LifeStar. Маска
25 февраля 2018 г., 14:42
Примечания:
Не проходите мимо, автор просит критики. Оцените все достоинства и недостатки моей работы. Гомен за настойчивость, но мне очень важно услышать мнение читателей. Надеюсь, вы поймете терзания молодого писателя. Заранее спасибо и приятного чтения!
Женщина — восхитительный инструмент, доставляющий неизъяснимые наслаждения — но лишь тому, кто изучил его устройство, его робкую клавиатуру и изменчивую, прихотливую постановку пальцев, чтобы на нем играть. © Оноре де Бальзак
Сколько себя помню, всегда был окружен большими толпами женщин. И, о нет, это были не многочисленные мои фанатки, коих не поместить всем количеством в Лос-Анджелесе. Я с самого детства наблюдал за женщинами. — Тебе нравится? — я внезапно вздрогнул от щекочущих мою шею длинных огненных волос, чувствуя слабый и горячий шепот на ухо. Мои глаза пересеклись с ее. Раскосые, кроваво-красные, как и вся она. Они смотрели глубоко и наивно, с плескающейся и постепенно нарастающей волной возбуждения. Ее прохладные ладони с длинными, словно когти, накладными ногтями медленно, не царапая, вырисовывали неведомые символы на моей груди, под распахнутой бордовой рубашкой. Женщины — все одинаковые. Точнее нет, не так. Они имеют разное послевкусие. Это как днями напролет жить в винном погребе и захлебываться во многочисленном потоке вина, едва успевая проглатывать эту горьковатую, опьяняющую жидкость. Для меня женщины — вино. Они одного сорта, но разных марок и выдержки. Они отличаются ароматом и ощущениями. Одни — дорогие и изысканные, другие — дешевое пойло. Я довольно усмехнулся, обхватывая своими широкими ладонями ее ягодицы и слегка сжимая. Флер шумно выдохнула, выгибая словно кошка спину и запрокидывая голову, отчего ее волосы рекой стекли с моего тела и объяли ее худощавые, отдающие персиковым оттенком плечи. Длинные локоны в замедленном движении словно змейки опускались ниже водопадом волос, обрамляя бежевого цвета кружевной лиф на тонких лямках, спускались к плоскому животику, проползая по точеной, отчетливой, идеальной линии талии. Корона — Рислинг. Этот сорт идеально ее описывал и, как никакой другой, походил на нее ближе всех. Флер — ирландка, имеющая австралийские корни. Она долгое время проживала в Германии, где на одном из концертов мы и познакомились. Рислинг имеет достаточно сложный вкус и аромат, а вместе с этим является невероятно многогранным и парадоксальным напитком. Этот сорт отнюдь не теплолюбив, поэтому в жарких странах его не производят. Пальму первенства в изготовлении этого вина делят Германия и Австрия. Но увы, это лишь совпадение, почему именно это вино я выбрал. Виды рислинга заметно различаются по количеству содержащегося в них сахара. Ключевой изюминкой является кислотность этого вина. Таким образом, приторным рислинг точно нельзя назвать. По составу вино считается сбалансированным и колеблется на грани сладости и свежести. Такой и являлась Флер. Глоток чистого воздуха, с этой ее сладкой кожей и привычкой ночевать дома в окружении ароматических палочек. А потому возле нее неизменно витал запах хвои, заставляя голову кружиться. Красноволосая медленно спустилась губами к моей шее, слегка покусывая и жадно целуя кожу. Я возбужденно рыкнул, схватив ее за длинные лохмы и силой впечатав ее губы в свои. Такие сладкие, с терпким привкусом недавно выпитого нами Шардоне, что оставался одиноко покоиться на самом дне бокалов, стоящих на столе из дорогого дерева, что располагался в непосредственной близости от кожаного кресла, в котором сидел я, а сверху возвышалась горячая ирландка уже без своей шелковой блузки. Наш роман с Флер затянулся с Германии. Прошел уже год, но мы продолжаем видеться, и каждая встреча заканчивается бурным сексом. Но назвать это отношениями трудно. Похоже на секс без обязательств, и мы совершенно не ведем себя как пара. Она похожа на меня. Живет ради удовольствия, а лишнего и не нужно. Ей хватало этих встреч, впрочем, как и мне. Меня удовлетворяло наше общение. Нам было о чем поговорить каждый раз, как мы сталкивались. Она лучезарная и простая. Но одновременно с этим и извилистая. Она как кошка. Мягкая и нежная, но сама по себе. В этом мы с ней схожи, а потому наша дружба, даже не знаю как назвать эти отношения, длится долго, и мы не намерены ее прекращать. Я жадно покусывал и целовал ее губы, чувствуя, как холодные ладони смыкаются за моей шеей, и слыша характерные трения кожи об обивку кресла. Мои руки возбужденно объяли ее талию, чувствуя мягкость девушки, пахнущей хвойным ароматом и лавандовым гелем для душа.Я принимал ее так близко, что не описать словами.
