторону своей комнаты. Попутно расстегивая порванную рубашку, буквально срывая её с хрупкого и нежного тела. Невольно Ацуши начала закрывать руками грудь, но Акутагава её остановил, шепча на ухо: «Ты идеальна». И это её немного успокоило. Помогло осмелеть, поэтому вскоре рубашка парня тоже слетела куда-то на пол, оставляя голый торс, плечи и спину на мягкие прикосновения Накаджимы.       Разгоряченные тела касались друг друга, как и взгляды влюблённых встречались друг с другом, в те секунды между двумя людьми, словно, искрило. Эта буря из эмоций, это возбуждение, от которого сводило мышцы, тяжелые выдохи, стоны. Когда губы Рюноске коснулись груди, Накаджима невольно выгнулась ему навстречу, выдыхая ещё один вскрик от новых ощущений. Не было неловкости, не было страха. Алкоголь затуманил все чувства девушки, в то время как у парня происходил обратный процесс. Он чувствовал всё острее, и он не пытался сдерживать полуутробный рык, когда Ацуши вновь коснулась его пресса прохладными кончиками пальцев. Чёрт, в тот момент ему невыносимо хотелось почувствовать узкость девушки, жар и влажность. Проникнуть резко, не думая о последствиях, но внезапно Акутагава себя отдёрнул. «Нет. Я же у неё первый. Это не может дойти до изнасилования».       Сердце стучит ненормально быстро, кровь бурлит и очередные вскрики и стоны заполняют комнату парня, после того, как дорожка поцелуев доходит от губ до области впадины между грудей. Эта страсть, эти животные инстинкты подталкивают на продолжение. Нет, она не будет сожалеть, не будет мучиться. Никто из них не будет этим заниматься, ведь оба всё уже поняли, оба уже были готовы. Сейчас и после для Ацуши важнее жизни всей будет только этот невероятно соблазнительный брюнет, что проводит линию по округлым бёдрам стягивая последний элемент одежды. Он возвращается к желанным и таким мягким губам, но не задерживается, спускается ниже к шее, к впадине между ключицами, к быстро вздымавшейся груди, ниже и ниже, оставляя дорожку из засосов. Покусывая нежную кожу, тут же лаская языком это место, доставляя Накаджиме невероятное удовольствие.       Одна его рука остановилась на упругой груди девушки, сжимая её, но не причиняя конкретной боли, вторая рука уже спускалась к ниже по животу, к раздвинутым ножкам, касаясь половых губ, отчего Ацуши вскрикнула, понимая, что никогда ранее не ощущала такого. Накаджима попыталась придержать руку Акутагавы, так как чувствовала нарастающий жар внизу живота, но Рюноске аккуратно отодвинул руку блондинки, раздвигая половые губки, касаясь клитора. Отвлекая девушку поцелуями в шею и в губы, Акутагава старался доставить любимой как можно больше удовольствия.       — Рюноске… — застонала она довольно громко, а брюнет, ничего не отвечая, ещё сильнее прижался к Ацуши, проникая в неё одним пальцем.       Поддавшись вперёд, девушка выгнулась всем телом. Мыслей как не было, так и нет. Одно возбуждение, инстинкты. Это неизведанное ранее, приносящее целую смесь эмоций… Ацуши смотрела прямо в глаза Акутагаве, читая в них такое же желание, поэтому не думая много, поцеловала его. Парень застонал в ответ на действия любимой и проник глубже в девушку, поглаживая её изнутри, а буквально через секунду добавил второй палец. Темп нарастал, блондинка стонала в губы Рюноске, не в силах сдерживаться, двигалась навстречу.       Вскоре парень уже не мог и сам сдерживаться, он аккуратно достал пальцы, в его глазах горел огонь невероятной страсти. И конечно, Ацуши это заметила, поэтому, когда брюнет только приставил головку члена к входу, на секунду ожидая реакции блондинки, она кивнула. Парень толкнулся вперёд, но не полностью, позволяя Накаджиме привыкнуть, целовал её плечи, ключицы, а когда Ацуши выдохнула, постанывая, Акутагава сделал резкий толчок, проникая уже полностью.       Простыни в руках блондинки были сжаты, а несколько слезинок скатились по щекам девушки, неприятная боль сковывала, несмотря на попытки Рюноске отвлечь её своими прикосновениями и поцелуями, Ацуши начала успокаиваться только от тихого шёпота на ухо. Парень шептал о своей любви к ней, о том, что вскоре боль сменит удовольствие, о многом и это помогло слегка расслабиться Накаджиме. В особенности его фраза «Любимая, тебе понравится» — сказанная таким возбуждающим шёпотом, заставила блондинку слабо кивнуть, говоря, продолжай.       