Конец нити / The End of a String

Смотровое окно леденило щёку. Очнувшись, она обнаружила, что половина лица онемела от холода. Рей медленно поднялась — мысли были тяжёлыми и неповоротливыми, как и всё тело. Она осмотрелась, недоумевая, как вышло, что она оказалась в колодце нижней орудийной турели и заснула под креслом стрелка на полусферическом окне из бронестекла. Под ней простиралось бесконечное море пустоты и далёких звёзд. Она продолжала смотреть вниз, пока воспоминания о предыдущем дне просачивались обратно. Её руки и одежда всё ещё были в крапинах крови — высохших и чёрных, как россыпь отвратительных родинок. Она рассеянно почесала их. Мысли вернулись к лицам сборщиков лома, которых она сразила… впрочем, как они выглядели, она забыла; в памяти отпечатались только их оскалы и широко распахнутые от страха глаза. Об Ункаре Платте страшно было даже вспомнить. Стоило подумать о нём, как её затопило такой жаркой яростью, что стало ясно: она убьёт его, если увидит снова. Она знала, что даже не пожалеет об этом. Вовек. Покинув пустошь, где когда-то стоял её дом, Рей вернулась к АТ-АТ, который служил ей самым долговременным пристанищем и остался не запертым и без присмотра. Все полезные припасы из него вынесли, запрятанные пайки исчезли, самые ценные детали, отложенные для себя, пропали — остались только вещи, не представляющие никакой ценности: сплетённая из сухой соломы старая кукла, повстанческий шлем, а на полу под остатками своей постели она нашла голопад с историями. Так вышло, что для неё эти предметы были дороже всего. Она прихватила их с собой на «Сокол», расставила вокруг спального места в трюме и, улетая, поняла, что на Джакку у неё наконец больше ничего не осталось. Она рада была оказаться подальше от этой планеты, но в то же время миллионы миль отделяли её от всех и вся. В автопилот не были введены координаты. Корабль плыл как плыл. Би-би-восемь ткнул её несколько раз, пытаясь выманить из колодца турели. Склонив голову, напомнил, что на комм-консоли её ждут сообщения от Финна и Роуз. Соврал, что гипердвигатель горит. Он даже включил свои стереодинамики, настроился на галактическую музыкальную волну и исполнил заводную композицию, которую в плохом настроении любил слушать По. Но когда музыка закончилась, Рей не пошевелилась — видимо, музыка не очень-то её увлекала. Дроид уже собирался укатить в унынии, но тут Рей наконец заговорила. — Мне кажется, мне пела мама, — сказала она. — Я лежала, пытаясь припомнить… и не могу понять: то, что всплывает в голове, — настоящее оно или нет? Не знаю, может, возвращение на Джакку высвободило какие-то образы, а может, воображение заполняет пустоту на месте несуществующих воспоминаний. Но я помню песню. Мне кажется, я помню её голос. Помолчав для начала, Би-би-восемь тихонько вопросительно пискнул. — Да, наверно. Не могу же я лежать здесь вечно, — сказала Рей и, осторожно передвигаясь из-за одеревенелости во всём теле, выбралась из колодца и поплелась в сторону душевой. Она вяло скребла пальцами, намыливая волосы и стараясь вымыть из них песчинки; потом вычищала из-под ногтей въевшуюся чёрную кровь. Наткнись на неё сейчас Кайло Рен, у неё не хватило бы сил стесняться или сердиться. Так что к лучшему, что этого не случилось. Всё время Рей тихо напевала себе под нос, пока последние полупрозрачные следы грязи не ушли в сток и вода наконец не стала чистой. Пока Рей мылась, её вещи выстирались и высушились — однако программе стирки было не под силу починить разрывы, полученные во время схватки. За более чем десяток лет самостоятельной заботы о себе и своей одежде Рей не могла не научиться ловко обращаться с иглой и ниткой. Почти в одном нижнем белье она прошла в рубку и устроилась там, разложив тунику на коленях. Ссутулившись над ней в полумраке, она петляла иголкой по краям разрывов крохотными аккуратными, едва заметными стежками. За работой она продолжала напевать, всё ещё не в силах отвязаться от мелодии песни, которая пригрезилась ей прошлой ночью. Довольно скоро на неё снизошло чувство, что она не одна. Кто-то тихо сидел в кресле второго пилота. Рей бросила любопытный взгляд и увидела Кайло, который уставился куда-то в пространство, подперев кулаком щёку. Из