Конец нити / The End of a String

Соседство Роуз оказалось не таким уж тягостным, как представлялось Рей. Во всяком случае, она к нему привыкла. За пару дней преклонение перед героиней несколько развеялось, и Роуз начала разговаривать с ней по-человечески, а не как со звездой рекламных роликов Сопротивления и лицом с плакатов "Ты записался добровольцем?". После этого Рей стало гораздо проще подбирать слова. У девушек нашлась по крайней мере одна общая тема для разговоров: Финн. — Долбанула током?! — Рей прикрыла рот рукой, чтобы приглушить смех. — Хотела б я это видеть. — И поделом! Нечего было пытаться слинять, — заявила Роуз. Утро тянулось неторопливо, заняться было нечем, и обе девушки сидели на досках перед своей хижиной. Рей свесила пятки через край, а Роуз к нему ближе, чем на добрый фут, не подходила. "Я не боюсь высоты, — сказала она, — просто благоразумно с ней не играю". — Жаль, я сама не додумалась, — вздохнула Рей. — Он ведь, знаешь, рвался от меня смотаться, ещё когда мы познакомились с Маз. Шокер тогда очень бы пригодился. — Теперь хотя бы не рвётся. — Я заметила, — сказала Рей со слабой улыбкой. — Я рада. У Финна доброе сердце, ему не хватало только, ради кого сражаться. Похоже, что Роуз придала борьбе смысл, в его глазах, а вот Рей пробуждала в нем лишь желание унести ноги. — Он к тебе неравнодушен, — сказала Рей. Роуз подняла взгляд и посмотрела так, словно сам ангел одарил её благословением. — Ты так думаешь? — Разве он тебе этого не говорил? — Нет... Он говорит в основном о тебе. — Роуз чуть вымученно рассмеялась. — И говорит так, что я и сама почти влюбилась в тебя. Рей пнула бы Финна, окажись он сейчас рядом. — Слушай, Финн — идиот, — сказала Рей, доверительно наклонясь к Роуз. — Думаю, он расхваливает меня, потому что хочет, чтобы я тебе понравилась. Вот и всё. — Ты мне и так нравишься! — воскликнула Роуз. — Мне... ты тоже нравишься, — сказала Рей, и на её лице расплылась робкая улыбка, едва до неё дошло, что, вероятно, так оно и есть. Ей было непривычно говорить о своих чувствах прямо, а для Роуз это было легче лёгкого. И ещё Рей только сейчас, в компании Роуз, поняла, что ей не хватало общения с другими девушками-ровесницами. — Обычно, когда ты кого-нибудь целуешь, это хорошая проверка: нравишься ты этому человеку или нет, — продолжала Роуз. — Но я отключилась... так что даже и не знаю, как он отреагировал. — Ты поцеловала Финна? — Рей глядела на неё круглыми глазами. — Мне так кажется. Да, точно поцеловала, хотя он потом никогда об этом не заговаривал или как-то... — хмуро сказала Роуз, брыкнула ногой и посмотрела в тёмные глубины леса под ними. — Может, он решил, что ты не помнишь? Девушки задумчиво умолкли, каждая погрузившись в свои мысли. Рей рассеяно тронула губы загрубевшими кончиками пальцев, пытаясь представить касание чужих губ. — Целовать кого-то — на что это похоже? — спросила она спустя какое-то время. Брови Роуз подскочили так высоко, что, казалось, ещё немного — и они спрячутся за чёлкой. — Ты нецелованая? — потрясённо прошептала она. Рей, не понимая, что в этом такого странного, недоумённо помотала головой. — А тебя... много кто целовал? — спросила она. — Я целовалась с несколькими — а вовсе не с многими — так что я не крутой эксперт ни разу. — Роуз прыснула и пожала плечами. — На что похож поцелуй... Не знаю, можно ли его с чем-то сравнить. Если целуешься, просто чтобы поцеловаться, то прижимаешься лицом к лицу другого человека, надеешься, что он не унюхает съеденные тобой соленья, и гадаешь, когда будет в самый раз оторваться. Но настоящий поцелуй... это так, словно целуется всё твоё тело. Ты ощущаешь поцелуй в руках, и в ногах, и в животе, а голова отключается, и ты не думаешь о нём, а испытываешь его. Понимаешь? Рей не понимала. — А как узнать? — Нужно, чтобы ты по-настоящему кого-то хотела, — уверенно сказала