Ощущал то, как колотится ее сердце от нахлынувшего желания в такт с моим. Чувствовал, как в частом дыхании колышется ее грудь, скрытая за кружевом и прижатая к моей. И то, как она пытается бороться с глухими постанываниями, которые еле рвутся из ее горла пустым мычанием, когда я языком провожу линию от шеи к ложбинке между грудей и обратно. То, как она дрожит в агонии, и то, как накаляется температура в кабинете. Как Корона с силой вжимается в мое тело и зарывает возбужденно тонкие пальцы в волосы, сплетая языки воедино. Я ощутил пожар, пламя, что с каждой секундой разгоралось все больше и сильнее. Мне становилось не по себе от того, насколько сильно я хотел ей овладеть в этот момент. Мне казалось, будто бы лишнее движение и я раздавлю ее хрупкое тело в своих грубых тисках, ублажая свои физические потребности. Однако, когда чувствую, с каким остервенением она отвечает на поцелуи и сладостно порыкивает, мне мгновенно сносит крышу. Кровь закипает в жилах и в ускоренном темпе перелетает по каналам, большими потоками устремляясь в самое мое естество. От этих ощущений мутнеет в глазах, я перестаю видеть девушку, сидящую на мне, и единственное, что витает в голове, это ее тяжелое дыхание. Мышцы натянуты до предела, и такое чувство, будто один миг и организм не выдержит этой перенагрузки. Становится жарко. Невероятно жарко. Я чувствую каждое движение ее рук и каждую волну дрожи по телу. Дыхание сбивается. Я больше не могу. Я словно с отчаянием отпрянул от ее губ, прижимаясь к ключице и втягивая в рот сладкую и слегка солоноватую от пота кожу. Мои руки по-собственнически подняли и смяли длинную белоснежную шелковую юбку, обводя аккуратными движениями гладкие тонкие модельные ножки и касаясь кружева прозрачных стрингов, слегка надавливая на половые губы и проникая под ткань. Корона громко охнула, чувствуя, как два моих пальца очутились внутри нее. Ее руки взволнованно сжали мои волосы, а голова запрокинулась. — Драгнил! — в кабинет с громким стуком открывшейся двери влетела русоволосая, быстро цокая высокими каблуками и шелестя ворохом бумаг. Совершенно не смутившись представшей перед ней картиной, девушка мгновенно телепортировались к столу, скидывая на него все папки и устремляя полный злобы взгляд на меня. Я нехотя отстранился от своей жертвы, тщетно пытаясь восстановить дыхание и принимая спокойный и более хладнокровный вид. Я скептически обвел взглядом своего продюсера. А, вернее, помощницу продюсера. Но это не мешало ей вести себя как босс. — Какого черта ты вытворяешь, тупоголовый ублюдок?! — девушка с чувством хлопнула ладонями по столу. Жилки на ее лице напряглись, губы изогнулись в оскале, а глаза и растрепанные, собранные до этого, видимо, в пучок волосы, метали молнии. Флер легким движением руки перекинула волосы назад, разочарованно вздохнув и принимая ровное сидячее положение. Ее руки продолжали покоиться на моей груди, и она с недовольством и совершенно без смущения выпрямила спину, выставляя свой раскрепощенный облик напоказ. Великолепная женщина. Чертова Эвергин. — О чем ты? — я попытался скрыть в своем голосе ярость, играя недоумение, в голове осознавая, из-за чего девушка так бесцеремонно ворвалась. В этот раз надо вовремя пригнуться, чтобы не получить по голове от этой бестии. Эв стала задыхаться от возмущения, злобно пыхтя и напрягая хрупкие плечи, подбирая то, как описать сложившуюся ситуацию. — Ты пиздец! — наконец взвизгнула она, ударив кулачком по столу