The She-Wolf of Winterfell

      — Ты же понимаешь, что не должна подыгрывать Арье? И, конечно, знаешь, что вы должны присутствовать на занятиях, даже если это вам не нравится, а не сбегать, как только предоставится возможность. — Леди Кейтилин была недовольна старшей дочерью. Джоселин стояла перед матерью, виновато опустив голову, и нервно заламывала пальцы рук. Девушка чувствовала себя жутко неловко и боялась даже взглянуть на матушку, прекрасно понимая, что зря устроила то, из-за чего оказались наказаны и Арья, и она сама. — Посмотри на меня, — уже мягче проговорила Кейтилин, и Джо робко, даже нерешительно, посмотрела на родительницу. — Я была огорчена, услышав от септы, как вы с Арьей поступили. Но больше всего я огорчена тобой.       — Прости, мама, — негромко попросила Джо, глядя в синие глаза матери, в которых, несмотря на все совершённые старшей дочерью глупости и шалости (к слову, было их совершено не так уж и много), всё равно была заметна всепоглощающая любовь и нежность к своему ребёнку. — Я не хотела огорчать тебя. И Арья тоже. У нас с ней не получается вышивка, потому мы сбежали.       — Пообещай, что такого больше не повторится. — Женщина поднялась с кресла, стоящего около камина, и подошла к дочери.       — Обещаю, — отозвалась Джо, опуская глаза в пол, и на губах Кейтилин появилась тёплая улыбка. Если взять слово с Арьи или запретить ей что-то, она всё равно непременно сделает по-своему, но если Джоселин что-то пообещала, то непременно так и будет. Похожие по духу сёстры только этим и отличались. Девушка подняла взгляд и тут же оказалась в объятиях матери, которая прижала её к себе и погладила по волосам.       — Не могу поверить, что скоро ты выйдешь замуж, — тихо призналась леди Кейтилин. — Кажется, что только вчера я баюкала тебя, маленькую кроху, на руках…       Джо тяжело вздохнула, уткнувшись лицом в материнскую грудь, и еле сдержалась, чтобы не прослезиться. Она сама ещё не до конца верила в то, что вскоре произнесёт перед ликом Богов свадебную клятву и рука об руку пойдёт по жизни с мужчиной, которого впервые увидит, когда приедет в гости к его семье. Дня отъезда Джоселин боялась, как огня, и не знала, чего ждать. Конечно, встретят её как почётную гостью, будут делать всё, чтобы угодить… Показушничество, да и только.       — Я боюсь, мама, — прошептала Джо и шумно выдохнула. — Что, если я не понравлюсь лорду Харриону? — Она отстранилась и взглянула на мать, ничуть не скрывая тревоги, которую испытывала уже не первый день. Показать свои истинные чувства по поводу относительно скорого замужества девушка могла только матери. Леди Кейтилин поддержит её, ведь она, должно быть, знакома с подобным состоянием.       — Не говори ерунды, ну как ты можешь не понравиться? — Женщина осторожно погладила дочь по щеке и вновь мягко улыбнулась. — Лорд Харрион будет полным дураком, если вдруг признается, что ты не понравилась ему, и расторгнет помолвку. — Кейтилин нежно и заботливо поправила локоны Джо, в который раз с какой-то грустью подумав, что синеглазке больше бы пошли волосы с рыжеватым оттенком осенних листьев, как у Талли, а не тускловатый тёмный каштан.       — А если я не придусь по душе лорду Рикарду? — нарушила повисшую ненадолго тишину юная Старк.       — Как думаешь, не придись ты по душе лорду Рикарду, случилась ли бы тогда твоя помолвка с его сыном? — просто ответила мать, после чего поцеловала дочь в лоб и прижала к себе. — Всё будет хорошо, Джоселин, — пообещала она, и Джо наконец улыбнулась, уверенная, что так оно и будет, и обняла матушку в ответ, зарывшись лицом в её волосы.       Мейстер Лювин так и застал их обнимающимися. Мужчина, всем своим видом воплощающий серый, геральдический цвет дома Старков, виновато поклонился, заметив, что пришёл не совсем вовремя, и уже собрался уйти, но леди Кейтилин остановила его, а Джо поспешила отстраниться от матери и приветственно кивнула мейстеру.       — Что-то случилось? — поинтересовалась леди Винтерфелла, придерживая дочь рядом с собой.       — Вернулся лорд Старк, — сообщил Лювин, пряча ладони в широких и длинных, подбитых белым мехом рукавах своего мейстерского одеяния. Джо помнила, как однажды, когда она была озорной пятилеткой, из этих самых просторных рукавов каким-то чудом появлялись игрушки для неё. Точнее, она думала, что происходило это с помощью какого-то чуда; на самом же деле они просто хорошо прятались в устроенных там карманах. «Страшную тайну» раскрыл ей Теон; в тот день мальчишка с Железных Островов смеялся над ней и даже издевался над её верой в волшебство, и Джо тогда расплакалась прямо на глазах у Грейджоя, за что оказалась высмеянной ещё больше.       Отогнав неприятные воспоминания, она взглянула на обрадованную возвращением родных матушку с немым вопросом о том, можно ли ей отправиться встречать братьев и отца. Получив одобрительный кивок, Джо вышла из покоев родителей, оставив леди Кейтилин наедине с мейстером, который, кажется, хотел сообщить женщине что-то ещё, но не решался в присутствии девочки. Осторожно прикрыв за собой двери, она бы ушла, но, движимая любопытством, осталась стоять и прислушалась.       — Ещё пришло письмо, миледи, а в нём две новости, — только и услышала Джо.       Потом, как бы ни прислушивалась, Старк ничего больше не сумела подслушать и, развернувшись на носочках, чтобы ни в коем случае не стучать каблучками сапожек, тихонько последовала на улицу, сорвавшись на бег, только лишь достаточно далеко отойдя от комнаты.