Роуз. — Иначе это просто два рта, которые зря тратят время. — И когда ты целовала Финна, так и было? Настоящий поцелуй? — спросила Рей, наклоняясь к ней. Роуз опустила глаза. — Я не слишком хорошо помню. Я просто испугалась. Он только что чуть не убился, и я была так рада, что он жив, я даже не думала, я просто... — Она растерянно пожала плечами. — Какая ты любопытная. Хочешь на ком-нибудь испробовать? В голове тут же всплыло одно лицо, но Рей от него отмахнулась и прикинулась неудачницей. — Нет... просто интересно. — А вот По — он довольно обаятельный, как считаешь? — лукаво спросила Роуз. — Что? — Рей закатила глаза. — Романтические чувства у По может вызвать только объект, оборудованный кабиной. Роуз заразительно расхохоталась, и Рей тоже невольно заулыбалась. — А взрослые в твоём Сопротивлении встречаются? — раздался сзади голос. Медленно и бесшумно позади них расхаживал Кайло Рен. Он появился недавно, а сколько он успел подслушать, Рей не могла бы сказать. — А хочешь, пойдём прогуляемся? — вдруг спросила Рей и вскочила. Роуз слегка оторопела, но тоже поднялась и поспешила за Рей, которая побрела в сторону старых переходов. К несчастью, Кайло увязался за ними, держась на некотором расстоянии. Похоже, он неторопливо шёл по коридорам своего корабля. Интересно, подумала Рей, удастся ли уткнуть его, такого настойчивого, в стену. — Так ты... ты думаешь, я нравлюсь Финну? — спросила её Роуз. — Ну конечно. Он сам мне говорил, — сказала Рей, снова кидая взгляд через плечо. — Сам говорил? — Ну, в этом не было особой необходимости. Это же очевидно, — призналась Рей. — Когда ты рядом, он глаз с тебя не сводит. Помнишь, он рассказывал тебе и По о том, как сильно натирает экипировка штурмовика? Потом По смеялся, что мог хоть рожи строить — Финн об этом и не узнал бы, настолько был поглощён тобой. А когда тебя нет, он только и твердит, что о тебе, так что... — Так почему же он мне ничего не скажет? — Мужчины не всегда блещут умом, — сказала Рей, бросая через плечо ещё один мрачный взгляд на своего преследователя. Делать ему, что ли, больше нечего? — Иногда намёки доходят до этих толстолобых не сразу. Роуз тоже посмотрела через плечо — видимо, ей стало любопытно, что это там высматривает Рей. — За нами кто-то идёт? — Будь у кого-то хоть на каплю благовоспитанности, он бы перестал. Только стрёмные нахалы подслушивают личные разговоры. — Да пристрели ты её — и дело с концом. Хоть завершила бы унылый разговор, — предложил Кайло Рен. — Такие же стрёмные, как и те, кто думает, что все мелкие жизненные затруднения решаются насилием и убийством! — громко заявила Рей. Роуз посмотрела на неё с тревогой. — Ты иногда такая странная, — медленно проговорила она. — В самом деле? Похолодало, в воздухе запахло дождём. Обе девушки ускорили шаг и укрылись в одном из старых, давно мёртвых деревьев. Полость, образовавшаяся в стволе, превратилась в сквозной проход. Рей положила руку на белую древесную стенку и стала разглядывать рисунок из тысячи колец. Снаружи упали первые крупные капли дождя. Хорошо хоть Кайло, похоже, наконец отвязался. — Ты правда с Джакку? — спросила её Роуз. — У тебя имперский акцент. — Разве? — Рей сморгнула. Она никогда этого не замечала. — Полагаю, большинство людей, которые мне встречались, пока я росла, были на службе у Империи. Мне кажется, когда-то у меня мог быть другой акцент, но... — Финн сказал, что тебя бросили, — сказала Роуз. Какая приятная тема для разговора, подумала Рей. — Ну, да. — И что ещё сказать, она не знала. — Меня тоже бросили, — сказала Роуз. — Нас с сестрой. Когда наши родители умерли, для остальной семьи мы стали обузой... и нас продали. Рей внимательно посмотрела на неё. — В рабство, — тихо сказала она. — Нас отправили жить в огромное поместье. Сотни комнат. Лютециевые люстры. Ковры из карлпинского шёлка. Нам было запрещено даже