его молчания она заключила, что он, должно быть, не один. Он походил на заскучавшего участника совещания, который силится изобразить внимание. Она перехватила его взгляд и… неизвестно почему… её губы изогнулись в лёгкой улыбке. Это было просто приветствие, где слов не надо, и выражение некоторой радости от компании другой живой души. Она опять склонила голову над работой и засновала иголкой туда-сюда, пока на зачиненном месте разрыва на плече не осталась только складочка. Затем Рей принялась за другое плечо. Там придётся сделать похожую складку. Всё это время Кайло почти не шелохнулся. Ей показалось, она расслышала, как он тихо разговаривал с кем-то рядом, но по большей части он молчал. Рей продолжала работать и снова начала напевать в тишине. Кайло будто не заметил. Если ему это и не было по душе, он ничего не сказал — или просто не мог. — Почему бы тебе просто не разжиться новой одеждой? Рей бросила на него взгляд, чуть вдрогнув при звуке его голоса. Может, он и не на совещании вовсе? — Не так чтобы у меня тут вокруг стопками лежали деньги на новую одежду, — пробубнила она, откусывая нитку. Та одежда, что не была сшита самостоятельно из обрезков, досталась ей в подарок либо от Леи — которая заметила, как мёрзнет Рей в умеренном климате базы повстанцев, и распорядилась выдать ей подходящую куртку из «стола находок», — либо от смотрительниц Ак-То, которые любили поворчать, но были добры к ней. В промежутках между хлопотами о старом храме старушки настойчиво, с остервенелой досадой совали Люку и Рей одежду и еду, явно уверенные, что те слишком беспомощны, чтобы позаботиться о себе самостоятельно. — Не так чтобы и я свою одежду покупал, — возразил Кайло. Возникший в голове образ Кайло, который тащится по отливающему глянцем торговому центру одного из центральных миров, а от сумок с покупками у него топорщится плащ, выглядел прелюбопытно. Однако нетрудно было представить, как по щелчку пальцев перед ним появлялись наряды всех оттенков чёрного. — Ну, не у всех есть армии слуг, готовых явить новый гардероб по первому чиху, — сухо заметила Рей. — Нечего ныть. Ты сама всё это отвергла, — сказал он. — А я и не ною. Рей было трудно представить себе жизнь более тягостную, чем когда тебе прислуживают и ни на минуту не спускают глаз. По её наблюдениям, Кайло это нравилось ещё меньше, чем ей. Под пяткой у неё замигала и запищала комм-панель. Рей быстро убрала ногу, испугавшись, что случайно куда-то нажала, и лишь потом сообразила, что её и в самом деле вызывают по защищённому каналу. Рей чуть задержалась с ответом, чтобы натянуть на себя свежезашитую блузу, сдула пыль со старой камеры и приняла звонок. На маленьком экране всплыло лицо Леи. Она щурилась. — Рей? — Это я. — Наконец-то. С тобой, оказывается, трудно связаться. Я названивала вчера, но каждый раз вон тот дроид отвечал мне, что ты в освежителе. И так шесть часов подряд. Рей кинула взгляд через плечо на Би-би-восемь, который тихо задом откатывался вон из рубки. Понятно, что он из лучших побуждений пытался прикрыть путешествие Рей на Джакку, но мог бы придумать предлог и получше! — На этих стоянках надо смотреть, что ешь, — расплывчато ответила Рей. Лея прекрасно умела просекать ложь и, судя по её слабой улыбке, ни на секунду не купилась. Тем не менее, она, похоже, была готова предоставить Рей личное пространство и не стала допытываться. — Как ты, Рей? Перед глазами у Рей встали события предыдущих нескольких дней и образы, которые неотступно преследовали её: выражение муки на лице у Платта, когда она толкнулась в его разум, нездоровье на лице у отца, горечи и скорби — у матери. — Довольно сносно, — сказала она Лее, поняв, что не желает делиться своими новыми впечатлениями и мыслями. — Не буду ходить вокруг да около, Рей, — сказала Лея. — Бен с тобой? Рей почувствовала, как её пронзило от прямоты вопроса. — Я не встречалась с Беном с тех пор, как улетела, — честно ответила она. — Я не о том. Ты с ним связана прямо сейчас? Он может услышать наш разговор? Рей внимательно осмотрелась. Кресло второго пилота было пусто. Она была в полнейшем одиночестве. — Здесь только вы и я. — Хорошо. Я завтра отправляюсь в порт Мидас вместе с несколькими участниками