и подпрыгнув от нервов на месте. Я интуитивно прикрыл уши, оглушаемый ее воскликом. Флер повторила за мной и в дополнение закатила глаза. — Как ты посмел устроить драку с Эвклифом?! Я удрученно выдохнул, убирая нежные руки со своей груди и приподнимаясь на кресле. Флер послушно слезла, подбирая легким движением лежащую неподалёку блузку, бросая на меня настороженные взгляды. — Он меня бесит, — честно ответил я, вставая с насиженного места и слегка разминая затёкшую спину и плечи. Вот черт, давно надо было сменить это кресло. До жути неудобное. Эвергрин злобно выпустила пар из ноздрей, быстро вышагивая вслед за мной прочь из кабинета, в сопровождении уже одевшийся ирландки, что лениво пыталась собрать длинные распущенные и спутанные волосы в хвост. — Мало ли, что ты о нем думаешь! — наконец выкрикнула она, закрыв за нами дверь и поправив сползающие с заострённого носа очки. Ее зеленые глаза выражали крайнюю степень неприязни, и сейчас она напоминала голодного коршуна, что медленно приближается ко мне, стараясь напасть и выклевать до конца пострадавший от ее извечных воплей и истерик мозг. — Я пойду, у меня встреча с репортерами, — тепло прошептала Корона, дотрагиваясь до моей руки. Ее взгляд с насмешкой прошёлся по оголенному торсу, за до сих пор распахнутой рубашкой, отчего я беззлобно хохотнул, потрепав красноволосую по голове. Моих губ коснулся невесомый поцелуй, и я в последний вдохнул свежий аромат хвои. — Позвони мне как-нибудь. Я проводил взглядом ее изящный силуэт, сексуально покачивающиеся из стороны в сторону бёдра и скрытые за белой юбкой длинные ноги на высоком каблуке. Звук шпилек стал медленно удаляться. Даже не обернулась. Хм, впрочем, это было ожидаемо. Мне нет разницы. — Ты меня вообще слышишь?! — Бебебе, — я неспеша обвёл взглядом приемную, избегая контакта с русоволосой. За местом секретарши сидела голубоволосая, тщательно вчитываясь в документы, что держали ее нежные руки с изумительным маникюром цвета бирюзы. Ее большие глаза окутала усталость и необычайная серьезность. Хотя это было близко Джувии. Она редко проявляла бурные эмоции, даже будучи менеджером такой проблемной звезды, как я. — Локсар! — на крик бестии Джу медленно подняла голову, бросив мимолетный взгляд в сторону раздражителя ее безупречного слуха. — Почему это произошло? Как вы это будете исправлять? Голубоволосая неспеша поднялась из-за стола, беря с собой тонкую папку голубого цвета и заправив лёгким движением руки свои волосы за ушко. Она шагнула вперёд, выставляя напоказ длинные модельные ножки в лабутенах. Сногсшибательная фигурка Джу-джу могла неплохо послужить ей в карьере модели, однако Локсар не того поля ягода, чтобы наряженной куклой ходить по подиуму, подстраиваясь под чужие взгляды и вспышки фотоаппаратов. Сомневаюсь, что столь горделивая и жесткая натура смогла бы позволить кому-то наряжать ее в то, что не нравится «королеве дождя». — Эвклиф не представит большой проблемы, — неспеша проговорила она, вытягивая буквы, как позволял ей ее французский акцент. Менеджер задумчиво прокрутила локон между пальцами, плавно двигаясь в мою сторону. — А вот Дженни Реалайт — это другая тема. Да, Нацу? Я шумно сглотнул слюну, едва Локсар подняла на меня свои огромные, словно два озера глаза, обрамлённые густыми чёрными ресничками. В глубине ее очей плескался мой встревоженный и покрывшийся испуганной испариной облик. Совсем забыл про ее самую ненавистную мной черту. Мстительность. — Черт, — досадливо