June 8

Минхао проснулся от резкого звука падающей на пол крышки от кастрюли. Он поднял голову и увидел перед собой два виноватых лица. – И вам доброго утра, – тихо сказал Су и уронил голову на подушку. – Этот рамён – для тебя! – продекламировал Мингю, перебивая Вону, который тоже собирался что-то сказать. – Прости, что разбудили. – Ничего страшного, я все равно уже выспался, – борясь с диким желанием зевнуть, произнес Минхао. – Мингю-хён, ты должен мне пачку снеков и банановое молоко! – Почему? – запротестовал Мингю, а в это время Вону похлопал его по плечу и сказал: – У тебя в руках только что была кастрюля, и, как следствие, ты был пойман с поличным. Ты облажался, приятель! Но почему-то я тоже чувствую себя виноватым, так что купишь только молоко, – говорил Вону, параллельно открывая свой рюкзак. – Мёнхо-я, лови! Вону бросил другу пачку чипсов. Минхао поймал ее, осмотрел упаковку и мгновенно проснулся. – Медовые чипсы?! Я так люблю их, спасибо, Вону-хён! Хорошо, что вы разбудили меня! Я не буду рамён, я буду чипсы, – воодушевленно сказал Минхао, открывая пачку любимых снеков. Комната наполнилась звуками хруста медовых чипсов. Вону подумал, что это весьма странный вариант раннего завтрака, но не ему, человеку, собирающемуся разделить с товарищем острый рамён на завтрак, судить о вкусах. Мингю ушёл в ванную с крышкой в руках, не забыв по пути отблагодарить Вону поцелуем в щеку за его врождённые дипломатические способности; Минхао хрустел своими чипсами, думая о том, как он собирается спланировать свой день. Мингю вернулся из ванны с чистой крышкой, когда уже весь рамён был разлит по чашкам, и можно было приступать к завтраку. – У меня есть свободные полчаса, а затем я ухожу на смену, – говорил Мингю, листая ленту новостей в своём телефоне. Вону лежал у него на кровати, используя ноги Мингю вместо подушки, и смотрел в потолок. – Хён, ты со мной? – Я могу рассчитывать на капучино за твой счет? – Можешь рассчитывать даже на десерт, если что-нибудь останется до закрытия. Мингю ласково растрепал Вону волосы, а затем посмотрел на Минхао, сидящего на кровати напротив и что-то увлеченно рисующего. Карандаши и несколько смятых листов были разбросаны по всей кровати соседа. Наверное, не самое лучшее время для вопроса, но попробовать стоит. – Мёнхо-я? Парень не откликнулся, что было привычно для Мингю, поскольку он понимает, что тот во время рисования всегда находится в своем особенном мире, сосредоточившись на рисунке, но Мингю знал, что друг точно слышит его, поэтому он продолжил. – Я заметил, что ты часто рисуешь одного человека. Кто он, если не секрет? Тут уже Минхао отложил свой скетчбук в сторону и посмотрел на соседа. – Я не знаю. Ответ, который Мингю явно не ожидал услышать. – Это как? – Не знаю, – повторил Минхао, слегка улыбнувшись. – Я вижу его во сне и рисую. Парень взял свой скетчбук, открыл на странице, которую он начал сегодня, и показал Мингю незаконченный рисунок. – Это началось осенью, когда я приехал учиться в Корею. Я вижу его в разных местах, но он не говорит со мной. Просто занят своим делом. Я не знаю, кто он, но у меня такое чувство… не могу объяснить… Как будто я знал этого человека всю жизнь, но потом забыл. И теперь он появляется каждую ночь как на волшебство. – По волшебству, наверное, – поправил Мингю друга. Минхао кивнул в знак благодарности и продолжил: – За это время у меня накопилось много рисунков. Если хотите посмотреть, я могу показать. Не дождавшись ответа, но увидев, как Вону поднял голову, подключаясь к происходящему, Минхао встал с кровати и подошел к своему рабочему столу. На полке, прибитой к стене над столом, лежали все сокровища, собранные молодым художником за время пребывания в Корее. Среди них – три больших заполненных скетчбука, толстая папка с акварельными этюдами и небольшие холсты, которые сумели поместиться на полку. Над полкой возвышалась книжка, привезенная Минхао из Китая, под названием «Места, которые обязательно нужно посетить в Сеуле». Холсты большого размера были спрятаны во вместительной коробке внизу стола. Минхао вытащил два скетчбука из трех и захватил с собой