Сопротивления. Хочу там с тобой встретиться. Нам надо кое-что обсудить. — Что тут обсуждать? — спросила Рей, чувствуя ровно обратное. — Вы сказали, что мне лучше улететь, а теперь зовёте обратно? Я не… — Это не приглашение вернуться, Рей, но нам надо встретиться. Финн, По и Роуз тоже будут там. Взятка. Рей была вынуждена признать, что ей трудно упустить возможность снова повидаться с друзьями. На этом корабле она чувствовала себя невероятно одиноко и порой почти что ждала следующего раза, когда сможет увидеть Кайло и поговорить хоть с одной живой душой. — Пересылаю координаты. Пожалуйста, прилетай. Лея отключилась. Рей посмотрела на принятые цифры — было бы так легко ввести их в автопилот. Но она сомневалась. Решение ещё предстояло принять. Рей озаботилась ненужными хлопотами: принялась готовить себе ужин и убиралась после этого на кухне гораздо дольше обычного. Затем ей показалось, что Би-би-восемь ужасно чумазый и надо его отполировать, для чего потребовалось отыскать тряпицу и жестянку с подходящим воском и ещё час натирать маленького и очень довольного дроида, пока он не засиял как новый. Би-би-восемь заявил, что По будет поражён, когда увидит его, — может быть, даже не узнает! И тут Рей осознала, что завтра она и впрямь отправляется в порт Мидас — хотя бы просто для того, чтобы Би-би-восемь тоже мог увидеться с друзьями. Рей ввела координаты в автопилот и наконец пошла спать. В тёплом трюме было душновато, и Рей, сложив повседневную одежду в кучку, устроилась под одеялом в удобной ночной сорочке. Вся эта уборка совершенно вымотала её, и она очень быстро почувствовала, как скользит к грани сна, где разумная мысль плавно перетекает в грёзу. В кровати был кто-то ещё, заметила она. Она чувствовала спиной жар и слышала его дыхание. Она чуть пробудилась и оглянулась через плечо на крупного мужчину в своей постели — или это она была в его постели? За пределами маленького трюма ей померещилось другое помещение — чёрное, как глубины космоса, и одеяло там было не нежно-серым, как у неё, а грубого чёрного цвета, и укрывало оно его обнажённый торс. Интересно, подумалось ей лениво, он весь целиком голый? Он лежал к ней спиной, так что понять, спит он или нет, она не могла. Рей либо слишком устала, чтобы обеспокоиться, либо его частые появления без приглашения стали таким обычным делом, что вторжение прямо к ней в постель не всполошило её так, как могло бы раньше. Было в этом даже что-то успокаивающее. Она повернулась на бок и уплыла в сон — гораздо быстрей, чем это случилось бы в компании кого-то другого. *** Порт Мидас представлял из себя платформу длиной в три мили, которая парила над планетой-океаном и располагалась достаточно низко, чтобы атмосфера позволяла выйти наружу и дышать, но при этом довольно высоко в облаках: воздух был холодным и разреженным настолько, что от этого слегка кружилась голова. Основным экспортным товаром Мидаса были драгметаллы, которыми было устлано океаническое дно, что притягивало в относительно мелкий порт представителей высокотехнологичных производств. Рей закуталась в тёплый палантин и пошла этажом выше в зал ожидания, где ходили толпы народа, где было много киосков и закусочных, где она могла с удобством устроиться и наблюдать за прибывающими и уходящими кораблями внизу. Би-би-восемь был весь в нетерпении. Он крутился-вертелся на месте и стрелял линзой туда-сюда, стоило снаружи причалить новому кораблю. Рей задумчиво поглядывала на него, удивляясь, что сама и близко не предвкушала настолько встречу с друзьями. Может, настроение просто было не то. Может, при виде их она вспомнит, как им рада? Прошло уже больше часа, когда наконец элегантная яхта разорвала густые облака и скользнула в док. Она встала в ряд с десятком других роскошных кораблей; в другом месте она бы слишком сильно выдавалась своим видом. Рей сразу поняла, что эту-то яхту и ждала: словно какая-то указующая сила приковала к ней взгляд. И хотя было очень далеко, Рей сумела различить фигуры По и Финна, следом за которыми по рампе спускались Роуз и Лея. Она легонько дёрнула антенну Би-би-восемь и молча указала на них. Дроид испустил восторженный писк и рванул с такой скоростью, что нескольким встречным пришлось отпрыгивать