Survive, if you can.

      Юнги пропускает много лекций. Юнги прогуливает пары. Юнги игнорирует звонки, сообщения друзей и попытки проникнуть в его квартиру пресекает, подпирая дверь стулом и закрываясь на кухне с наушниками и ноутом. С улицы видно, как на втором этаже из открытой форточки вылетают клубы дыма. Иногда даже виртуозными кольцами. Сокджин вздыхает, всем своим видом показывая, что этот большой ребёнок его достал. Намджун хлопает старшего по плечу, что-то вполголоса говоря про наказание для мелкого хёна. Они, ещё раз бросив взгляд на кухонное окно, разворачиваются и уходят восвояси. Никто не надеется, что Мин, опомнившись, распахнет окно, окликнет товарищей, а потом и вовсе спустится на улицу, подбегая к ним и признавая, наконец, своё поведение как умышленное глупое. Не надеются, потому что никогда такого не было и не будет. Потому что это Юнги. Потому что Юнги на всё похуй.       Он провожает приятелей взглядом, продолжая дымить у форточки, после тушит окурок и выбрасывает его в окно, совершенно не волнуясь о том, что бычок по-любому упал кому-то на голову. С улицы спустя пару мгновений слышатся возмущения, и Мин усмехается, опускаясь на стул и пригвождая своё внимание к экрану ноутбука.       После проишествия с Хосоком парень решает скачать Outlast с того же сайта. Но, вопреки всем ожиданиям, сайт заблокирован, а ошибка «404 not found», выскакивающая вот уже в тринадцатый раз (Мин Юнги считал, ага), стала бесить своим постоянством. Шуга захлопывает ноутбук и уходит в зал, где лежат его вещи и ключи от хосоковой квартиры, которые блондин стащил с тумбочки в доме Хо.       Спустя несколько минут Шуга возвращается, облаченный в драные, не столько по стилю, сколько по старости, в некоторых местах тёмные джинсы, чёрный свитер и кожанку. Завершают образ кепка и конверсы. Контраст чёрной одежды и бледной кожи оказывается весьма привлекательным, однако, мелкий хён не стопорится возле зеркала, хватая рюкзак и выходя из квартиры. Захлапывая дверь, юноша поворачивает в замочной скважине ключ и тут же слышит хлопок позади. Парень вздрагивает и, разворачиваясь, чтобы спуститься по лестнице, краем глаза замечает застывшего парня. Он буквально прожигает его взглядом, а потом, поняв, что его заметили, вороноволосый усмехается и закрывает дверь на замок.       — Ты что тут забыл? — хмуро спрашивает Шуга, спиной прислоняясь к стене рядом с дверью, бросает взгляд из-под кепки на хёна.       — У меня тут вторая квартира. Здесь сестра живёт, — поясняет Пак и, проходя мимо младшего, щелкает его по носу, после чего широко улыбается и спускается вниз по лестнице. Юнги переклинивает. Он, провожая Чанеля взглядом, поправляет лямку рюкзака, идёт следом.       — Наверное это очень удобно, да? — уже на улице спрашивает блондин и, толкая старшего в спину, обгоняет его.       — О чем ты? — искренне не понимает брюнет, но улыбается, словно и не знает, кто такой Мин Юнги. Идущему впереди парню не видно, что делает Чанель, но его словно током прошибает, стоит высокому юноше догнать донсэна и закинуть на его плечо руку. Будто старые друзья, ей богу. Вот только Юнги от этого не в восторге. Он сквозь зубы шипит, чтобы Пак убрал свои культяпки от греха подальше. Но тому как-то не до угроз младшего. Он дёргает его за рукав чёрной кожанки и ехидно интересуется, не жарко ли Шуге, на что тот молча выдергивает свою конечность из кольца тонких пальцев Пака, перехватывает его руку и заламывает.       — Эй! — тот вскрикивает и начинает смеяться. — Отпусти, мелочь пузатая!       — Я говорю: будешь дальше меня так называть, руку вывихну, — проговорил юноша, перехватывая конечность крепче.       — Ути боже, какие мы обидчивые, — продолжает Чанель издеваться, а у Мина проносится мысль: «не мазохист ли он часом?».       — Именно. Поэтому каждый, кто обидит нас — уходит покалеченным. Но он сам выбирает, — Шуга всё же выпускает старшего, но ругаться не перестаёт. Но он не Джин, чтобы начинать длинные лекции, строить вымышленные графики, схемы а-ля «Чего не надо делать, чтобы не проснуться под землёй, заживо закопанным». Он говорит коротко и по существу. — Ещё раз так меня назовешь — полетишь с крыши, — предупреждает сурово он, останавливаясь и прожигая в Чанеле дыру. Парень выпрямляется, начинает разминать затекшую руку, параллельно интересуясь, как тогда его можно называть.       — Малыш Минни? — юноша задумчиво трет подбородок, а после со смехом уворачивается от пинка младшего. — Хотя нет… Мне кажется, это имя подойдет Чимину, как считаешь? — брюнет тут же округляет рот и удивленно-радостно смотрит на младшего. — Или я раскрыл твою страшную тайну, как ты ласково называешь Чи-… Ай! Мелкий, ты обузел? — Пак перехватывает руку Юнги, заламывая её и заводя за спину. После прижимает к стене, подходя сзади вплотную. Благо, они на углу того же дома, прохожих практически нет, потому происходящее никто не может не воспринять неправильно. За исключением порядком охуевшего Мина, который даже дернуться не может. Юнги пытается развернуться, но хохочущий хён только сильнее заламывает руку, принося младшему боль, сопровождающуюся матами.       — Ты в конец охерел, Палочник?! — Шуга предпринимает весьма удачную попытку освободиться, неуклюже пнув старшего промеж ног, а после свободной рукой ударяя в челюсть. После неспеша поднимает упавший рюкзак и подходит к Чанелю, который без движения лежит на земле. Неужели удар получился настолько сильным, что даже Чак Панеля смог вырубить? Недоумевая, Юнги поддевает его руку мыском кед, проверяя, жив ли тот вообще. После наклоняется и поворачивает голову старшего на себя. Если судить по внезапному стону, Чанель, походу, неслабо так треснулся затылком. Мин присаживается рядом, взяв какую-то палочку, осматривает старшего со своего ракурса и тыкает его в бок той самой палкой. Поначалу брюнет не реагирует, пока Шуга не начинает тыкать везде, до куда только дотягивается. Тогда то парень начинает извиваться, смеясь и хватаясь за живот.       — Гребаный приколист, — блондин встаёт, бросая палочку куда-то в кусты. — Вставай, идиота кусок, на тебя уже люди смотрят. — потом наклоняется и с ехидством интересуется: — Тебе так удобно вообще? Давай, вставай, не веди себя как ребёнок.       — Ой, а сам-то, — ухмыляется Чанель, тут же хватая Юнги за рукав кожанки и дергая на себя. Парень не успевает сориентироваться, моментально падая на старшего вместе с рюкзаком, который очень удачно шлепнулся на лицо Чанеля. Свободной рукой скинув с себя портфель, брюнет начинает смеяться, попутно пытаясь выбраться из-под неподъёмного Юнги. — Твою дивизию, ты сколько весишь?       — Пятьдесят семь, — невозмутимо заявляет Шуга, устраиваясь на старшем удобнее, так как понимает, что это теперь ему на руку.       — А такое ощущение, что всю тонну, — теперь уже без смеха стонет Пак, спихивая потихоньку с себя младшего.       — Ну-у, — тянет Мин, — ещё килограммов пятьсот весит мой сарказм и нежелание контактировать с людьми. Прикинь, да?       — А всё остальное — невышедший ещё завтрак? — Пак, наконец, освобождается, и встаёт, отряхивая штаны и куртку. После протягивает руку сидящему на земле Юнги. Парень ошалело смотрит сначала на неё, а потом на Чанеля, сверяясь с его взглядом. Говорят, глаза — зеркало души. Но они — зеркальные окна, через которые мы видим улицу, а улица видит душу. Шуга настолько глубоко верит в эти слова, что при каждой встрече сначала долгое время молчит, изучая собеседника, а потом и во время разговора редко прерывает зрительный контакт. Особенно это ему помогает, когда разговор серьёзный, а ему нужна правда. Но сейчас Чанель совершенно серьёзно, без шуток, решил помочь младшему. Тогда блондин всё равно ложится обратно на землю, закидывая руки за голову и довольно-таки комфортабельно устраиваясь.       — Мне и тут хорошо, — натягивая козырек кепки на глаза, Мин усмехается и проваливается в дремоту. Ему откровенно похер в этот момент, где спать. Главное — восполнить недостаток сна, нахуй проебанного за три ночи безостановочных компьютерных игр. Но мгновение спустя Юнги чувствует, как кто-то (небезызвестный Чак Панель) обвивает его за талию и поднимает пятидесяти семи килограммовую тушку, ставя на ноги. Кепка слетает к херам именно в тот момент, когда какой-то слишком уж серьёзный Чанель начинает отряхивать штаны младшего. Потом подхватывает головной убор и водружает обратно на блондинистую макушку. Бипнув по носу Шуги, который застопорился и встал, как вкопанный, следя лишь за движениями Пака, юноша разворачивается и уходит. А вот по носу — это было лишнее. Потому что мгновенно вернувшийся в реальность Юнги берет свой рюкзак и догоняет вразвалочку идущего впереди Чанеля. Но ничего не может сделать, ибо не за что.       — Что это, блять, было? — вопрошает парень, стараясь быть нейтрально спокойным, что удаётся не совсем — кулаки сжимаются до побеления костяшек, а во взгляде читается вполне имеющий возможность материлизоваться гнев. Бесстрашный Пак Чанель?       — Ну, не спать же тебе на улице, ей богу, — улыбается Чанель, замечая напряженность, витающую вокруг парня. Несильно хлопает его по плечу, тем самым сбивая лишнюю злобу.       — Ах, ну, раз из-за этого… То ладно, — мягко у Шуги не получается, поэтому он со всей дури ударяет старшего по спине, отчего тот, кажется, слышит, как хрустит позвоночник. — Спасибо, что ли.       — За эту благодарность можно поплатиться здоровьем, — хрипит Чанель и смеётся. Дальше парни идут в тишине, а в голове у каждого бардак. Ни Юнги, ни Чанель, который болтун до мозга костей, не могли найти тему для разговора. Хотя, как оказалось, её искать и не нужно: поначалу Мину как-то насрать, молчит или говорит его спутник. Он рад неожиданной тишине от такого громкого человека, как Пак. Но хён, словно назло Шуге, внезапно вспоминает вопрос, на который так и не получил ответ.       — Насчёт твоих слов, — произносит Пак, поднимая взгляд на Юнги, который тут же ежитсч и едва заметно кивает, показывая, что он ожидает дальнейшей реплики. Чанель продолжает, — ты там что-то про удобства говорил. Объяснишь? — взгляд старшего встречается с непонимающим, но в то же время недобрым взглядом блондина.       — А, — вспоминает он спустя пару мгновений и останавливается напротив главного здания полиции Сеула. Достает сигареты и, закурив одну, выпускает изо рта серый дым. — Ты так удачно квартиру здесь купил, так? Чтобы за мной следить, видимо? — опешивший Чанель так и давится воздухом, услышав подобное. А на ехидный взгляд младшего сердито сопит и.       — Я, конечно, понимаю, что ты подозреваешь всех и вся, но…       — Просто, что тебя попросили Намджун и Джин, — Шуга делает ещё одну затяжку, усмехаясь и устремляя взгляд на одно из окон здания напротив.       — Я, кажется, говорил, что с вами связываться не собираюсь, — более миролюбиво напоминает Чанель, — а потому нахуй ты мне сдался. Я и не знал, что ты там живёшь. — юноша задерживает дыхание, напряженно следя за действиями младшего. Юнги чувствует на себе взгляд и закидывает голову, из-под козырька стараясь рассмотреть кого-то на втором этаже. А потом, словно в замедленной съёмке, оборачивается к Паку, когда тот закончил оправдания, и, подойдя к нему почти вплотную, выпускает дым ему в лицо, притом негромко проговаривая:       — Теперь знаешь. И, надеюсь, мы пересекаться не будем, — Чанель морщится, отходит от младшего на шаг и убирает руки в карманы.       — Я ничего не обещаю, Мин Юнги, — серьёзным тоном заявляет он и уже менее напряженно усмехается.       — Обещания зачастую — пустые слова, — докуривая сигарету и выкидывая её, как-то печально говорит Мин. — Они в нашем мире, увы, не стоят и гроша.       — Если человек честен — обещания сменятся на поступки, — продолжает Пак. Просто мысли озвучил. Неосознанно, но по делу. — Если нет — он забирает ценой своей лжи чужие кубки.       Юнги переводит непонимающий взгляд на Пака. Пару мгновений они смотрят друг другу в глаза. На момент снимают свои маски, показав себя, во взгляде не читается ни ненависти, ни отвращения — они чувствовали, будто давно знакомы. Вернее, не так. Давно, но как хорошие друзья, а не противники. Только потом парней прорывает и оба смеются. Даже и повода, как такового нет. Только вот кого это волнует?       — Чанель! Почему до тебя приходится дозваниваться? Почему ты берёшь только на пятый раз? — гневный голос начальника в динамике слышен даже стоящему рядом Шуге. Тот усмехается и поправляет козырёк, скрывая добрую половину лица от любопытных глаз прохожих и сотрудников здания напротив. — Быстро сюда!       — Сейчас буду, — чётко отвечает Пак и тут же отключается, после закатывая глаза и убирая мобильник в карман. И ему в голову приходит одна мысль. Одна странно-страшно любопытная мысль. Парень на пятках разворачивается к курящему Юнги и первое, что он делает — выбивает сигарету из рук младшего. — Вредно для здоровья. — важно подняв палец вверх, говорит он.       — Ещё раз так сделаешь, и палец будет уже в другом месте, — цедит сквозь зубы Мин и бросает взгляд на лежащую на земле сигарету.       — Даже не думай взять, — предугадывая действия младшего, говорит Чанель, а потом вспоминает, что хотел сказать. — У тебя сейчас нет планов? Нет? Отлично, пошли. — не дождавшись, толком, ответа, Пак хватает Юнги за запястье и тянет в то самое здание напротив.       Охуеванию Мина не предела. Получается, этот гребаный Палочник всё это время работал в полиции? Вот же гад. Во-первых, Чанель отлично знает про похождения команды Мина, про то, что они буянят, дерутся и бухают так, что слышно на другом конце Сеула. Во-вторых, он мог вполне помочь с поиском Хосока. Но нет же — никто не знал и не знает, кроме блондина, кто такой на самом деле этот Пак Чанель.       — Ты, блять, из полиции? — хмурится Шуга, останавливаясь в длинном коридоре. Бегущий вперёд него Чанель останавливается и пожимает плечами, даже не отрицая этого факта. — Ну ты сука, Чак Панель.       — Все мы не без изъяна, — широко улыбается тот и идёт к нужной двери. После открывает её и заходит, на пороге кланяясь. Следующий за ним Юнги немного погодя тоже заходит, но кланяется едва заметно — сам из-под кепки рассматривает помещение, недоверчиво косясь на сидящего в кресле начальника.       — Кто это с тобой? — мужчина кивает на стоящего у дверей блондина и смотрит на подошедшего ко столу Чанеля.       — Один из тех, кто заявлял о пропаже. Близкий друг и одногруппник пропавшего, — отвечает Пак, открывая лежащее на столе дело. Пока он что-то объясняет начальнику, говоря ему новые зацепки, Мин охуевает по-крупному. У него на дважды два мгновенно множится, а в ответе получается пиздец.       — Это когда это мы успели подать заявление? — улучая момент, когда начальника отвлечет вошедший инспектор, Юнги уводит Чанеля в сторону.       — Ну не вы все, — отвечает тот, пожимая плечами, — Я встретил на днях Джина, а он меня прямо до участка преследовал, заставляя взять это дело.       — Молодец, что взял, — Шуга невесело улыбается и хлопает старшего по плечу. — Одним трупом меньше.       Обсуждающие что-то начальник и инспектор, услышав, тут же замолкают и устремляют взгляд на ребят. Юнги улыбается не по-доброму, показывая клыки, а Чанель, обернувшись, переводит недовольный взгляд на Шугу.       — Он не всерьёз, — говорит парень, подходя ко столу и тут же меняя русло разговора. — Тэн, что у тебя? Что-то существенное?       — По делу того парня-то? — голубовласый выгибает бровь, открывая принесенное им дело. — Не-а. Он, словно сквозь землю провалился. Ни следов, ни зацепок, от соседей и друзей тоже ничего нет.       — Проверяли аэропорты, магазины рядом с домом? — Чанель забирает дело и вновь пробегается по уже изученному тексту глазами. Слышит усмешку и поднимает тяжелый взгляд на тут же стушевавшегося Тэна.       — В магазинах, где он мог бы объявиться, отсутствуют камеры, а аэропорты мы ещё не проверяли, — говорит юноша и, сказав некоторые детали по параллельному делу, забирает папку у Чанеля и ретируется из кабинета.       — А теперь давай по подробнее обо всей это шайке, — не просит — приказывает начальник оставшемуся в кабинете Чанелю — Юнги вышел, как только пошло разбирательство другого дела. И Пак рассказывает. Некоторое, к слову, утаив, что противоречит его профессии. Но парню не хочется как-то вести дело ещё и по этим семерым. Или даже тупо следить за его ходом. Слишком уж он привязался к ребятам, даже если они его бесят отчасти.       Юнги уже успевает покинуть кабинет но, чтобы подождать Чанеля, которого очень хотелось допросить, идёт неспеша по направлению к выходу. И, закуривая очередную сигарету, у дверей он сталкивается с голубовласым юношей, который бросил на него косой взгляд. И Мин бы пропустил это, моментально забыв если не фраза, тут же долетевшая до его ушей:       — Небось, сами дружка своего прикончили, а нас решили с толку сбить, — блондин тут же останавливается и, держа между двух пальцев сигарету, оборачивается.       — Ну-ка повтори, голубое создание, — цедит он, прожигая затылок Тэна взглядом. Тот поворачивается, улыбаясь.       — Что повторить? — включая дурачка, голубовласый хлопает ресницами, однако, в глазах плещется неприязнь. — Я всего лишь сделал предположение.       — Не находишь, что это аморально?       — Да ты что? Это ещё нормально, если взять на рассмотрение тот факт, что ваша компания дерётся со всеми без разбора. А ещё я знаю про вашу нелегальную торговлю.       — Да откуда ты…       — Вот папка по делу Чон Хосока и прилагающиеся к этому документы. Я пас вашу команду на протяжении полугода и собрал много очень интересного. Как думаешь, если взять, допустим, твоего товарища Чон Чонгука, расследование его дела будет идти дольше, чем хосоково? Уверяю, нет. Ваш малец успел засветиться при ограблении и даже, скажу тебе, я засек его на месте убийства три месяца назад, — улыбка Тэна становится всё шире, а терпение Юнги иссякает. Мин подходит к парню и впечатывает его в стену так, что белая папка с именем Хосока падает на пол и все бумажки разлетаются.       — Не может быть того, что ты следил за нами полгода, — шипит, выдыхая в лицо голубовласому дым, юноша и приподнимает его за воротник. — Или ты просто пиздишь, чтобы поставить меня на место?       — Пиздишь ты, что законопослушный гражданин, — выплевывает язвительно Тэн и усмехается. — А я набрал столько доказательств, что на несколько лет точно хватит. — тут Юнги отпускает Тэна и подбирает выпавшие бумажки. На протянутую к документам руку Мин реагирует «на отъебись» — бьёт по запястью и, стиснув зубами сигарету, напряженно стал всматриваться в текст самой первой страницы.       — А я уже, было, подумал, что ты серьёзно что-то нашёл на нас, — ухмыляется блондин, забирая и остальные документы. — Это наглая ложь. — собирая бумаги в папку, он отстраняется от подошедшего голубовласого. — Иди нахуй, это моё.       — Это материалы принадлежат полиции, — рычит Тэн и не успевает среагировать, получая сильный удар. Юнги поднимает его за воротник и намеревается ударить ещё раз, но из кабинета начальника выходит Чанель.       — Юнги! — он срывается с места и отталкивает блондина от Тэна, зажимающего нос, из которого с напором текла кровь. — Ты охуел? Что на тебя нашло? — но ответа не последовало — выбросив сигарету к ногам Пака, Мин спешно покидает здание, хлопая дверью. Но когда Чанель вылетает на улицу — никого поблизости не оказывается.

***

      — Блять! — вырывается у Тэна, вспомнившего, что дело Хосока Юнги забрал с собой. С ваткой в носу он соскакивает с кушетки. В дверях лазарета он сталкивается с хмурым Чанелем.       — Куда собрался? — несильно толкая младшего назад, спрашивает Пак. — Дай мне, кстати, папку. Я хочу съездить в аэропорт и дальше вести дело сам. Так быстрее пойдёт.       — Его один мудак забрал, — сквозь зубы проговаривает парень, не поднимая взгляд на Чанеля, и пытается снова пройти. И опять тщетно.       — Ты отдал папку Юнги? — опешив, Чанель хватает инспектора за плечи. — Ты совсем долбанулся?! — Пак закрывает глаза, и хватка его становится сильнее. — Веди своё дело, а в это не лезь, понял? — брюнет разворачивается и выходит из лазарета.