* * *

      Она не успела застать отца. Лорд Эддард, как обычно бывало, прихватив Лёд, фамильный меч из легендарной валирийской стали, отправлялся в богорощу, чтобы побыть наедине с богами Севера и своими мыслями. Отцовский плащ как раз мелькнул, скрываясь, когда Джоселин выбежала на улицу. Девушка вздохнула, думая, как, должно быть, лорду тяжело сейчас, и перевела взгляд на Робба, который направлялся к ней и которого она заметила краем глаза. Натянув улыбку, Джо зашагала ему навстречу. Её изумлению не было предела, когда она увидела в руках брата два движущихся комочка.       — О Боги, Робб! — воскликнула Старк, принимая от него слепой шарик серо-бурой шерсти и прижимая тот к себе. Щенок сразу же начал тыкаться носом под грудь девушки, видимо ища молоко, и жалобно поскуливал, не находя его. Не веря в происходящее, Джо еле оторвала взгляд от малыша, чтобы вновь взглянуть на брата. Комок, скулящий у Робба, оказался серого цвета.       — Лютоволчата. Мы нашли их у моста, когда уже возвращались домой, — сообщил молодой человек. — Семерых, представляешь? Четверо мальчиков, три девочки. Джон сказал, что они предназначены нам судьбой, отец еле разрешил забрать их. Он наказал нам, что мы должны самостоятельно выкормить и вырастить их, никто помогать не будет.       — Выкормим, вырастим, воспитаем, — торжественно подтвердила Джо, взглянув на своего щенка, пригревшегося и успокоившегося, и погладила его между ушек. — Ты сказал, что вы нашли семерых? У Джона, значит, тоже есть лютоволчонок…       — Да, есть. Правда, он бракованный.       В ответ она услышала не спокойный ответ брата, а голос Грейджоя, в котором отлично слышалась насмешка. Джоселин подняла голову, уставившись на Теона, будто возникшего из ниоткуда. Или это она, увлечённая малышом, просто не услышала, как он подошёл к ним с Роббом? А, собственно, какая ей разница, как и когда этот темноволосый, высокий красавец, одетый в цвета своего дома — чёрный с золотым кракеном — тут нарисовался.       — Бракованный? — серьёзно повторила Старк.       — Белый, как снег, с красными глазами. Альбинос. — Теон хмыкнул, рассматривая девушку и комок, что прятался у её груди. — Долго такие не живут, — заявил он.       — Не болтай, Грейджой, — фыркнула Джоселин. — Волчонок принадлежит Джону, потому он выживет.       Девушка гордо развернулась и отправилась обратно в замок, любовно прижимая к груди свою волчицу. Джо скорее поняла, чем услышала, что железнорождённый вновь усмехнулся, теперь уже глядя ей вслед.