с его дороги. Но Рей осталась на месте. Она облокотилась на перила и смотрела, как участники Сопротивления собрались в кружок, стали разговаривать и что-то жестами показывать рабочим, закрепляющим корабль. Несколько минут спустя домчавшийся к ним Би-би-восемь чуть не сбил По с ног от переизбытка чувств. — Что грустишь? Рей подняла взгляд на того, кто стоял рядом с ней. Ах да, он не мог видеть то, что видела она. Её рука скользнула к нему по перилам — молчаливое приглашение, которое он принял не сразу. Когда он наконец опустил свою ладонь поверх её, их миры будто слились, и Рей открылся огромный ангар, полный глянцевитых кораблей и солдат в белом. Тёплая и большая рука Кайло удивительно нежно накрыла её руку. Она увидела, как его взгляд пересёк док и остановился на стоявшей внизу группе. — А. — Он опёрся на перила. — Твои друзья. Какой греющий душу вид. Кто-то, вероятно, спросил, где же Рей, Би-би-восемь крутанулся в её сторону, и теперь все они смотрели вверх на зал ожидания. По поднял руку и помахал. Рей почувствовала, как её рука невольно ответила тем же. — Разве ты не этого желала? — спросил Кайло. — Оказаться снова в кругу своих? Почему ты глядишь так, словно кто-то пнул твоего дроида? — Своих… — эхом отозвалась она. С этим словом было сложно согласиться. Все стоявшие там были хорошие люди — добрые, самоотверженные, посвятившие себя правому делу. Определённо, ни один из них не стал бы пробивать себе путь сквозь толпу народа, оставляя за собой гору трупов, чтобы насильно допросить кое-кого с целью удовлетворить собственное любопытство… — Моя мать сжалилась? Ты уговорила её принять тебя обратно? — Не похоже было, чтобы Кайло был впечатлён. — Она просто хочет встретиться, — ответила Рей. — Они не зовут меня назад. Пока не зовут. — Пока ты не избавишься от меня. Рей только промычала, глядя на По и Финна, стоявших по обе стороны от Роуз; всем им было так хорошо друг с другом. Что-то горько скрутилось у неё в животе. Названия этому она всё не находила. — Чего ей надо? — спросил Кайло. — Кто знает… Ладонь Рей выскользнула из-под его, и та пошла вдоль перил. Остальные уже заходили внутрь. Через несколько минут она воссоединится с ними, и Рей не хотелось, чтобы Кайло оказался рядом, когда это случится, и наблюдал за встречей, как умирающий от зависти ребёнок. Первым до неё добрался Финн — заключил её в такие крепкие объятия, словно год с ней не виделся. Роуз бросилась обниматься в ту же секунду, как отступил Финн, и Рей невольно глупо заулыбалась им в ответ. Ей следовало больше доверять себе. Ну конечно, она будет снова счастлива в кругу друзей. По поприветствовал её более сдержанно, ведь они знали друг друга не так хорошо, но Рей понравилось, как он похлопал её по плечу, как надёжного товарища. Когда он улыбнулся, ей сразу вспомнились все эти бравые портреты на плакатах, разве что теперь всё его обаяние и страстность были обращены к ней. Было в этом нечто, от чего она немного засмущалась. Лея выглядела усталой, но явно была рада её видеть. Она со всей душой пожала Рей руку. — Ты что-то бледна. Ты хорошо питаешься? — Наверное, — сказала Рей. Она не всегда могла разобрать. После многих лет жизни на одних пайках она ела практически всё, что оказывалось под носом, но порой за целый день могла не вспомнить о том, чтобы найти чего-нибудь поесть. — Думаю, дело может подождать, — сказала Лея. — Мне надо отдохнуть, а вам, молодёжь, обменяться новостями. Встретимся утром. Лея удалилась вместе со своими помощниками — вероятно, в хорошо охраняемые покои. По, знакомый со станцией Мидас лучше, чем кто-либо другой, заявил, что самые отпадные еда и развлечения — в гостинице «Синева», и пошёл вперёд показать дорогу. Лёгкий флирт с женщиной-распорядительницей — и их пригласили в ресторан и проводили в отдельный укромный закуток. Вскоре стало понятно, что в отсутствие Рей кое-что переменилось. Между тремя повстанцами возник новый, почти непреодолимый уровень близости. Должно быть, они успели вместе поучаствовать во многих миссиях. Когда Финн указал на золотые кольца для салфеток, украшавших стол, и сказал: «Совсем как Амитон, а?» — двое других разразились истерическим смехом. Рей вежливо улыбалась, но пальцы зазудели, будто