прошипел я, прикусив нижнюю губу. Вот это попадалово. И почему я забыл, что все женщины такие стервы. Я нахожусь в настоящем логове горгулий, меж двух огней. И, если взвесить все за и против, я бы больше предпочёл послушать час ультразвуковые волны от Эвергрин, чем признать то, как сильно я боялся своего менеджера во время адских дней — нападения журналистов и корреспондентов, по вине моей халатности в действиях. — А что с Реалайт? — изумленно вскинула брови русоволосая, начав бегать глазками с яркой подводкой, переводя взгляд с Джу на меня, и, кажется, отмечая мою странную реакцию на имя Мисс Америки. — Вчера же вы должны были на пресс-конференции объявить о помолвке. Я ощутил, как вокруг голубоволосой мгновенно скопилась чёрная аура. Мурашки страха медленно прокрались под рубашку, отчего я обеими руками сжал свои плечи, напряжённо бросая взгляд на странно притихшую девушку, стоящую подле меня. — О, а ты разве не знаешь? — Локсар гаденько усмехнулась, вгоняя меня в ужас своим холодным взглядом, с оттенками превосходства. Я шумно сглотнул. Ты не можешь. Нет. Ты не должна. Джууу… — Он на эту конференцию завалился в зюзю пьяный с Короной под руку и прокричал Дженни прям в лицо, что, цитата, — ее взгляд насмешливо обвёл мое побледневшее лицо. Зачем ты это делаешь, черт. Не надо, умоляю. Я испуганно смотрел на своего злобного менеджера, что, казалось, решила припомнить мне этой выходкой все те разы, когда я над ней издевался, мешая учиться и лишая выходных, из-за своей прихоти. — «Да в гробу я видел свадьбу с этой тупоголовой истеричкой». Лицо Эвергрин мгновенно побледнело и стало поспешно менять цвет, словно светофор, скоропостижно изменяя гримасы так, что в один момент мне показалось, будто она хотела сейчас упасть на колени и разрыдаться. — За что ты так со мной? — обиженно прошипел я, хватая за запястье девушку, что стала резво и максимально невинно хлопать глазами, изображая искреннее недоумение. — Не прикидывайся дурой. — Нацу-сан, о чем вы? — игриво прошептала она, касаясь пальцами моей оголенной груди. Меня ударило током, и я немного отдернулся. Ее губы растянулись в довольной улыбке, а брови забавно подпрыгнули над внезапно сузившимися от наслаждения моего унижения и приближения моей скоропостижной смерти от рук помощницы продюсера глазами. — Вы слишком долго бегаете в холостяках. Пора и честь знать. Джувия радостно хохотнула своему триумфу, высоко вскинув голову и шустро застучав своими каблучками по каменному полу коридора. Мое лицо озарила кривоватая улыбка, а плечи ощутили когти горгульи, которая сверкала из-за спины зелёными глазами и недовольно щёлкала своей челюстью. Рад, что поднял тебе настроение, голубоволосая сучка.***
Я настороженно оглядывал взглядом притихшую и, казалось, не обращающую на меня совершенно никакого внимания девушку. Затылок немного побаливал после соприкосновения с неопознанным летающим объектом в виде ядовито-зеленой сумочки помощницы продюсера на цепочке. Джу бесшумно сидела в своём углу, продолжая изучать документы, и ее перекинутая через другую худая ножка медленно покачивалась в такт езде. Мы приближались к студии LifeStar в моей передвижной гримерке, что снаружи выглядела как неприметный, чёрный и идеально отполированный, блестящий минивэн. Никогда не любил давать интервью. А особенно на радио. Это, пожалуй, самая большая моя слабость в шкуре всем известной звезды. Этот шипящий крупный микрофон, замызганный и