притрагиваться к ним. Мы работали на кухне, руку протяни — объесться можно. Еды, которую та семья съедала за день, хватило бы накормить половину Сопротивления. Но нам давали только просроченные пайки, да и то, лишь когда им казалось, что мы были достаточно послушны. Рей печально хмыкнула. — Как знакомо. — Вот тебе отношение имперцев. Но даже если порой они забывали нас накормить, это было даже лучше, чем когда тебя замечали. Пейдж была старше. Её... её заметили. — Роуз качнула головой, словно пытаясь избавиться от тяжёлого воспоминания. — После этого мы поняли, что оттуда надо выбираться. Рей долго молча смотрела на неё. — Сколько тебе было лет, когда вы сбежали? — Десять. Пейдж было тринадцать. — Твоя сестра была отважной девушкой, — сказала ей Рей. Ей самой понадобилось гораздо больше времени, чтобы осознать свою рабскую неволю. — Это правда, — согласилась Роуз. У Роуз испортилось настроение. Её обычно весёлые глаза наполнились слезами, рука непроизвольно потянулась к груди и сжала висевшее на ней украшение. Роуз отвернулась. — Прости, — сказала она. — Ничего, всё ведь случилось не так давно, — сказала Рей и бережно придержала её за локти, как, наверное, сделал бы Финн. Роуз была гораздо ниже её, и Рей пришлось наклонить голову, чтобы заглянуть ей в глаза. — Тебе простительно горевать. Ты очень храбро восприняла это, насколько я знаю. То она сказала или не то, но вся храбрость мигом осыпалась с лица Роуз под напором чувств. Гладя её по плечам, Рей подождала, пока та справится с готовыми прорваться рыданиями. Рей не смела ничего добавить, опасаясь сделать только хуже. — Мне пора обратно, — сказала Роуз. — Ты уверена? Давай я с тобой... — Нет, спасибо, думаю, мне надо побыть одной. Роуз вышла под дождь и, вероятно, даже не заметив, что тут же промокла до нитки, скрылась в тумане ливня. Может, стоило обнять её? Было бы это к месту? Она вздохнула и откинулась на стенку прохода, сожалея, что жилетка из нее никудышная. И тут же взгляд её наткнулся на Кайло, который стоял у другого конца прохода. Он словно созерцал дождь, но Рей знала, что Кайло его не видит. Наверное, где-то у себя стоит у смотрового окна. — И как давно ты здесь? — спросила она. — Достаточно давно. Рей сверлила взглядом его спину. Роуз бы в жизни не согласилась делиться столь личным в присутствии кого-то, вроде Кайло. — Ты мог бы окончить войну прямо сейчас, если б захотел, — сказала она. — Тогда никому больше не придётся терять близких, как Роуз. — Ты так считаешь? — спросил он своим всё тем же недоверчивым, изумлённым тоном. — Считаешь, кто-то один может остановить военную машину? Рей не позволит читать себе нравоучения. — Ты же лидер. — Незаменимых нет. Ты это знаешь. — Какой бессильный, — задумчиво проговорила она, чтобы его поддеть. — А ты наивная. Это так по-джедайски. — Я не джедай. У меня даже светового меча, благодаря тебе, больше нет. Рей угрюмо оттолкнулась от стенки прохода и пошла под дождь. — Можешь новый собрать. — Я не знаю как. — Я покажу. Рей с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза, чуя ещё одно вкрадчивое приглашение. — Обойдусь без тебя, — холодно сказала она. — И всегда буду обходиться, Бен. Дождь начал стихать, и Рей воспользовалась возможностью уйти. Ей самой хотелось побыть в одиночестве, и она пошла прочь от деревни, где разместилось Сопротивление, в сторону заброшенных площадок, куда отваживались ходить не многие. Ей не приходило в голову как следует задуматься, почему мало кто из вуки теперь ходит в старые деревни. Она решила, что это как-то связано с обветшанием мостков: гнилая доска может податься под ногой. Но Рей всю жизнь лазала по самым разным ненадёжным обломкам и умела правильно выбирать путь. Поднимаясь по лесенке, огибающей старый иссохший ствол, Рей не ожидала услышать звон проволоки и тихий вибрирующий сигнал. С полсекунды частота