их некуда было девать. — Чем ты занималась, Рей? — спросила Роуз, наверное, заметив, что Рей держится молчаливо. Рей не хотелось рассказывать о гнетущем одиночестве и пролитой на Джакку крови. Она легонько улыбнулась и пожала плечами. — Да особо ничем. Ну, а вы, ребята, чем были заняты? Но они не были вольны рассказывать — тем более что её сознательно исключили из числа имеющих доступ к разведданным Сопротивления. Так что они отвечали такими же общими словами и с таким же неловким видом. — Ты же понимаешь, как оно всё, — сказал Финн. — Ага, — сказала Рей и на следующие несколько минут углубилась в своё меню. Еда была вкусной, как По и обещал. В бесконечном потоке официанток, которые подходили узнать, понравились ли блюда гостям, никакой необходимости не было, и по тому, как все они обращались к По, у Рей создалось впечатление, что где-то на кухне висит плакат Сопротивления. — Роуз, ты должна вот это попробовать, — сказал Финн, подхватив со своей тарелки воздушный кусочек закуски и поднеся его к губам девушки. Рей чуть зачарованно смотрела, как Роуз буквально ест с руки Финна, словно ничего естественней в мире нет. — Что это? — восхищённо спросила Роуз. — Сахарная вата? — На все сто не скажу, но на девяносто девять процентов уверен, что это мясо. Рей на девяносто девять процентов была уверена, что его ладонь лежит на бедре Роуз. Дела определённо обстояли не так, как было, когда она улетала. Роуз и Финн сблизились, и их поведение, похоже, ничуть не удивляло По, который некогда крепко дружил с Финном, а сейчас был настроен завладеть вниманием Рей. — Как «Сокол», летает? — спросил он. — Всё ещё в воздухе. — Поразительно. — Заменила ему кое-какие узлы. Пришлось. — Коллектор гиперпривода? — Пока нет. — Надо обновить. «Сокол» считался самым быстрым кораблём в истории — но когда это было. Сейчас иной мусорный траулер его обгонит… А такой корабль — он заслуживает не сходить с пьедестала. Он широко и как-то слишком игриво улыбался. Рей почувствовала себя на мушке, словно она — официантка, а он выманивает у неё бесплатный напиток. — Хочешь — дам тебе снова на нём полетать, — предложила она. — Может быть… Должно быть, приятно иметь свободу лететь, куда пожелаешь. — Когда тебе некуда податься, никакая это не свобода, — ляпнула Рей. Заметив удивлённый взгляд По, она снова уткнулась в тарелку и принялась возить по ней остатки угощения, доедать которые не было аппетита. — Думаю, мне надо освежиться, — вдруг произнесла Рей и поднялась из-за стола. — Прошу меня извинить. — Я с тобой! — вскочила Роуз. Рей была одновременно благодарна ей и раздосадована компанией. Она направилась через весь ресторан в уборную и сразу пошла к раковине, чтобы плеснуть холодной водой на горячие щёки. Она подняла взгляд и секунду не узнавала собственное лицо в зеркале. Из-за бледности кожи ресницы и волосы казались темнее, под глазами залегли фиолетовые тени. Губы резко выделялись — слишком красные, а веснушки, которыми когда-то был усыпан весь нос, почти выцвели. Она слишком долго не бывала на солнце. — Я знаю, всё как-то нескладно, — сказала Роуз, прислонившись спиной к стене около разноцветных автоматов с товарами экстренной контрацепции для десяти различных видов существ. — Мы столько всего хотим тебе рассказать, но Лея сказала — не стоит. — Она объяснила почему? — спросила Рей. Роуз пожевала губу. — Толком нет. Но ходят слухи… Рей вздохнула и мокрыми пальцами зачесала пряди назад. Её волосы заметно отросли. Она прекратила убирать их и носила распущенными по плечам — в большей степени признак того, что её перестало заботить, как они выглядят. — Вы с Финном, похоже, сблизились. Хитрая улыбка прорезалась на лице Роуз. — Ага, — сказала она. — Вы… теперь вместе? — спросила Рей. — Пожалуй, да, наверное. — Наверное? — Ну, ты же не подписываешь контракт и не назначаешь дату начала, — чуть не со смехом ответила Роуз. — Просто так как бы случается… Сначала одно, потом другое, а теперь… — Случается, — повторила Рей. — Хочешь сказать, типа… — Типа? — Ну, знаешь… вы с ним… — Рей изобразила руками жест, который толком ни той, ни другой ничего не говорил. — То есть, вы с ним… — Слетали до самого внешнего кольца? — уточнила Роуз. Рей не была знакома