* * *

      Оставив все дела, дети Старков собрались в одной из комнат, усевшись на подушки, раскиданные по полу, у тёплого камина — у каждого было по мисочке с молоком и небольшому полотенцу, выданному на кухне. Робб показал братьям и сёстрам, как следует кормить лютоволчат. Молодой человек всё отлично продумал: он обмакивал краешек полотенца в подогретое молоко и давал щенку посасывать его. Делясь впечатлениями о таком подарке Богов, ребята кормили своих питомцев точно так, как показал им старший брат.       Джоселин, накормив свою питомицу, потом уснувшую у неё на руках, взглянула первым делом на Арью. Девочка с первого взгляда влюбилась в светло-серую лютоволчицу, которую вручил ей Джон Сноу, и сразу же выбрала для неё имя — Нимерия. Конечно же, в честь легендарной и воинственной королевы ройнаров, когда-то поведшей свой народ через Узкое море в Вестерос. Санса, услышав, какое имя выбрала младшая сестрица, недовольно наморщила носик и сообщила, что свою любимицу, за которую благодарна Богам, назовёт Леди.       — Леди? — спросила Арья и звонко рассмеялась, разозлив Сансу. Рыжеволосая сестрица поднялась и, не сказав ни слова, ушла вместе с Леди, лежащей у неё на руках, а Арья, успокоившись, взглянула на остальных. — А ты как назовёшь своего лютоволка, Робб?       — Я решу это чуть позже, — ответил серьёзно он, полностью занятый кормлением пушистого комка.       — Я назову свою Ниссой, — опережая вопрос сестры, сказала Джо, погладив серо-бурую шёрстку зверька. — В честь Ниссы-Ниссы, жены легендарного Азор Ахая.       — Красиво, — оценила Арья, повторив имя лютоволчицы сестры. — Очень красиво, — кивнула она и переложила Нимерию поудобнее.       — Кто-то слишком любит сказки старой Нэн, — улыбнулся Робб и добавил, обращаясь уже к братьям: — Бран, Рикон, ну, а вы как же назовёте их?       Мальчишки, как один, лишь пожали плечами, не зная, что ответить; хотя Бран потом поглядел на волчонка задумчиво, а Рикон продолжил всё так же увлечённо макать полотенце в молоко и давать пососать его чёрному, как уголь, животному. Джо немного помогла брату с этим делом, когда волчонок стал капризничать, и глянула на Джона:       — Остался один ты.       — Мой будет Призраком, — пожал плечами бастард.       — Ему, мне кажется, подходит, — улыбнулась Джоселин, и белый комок на руках шевельнулся, издав тихий и безобидный рык, и отвернулся от вымоченной в молоке тряпки.       Джоселин не спускала Ниссу с рук почти весь оставшийся день, не желая расставаться с ней. Только вечером леди Кейтилин настояла на том, чтобы дети оставили своих зверят в комнатах и на ужин пришли без них. Все так и поступили, даже Арья, которая уже привязалась к Нимерии и словно не могла без неё жить.       Вечерняя трапеза прошла на удивление быстро. Лорд Эддард выглядел задумчивым и суровым; он почти не разговаривал и ушёл с ужина раньше остальных, позвав за собой только мейстера Лювина. Проводив отца взглядом, Джо глянула на мать, которую тоже явно что-то беспокоило, и слегка нахмурилась, гадая, что же произошло. Девушка была полностью уверена, что виной всему чёрные вести, принесённые мейстером Лювином днём. Узнать бы их, да только как? Матушка вряд ли всё расскажет, если спросить… Задумавшись, Джоселин прошлась взглядом по всем, кто ужинал в зале вместе с ними, и остановила его на сире Родрике — немолодой рыцарь, рослый, объёмистый и крепкий, остался сидеть на ужине рядом с леди Кейтилин. Внимательно слушая, что женщина тихо рассказывает ему, он по привычке уже который раз погладил свои шикарные бакенбарды, словно побаивался, что они могли исчезнуть ни с того ни с сего.       Нет, сир Родрик, наверное, ничего не расскажет, решила Джо. Старк уже было отчаялась, но вдруг её будто осенило.       Джори!