Запал. Фитиль. Порох

      /Прошло полторы недели/.       Роза сидела в небольшой комнатушке над забронированным для свадебного обеда залом. С минуты на минуту должны были принести платье, в котором девушка пойдёт под венец. А пока что у неё было предостаточно времени, чтобы поразмыслить о жизни. Вот и наступил один из тех дней, которые круто меняют всю жизнь. Уже сегодня вечером у неё будет своя семья, своя жизнь… Радостно и немного грустно. Так не хочется расставаться с прошлым…       Кто-то рядом вздохнул. Роза повернула голову и едва удержалась, чтобы не завизжать: на краю кровати сидел грустно улыбающийся Константин. Сейчас на нём была странная смесь одежды: торжественный костюм, берцы и балаклава. Ну и ампулы, куда же без них. Хотя парень, судя по всему, носил их по привычке.       — Ты что тут делаешь? Неужели меня нельзя не тревожить хотя бы на моей свадьбе?       — Потому-то я и пришёл, — парень снова вздохнул. — Всё, отбегался… сегодня последний день моей «второй жизни». К вечеру меня окончательно не станет, уйду с концами в рай.       — А что такое?       — «Самый значительный день»… помнишь? Вот про свадьбу я и говорил.       — А так сказать не судьба было?       — Умершие говорят со смертными только в подобной форме… — Костя уселся поудобнее. Пружины кровати скрипнули.       — А иначе?       — А иначе — в ссылку до конца вечности.       — Но…       — Теперь мне всё уже по барабану. Я и так сдохну.       — Но…       — Уже не вернусь. Запрещено.       — Ты…       — Нет, извини. Ну не могу не влезать тебе в голову. Там такие мысли иногда встречаются…       — Ладно… зачем пришёл-то? Просто попрощаться?       — Да. Удачи в семейной жизни пожелать и всё такое…       — И что-то ещё, не так ли?       — Моя брошь… она у тебя?       — Да, а что?       — Береги её, как зеницу ока. Глядишь, ещё поможет. Меня она всегда спасала.       — Кстати, давно хотела спросить, как ты тогда якобы умер?       — Чуть на деле копыта не откинул… Надо было мне свою смерть инсценировать. Договорился со своими, решил пожар устроить в одном заброшенном доме. Типа я там ночевал и погиб. А тут бац! — оказывается, там какая-то семейка жила. Ну, я кинулся их спасать… Короче, балка прямо рядом со мной упала. Думаю: да это же идеальный шанс! — собак наружу выкинул, а сам с другой стороны вылез. Но документы, дубина, потерял. Они слегка обгорели, но распознали меня. Ну и пустили: пожар… спас пять собак… героическая смерть… Мухтар этим занимался.       — Понятно… — протянула Роза.       — Что-нибудь ещё?       — Роза Павловна! — окликнул девочку тамада, поднимаясь по лестнице.       Константин мгновенно растаял в воздухе.       — Роза Павловна, всё готово. Вас только ждут.       …Столы ломились от невероятного количества блюд. На праздник пришли все приближённые, кроме Дружка. Он так и не вернулся. Мама, справа от Розы, то и дело смахивала слёзы, папа обнимал супругу за плечи. Гена, сидящий чуть подальше, вещал своему окружению о каких-то инновационных применениях сульфата натрия, в то время как Лиза с Малышом усердно поглощали сладкое. Идиллическая картина, к сожалению, держалась недолго.       Распахнув дверь, в зал вбежал насквозь промокший (дождь лил со страшной силой) Сергей. Подбежав к столу молодых, он что-то единым махом выпалил.       — Кто вообще тебя пустил?! — Сила вскочил с места и выхватил револьвер.       Сергей тоже схватился за оружие. Гости ломанули к выходам — свара затевалась серьёзная.       — Поговорить надобно. Наедине.       — Только если ты потом от меня отстанешь, — парень встал из-за стола и прошествовал за отцом.       — С вероятностью восемьдесят шесть процентов их разговор кончится перестрелкой, — упавшим голосом сказал Гена.       …Двое вышли из торжественного зала.       — У тебя минута, — Сила одёрнул фалды пиджака.       — Ты знаешь, что у нас с Георгием есть договорённость — когда Роза выходит замуж, мы должны оставить её в покое?       — Уже знаю. Что с того?       — Не торопись. Мы уедем в Омск… для верности. Но вот кое-что ещё… ведь дело о Анне так и не раскрыли?       — Нет.       — Просьба у меня к тебе… как у отца к сыну — разберись в этом. Пожалуйста. Спать не могу нормально…       — И всё?       — Всё.       — И ради этого ты вломился на мою свадьбу?       — Пришлось. Прости.       — Прощаю. А теперь, Сергей Иванович, извольте удалиться отсюда!       Не успел Сила вернуться за стол, как за его спиной раздался стук. Моментально оглянувшись, он увидел Дружка, который шёл, широко улыбаясь и опираясь левой рукой на костыль.       — Дружище!       Парни обнялись.       — Ты бы хоть предупредил, что придёшь!       — Не мог, прости. Когда ты в бегах, неразумно слать письма.       — Понимаю… ну ладно, пошли за стол.       Невозможно передать, с каким восторгом был встречен Дружок. Мама минут десять стояла, буквально вцепившись в сына, и рыдала, уткнувшись ему в грудь. Воспользовавшись суматохой, Роза выскользнула из-за стола и пошла на улицу, куда её уже несколько минут манил стоящий в дверях Константин.       Девочка стояла, накинув на плечи плащ, и пристально смотрела на Костю, который скрестил на груди руки и, подняв голову, подставил своё лицо каплям дождя.       — Так ты уходишь?       Парень кивнул:       — Пора всему вернуться на места.       — А почему от меня отстали, как только я вышла замуж?       — Не хотят тебе жизнь портить… сейчас. Раньше-то им всё едино было.       — Кость…       — Да?       — Ты это… прости меня за всё.       — Розочка, — парень слегка прикоснулся влажными холодными пальцами к щеке девочки, — я-то давно простил всех вас. Тут мне впору прощения просить.       — Но…       Костя шутливо нажал Розе на нос:       — Не будем об этом. Ну, пора, — слегка вздохнув, парень на прощание улыбнулся, помахал девочке рукой и медленно исчез.       Роза развернулась и пошла в зал. Девочка не могла этого видеть, но за ней, так же грустно улыбаясь, следовал Шеф. Проводив Розу до дверей, он тихо сказал:       — Пора ей начать жить реальностью, — он также растворился в воздухе.       Тучи медленно разошлись, явив всем солнце — солнце первого спокойного дня за последние несколько лет. Теперь никому ничего не грозило. Можно было жить спокойно и не бояться ничего. Всё было хорошо.