сигнала нарастала, а затем раздался ужасающий грохот, и её подкинуло жаркой волной. Бедром и рукой она ударилась о край деревянного настила, жуткая боль прошибла до самых костей, а затем наступила невесомость. Мир расплылся пятном и закувыркался. Она падала. В лесах Кашиика до земли далеко — Рей как раз успела сообразить, что произошло, и поразиться собственной глупости. Тёмные тени подножья летели ей навстречу — быстро, слишком быстро — так нечестно!.. Рей закрыла глаза и в пустой надежде вытянула руки над головой, словно пытаясь одними ладонями оттолкнуть землю. Удара она не помнила.

***

Когда первые имперские корабли потерпели крушение на Джакку, поживы оказалось столько, что драться за лом не было нужды. Работали командами: вскрывали панели, по очереди грузили детали на тачки и везли на толкучку обменивать на кредиты. Большинство сборщиков выискивали драгметаллы; некоторые подбирали останки погибших членов экипажа и именные жетоны; иные выдирали высокотехнологичное лётное оборудование. А Ункар Платт копил пайки. Он был не дурак. Ему уже приходилось вести такого рода дела. Он знал, что скоро остовы огромных кораблей лишатся наиболее ценного барахла, и тогда торговцы уйдут со своими кредитами, а что останется? По прошествии нескольких лет все мусорщики работали на Платта. Кто мог улететь давно улетели, и, хотя хороших трофеев почти не осталось, всегда находились те, кто был достаточно глуп и отважен, чтобы лезть за ними в самую глубь. Так, одни ребята столь отчаянно искали возможности прокормиться, что попытались разобрать ядро старого звёздного разрушителя. Последовал взрыв, от которого ночью стало светло, как днём, а на его месте образовался кратер диаметром в две мили. Рей благодарила небеса, что в ту ночь была не её смена. Она работала в бригаде Эмеки Ангурры. Добрячкой Эмеки не была, но бригада у неё была большой и состояла в основном из детей. Если ты искал подобия безопасности, эта бригада была то что надо. Но запросы Эмеки обходились дорого. То и дело она отправляла свою мелюзгу туда, где не каждый пролезет; некоторые так и не возвращались, поджарившись на оголённых проводах или оказавшись под завалом. А иногда они падали. Однажды это случилось с Рей. Эмеки понадобился медный частотный ретранслятор — по имевшимся у неё чертежам стандартного разрушителя она определила, что его следует искать в диспетчерской башне ангара. С учётом того, что корабль завалился набок и глубоко ушёл в дюны, единственный путь в ангар пролегал через узкие подсобные колодцы, откуда нужно было потом спуститься на верёвке к башне. Рей была самой маленькой и очень цепкой, поэтому Эмеки решила, что спускаться на верёвке будет она. С ней отправили мальчика постарше, который был ещё достаточно щуплым, чтобы пробраться по трубам, но уже довольно сильным, чтобы удержать на верёвке её вес. Мальчишке было плевать на Рей и на благосклонность, которую проявлял к ней Ункар Платт. Когда Рей нашла деталь, парень поднял её наверх и протянул руку: — Давай сюда ретранслятор. Рей, ни секунды не раздумывая, отдала ему находку. В следующий миг он отпустил верёвку, и Рей полетела вниз с высоты почти сорока футов навстречу верной смерти. Но ей отчего-то повезло. Покатая крыша ангара — или что-то иное — замедлила падение, и дальше она проскользила вниз прямо в обломки старого СИДа. Сломай она себе тогда хоть одну кость, она бы точно погибла в этой развалине. Ошеломлённая, вся в синяках, она звала и молила о помощи. Когда же наконец поняла, что никто за ней не придёт, что её оставили умирать, она предприняла опасное восхождение и самостоятельно добралась до подсобного колодца. Услышав про падение, Эмеки слегка удивилась, что Рей после такого осталась жива, но раздосадовало бригадира только то, что Рей, свалившись на разбитый СИД, не догадалась прихватить с собой хоть пару соединителей энергии.

