Конец нити / The End of a String

Совершенно разумная мысль пришла ему в голову при виде переломанного тела, рухнувшего перед его троном. Наконец я от неё избавился. Девушка, чей лёгкий образ так долго ускользал от него, вдруг повержена в каком-то неизвестном уголке галактики. Его последний барьер, его единственный стоящий враг... наконец-то побеждён, а ему не понадобилось и пальцем шевелить. И всё же живот скрутило от волнения, и рука с такой силой вцепилась в подлокотник, что он ощутил, как под затянутыми в кожу пальцами треснули стеклышки панели управления. Зачем она продолжает вызывать в нём такие острые и неестественные чувства? Отчего не радостно видеть её искалеченной и разбитой? Почему его оставляют равнодушным насилие и смерть, но не вид крови у неё на лбу? Это его слабость, его последняя слабость, та, которую он должен был иссечь давным-давно, пока она не укоренилась. Так говорил Сноук. Неудачные связи надо рвать, шептал ему учитель. Они не пускают, утягивают в посредственность, когда до превосходства рукой подать. Его привязанность к девушке давала почву для постоянных издёвок, но предостережения, что Рей его погубит, пока что не оправдались. Сноук поплатился, а положение Кайло только улучшилось. Он сразу понял, что она ещё жива: он всё ещё чувствовал соприкосновение её сознания со своим, словно что-то обволакивало, дышало сквозь него. Казалось совершенно уместным поднять по тревоге весь флот, чтобы прийти на помощь некой молодой особе. Хакс артачился и брызгал слюной, как это бывало каждый раз, когда Кайло отдавал приказ, но храбрости не подчиниться ему не хватило — и он лишь громко сетовал на незавершённый ремонт несущих конструкций "Превосходства". Невозможно отрицать восторг, охвативший его, когда он наконец увидел её, целой и осязаемой, перед собой. Её травмы его не заботили. Не существовало недугов, которые не могла бы излечить медицинская техника этого корабля. Он ждал этой минуты. Мечтал о ней. Несмотря на то, что из ночи в ночь стремление погладить Рей по щеке могло чередоваться с желанием сомкнуть руки у неё на шее. И в эту минуту он просто подхватил её и ощутил, как знакомый — ему подумалось — вес лёг ему на грудь. Он даже особенно не злился на работорговцев, этих глупых, низменных существ: ведь они нечаянно доставили её к нему. Мысль убить их пришла в голову не сразу, настолько он был восхищён собственным везением и тем, какой лёгкой и маленькой она, такая могущественная, казалась у него на руках. Сквозь обзорное окно медотсека Кайло наблюдал за тем, как проходит лечение. Перемещаясь туда-сюда с предельной точностью, металлические пневмо-манипуляторы то и дело с неторопливым тщанием занимались её бедром. Бедренные кости, судя по всему, пострадали больше других, и, чтобы собрать их, требовалось время. Увидев, что меддроид обыденно собирается спустить её рваную окровавленную одежду в сжигательную камеру, он резко стукнул по стеклу. — Почините вещи, — отрывисто бросил он. Дроид замер, анализируя новый приказ, а затем удалился с ворохом серого тряпья. При появлении Хакса плечи Кайло невольно напряглись. Пренеприятный генерал вошёл с такой кислой миной, словно только что окунул лицо в миску со сметаной. — Эту женщину следует поместить в тюрьму, а уже потом лечить, — сказал он, сверля Рей через окно глазами. — Она — гостья, — негромко проговорил Кайло, не отрывая взора от её застывшего бледного лица. — Она убила Верховного лидера Сноука, — прошипел Хакс и обратил свирепый взгляд бледных глаз на Кайло. — Она опасный враг — она повстанка. На её примере мы должны преподнести урок... — Она — наш шанс. Вы хотите уничтожить остатки Сопротивления. — Кайло поднял подбородок. — Вот вам и ключ. Хакс молча посмотрел на него, но Кайло прекрасно понял невысказанное. — Какую бы хитрость вы там ни замыслили, я предлагаю — смиренно — немедленно вновь обратить наши усилия на Джеду. Если Проект снова будет отсрочен... — Флот останется здесь, пока я не решу иначе. От Хакса исходили такие плотные волны неудовольствия и гнева, что и без умения читать мысли можно было понять, о чём тот думает. Кайло медленно повернулся к нему. — Ваши опасения, генерал... взяты на заметку. И пока приказы на этом корабле отдаю я, ваши сомнения ничего не значат. Он прошёл мимо окаменевшего генерала, коротким жестом подал знак двум офицерам у дверей, и они тут же зашагали вслед за ним в ногу. У него были дела.