с этим эвфемизмом, но сообразила, что они говорят об одном и том же, и кивнула. — О, да. — От улыбки на щеках у Роуз образовались ямочки. Рей не знала, что ещё сказать, и молча пристально смотрела на Роуз в зеркале, скручивая волосы жгутом над плечом. Казалось, целые жизни переменились с тех пор, как она ушла. — Ты любишь его? — вдруг спросила Рей. — Я… да, — сказала Роуз немного удивлённо, словно её проверяют. — Может, рано так говорить, но это как влюблённость. Я знаю, что чувство между нами будет расти и станет настоящим и прочным. Расти, поглощать… такая она, любовь? Звучало как зараза. Нечто, захватившее тело и разум и поедающее тебя, пока личность, которой ты был, не перестанет существовать. В чем разница между любовью и одержимостью? — У нас ведь по-прежнему есть твоё благословение? — спросила Роуз. — Конечно, — ответила Рей, снова принявшись мыть руки. — Почему нет? — Не знаю, иногда ты смотришь на нас с Финном так, будто… — Будто что? — выпалила Рей. С лица Роуз сошла вся весёлость. — … будто завидуешь. Рей открыла было рот, чтобы возразить, но передумала. — Ты ошибаешься. Если я и завидую, то не в том смысле, как тебе кажется… а потому что для тебя это так просто. Ты можешь прикасаться к нему, и целовать его, и говорить людям, что любишь его, и это так обычно и просто, и все считают, что это чудесно… — Рей оборвала себя, почувствовав, что сболтнула лишнего. — А тебя погнали, — закончила Роуз. — Потому что я разговаривала не с тем мужчиной. — Потому что ты это скрывала. Потому что нам пришлось срочно всё паковать и одним днём бежать из-за того, что мужчина, с которым ты разговариваешь, хочет всех нас убить. Рей поняла, что надо было держать язык за зубами. Роуз всё ещё там, где Рей была много месяцев назад: кипит яростью и ясно видит в их враге монстра, а не человека. — Не всё так просто, — сказала Рей, чувствуя себя слишком усталой, чтобы сражаться. — Я хочу побыть одна. — Последнее время одиночество не идёт тебе на пользу. Выглядишь не очень. — Пожалуйста, Роуз. Та недовольно вздохнула и отступила от стены. — Ладно. Но тебе надо поговорить с Леей. Тебе надо вернуться домой. Рей не шелохнулась, пока дверь за Роуз не захлопнулась и она не осталась одна в освежителе. Всё было хорошо — кроме того, что кто-то сидел в последней кабинке тихо-тихо, как мышка. Рей решила смилостивиться и просто вышла. Но поскольку она была не в том состоянии, чтобы возвращаться к столу, то принялась слоняться по задним коридорам. Наткнувшись на лестницу, которая вела этажом выше, она поднялась по ней и оказалась в длинном полуосвещённом коридоре с балюстрадой, откуда открывался вид на ресторан внизу. Рей остановилась и поискала глазами их закуток. Она тут же заметила Роуз и Финна — они сидели рядышком и тихо разговаривали. Судя по серьёзному выражению их лиц, Рей заподозрила, что разговаривают они о ней. Но где был По? Высокий силуэт выступил будто из тени и положил руки в перчатках на перила рядом с ней. — На лучшее воссоединение ты и не надеялась? — тихо проговорил Кайло. Рей секунду молча смотрела на друзей, а потом ответила: — Всё стало не так, как прежде. Они не доверяют мне — до конца не доверяют. И, похоже, славно живут своей жизнью и без меня. Может, не так уж я была важна для общего дела. — Я бы не стал говорить с такой уверенностью, — сказал Кайло. — Мои генералы в восторге, что ты отлучена от Сопротивления. Никто не приветствует падение малозначительной личности. — Ты, наверное, думал, это меня подбодрит, — без выражения произнесла Рей. — Всё зависит от того, как ты поведёшь себя потом. Ты правда хочешь и дальше тратить время попусту, добиваясь одобрения людей, которые так решительно тебя отвергают? — Не всё так просто, — выдохнула Рей. Она чувствовала себя теперь такой усталой. — Вот ты где! Рей оглянулась на восклицание и увидела По, который подходил к ней с той самой беззаботной улыбкой на лице. — А я ищу тебя. — Я что-то не так сделала? — спросила она, хотя вряд ли открытое, дружелюбное выражение его лица говорило о том, что ей предстоит выволочка. — Нет, я просто подумал: вдруг тебе нужна компания, — сказал По и, подойдя, встал рядом. — С этими влюблёнными голубками чувствуешь себя порой ужасно