***

Рей приходила в себя медленно, осколки сознания возвращались к ней, как соединяющиеся частички пазла. Первой она почувствовала боль, которая ломаной линией протянулась через всю спину к голове. Почему-то болело всё. Щека намокла. Наверное, от дождя? Кто-то звал её по имени. Звал уже давно — и она слышала, но только сейчас поняла, кто и что была "Рей". Призрачное касание пальцев к плечу. Такое мягкое, почти нежное. И затем яростный, чуть не истеричный приказ: — Очнись! Глаза Рей тут же открылись, но поначалу она мало что могла разглядеть. Уже ночь? Чем больше она приходила в себя, тем сильней становилась боль, и наконец Рей издала слабый мучительный стон. — Рей? Что случилось? Ты пропала, а теперь... Сквозь сумрак проступало бледное, обеспокоенное лицо Кайло Рена. Он выглядит сердитым, когда встревожен, припомнила она. Наверное, он очень испугался, поскольку вид его сейчас наводил ужас. Она попыталась собраться с мыслями и сложить картинку того, как случилось, что она лежит тут и ей так больно. Ещё не ночь, дошло до неё. Должно быть, она пробыла без сознания несколько секунд. Подняв глаза, она разглядела далеко вверху пробивающийся дневной свет; вниз, сквозь пропитанную дождём листву, его доходило немного. — Я просто гуляла, — выдохнула она. — Потом — бах! — я на что-то наступила? На мину? И упала... — Подняться можешь? Рей попыталась согнуть колено, но с губ сорвался болезненный вскрик, и она замерла. — Мне кажется, я что-то сломала. Может быть, много чего. Она попыталась придавить растущую панику. На Джакку сломанные кости означали гибель. Калека никому не нужен: пустая обуза. Я больше не на Джакку, сказала она себе и зажмурилась. — Где все твои? — требовательно спросил Кайло. — Я... я не знаю. Я далеко ушла, слишком далеко, вряд ли они могли услышать взрыв, — сказала она. Последние дни она так подолгу бывала одна, что может пройти немало времени, прежде чем кто-нибудь хватится её, и даже тогда кому бы пришло в голову искать её внизу? — У тебя голова в крови. — Очень болит, — призналась она. Что, если она разбила голову? — Расскажи, где ты. Тебе нужна неотложная помощь. Даже в тумане боли Рей хватало ума не повестись. — Я скорее умру, прежде чем выдам врагу расположение Сопротивления, — прошептала она. — Тогда ты умрёшь. — В его голосе слышалось раздражение. Всё тело Рей слишком болело, чтобы её тянуло спорить. Она откинула голову и постаралась успокоиться. — Не спи, — приказал голос Кайло. Что-то заворчало среди деревьев слева. Рей замерла, вспомнив рассказы вуки о голодных зверях, которые обитают во тьме. Когда вуки спускались на охоту, они всегда ходили группами. Пойти в одиночку означало зазвать верную смерть. — Бен, мне кажется, здесь рядом кто-то есть, — прошептала она. — Мне кажется, оно хочет меня съесть. — Не глупи — немедленно скажи, где ты. Рей хотела сказать. Очень сильно хотела, но в тот же миг краем глаза заметила движение и поняла, что, произнеси она ещё хоть слово, её заметят. Она даже не смела повернуть головы, чтобы как следует рассмотреть. Уловила лишь очертания невероятной туши, клешней и копыт. Зверь сопел, загребал землю и принюхивался — запах приведёт его прямо к ней. — Рей! Кайло в ярости встал. Рей снова метнула на Кайло взгляд. — Не бросай меня, — прошептала она, дрожа. Он тут же снова опустился перед ней на колени. — Тогда позволь мне помочь тебе. — Он взял её лицо в свои большие ладони, и её поразило