Акутагава едва слышно застонал, почти вышел из девушки, но толкнулся снова, это теснота внутри… ох, а блондинка сжала губы, так как боль прошла не полностью, прижалась к телу парня, который продолжил наращивать понемногу темп. Прошло совсем немного времени, и Ацуши начала ощущать разливающееся по телу удовольствие, которое охватило всё, включая все чувства, мысли, рассудок. В этом полумраке заходящего за горизонт солнца, разгорячённая, смущённая, но стонущая от получаемых толчком Накаджима вызвала целую кучу эмоций у Рюноске. Он стал наращивать темп, целовать её приоткрытые губки более властно, собственнически, заставляя прогибаться под ним, стонать громче и громче. И всё это невероятно нравилось парню.       Это была буря, ураган, шторм из чувств и эмоций, это была зависимость. Это были ненормальные желания обладать и принадлежать таких же ненормальных молодых людей. Жарко, мокро, пошло, но слишком желанно. Столько страсти, любви, стонов, криков, вздохов! Они не следили за временем. Какая разница сколько уже прошло? Час? Два? Больше? Они следили друг за другом. Почти вслепую находили чужие губы, сливаясь в глубоком поцелуе. Толчки становились максимально глубокими, благодаря смене позы, теперь хоть и область для поцелуев сократилась, смотреть на взволнованную Ацуши гораздо приятнее. Видеть её секундную растерянность, когда он, закинув её ноги себе на плечи, коснулся половых губ языком, лаская в последствии клитор, когда он начал целовать внутреннюю сторону немного худощавых ног, видеть её неловкое, покрасневшее лицо — было чем-то невероятным…

***

      После первого раза, спустя час, может быть больше, Акутагава, проснувшись, вышел на кухню убирать весь кошмар, что натворила его девушка. Но долго уборка парня не продлилась, Ацуши проснулась от пустоты в постели и нагишом в панике начала искать Рюноске. Она испугалась, что не смогла его проводить, не смогла увидеть в последний раз, а обнаружив возлюбленного на кухне со шваброй, Накаджима ничего не соображая помчалась обнимать его. Акутагава держался буквально пару минут, затем взял блондинку на руки и потащил в кровать, не в силах сдерживать внутреннего порыва.       Квартира вновь наполнилась возбуждающими, страстными стонами, тревожа всех соседей, что вокруг, но пару это не волновало. Какая разница до соседей? В тот миг существовали только они, их любовь и желание…       Сейчас уже начало четвёртого утра. Пол ночи молодые люди не спали, пытались насладиться последними часами друг с другом, но всё равно этого было мало. Всей жизни будет мало, чтобы удовлетворить это желание быть вместе, не разлучаться. Всей жизни будет мало для того, чтобы выразить все свои чувства к своей половинке. Их любовь прекрасна, как и их желание. Эта пара просто мечтает жить счастливо и это тоже прекрасно. Однако уже через несколько часов Рюноске придётся встать с постели, на которой сегодня он впервые лежит с девушкой, ведь до Ацуши никакая проститутка не бывала в постели, да что там, в квартире парня!       — Ацуши, ты можешь приходить сюда, когда захочешь. — Говорит Акутагава, наматывая её прядь на палец, прижимая крепче к себе.       — Ты так говоришь, как будто собрался надолго к этому Достоевскому, — попыталась она пошутить в ответ, но поняла — это бессмысленно. Акутагава и правда может там задержаться.       — Ну знаешь, я не против придти сюда после миссии и увидеть тебя обнажённой. — Хмыкнул он и получил несильный «бам» от девушки.       — Извращенец!       — Извращение это то, что мы оба творили полчаса назад.       — Заткнись, — прячась под одеялом, пробурчала Накаджима.       — На самом деле, я счастлив, — задумчивым и мечтательным голосом произнёс Акутагава.       — Рюноске, ты же вернёшься, да? — тихо перевела она тему. — Ведь я и правда буду ждать тебя здесь.       — Ацуши, эта миссия… — начал было Рюноске, но девушка перебила.       — Да, она невероятно опасна. Я знаю. Но… — запнулась блондинка, — просто, я не смогу без тебя… — Акутагава напряжённо задумался, повисло недолгое молчание, — ох, нет! Это всё мой эгоизм! Прости!       — Я хочу вернуться к тебе, — наконец медленно отвечает он. — И обещаю, Ацуши, я вернусь. — Уверенно и твердо заявляет Акутагава. — Мы будем вместе, даже если мир против нас.       — Рюноске… — пара слезинок скатываются по щекам Накаджимы, но их быстро стирает парень, притягивая блондинку к себе, целуя.       Спустя время Ацуши заснула, а Рюноске начал собираться. Это было тяжело, смотреть на себя в зеркало, видя в отражении ужасного лгуна.       Вернёшься? Кого ты обманываешь?! Ты же знаешь, что никто не возвращается живым из логова «крыс»! Какого черта ты дал ей это обещание?! Кто позволил тебе давать Ацуши ложную надежду?! Ведь она верит тебе! Она верит, что ты придёшь к ней! Ацуши доверила тебе свою жизнь, доверилась твои словам… Сможешь ли ты вернуться?!       Напоследок, сдерживая слезы, Бешеный пёс, Ужас города Йокогамы прошептал на ухо той, ради которой он должен, обязан измениться: «Любимая, я вернусь. Дождись меня, прошу»…