***

Когда в следующий раз Рей открыла глаза, боль почти ушла. Все кости были спаяны; болезненная чувствительность сохранялась, однако опасность серьёзных последствий, судя по всему, миновала. Рей согнула и разогнула пальцы, чтобы оценить свободу движений, и с облегчением вздохнула, не ощутив простреливающую вверх по рукам боль. Оставались только синяки и царапины да огромная шишка на затылке. Шум в голове утих. Рей огляделась в по-спартански голом, начищенном до блеска медотсеке, где совершенно никого, кроме неё, не было. Придётся ещё постараться уложить в голове, что вчера она нехило так сверзилась с дерева и приземлилась на флагман Первого Порядка. Осторожно сев, Рей отодвинула в сторону давно замершие хирургические манипуляторы. Её одежду куда-то унесли, оставив лишь целомудренные повязки, которые трудно было назвать верхом целомудрия. Рей изучила палату и обнаружила панель, которая, отъехав при прикосновении в сторону, открыла небольшую перекладину с висевшими на ней серебристо-серыми больничными рубашками — бесформенными и нейтрального кроя; но это было лучше, чем ничего. Рей натянула на себя рубашку поменьше и поковыляла к двери. Она ожидала, что та будет заперта (Рей ведь ужасно опасная повстанка), и чуть не отпрыгнула от неожиданности, когда дверь с шипением отъехала и за ней открылся коридор. Возившийся с манжетой штурмовик мигом вытянулся по струнке. — Вам должно следовать за мной. — Должно? — растерянно переспросила Рей. — Верховный лидер просил доставить вас в тронный зал, как только вы очнётесь. — Тронный зал... — повторила Рей, хотя слово "просил" было, пожалуй, интересней. Ей показалась занятной мысль отказаться. Штурмовика можно обдурить — приказать ему подмести где-нибудь пол. Вероятно, из-за того, что штурмовиков приучали бездумно повиноваться, их было довольно легко сбить с толку "обманом разума", как называл это Люк. Поступить так было бы благоразумней всего. Но... она знала, что не может уйти отсюда, не повидавшись с Кайло Реном. Не повидавшись с Беном. С некоторым трепетом она следовала за штурмовиком, чувствуя себя странно оттого, что идёт по коридорам, полным офицеров Первого Порядка, в открытую и без оков. Знакомая поездка на лифте — но на полпути штурмовик перевёл её из одного лифта в другой, буркнув, что ремонт пока продолжается и некоторые транспортные системы восстановлены не полностью. — Всё ещё зализываете раны после боя с повстанцами, — заметила она. — Молчать, — рявкнул штурмовик. Рей в любом случае нечего было к этому добавить. В молчании она дождалась, пока двери с шипением раскроются, и без понуканий вышла. Тронный зал до сих пор не вернул себе былое великолепие. Половина светильников вышла из строя, и запомнившееся Рей красное марево уже не горело таким ровным потусторонним светом. Осколки разрушенных опор так и валялись по краям, панели стояли открытыми, оголённые провода змеились по полу, всё ещё покрытом следами боя на световых мечах. Всё было недоделанным; работы продолжались. Она бежала из этого зала после столкновения с "Раддусом"; видела, что Кайло лежал на полу. Его сильно отшвырнуло ударом, и она задержалась над его телом, не решаясь покинуть его в таком состоянии. Но в итоге решила уходить, понимая, что навсегда может стать пленницей, если дождётся, пока он придет в себя. И вот она вернулась. При её появлении он стремительно встал. Пышность трона ему не шла. В Кайло всё ещё билась беспокойная энергия, которая плохо вязалась с бездельем в жёстком кресле. Он напряжённо стоял у возвышения, стиснув кулаки по