ощущение тёплых перчаток на своих холодных щеках. Прикосновение не было нежным. Оно было скорее грозным, словно он хотел встряхнуть её. — Скажи мне, где ты, пока ты не истекла кровью. Она не может, она не станет. Спасать свою шкуру ценой других не по ней. И даже если б она сказала, от смерти её отделяют считанные минуты. Он ни за что не поспеет на Кашиик вовремя. Огромный зверь подбирался ближе. Она слышала его нетерпеливое ворчание: он уловил её запах и поднял здоровую морду, чтобы втянуть воздух. Глазки крохотные. Он не видел её, но теперь точно знал, что она там. Зверь дёрнулся, и Рей сжалась, готовясь к тому, что сейчас её сожрут. Затем гигант издал леденящий вопль и ускакал прочь, ломая ветви. Рей всё ещё пыталась сообразить, что произошло, когда над головой послышался гул двигателей, и до неё дошло, что спугнуло животное. — Слава богу, — прошептала она, завидев шаттл, который прорвался сквозь нижний ярус крон и стал медленно спускаться к ней. — Спасена? — спросил её Кайло. Рей уже собиралась кивнуть, но шаттл подлетал всё ближе, и прежней уверенности в этом у неё не было. Она не узнавала корабль: никогда не видела такого во флоте Сопротивления. Прошла почти целая минута после того, как шаттл приземлился и двигатели с шипением стихли, прежде чем упал трап и двери открылись. Уверенности не добавило то, что её спасители оказались приземистыми существами в дыхательных масках, вооруженные прутами с электродами. Один из них нёс наручники. — Это не вуки! — рявкнул один на диалекте Внешнего Кольца. Рей часто слышала его на Джакку — обычно на нём говорили торговцы живым товаром, у которых это был единственный бизнес. — Работорговцы, — сказала она. Теперь ей стало ясно. Даже спустя годы, даже после освобождения, как считалось, Кашиика от власти Империи, вуки оставались самыми желанными рабами. Должно быть, она наткнулась на ловушку, которая после активации посылала сигнал заложившим её работорговцам. — Это человек. Женщина? Сойдёт. Их тоже охотно берут. Коротышки двинулись в её сторону. — Только пальцем меня троньте, и пожалеете оба, — сказала Рей со свирепостью, которой в себе не ощущала. Существа настороженно подняли пруты. Пусть они не знали, кто она, она всё равно была гораздо крупнее каждого из них. Рей попыталась приподнять руку. Если расшвырять этих сволочей и угнать корабль, у неё всё ещё есть шанс. Но Рей не могла даже пошевелить кистью, не застонав при этом от боли. Обессиленная, она ткнулась лицом в землю. — Надевай наручники — давай же! — крикнуло одно существо другому. Магнитные замки, приспособленные для гораздо более крупных запястий вуки, но всё равно надёжные, защёлкнулись у неё на руках. Рей закричала от боли, когда её рванули с места и поволокли по земле. — Бен! — выкрикнула она, хотя сквозь пелену застилавших глаза мучительных слёз не видела, по-прежнему ли он здесь. — Бен! — Да она вся изувечена, — посетовал один из работорговцев. — Нам-то что. Её всегда можно продать по частям. Покупателям на Татуине всё равно. — Только не Татуин! — вырвалось у Рей. Она знала, что делали с рабами представители теневой торговли на Татуине, чтобы удовлетворить растущий спрос на кровь и органы на чёрном рынке. Рей бесцеремонно бросили на грязный пол. Она застыла в одной позе, пытаясь отдышаться. К списку травм, которые она у себя предполагала, придётся добавить множественные переломы рёбер. Пока работорговцы задраивали шлюз шаттла