Disconnected from common sense

Рик телепортировал их с Морти к себе в гараж, за пределами которого была поздняя ночь, мерцающая звездами и обдувающая открытое помещение ветерком. Недолго подумав, Морти закрыл дверь гаража, вздрагивая от холода. В это время Рик решил продолжить веселье и включил музыку, взяв телефон и роясь в списке контактов. Морти, увидев это, подошел к деду и отобрал у него телефон. — Рик, сейчас ночь, не думаю, что это лучшая идея...ай! — Морти съежился, когда Санчез укусил его за руку в попытке отобрать телефон. — Рик, ты что, с-с ума сошел? — С моим умом все в порядке, а твой страдает от долбоебизма, Мо-эээ-рти. Отдай дедушке телефон. — Нет, Рик. — Морти спрятал его в свои штаны, чтобы Санчез точно не добрался до трубки, — М-может, для тебя то видео ничего не значит, может, ты вообще его не помнишь, но я хотя бы хочу попытаться с тобой поговорить. — О, да иди ты нахуй, Морти. — Рик закатил глаза, — Я же достану телефон, где бы он ни был, так что не будь мудозвоном, отдай по-хорошему. — Это болезнь, Рик. — Морти взял деда за руки, пытаясь угомонить. — Послушай, я знаю, что ты помнишь, что ты тогда мне сказал. Но послушай, мне кажется, я-я понял, что ты имел в виду, — Морти плавно опускал взгляд с последовательностью речи. — И это как-то... О господи, Рик! — Его взгляд спустился до паха Рика. — К-какого черта? Это что, стояк? Рик такой опытный. Морти, подумав об этом, помотал головой и отбросил мысли прочь. — М-Морти, — Рик напрягся, затем рыгнул и расслабился. — Послушай, этому есть рациональное объяснение. Алкоголь это... это яд, Морти. И орга-эээ-низм, будучи отравленным, но не совсем еще мертвым, пытается выполнить последнюю, скажем так, функцию для поддержания жизни. Это репродуктивная функция, М-Морти. Для ее успешного выполнения запускается возбуждение. — П-правда? — Морти наивно посмотрел на деда, будто бы понимая, что тот говорит. — Нет, блять, я тебя наебал. Своей башкой думай, пиздюк мелкий! — Рик повалил Морти на пол, нависнув над ним и взявшись за обе его руки, находящиеся над головой Смита, своей одной. Зацепив краешек футболки внука, он начал ее приподнимать. — Р-рик, что ты... что ты делаешь? — Морти откровенно не понимал, что происходит, но получил в ответ лишь одурманенный взгляд. На него что, алкоголь каждый раз по-разному действует? Или это из-за взаимодействия наркотиков и той космо-штуки? Рик поднял футболку внука настолько, чтобы виднелись соски, затем опустился до их уровня, начав проводить вокруг языком. Горячее дыхание на влажных холодных следах придавало контраст, от чего у Морти появлялись мурашки. Неловкие стоны Смита прекратились, превратившись в тяжелое сбитое дыхание. Ему было и противно, и приятно одновременно. Противно от осознания того, что с ним это делает собственный дед, что было вроде бы по всем меркам неправильно. Приятно от того, как Рик это делает. Одурманивающе, плавно, желанно. Ему не должно это быть приятно, не от него. Морти закатил глаза от удовольствия и перестал сопротивляться, пока рука Санчеза не дошла до штанов внука, умело расстегнув и скинув ремень в сторону, потом быстро расправляясь с молнией. Помехой ласкам стал телефон, который Рик, не задумываясь, отбросил в сторону и начал водить по низу живота Смита. Морти слегка прикусил губу. Он дразнит меня. — Ри-ик, послушай, еще есть шанс остановиться и забыть все, что п-произо... ах, — Морти выгнулся в спине, когда Санчез, незадолго до последних слов внука, стянул с него штаны и уже забрался в трусы, взяв твердеющий член Морти в руку. — О, посмотрите, кому-то все же нравится, — ухмыльнулся пьяный Рик, оголяя головку члена Морти и размазывая струящуюся смазку по всей длине. — Л-ладно, Рик, ты застал меня врасплох, но, — Морти было сложно говорить из-за сбитого дыхания, виной которому был Санчез, проделывающий своей рукой невероятно приятные вещи. — М-может... все-таки... — Смит уже не был так уверен, что хочет все остановить, просто так подсказывала общечеловеческая мораль. Он надеялся, что Рик приведет хоть один весомый довод, почему они могут продолжить. — Три желания, Морти, — повел бровью Рик, за что получил в ответ неоднозначный стон соглашения и поражения. — Первое: т-ты заткнешься нахуй со своим прекращением, и мы доведем дело до конца. Смит уже ставил рамки желаний, и, раз он не отверг первое, значит, он не против. Однако Морти сглотнул от страха. Он не представлял, что из себя представляет «дело» двух мужчин, и от этого