неловко. Они начисто забывают, что вокруг есть другие люди. — М-м. — Рей снова посмотрела на Финна и Роуз, которые принялись целоваться, воспользовавшись тем, что остались одни. Она быстро отвела взгляд. — Да нестрашно. — Влюблённость — прекрасная вещь, но порой она толкает на безумства, — сказал По с видом знатока. Его улыбка звала её разделить его шутливый настрой, но Рей не торопилась отзываться. — Как ты, сердце моё? — В порядке, — сказала она. — Просто устала. Она слишком хорошо отдавала себе отчёт в том, что Кайло стоит совсем рядом у неё за спиной. К тому же его пальцы снова касались её. — Может, пойдём ко мне? Если ты не любительница толкаться в толпе, можем просто расслабиться, вскрыть барный шкафчик и посмотреть кинцо по голо? Что скажешь? — Он пытается тебя соблазнить, — сказал Кайло со сдавленным раздражением в голосе. Она сомневалась, что По замышляет именно это, но его направленное внимание сегодня казалось странным и напористым, словно он внезапно нашёл её гораздо более интересной, чем когда-либо прежде. Она не совсем понимала, чего ему надо, поскольку такой опустошённой и скучной Рей не чувствовала себя никогда. — Я никогда раньше не пила алкоголя и уж точно никогда не смотрела голофильмов, — сказала Рей. По просиял. — Тогда, определённо, так и поступим. Для меня большой честью будет стать тем, кто введёт тебя в мир запретных наслаждений пруккаского эля и галактического кино. Рей почувствовала дыхание Кайло у самого уха. — Идол Сопротивления вешается тебе на шею. Интересно, кто его об этом попросил? Как думаешь, может за этим стоять моя мать? Думаешь, может она так бояться моего влияния, что устроила тебе встречу со своим обаятельным асом? — Думаешь, я настолько непривлекательна, что у него нет других причин заинтересоваться мной? — спросила его Рей. По чуть приподнял бровь. — Э… что? Я не говорил, что ты непривлекательна. Совсем даже наоборот. Вероятно, она начинала думать так же цинично, как и Кайло, потому что мысль о том, что По попросили отточить на ней своё обаяние, уже приходила Рей в голову. Как было бы удобно влюбиться в По Дамерона и, как щеночек, последовать за ним в «Сопротивление»! Она бы навсегда отгородилась от Кайло и посвятила бы себя тому, чтобы сделаться девушкой с плаката под стать парню с плаката, и борьба за правое дело продолжилась бы по-настоящему. Рей подняла голову, посмотрела в симпатичное лицо По и почувствовала нацеленной прямо на себя изрядную мощь его обаяния, десятая доля которой охмурила бы шлем прямо на штурмовике. Нечто не оформившееся внутри неё, чему слишком долго не находилось названия, вдруг обрело очертания, и ответ, которого она старалась избежать, чётко прозвучал в голове. По всему телу согревающей дрожью, как после решённой головоломки, растеклась решительность. Её путь никогда не был так ясен. — Ладно, — сказала она, чуть кивнув. — Но мне нужна моя сумка… Кажется, я оставила её за столом. — Пойду заберу её — жди меня здесь, — сказал По и припечатал быстрый крепкий поцелуй к её щеке. Рей посмотрела ему вослед и притронулась к месту, где его губы соприкоснулись с её кожей. Она чувствовала приятное покалывание, которое напомнило ей слова Роуз об идеальном поцелуе. Рей обернулась назад, но Кайло тоже её покинул. Она не могла бы с уверенностью сказать, кто из них разорвал связь, но подозревала, что это могла быть она. На какой-то миг она совершенно не думала о нём.

***

Иной раз молчание несёт больше угрозы, чем обычно. Нужен был намётанный глаз, чтобы различить, когда Верховный лидер не произносит ни слова оттого, что скучает, а когда за бесстрастной маской лица назревает взрыв ярости. Сегодня маска держалась на честном слове, как уже треснувший хрупкий фарфор, которому недоставало лишь малейшего колебания, чтобы посыпались осколки. Экипаж на мостике притих. Отчёты, что могли подождать, были отложены на другой день — всё меньше поводов обращаться к человеку, который неподвижно сидел в центральном кресле. Обмена репликами полностью избежать было невозможно, и один из офицеров приблизился к креслу с тем трепетом, который был бы уместен перед много месяцев не кормленным диким морлоком. — Сэр… передовая база на поверхности планеты сообщает, что у них