***

      Шуга убрал папку в рюкзак и козырьком кепки скрыл глаза. Настроение весь день скакало, однако, сейчас на смену непонятному веселью пришло непонимание и ярость. Нет, конечно, есть некоторый компромат, но дело обстоит не так плохо, как рассказал Тэн. По крайней мере, он на это надеялся, ведь о Чонгуке еще ничего не ясно — с ним стоит поговорить.       Юнги остановился на одной из остановок, решив, что до места назначения будет проще добраться на автобусе. Достал телефон и, недолго думая, набрал номер Чонгука. Слишком долго юноша не брал трубку, Мин даже решил отключиться, но тут же услышал голос младшего.       — Хён? — его дыхание было сбито. — Я немного занят…       — Мне похуй, где ты, атлет, несись к дому Хосока, -- не услышав ответ, парень продолжает. -- Если с очередной шлюхой — я верну деньги за испорченный вечер, — Юнги нахмурился, услышав отказ. — Хорошо. Где ты, блять?       — Долго рассказывать. Я перезвоню, — вопреки сомнениям старшего, в трубке слышится вой сирены и Чонгук отключается. У Мина ощущение, что у него слуховые галлюцинации, иначе как объяснить то, что сирена начала вопить на соседней улице? Мелкие начинают визжать, а кто-то указывает на место, откуда нечто вскоре выбегает.       И Шуга срывается с места, завидев выскользнувшую из-за домов фигуру. Люди начинают о чем-то шептаться, косясь в сторону Юнги. Мин слышит лишь обрывки слов, но их значение его как-то не волнует. Расталкивая прохожих, он несётся за удирающим юношей, заметившим двойное преследование. Чонгук на ходу разворачивается и бросает в Юнги нож, от которого уклониться оказывается сложнее, чем кажется. Парень едва не падает, вскрикивая и касаясь клинка, торчащего в плече. Сквозь зубы юноша кроет всех и вся матом, жмурится и начинает потихоньку вытаскивать оружие. Но долго он не стоит на месте, потому что автомобиль полиции уже рядом. На боль становится как-то похуй, нож Мин зажимает в руке, срываясь на бег.       Прохожие отскакивают в стороны, остерегаясь психа с ножом, кто-то крестится, а от некоторых Шуге даже прилетает чем-то увесистым.       «Сука», — шипит про себя парень, не останавливаясь.       — Стой ты, блять! — рявкает блондин, но не думает, что его услышат. Однако, его слышат, потому что Юнги лицезреет поднятый вверх средний палец, рычит, ускоряясь, и чуть не впечатывается в столб, проворонив нужный поворот.       Полиция начинает нагонять обоих, и из машины вылезает мужчина, держа в руках пистолет, но Юнги реагирует почти моментально, догоняя и затягивая Чонгука за воротник в арку одного из домов. Через неё они попали в местный парк, где шёл большой праздник. Отлично, это даже на руку. Больше людей — меньше вероятность попасться. Проносясь мимо продавцов, ошарашенных прохожих, парни несутся к одному спасению — зданию впереди. Шуга тянет Гука к большой высотке, оба скрываются в одном из подъездов и останавливаются, наконец, чтобы перевести дыхание.       — Ну спасибо, блять, — в тишине раздается недовольный голос старшего, прислонившегося к стене. — Лови своё оружие. — Чонгук забирает нож и удивлённо смотрит на Юнги, стараясь рассмотреть его черты.       — Хён, ты, что ли? — всё так же удивлённо спрашивает Гук и подходит к блондину. — Бля-я, прости. Я не специально.       — Если бы было специально — в моей голове уже торчали бы клинки. Как ёжик, — Мин напряжённо смеётся. Чонгук выводит хёна на свет, чтобы осмотреть ранение, но оба слышат громкие голоса копов и срываются на поиски чёрного выхода. — Сюда, мелкий! — слышится голос в противоположной от Гука стороне, и тот несётся к старшему.       Чудом найденный чёрный выход помогает товарищам убежать из здания и уже держать путь к дому Хосока. Благо, он близко. И, пока не слышны крики полицейский, не чувствуется преследование, друзья быстро следуют к нужной многоэтажке.       Уже в квартире ребята чувствуют себя в безопасности. Первым это показывает Юнги, по-хозяйски прошедший на кухню и поставивший чайник греться. Чонгук решил обувь не снимать — мало ли что — и прошёл в ванную. Юноша заставляет старшего сесть на задницу ровно и, пока не согрелся чайник, успевает обработать рану Юнги и обмотать её бинтом. А потом, стянув кофту, кидает в стиральную машину и проходит в зал. Останавливается в дверях и задумывается.       