становилось не по себе, но пришлось согласиться. Возможно, так он мог бы понять все. Или ему так хотелось думать. Рик невесомо стянул с Морти оставшуюся одежду, пока у того был разрыв шаблона. Но тут Смит пришел в себя, когда дед откинул в сторону свой халат и водолазку. — М-Морти, тебя нужно подготовить. Вста-эээ-вай на колени, будь послушным мальчиком. Подготовить?! Морти выполнил команду Санчеза и через мгновение уже стоял раком. Рик прикусил губу от такого пейзажа. Он достал из тумбы какую-то железную штуку и поставил ее на пол. Она открылась, и из нее виднелся тюбик с чем-то внутри. Рик взял этот тюбик и выдавил немного какой-то липкой жидкости себе на пальцы, начав размазывать. Затем он приблизил один палец к отверстию Смита. — Морти, сейчас будет немного неприятно, но это быстро про-эээ-йдет. — Н-неприятно? Что ты... — Морти не смог договорить, так как пришлось стиснуть зубы от тех странных ощущений, которые он испытал, когда Рик засунул ему палец в анальное отверстие. Санчез плавно двигал внутри Морти пальцем, растягивая, и, немного погодя, добавил второй палец, от чего у Морти снова возникли слегка болезненные ощущения, которые тут же принялась заглушать леденящая мазь. Спустя время эти ощущения заменились обычным приятным чувством заполненности. Играясь пальцами с Морти, Рик второй рукой начал надрачивать ему член, от чего внук начал постанывать. Немного подумав, Рик засунул третий палец в Морти, и, перед тем как вытащить, развел все три в разные стороны, услышав в качестве реакции тихий вскрик, больше похожий на писк. Только Смит расслабился и выдохнул, когда опустел, как тут же услышал сзади звук расстегивающейся ширинки и почувствовал что-то приставленное к своему отверстию. Не успел Морти ничего понять, как глаза его расширились, стоило только почувствовать аккуратно входящий внутрь большой член. Буквально настолько большой, что резким заходом он мог бы просто порвать Морти. Смит хотел закричать, но Рик заткнул его одной рукой, второй придерживая его отодвигающиеся бедра, наоборот насаживая Морти на свой член. Когда Рик вошел полностью, Морти немного покривился от боли. Когда он начал медленно двигаться внутри, у Смита началось головокружение от двойственных чувств — дискомфорта и удовольствия. Когда Санчез ускорил темп и сменил угол входа, что-то задев в Морти, второй глухо застонал в руку от кайфа. Найдя нужное направление, Рик начал двигаться еще быстрее, продолжая постепенно ускоряться. Морти царапал пол и облизывал пальцы Рика, все еще затыкающие его. Хотелось залиться стонами, потому что каждое движение сводило с ума с большей силой, чем предыдущее. Только глаза Смита застыли в немом крике, раскрывшись на всю и формируя в уголках слезы, прежде чем он их смахнул, зажмурившись. Рик, не выходя из внука, перевернул его на спину, раздвинув ноги того так широко, насколько можно. — Да здравствует миссионер! — Санчез продолжил вбиваться в Морти, наклонившись и обдавая жаркими поцелуями его шею, после чего добрался до губ. Морти почувствовал в поцелуе привкус алкоголя, такой опьяняющий и влекущий в блаженство. Он был уже близок. Осталось только... Смит потянулся рукой до своего члена, но Рик не дал ему сделать это, схватив его за руку и прижав к полу. Санчез снова нашел нужный угол, но уже другой. Обоим стало максимально приятно, что пришлось сохранять молчание только посредством поцелуев. Через несколько толчков Морти кончил на свой живот. Взглянув на лицо, испытавшее только что оргазм, Рик кончил следом внутрь Смита, после чего без сил увалился рядом с внуком. Оба провели несколько минут в тишине в попытках отдышаться. Морти успокоился, и к нему вернулся здравый смысл, после чего стало стыдно перед собой и перед Риком. Посмотрев на второго, он понял, что тому все еще плевать, что и между кем произошло. То есть, ему и так вроде было плевать на рамки приличия и морали, кровно-родственных отношений и запретов, наверное, а тут еще и алкоголь затмил все остатки благоразумия, если они и существовали до этого. — О, блять, Рик, — Морти приложил руки к вискам. — Не могу поверить в это. — Что, на-эээ-столько понравилось? — Рик немного приподнялся, опершись на локти и улыбаясь. — Да! То есть, нет... то есть... да? — Морти помотал головой. — Да не в этом дело! Мы, ты, я... Мы же... нельзя так! Рик заткнул Морти поцелуем, нависнув над ним. Затем Санчез прилег и тут же уснул. — Вот бли-ин... — Морти встал, оделся и пошел к себе в комнату в ночной тишине.