бокам. Рей подходила медленно, как к опасному полудикому зверю. — Рей... Её имя с его уст прозвучало для Рей ошеломляюще, и она подумала, что никогда не слышала, чтобы его так произносили: словно это был привет, тёплая встреча и благодарность одновременно. Она встала посреди зала, забоявшись идти дальше — встревожившись: то, как он произнёс её имя, понравилось ей больше, чем следовало. — Ты выглядишь лучше, — сказал он. Относительно лучше. Рей чувствовала на волосах налипшие сухие комки крови и была уверена, что пол-лица заливает один сплошной синяк. — Больше всего пострадала моя гордость. — Со всяким может произойти несчастье, — сказал Кайло. — Со всяким, — эхом отозвалась она, хотя подстроенное работорговцами вряд ли можно было назвать обычным несчастным случаем. Такой могущественный обладатель Силы, как Кайло, вероятно, ожидал от неё большего. — Теперь я твоя пленница? — Ты гостья, — коротко сказал он. Эти слова она уже слышала. И пусть в этот раз она не была привязана к креслу, но понимала, что соотношение сил не в её пользу. Ослабшая, полуодетая, без меча — Рей не чувствовала уверенности — той, как в прошлый раз, когда она перешагнула порог этого зала, убеждённая в своей способности пробудить в Кайло Рене добро. Сполох настороженности прокатился по её чувствам, Рей глубоко вздохнула. Она испытывала это ощущение каждый раз, когда их разумы соединялись. Было странно взирать на Кайло и понимать, что он в самом деле рядом. Как будто смотришь на две версии одного человека, наложенные одна на другую. Судя по его заинтересованному взгляду, его мысли шли в том же направлении. — Мне нужен транспортник, — сказала она, чуть подумав. — Только до Татуина. Оттуда я сама. Лицо Кайло чуть потемнело. — Я привёл весь флот в это захолустье, чтобы тебя спасти. — И каких слов от меня ты ждёшь? — выпалила она, чувствуя, как по рукам поднимается холод. — Я благодарна тебе, но, думаю, и сама бы как-нибудь выпуталась. — Не с такими увечьями, — просто сказал он и указал на неё. — Трещина в черепе, два ребра пропороли печень, бедро вдребезги. Чудо, что ты вообще пришла в сознание. Раздосадованная, Рей отвела глаза и принялась разглядывать подплавленный участок плитки, на которой стояла. Этот след оставила она или Кайло? Кайло медленно обошёл её кругом. — На Кашиике падать до земли высоко, да? Рей взметнула на него взгляд. Открыла было рот, но Кайло её опередил. — Я распорядился извлечь полётные данные из корабля работорговцев, прежде чем уничтожить его, — беззлобно сказал он. — Так что теперь мы знаем, где прячутся последние ошмётки Сопротивления. Ярость вскипела в Рей так сильно и быстро, что она задрожала. — И это всё, чего ты хотел! Ах ты бессердечная тварь — там на какой-то миг я подумала, что ты хоть раз способен проявить доброту, а теперь вижу, что хороший поступок без скрытых мотивов — это не про тебя! Кайло смотрел на неё не мигая. — Ты позвала меня. Ты умирала, и единственным словом на твоих устах было моё имя. Если ты не хотела меня... — Я тебя — не хотела. — Рей не могла унять дрожь. Она сцепила зубы и сжала кулаки. — Этого — не хотела. — Я знаю, какого невысокого мнения ты обо мне. Но если думаешь, что моя цель — Сопротивление, то ты переоценила вашу важность. Он шагнул к ней и приподнял лицо за подбородок, не давая ей отвести глаза. Он был крупный мужчина с привычкой держаться зажато, будто пытаясь занять места меньше положенного, — как мальчик, который слишком быстро вырос. Когда он выпрямлялся в полный рост, было трудно не отступить поневоле. — Сопротивление теперь