заканчивается продовольствие. Они не смогли прорвать блокаду… Мятежники… они, э, почти пробились. Кайло долго не произносил ни слова, глядя прямо перед собой, словно не слышал подчинённого. Наконец он чуть пошевелился. — Как вы думаете, почему им так трудно справиться с кучкой необученных голодных глупцов? Непохоже было, чтобы офицер был в состоянии ответить на этот вопрос, и он начал заикаться и мяться. — И-их численность растёт. Каждый раз, когда мы проигрываем схватку, они забирают наше оружие. Мы сражаемся с нашими собственными технологиями… — Я не об этом, — перебил Кайло. — Наши силы в пятьдесят раз превосходят их. У них нет наших систем снабжения, ресурсов и финансирования. И всё ж они отказываются исчезать. Хотите знать почему? Офицер выглядел так, словно хотел поскорее сделать ноги. — Потому что для них это имеет большее значение. Они бьются, чтобы защитить собственные дома и друг друга, а мы бьёмся, чтобы получить запас боеприпасов на следующую неделю. Они — семья, мы — машина. Кайло поднялся с кресла, избавив этим офицера от необходимости придумывать ответ. — Подготовить мой корабль. Я отправляюсь вниз со своими рыцарями. Солнце не успеет взойти над фортом, как осада будет снята. Офицер тут же сорвался раздавать указания, а Кайло прикоснулся к панели у кресла, чтобы созвать рыцарей. Они были единственными, кому он мог доверять в бою. Штурмовики — отличное пушечное мясо, когда важно взять числом, но, когда требовались искусность и полное повиновение, рыцарям не было цены. Когда он повернулся, чтобы направиться в ангар, другой офицер нашёл в себе смелость взять слово. — Сэр, из гиперпространства только что вышел корабль… Кайло ощутил, как знакомое чувство хлестнуло по телу, как волна давления перед взрывом. — Код регистрации? — Он летит открыто… это «Тысячелетний сокол», — сказал офицер и посмотрел на него. — Он направляется прямо к нам. Прикажете уничтожить?.. — Доставить его на борт — штурмовиков в ангар в боевой готовности! Кайло стремительно вошёл в лифт и так крепко вцепился в перила позади себя, что рисковал оставить вмятины. Каждая секунда, которую он проводил, наблюдая, как проносятся мимо уровни, длилась на секунду дольше, чем надо, но он держался неподвижно, сопротивляясь желанию расхаживать и орать. Когда двери наконец распахнулись, открыв проход в огромный ангар, штурмовики уже встали по местам в строю. Он прошагал между их рядами, не сводя взгляда со старого потрёпанного корабля, который медленно прошёл барьеры и направился к посадочной площадке шестнадцать. Никаких признаков захватного луча. Она пришла добровольно. Двое из его рыцарей уже ждали его с оружием наизготове и зашагали следом в ногу. Все системы автоматической защиты, скорее всего, были направлены на корабль, равно как и бластеры двух сотен штурмовиков, прервавших учения. В пространстве, обычно наполненном суетой и движением, повисла тишина. «Сокол» был известен всем. Всем было известно, кто окажется на борту. Это никого не успокоило; напряжение в ангаре было таким сильным, что упади игла — развязалась бы перестрелка. «Сокол» выровнялся и стал снижаться. Кайло ждал, стиснув кулаки по бокам, пока рампа не опустится с ровным свистом. Когда он увидел её в проёме, сердце подскочило к горлу и забилось в два раза быстрей. Рей заморгала в свете ярких прожекторов ангара и медленно пошла вниз. Выражение её лица было замкнутым, настороженным, взгляд скользнул по рядам штурмовиков и орудийным башням, которые не спускали с неё прицела, пока она продвигалась по трапу. Лишь когда наконец спустилась, она посмотрела на Кайло. В напряжении и сомнениях, она ждала. — Ты наконец пришла, — сказал он, не в силах скрыть удовольствие в голосе. — Добро пожаловать. Он протянул ей руку, и она смотрела на неё с опаской полудикого зверька, который медленно набрался смелости и доверия, чтобы выбраться из укрытия и приблизиться к предложенной еде. Разумеется, вряд ли она отправилась в такую даль, чтобы юркнуть обратно на корабль, но на какой-то миг Кайло засомневался. Затем её маленькая бледная ладонь поднялась и скользнула в его. Его пальцы в перчатке сомкнулись, он притянул её к себе и в почти полной тишине ангара прошептал ей: — Теперь ты дома.