и заводили двигатели, каждый их удар и окрик отзывались у Рей в голове; мозг, казалось, вот-вот взорвётся, и его раскидает по полу. Вот будет видок. Борясь с головокружением, она оглянулась, ища глазами Кайло, но тот покинул её. На этой планете у Сопротивления не было официальной базы. Не было ни времени, ни ресурсов, чтобы раскинуть сеть слежения в верхних слоях атмосферы, с помощью которой можно было бы засечь космический корабль. Если никто не заметил его своими собственными глазами, никто не узнает, что с ней случилось. Внутри ёкнуло, когда корабль вошел в гиперпространство. Работорговцы продолжали переругиваться между собой, всё ещё недовольные, судя по всему, что в их ловушку не угодил куда более ценный вуки. Рей осмотрелась в загромождённом пространстве шаттла, надеясь найти хоть что-нибудь, чем можно воспользоваться. На верстаке неподалёку валялся гаечный ключ. Если дотянуться до него... Жгучая боль, змеясь, пробила по спине, из глаз посыпались искры. Рей закричала, каждый мускул мучительно свело. — Даже не думай. — Один из работорговцев возвышался над ней, угрожающе помахивая прутом с электродами. — Только шевельнись — и я тебя снова тряхану. — Вы совершаете самую большую ошибку в своей жизни, — выдавила Рей. — Вот уж точно! — сказал тот, что управлял шаттлом. — Выкинь ты её уже из шлюза! — Говорю тебе: она денег стоит, — вновь заспорил тот, что был с прутом. — Привлекательные самки человека ценятся дороже вуки. — А она привлекательная? — Она вся такая симметричная, это пользуется спросом. — У неё волосы коричневые, как грязь. Я думал, жёлтые лучше? — Можем сделать их жёлтыми. Надо только перекись раздобыть. Скормим ей, и... — Как по мне, так она страшилище. Впрочем, все люди на одно лицо. А если ты ошибаешься? Мы не можем себе позволить cнова остаться ни с чем. Рей была слишком утомлена, чтобы продолжать следить за их перебранкой или бороться с тошнотой и пляшущими перед глазами чёрными точками. Ей хотелось только спать. На краю беспамятства боль отступила, мысли спутались в беспорядке, стали мёрзнуть руки и ноги. — Где Бен? — спросила она. — Тихо там! — рыкнул один из работорговцев. — Они везут меня... на Татуин, Бен. — Она попыталась оглянуться. — Бен? — У неё что, коммуникатор? — Нет, у неё глюки. Дай ей стима, пока она не истекла кровью. Спустя несколько минут или, может, часов Рей ощутила характерный перепад в животе, когда корабль вышел из гиперпространства. — Что здесь делают все эти имперские крейсеры? — хмыкнул один из работорговцев. — Это Первый Порядок, а не Империя, — сказал другой. — Какая разница. А это там... дредноут, что ли? Повисла мрачная тишина. Наконец один произнёс: — Никогда не видал такую громадину. — Обходи их. — Как же я обойду целый флот? — По низу — по низу иди! На пульте управления что-то запищало. — Да чтоб их, они нас вызывают. — Ответь им — и держись непринуждённо! Над пультом зазвучал ещё один голос, чеканный и бесстрастный. Рей рассеянно вспомнила слова Роуз о том, что она звучала так же. — Судно работорговцев, у вас на борту находится повстанка. Передайте нам управление и приготовьтесь к стыковке. Работорговцы ошарашенно переглянулись. — Повстанка?