Всё осталось на месте. Ничего не поменялось. Прошла уже неделя, а его всё нет. Такое ощущение, что Хосок просто где-то спит и, если затихнуть, можно услышать его сопение, а потом открыть любой шкаф и громко заорать, чтобы напугать парня и засмеяться. Но даже тогда, когда Чонгук подходит к шкафу и приоткрывает его, смеяться не хочется. Разве что представить в одной из многочисленных толстовок красноволосого хёна. Чон достаёт зеленую толстовку с надписью на груди «в наш век миром правят личности, а не идеи»*, которая давно ему приглянулась. И, не раздумывая, надевает. Ну серьёзно, её Хосок не трогает вообще, и даже обещал Чонгуку отдать заветную толстовку. Юнги заходит тогда, когда Гук стоит перед зеркалом и красуется. Парень усмехается и отпивает из стакана горячий кофе.       — Иди, кофе готов, — говорит он, проходя и садясь за компьютерный стол. Запускает компьютер и на недоуменный взгляд младшего завляет: — Я еще не доиграл.       — Хён, блять, — вздыхает Гук, — у нас тут Хосок-хён пропал, а ты про игрушки думаешь.       — Гук, блять, у нас тут Хосок пропал, а ты про толстовки думаешь, — Юнги скалится, а Чонгук замолкает. Он достаёт телефон и набирает нужный номер. На недоуменный взгляд хёна парень в трубку здоровается с кем-то. Потом Мин давится и тянется своей пятерней до Чона, пытаясь забрать телефон, но вставать не охота, а младший уже запрыгнул на диван.       — Джин-хён, я поймал нашего страдальца, — улыбается он. — Мы у Хосока-хёна. Ага, ждём.       — Сука мелкая, — откашлявшись, бурчит Юнги и запускает игру. А потом вспоминает про дело и встаёт, идя за рюкзаком. — Так, мелкий. Ты мне сейчас расскажешь про…       — Если ты про полицию, то это не я! — юноша тут же поднимает руки вверх, когда хён возвращается.       — Про полицию я тоже спрошу, — скашивая недовольный взгляд на Гука, Юнги садится в кресло и кидает на стол белую папку. — Ознакомься.       Чонгук недоверчиво тянется к папке и берёт её в руки, после чего садится на диван. Он внимательно читает документы и охуевает — что это за ахинея? Парень и спрашивает это, но получается другое:       — Ты думаешь, что это я?       — Мне в полиции сказали, что ты якобы появился при одном ограблении и был замечен при убийстве, — взгляд Мина пронзительный, сдирающий одну за другой все маски. — Это ведь не правда? — повисает долгая тишина. Чонгук облизывает пересохшие губы, приковывая взгляд к документу и делая вид, что он читает. Но парень смотрит на одно слово уже несколько минут. Внутри Юнги всё сжимается, он переводит взгляд на экран компьютера и начинает барабанить пальцами по столу. А так ли оно? Чонгук мог долгое время притворяться, на самом деле являясь самым жестоким в их компании. Или всё повернуто так, чтобы команда поссорилась, и ребята устроили революцию? Блять, не хватало ещё крупной ссоры наравне с пропажей Хосока... А ищут ли они его? Они продолжают жить своей жизнью, будто Чона не было в ней никогда. Ну, кроме Джина, конечно, доброй души, который заставил Чанеля взять дело. Из пучины неприятных своей правдой мыслей Юнги выводит голос Чонгука.       — Хён, я… — но его прерывает звонок в дверь. Юнги встаёт, уже не желая слышать ничего или попросту боясь услышать правду, и идёт открывать. Из коридора слышится возмущенный голос Джина, бас Тэхёна и громкий приказной голос Намджуна. Чимин тихо проходит и натыкается в зале на Чонгука. — Привет.       — Привет, мелочь, — улыбается розоволосый и треплет Чона по волосам. — Ты чего такой угрюмый?       — А что с Юнги-хёном? — в зал залетает Тэхён и чуть не спотыкается об усевшегося на полу Чимина. — Бля, Чимин.       — Вот почему так? — подпирая кулачками подбородок, спрашивает розоволосый. — Почему Юнги — хён, а я просто Чимин?       — Потому что ты меня не убьёшь, если я тебя буду неформально звать, — пожимает плечами Тэ, за что огребает курткой по ногам.       — Так что с нашим ворчливым хёном? — спрашивает уже Чимин, устремляя своё внимание на стоящего в дверях Юнги. Розоволосый неловко смеётся и машет ручкой старшему.       — Напоролся на гвоздь, — цедит Мин, проходя и садясь за стол. — Вся семейка в сборе?       — Юнги, а расскажи, почему ты нас вдруг начал избегать? — спрашивает зашедший в зал Намджун, который тут же пристраивается на диване, рядом с Чонгуком.       — Понимаете, бывают в жизни такие моменты, когда хочется побыть одному… — поэтично начинает Юнги, но поэзия тут же пропадает из его слов, когда он продолжает. — А у меня такой момент в жизни, когда хочется удавиться. Чуешь? Ладно, вообще у меня ко всем новость. Где Джин?       — Поесть готовит, — отзывается старший с кухни.        