для меня как мухи, — сказал он с негромкой грозной ноткой в голосе. — Зачем зря тратить время в охоте за мухами, когда есть задачи гораздо серьёзней? — Сопротивление однажды уже обрушило империю, вот зачем. Мы можем и повторить, если понадобится, — сказала ему Рей. — Мы? Ты не повстанка — какая из тебя повстанка. И всё это было давно. — Он отвернул голову и вздохнул. — Люка Скайуокера больше нет. Надежда Сопротивления угасла вместе с ним. — Ты ошибаешься. Он покачал головой. — Нет, — сказал он равнодушно, словно они всего лишь разошлись в оценке погоды. — Не ошибаюсь. Ты думаешь, что можешь заменить его, но ты не Люк Скайоукер. Ты никогда не станешь легендой, как он. Он и сам не был легендой, которой его считали. Образ Люка Скайуокера светел и чист, словно припорошенный снегом, а ты? Ты хоть знаешь, что о тебе говорят? — Нет... — сказала она со страхом. Уголок его губ приподнялся в слабой усмешке. — Ничего. О тебе не говорят ничего, большинство о тебе пока и не слыхали. — Он склонил голову набок. — А если б они знали тебя, как знаю я, если б знали, как тебя мотает между Светом и Тьмой — словно ребёнка, играющего в игру, которой не понимает, — то никогда бы не стали тебя превозносить. Они никогда бы не стали тебе доверять. Как никогда не доверяли мне. Кайло Рен редко лгал. Да и зачем, когда правда может так сладко мучить. Но и Рей хорошо его знала — и понимала, что правдой он вооружается и искажает её ровно настолько, чтобы заставить других подчиниться. — Полагаю, самым разумным было бы присоединиться к тебе? — язвительно спросила она. — Ты всё ещё слишком наивна, как я теперь вижу. — Пока Кайло говорил, его взгляд блуждал по её лицу. Он вообще отдавал себе в этом отчет? Можно подумать, она не заметит. — Я предлагаю перемирие. — Пере-что? — Рей свела брови. — С каких это пор Первый Порядок заявляет о готовности к перемирию? — Новый лидер — новые правила. Я оставлю Кашиик в покое, а ты сможешь свободно прилетать и улетать с этого корабля, сколько пожелаешь. Ты всегда будешь почётной гостьей Первого Порядка. — И что я должна пообещать в ответ? — спросила она, чувствуя подвох. Он стоял близко. Так близко, что она услышала его медленный вдох и могла разглядеть ломаную линию плетения грубых нитей его плаща, перекинутого через руку. На какой-то миг ей показалось: она знает, что он сейчас попросит, и, хотя она точно отвесила бы ему пощёчину и послала к чёрту, что-то внутри неё натянулось при этой мысли. — Ничего, — сказал он и отошёл. Он поднялся на возвышение у трона и скользнул пальцами по панели на подлокотнике. — Вызовите Хакса. И организуйте транспорт до Татуина. Рей смотрела на него с сомнением. — Поверить не могу. Ты наверняка чего-то добиваешься, — сказала она. У такого великодушия должна быть цена. В его глазах она увидела не совсем понятный ей жар, когда Кайло снова бросил на неё взгляд. — Ты знаешь, чего я добиваюсь, — сказал он. — И в своё время ты мне это дашь. А пока... Двери лифта позади Рей с шипением открылись, и, обернувшись, она увидела, как в зал вошёл рыжеволосый офицер с очень кислой миной. Он сцепился взглядом с Рей, и складки отвращения на его лице стали только глубже. Обращаясь к Кайло, он на него даже не взглянул. — Ну что ещё? Рей потрясённо мигнула и посмотрела на Кайло, ожидая привычной бешеной реакции на такое неуважение. Но Кайло словно не заметил. Он занял место на троне. — Препроводить эту женщину на Татуин с достаточным количеством кредитов, чтобы она могла взять оттуда корабль. — Эта женщина, — отчеканил разозлённый Хакс, — гнусная