— прошипел один. — Ты знал об этом? — Первый Порядок хорошо платит за тела повстанцев, особенно не дохлые, — сказал другой и с жадным пыхтеньем оглянулся на Рей. — Дай сюда микрофон — кхм, судно Первого Порядка, мы сами поймали эту женщину и привезли её сюда, чтобы выручить за её голову деньжат. С кем можно перетереть о нашем вознаграждении? Спустя непродолжительное время динамик ответил: — Высылаем вам координаты ангарного шлюза. Просим немедленно встать в док. Вас встретят, чтобы обсудить возмещение ваших затрат. Работорговцы выключили передатчик и весело захихикали. Рей только головой покачала. — Поворачивайте обратно... — сказала она. — Они убьют вас. Работорговец с прутом обернулся к ней с высокомерным видом. — Мы уже имели дело с Порядком. Они всегда держат слово. Так даже лучше, чем продавать тебя на Татуине: повстанцы стоят в десять раз дороже, чем рабы вуки, и Первый Порядок всегда щедр на кредиты. Рей прикрыла глаза. — Вы ошибаетесь. — Заткнись и хватит тут уже умирать — ты им нужна живой и брыкучей, у них на тебя большие планы! Они снова засмеялись и торопливо принялись выруливать к стоящему посреди флота дредноуту. Рей видела флагман лишь краем глаза, но успела заметить, что глубокие раны, оставшиеся на нём после сражения с Сопротивлением несколько недель назад, все ещё на месте. Весь в шрамах, как и его новый главнокомандующий. Неловко посадив корабль в ангаре и опустив трап, работорговцы разве что не подскакивали на месте от нетерпения. После тусклого замкнутого пространства старенького шаттла свет снаружи слепил. У Рей заболели глаза, когда она повернула голову к свету и попыталась разглядеть очертания снаружи. Там стояла суета, весь ангар кишел. Но рядом со спущенным трапом стояла тёмная фигура, которую она сразу узнала, пусть и не могла различить черты. Ну разумеется, он не мог не явиться лично. — А вот и мы! — сказал работорговец, натужно перейдя на общий. — Одна повстанка для вас! Молодая и красивая! Кайло Рен медленно взошёл по трапу. — Снять наручники. — Конечно, конечно. — Один из работорговцев поспешно снял оковы с запястий Рей, не сильно заботясь о том, чтобы не дёрнуть при этом сломанные кости. — Вас следует щедро вознаградить, — негромко сказал Кайло, нагибаясь, чтобы получше рассмотреть покрытое синяками лицо Рей. Затянутый в кожу палец легонько отвёл прядь волос с липкого от крови лба. — Эта женщина убила Верховного лидера Сноука. Можно сказать, это самая опасная женщина во всей галактике и уж точно самая желанная. Работорговцы ошеломлённо замерли, но быстро опомнились. — Да, да, было ужасно трудно её словить. Очень затратно — но мы знали: дело правое, ради главенства закона и порядка в галактике! Кайло просунул одну руку под колени Рей, другую — ей под спину. Он поднял её легко, и всё равно от каждого движения всё её тело кричало от боли — но она уже не могла ни стонать, ни плакать. Её голова вяло откинулась ему на грудь. Боль и оцепенение притупляли чувства Рей, но она уловила аромат его одежды и тепло его кожи. Он снёс её вниз по трапу, а два мерзких создания бежали за ним. — А награда? — рявкнул один, слегка переборщив с нажимом. — Да, — не оборачиваясь, сказал Кайло. Он бросил взгляд на свой взвод штурмовиков. — Стереть их корабль в порошок в уплотнителе, прямо с ними. Думаю, этого будет достаточно. Рей плохо помнила путь к медотсеку. Глаза она открыла, лишь когда почувствовала, что её опускают на черный медицинский стол. За жужжащими металлическими манипуляторами с иглами, которые активировались вокруг неё, она увидела рядом с собой Кайло. — Теперь спасена, — сказал он просто, тихо. Может, он в это и верил, но Рей не купилась ни на секунду.