Он предлагает обсудить пока без него, на что никто не соглашается, и все перемещаются на небольшую кухню. Там каждый устраивает свою задницу так, как ему угодно: Чонгук и Тэхён на подоконник и обеденный стол забрались; Юнги устроился на табуретке рядом с холодильником; Намджун сел на пол возле батареи, греясь там; Чимин же сидел на полу возле стола, из-за чего складывалось ощущение, что стол — большая пещера, в которой розоволосый скоро скроется. Компактный мальчик какой, хоть бери да уноси.       — Что за дело? — интересуется Намджун, кажется, более заинтересованный в этом. Тэхен отрывается от телефона и поднимает на старшего взгляд. Мин прочищает горло и рассказывает про инцидент, произошедший в полиции. Он рассказывает полностью всё, опуская момент с Чонгуком, за что младший ему безмерно благодарен — не хватало ещё нравоучений от Джина и Намджуна. Но он слишком заметно расслабляется, когда Юнги, скользнув по нему взглядом, смотрит на Кима-старшего и заканчивает рассказ. Гук с шумом выдыхает и прикрывает глаза, прячет слабую улыбку, отпивая из чашки уже порядком остывший кофе.       Тэхён и Чимин негодуют, по типу: «Какого черта нас оклеветали?!», а Намджун косится на Чона, но молчит и ничего не задаёт. За рассуждениями дело не стало, и они продолжились во время ужина.       Уже ближе к ночи ребята разбредаются по комнатам, решая устроить массовую ночёвку. В итоге Чимин и Тэхён на кухне, оба на полу, Джин и Намджун уперлись в спальню, тут же устало рухнув вместе на мягкую кровать. А Чонгук и Юнги остались в зале. И пока блондин ходит за пивом на кухню, Чон успевает достать все свои клинки и начинает их чистить. Возвращаясь, Мин усаживается в кресло и откидывается на спинку. Парни включили только настольную лампу, от которой свет доходит лишь до Чонгука, освещая и его клинки, и парня самого, и сидящего напротив Юнги.       Мин заводит разговор не сразу — запускает перед этим игру, но ставит её на паузу, зависая в главном меню. А потом оборачивается и Чонгук и протягивает ему баночку с хмельным напитком, которую тот перенимает тотчас.       — А теперь к тому вопросу, — Шуга подбирает нужный момент, когда Гук пьёт, потому что из-за фразы старшего шатен давится напитком и ещё некоторое время кашляет.       — К какому именно? — спрашивает, откашлявшись, парень и снова давится, натыкаясь на пронзающий взгляд Юнги.       — Ты присутствовал при ограблении? — его голос меняется, становясь монотонным, но отчего-то угрожающим. Впервые за несколько лет Чонгука стало страшно. Он перебирает клинки, то и дело смотря на своё отражение, надеясь там найти ответ.       — Понимаешь… — начинает Чон, и Юнги уже знает ответ — он там был. — В тот день одна сука предложила мне подзаработать. А ты помнишь, что было, когда я едва не вылетел из универа? Мне требовались деньги, иначе я мог лишиться крыши над головой. Мне нужно было заработать, чтобы не скатиться.       — А сейчас ты не чувствуешь себя на дне? — низким голосом спрашивает Юнги. Он не злой, он уже печальный. Чонгук — самый младший, самый несмышленый в подобных делах. Для него что ни способ заработать — отличная идея. И похуй, что нарушение закона — это ж, блять, шанс. — Ладно. Во время убийства ты тоже был? Предложили заработать?       — Нет уж, убийство — не моих рук дело! — Гук отбрасывает нож, который начищал, и едва не роняет банку пива, махнув руками. — Убийство произошло недалеко от моего дома. Я знал этого человека. Мне надо было удостовериться, что это — он.       — Кто?       — Ли Шин У. Он мой сосед, я его знал. У него были проблемы, даже я иногда видел, как к нему в квартиру ломился кто-то из коллекторов, кажется. Вполне возможно, что это дело рук тех людей, — Чонгук уходит в рассуждения с головой. Ему даже помогает Юнги, неожиданно захотевший справедливости.       — Знаешь, мне не нравится тот инспектор, — задумчиво произносит Мин, смотря в экран монитора, параллельно с игрой разговаривая с Чонгуком. — Кажется, у него какая-то маниакальная идея нас разделить. Ещё же он нас подозревает. Не отводит ли он от кого-то подозрения? Как думаешь? — юноша переводит взгляд на Чонгука и обнаруживает его уже уснувшим. Мин молча приносит плед, накрывая младшего, после чего усаживается снова за компьютер.

Выберите уровень сложности: Легко. (Небольшая встряска). Нормально. (Дело сложнее. Небольшое количество лишних деталей, способных сбить с толку). Сложно. ✔ (Множество лишних путей, из которых верный — один. Самые рискованные задания, шокирующие открытия и скрытое плотным туманом будущее). Примечание: после выбора уровня сложности нельзя будет его сменить.