повстанка, и я препровожу её в тюрьму. Она ответит за убийство нашего лидера! Рей прекрасно знала, что вина за гибель Сноука возложена на неё. Власть Кайло опиралась теперь на эту ложь, и хотя Рей умоляла Лею предупредить союзников об истинном положении дел, Лея отказалась. Весть о том, что Рей убила Сноука, дарила драгоценную искру надежды Сопротивлению, и Лея не хотела её задуть. Прямо сейчас Рей могла бы смешать все карты. Достаточно было всего лишь посмотреть на этого рыжеволосого офицера, чтобы увидеть ненависть и презрение, которые он испытывал к Кайло. Полосы на рукавах его мундира говорили о том, что он второй человек после самого Верховного лидера. Расскажи Рей сейчас правду, это бы очень усложнило жизнь Кайло Рена. Кайло это знал. В ответ на её приподнятые брови он метнул на неё суровый взгляд — одновременно требуя и умоляя молчать. Она смотрела на него достаточно долго, чтобы дать понять: она способна потопить его в один миг, — а затем сдержалась. — Эта женщина... — медленно повторил Кайло, — особенная гостья. Генерал Хакс, вы препроводите её до транспортника... — Ваши действия граничат с предательством! — возразил Хакс. Не сказать, что он был неправ, но Рей почувствовала, как в зале нарастает опасная мощь, и тут же отступила от генерала — а Кайло взметнулся на ноги и пошёл на Хакса. — Ты — так — и — не — понял! — Его вытянутая рука изогнулась, и Хакс рухнул на пол, будто на него наступили. Кайло стоял над ним, подвластная ему Сила гудела в воздухе, генерал тщетно пытался сделать вдох. — Если ты продолжишь на меня давить, я сокрушу тебя! Сноука больше нет, тебя защищать некому! Хакс покраснел от злости и удушья: — Мой отец... — ... это единственная причина, почему ты ещё жив. Если снова поставишь под сомнение мои слова, я отошлю тебя к нему тысячью разных посылочек. Хоть Сноук и сгинул, его влияние ещё теплилось и имело власть над Кайло. Рей поморщилась, глядя, как распростёртый на полу Хакс давится хрипом, а его тело едва не скрипит под нажимом. Она схватила Кайло за локоть: — Бен. Ты уже объяснил. Едва она коснулась его, Кайло отшатнулся и вывернулся от неё, словно её ладонь жгла огнём. Выражение его лица она не могла понять. В это время генерал изобразил натужный кашель и поднялся на ноги. — Отведу её, куда скажете, Верховный лидер, — сухо сказал Хакс и зашагал назад к лифту. Рей чуть помедлила, не зная, надо ли ещё что-то добавить. Спасибо? Прощай? Кайло долго смотрел ей в глаза, после чего развернулся и медленно пошёл к трону, на котором всё ещё смотрелся не так. Незавершённое творение. Совсем как его тронный зал. Рей тоже развернулась и пошла за Хаксом в лифт. Его лицо приобрело теперь уже какой-то малиновый оттенок, и причиной этому Рей подозревала апоплексическую ярость — более чем что бы то ни было. Она никогда прежде не встречала человека, имевшего бы такой неприятный вид неоправдавшихся притязаний. Взгляд его бледных глаз переполз на неё, и его обычная ухмылка стала только явственней. — Могу лишь представить, чем вы одарили нашего дорогого лидера за такую сделку, — сказал он, и Рей отлично поняла, что за грязь пришла ему на ум — вероятно, это было не так далеко от того, что она сама вообразила чуть раньше. — Не расслабляйтесь. Скоро вам обоим сидеть вместе в тюрьме. Генерал Хакс определённо умел вести смелые речи, но стоило Рей поднять руку, как он невольно дёрнулся. Рей всего лишь заправила грязную прядь волос за ухо, глядя на него с изумлением. — Если вы замышляете мятеж, то, вероятно, преуспеете лучше, если не станете