заставленный кружками из-под кофе стол диктора, сам человек. Люди, говорящие по ту сторону, меня особо раздражают. Они, зачастую забитые, уставшие и выжатые, не спят ночами и натягивают на свою небритую физиономию кривую фальшивую улыбку, не удосуживаясь даже посмотреть на очередного гостя. Они играют великолепную роль радостного фанатика во время эфира, однако после, когда выключается заветная красная кнопка на микрофоне и на фоне становятся различимо слышны сопливые завывания Эда Ширана, ведущий угрюмо поправляет ворот, сгребает в охапку давно заученный текст ведения программы и безмолвно покидает свой пост, направляясь в сторону небольшого, с застоявшимся приторным воздухом кафетерия, получая заслуженный перерыв на ближайшие десять-пятнадцать минут. Интервью, если говорить честно, является единственным, что я ненавижу больше самих людей, которые его проводят. Само это слово, интервью, вызывает у меня неприятное ощущение и мурашки омерзения, как будто кто-то плюнул жвачку тебе в волосы, хотя мне неизвестно какого это, но явно не лучше. Когда все лезут с расспросами, дают советы и озвучивают мнение моих фанаток, игриво подергивая бровями и заставляя прислушаться. Ведут свою шарманку допроса, за которую сами получают деньги. Какая вам, к черту, разница, с кем я сплю и когда первый раз написал свою песню?! Почему именно пение, хотя композитором я бы тоже смог выйти? Почему у меня нет постоянной партнерши или какие отношения меня связывают с голубоволосой моделью, что всюду меня сопровождает? Грр… Как же я все это ненавижу. Когда лезут в душу, ворошат твои мысли своими грязными руками, пытаются добраться до сокровенного и выставить на обозрение. Отчего, если ты знаменитость, то все вокруг должны знать всё, даже какой маркой туалетной бумаги ты подтираешь обычно свой зад и в какой позе больше любишь засыпать? Разве, если я оказался удачливее или гениальнее тех, кто просиживает свою пятую точку в офисных конторах, я не являюсь человеком или не имею права на личную жизнь? По-моему, это несправедливо. Я раздраженно шмякнулся головой о стену минивэна, ловя на себе мимолётный, немного ошарашенный взгляд, почти сразу сменившийся на холодный и безразличный. Именно из-за моей ненависти интервью всегда давал мой бесподобный менеджер. Мои глаза пересеклись с ее, после чего губы Джу озарил раздражённый оскал. Я провинился, не спорю. Хотя что там провинился, Драгнил, налажал так налажал. Надо же было отшить эту Реалайт именно таким образом. Бросать ее вообще было смутно трезвой идеей, поскольку ее отец далеко не последний человек в шоу-бизнесе, и, чем обернётся мне такая выходка, оставалось только гадать, однако в тот момент моя туманная и пьяная головушка вообще забыла о главной своей задаче — мыслить и думать перед тем, как что-то сделать. Поэтому сегодня мне не избежать прямой стычки с прессой, отвечая за свои поступки и не прикрываясь хрупкой девушкой. Да и это показалось легче, чем заставить ее саму выкручиваться, ожидая следующий выпад в мою сторону. Кто знает, что ещё она могла придумать. Голова призывно пару раз напомнила о зудящей боли в области затылка, а в мозгу мелькнули картинки беснующейся Эвергрин, отчего меня передернуло. — Ты же меня прикроешь, если что? — я поймал полный ненависти и злобы взгляд Локсар, заставивший мгновенно закрыть рот и замолчать. Она нервно поправила блузку, сжав губы в тонкую полоску. — Не дождёшься. Минивэн чувственно остановился, отчего сидящая