десяток холстов разных размеров. Вскоре все это оказалось в руках у ребят, которые, наконец, могли получше рассмотреть созданные их другом работы. – Мёнхо-я, а ты уверен, что такой красавчик вообще существует? – спросил Вону, сосредоточившись на одном из портретов незнакомца. – Вот ты щас серьезно? – вскинул голову Мингю. – И вообще, я думаю, что он уже занят кое-кем. Минхао сделал вид, что не услышал этого. Мингю и Вону продолжали листать страницы скетчбуков и рассматривать портреты, останавливаясь на отдельных работах и переговариваясь о чем-то между собой. В один момент Мингю вместе с каким-то рисунком встал с кровати и подошел к Минхао с целью обсудить дополнительные детали, связанные с его сновидениями и незнакомым парнем, оставив Вону наедине с многочисленными зарисовками, холстами и своими мыслями. Его не покидала идея того, что пейзажи, в которых появляется незнакомый парень, не могут быть выдуманными. Но ему нужно было быть уверенным наверняка. Как раз в это время в руки Вону попадает последняя картина, которую он еще не успел рассмотреть. На ней, естественно, все тот же парень, в руках у него стаканчик кофе на вынос, а вокруг него – здание, которое невозможно придумать и очень легко узнать. Dongdaemun Design Plaza. – Мёнхо-я, ты хорошо знаешь Сеул? – Не очень. Я знаю только местность возле кампуса и те места, в которые вы меня водили на каникулах. Всё свободное время уходит на учебу и фриланс. Вону задумался. – Ты знаешь DDP? – В университете одногруппники часто говорили о нем, особенно во время недели моды, но я еще не видел это здание и даже не гуглил. Вону повернул рисунок лицом к парням. – Теперь увидел. Минхао и Мингю переглянулись между собой, и второй спросил у Вону: – То есть ты хочешь сказать… – … что наш мистер икс может оказаться реально существующим человеком, – подытожил Вону. Было видно, что эта история очень воодушевила его, и он даже решил устроить друзьям небольшую викторину. Вону вытащил другую картину. – Смотри дальше. Не узнаёшь, Мингю? – Дай подумать… Похоже на то классное здание в Инсадоне, где мы покупали открытки друзьям в прошлом году. Серьезно? Вону, улыбаясь, кивнул и продолжил показывать картину за картиной, пока не дошел до той, которую он приберег напоследок. – Здесь мы стоим как бы спиной к воротам и замку, но всё же это будет довольно узнаваемо. Ответ последовал незамедлительно. – Площадь Кванхвамун, – одновременно ответили оба парня, и Минхао добавил: – Не может быть. Оказалось, что главная зацепка все это время была у него перед носом, точнее – в его подсознании, ещё точнее – на его рисунках. И если бы у него было больше времени для путешествия по городу (и если бы он не был так сконцентрирован лишь на парне, изображенном на всех своих рисунках), то он смог бы сам разгадать одну из многочисленных загадок во всей этой истории. – Смотри, что мы можем сделать. Мингю уйдет на работу, а я сейчас спущусь в ресепшн за картой города, вернусь и на основе твоих рисунков составлю маршрут, по которому бродит наш незнакомец. Шансы, что мы найдем его, будут всё еще малы, но, по крайней мере, мы можем сделать выводы, где он чаще всего бывает. Вдруг нам повезет? – Вы слишком много делаете для меня, ребята, – смутился Минхао. – Друзья для этого и нужны, – ответил Мингю, приобняв своего соседа. – У тебя наверняка накопилось много вопросов к этому типу, а значит, надо найти его и поскорее. Чон Шерлок, на тебе – важная миссия по поиску вора, укравшего сердечко нашего друга, а мне пора на работу. Приходи, как закончишь. Мёнхо-я, до вечера и удачного дня! И не переживай ни о чем. Несмотря на то, что Минхао за эти полгода очень сильно продвинулся в изучении корейского, всё же у него остаются некоторые проблемы с аудированием, и поэтому он не совсем понял часть про Шерлока и сердечко, иначе очень сильно смутился бы, хоть он и ни словом не обмолвился с ребятами о своих странных чувствах к таинственному незнакомцу. Но он и подумать не мог, что его друзья и без того обо всём уже догадались, и поэтому им вдвойне хотелось сделать так, чтобы их друг, наконец, обрел счастье и гармонию внутри себя.