война
2 марта 2013 г., 09:16
Чунмен понимает, что мирного соглашения из стороны противника не выбить. Снова.
Его разрезает взгляд офицера Ифаня, расшибая током, словно военнопленника или приговоренного. Снова.
"Война", - открыто говорят Чунмену глаза офицера, когда вокруг полно подчиненных обеих сторон.
"Мир", - открыто шепчут прикосновения мягких пальцев китайца, когда они наедине.
В такие моменты Чунмен старается не замечать взгляда того, кто напротив, кто целует его губы, чьи руки настойчиво распаляют прикосновениями то забираясь под форменную рубашку с эмблемой корейской армии, сжимая ребра, то стягивая жесткой пленкой на шее.
Чунмену кажется, что воздух взрывается огненной очередью, когда Ифань выдыхает:
"Перемирие?".
Чунмен знает, что этого не будет.
А руки Криса - лучший аргумент, чтобы молча согласиться, и поэтому Чунмен каждый раз сдается. Его глаза в такие моменты всегда выражают одно и то же - послать к черту всю эту войну.
Но взгляд Ифаня в ответ бьет не хуже залпа Кольта Коммандо:
"Не мы начинали. И закончится тоже не нами".
И поэтому Чунмен подставляет шею под горячие губы, шипя от грубых ласк того, кто навсегда останется на стороне противника.
Ему, когда они снова вот так рядом, жутко хочется забыть о войне, о клятвах и об измене. В конце концов, он не показывал противнику белый флаг. Сдалось только, пропуская болезненные удары под кожей, то, что кровавый комок за ребрами, - сердце.