бросаться намёками, — сказала она. — Идея мятежа мне претит. Когда генералы соберутся для голосования, посмотрим, кто станет следующим Верховным лидером. Хакс явно был уверен в исходе подобного голосования, но Рей не сомневалась: если Кайло захочет удержать власть, то никакое "голосование" его не остановит. Тот, кто с лёгкостью сокрушает несогласных и способен заставить их говорить то, что нужно ему, всегда возьмёт верх над горсткой старших офицеров. С другой стороны, подумала она, для всех, включая Кайло, было бы лучше, если б он отказался от главенства. Но вряд ли такое можно было ожидать от него в его нынешнем умонастроении. Даже в самый спокойный час она чувствовала в нём смятение. Гибель Хана Соло всё ещё терзала его, уход Люка ввергал в остервенение, а нежелание Рей стать его союзницей приводило в ярость. Он чувствовал бессилие, и ему оставалось только цепляться за абсолютную власть. Но даже сидя на троне, он чувствовал, словно его мир катится под откос. Рей могла лишь с ужасом предполагать, какого рода планы, способные избавить его от ощущения беспомощности, он мог вынашивать. Не было никаких сомнений, что они такие же разрушительные и неразумные, как и прочие решения, что он принимал до сих пор. Хакс провёл её до одного из шаттлов Первого Порядка, что ждал её в ангаре, и Рей была рада, что он не собирался сопровождать её далее. Ей вернули её вещи — вместе с планшетом, на котором было записано кредитов ровно в обрез, чтобы хватило нанять корабль во внешний мир. Рей тщательно всё проверила на предмет чипов и маячков, всё ещё не смея поверить, что её вот так просто отпускают. Даже стоя в портовом доке в волнах жаркого воздуха и глядя на отчаливающий шаттл Порядка, она ломала голову над тем, где тут ловушка. Она сунула кредиты первому же попавшемуся мальчишке и самостоятельно отправилась в город. Там немного покружила по тихим районам и наконец окончательно убедилась, что за ней не следят. Только тогда она отыскала ближайшую станцию связи и послала сигнал на один из секретных профилей Сопротивления. Она передала свой позывной и пароль агенту, который тут же перевёл её вызов в режим ожидания. Через несколько минут на экране появилась сама Лея, на лице которой было написано облегчение. — Что с тобой стряслось, мы перерыли всю чёртову планету, пытаясь отыскать тебя! — Это длинная история, — сказала Рей. — Я на Татуине. — Ни хрена... — пробормотала Лея, и её лицо заняло почти весь экран: видимо, она наклонилась поближе к изображению Рей на своём дисплее. — Это у тебя кровь на лице? — Наверное. Позже объясню, но прямо сейчас Сопротивлению надо убираться с Кашиика. Наше местоположение скомпрометировано. Бен... Бен знает, где вы. Лея чуть помолчала, затем отвернулась от экрана и тут же выдала распоряжение помощникам. Когда она снова повернулась, вид её был мрачен. — Как это произошло, Рей? — Мне надо кое-что вам рассказать, — грустно сообщила та. — Это уж точно. Ты что-то недоговариваешь с самого Крайта. — Лея была ею недовольна, и Рей как ножом полоснуло. — Я получила твои координаты. Отправлю По, чтобы он забрал тебя. Встретимся на нашей новой базе. — Где? — спросила Рей. — Прости, я не доверяю этому каналу. — Понимаю. — На какую-то секунду ей показалось, что Лея сейчас скажет: не доверяю тебе. — Только предупредите По, чтобы был осторожен... флот Первого Порядка на орбите. Во главе с "Превосходством". Угрюмое выражение на лице Леи было последним, что она видела перед обрывом связи. Рей откинулась назад, со страхом думая о правде, которая неминуемо вскроется.