напротив меня голубоволосая боязливо дернулась вперёд. Я интуитивно вытянулся, привстав с насиженного места и подавая руки, за которые она сразу схватилась, почти полностью падая в мои объятия. — Не думай, что за такую малость я тебя прощу, — ядовито прошипела менеджер, резво вскочив и поправив безупречную укладку. Ее глаза просверлили в очередной раз во мне дырку. Такое чувство, будто за сегодняшний день меня уже изрешетили взглядами. — Ты меня загрузил работенкой, Драгнил. А ещё с самого утра мне названивают репортеры, мешая готовиться к сессии. Тебе стоит постараться, чтобы выпутаться из всего этого. Одна я явно не собираюсь разгребать твои пьяные делишки и дебоширства, — она неслабо боднула меня плечом, выходя из машины. Я медленно, словно провинившийся ребёнок, поплёлся за ней, выслушивая нарочито громкие причитания. — И не забывай, — синеволосая обернулась, заставляя меня остановиться. — Не только Дженни, но и Эвклив. В этот раз ты попал не по-детски, игрушки закончились, Драгнил. Вакаба, водитель, неспеша выполз со своего места, громко хлопнув дверью и на ходу закурив очередную за этот день сигарету, из-за насмешливого прищура наблюдая за высказываниями девушки в мою сторону. Следом за нами выплыла Мелди — мой личный визажист. В этот день вокруг меня персонала было не так много, поскольку на камере светиться я сегодня целеустремленно не собираюсь, обошлось только всюду следующей за мной, словно тень, менеджером, молодой визажисткой и Вакабой, что терпеливо прислонился к закрытой двери минивэна, пуская кольца в воздух. — Да, мамочка, — послушно пропарировал я, жестом призывая идти рядом. Краем уха было слышно, как гневно скрипнула зубами девушка. Побереги челюсть, Джу. С моими выходками скоро сотрёшь ее в порошок. — Топай давай. Мы широкими шагами зашли в высокое здание с неприметной вывеской «LifeStar», светящейся желтоватым тусклым неоном, который наверняка выцвел уже за это лето. Радиостудии не сильно любят привлекать к себе излишнее внимание, оставляя тайной своё точное расположение. Это даже лучше. Меньше внимания, ушей и вспышек. Здание нас встретило спертым и пропахнувшим терпким кофе воздухом, в совокупности с закладывающей нос смесью одеколонов и духов персонала, что будто резвые муравьи забегали под ногами, шелестя сценариями эфиров и другими различными бумажками. Дорога до студии оказалась до боли банальной: десять шагов до лифта, недолгое ожидание и звонкий писк железного ящика, поднимающегося на пятый этаж. Мне оставалось только буравить взглядом темное табло, отсчитывающее цифры. На этом этаже жизнь текла совсем в другом темпе. На нем находилось две комнаты для записи и пара кабинетов, включая туалет. Тут обитали ведущие, коих, как я успел заметить, пока было только четверо, и все без разбора оприходовали автомат с кофе, устало потирая виски и разминаясь. Как я понял, кто они? Все просто. Единственные люди в этом здании, похожие на лохматых мумий, с бейджами на темно-синих лентах, где чёрным по белому было написано: «Радиоведущий», с прикреплённой для уверенности фотографией и мелко напечатанными именем и фамилией. — Присаживайтесь, скоро начнём, — нас встретил щуплый, среднего роста блондин со впалыми глазницами и странно уложенными «луковкой» волосами. Я медленно скинул с плеч куртку, забирая из рук Локсар пальто. — Да, хорошо. Нацу, проходи, — Джу вежливо улыбнулась и незаметно для ведущего ущепнула меня между лопаток, заставляя, шипя, почти ввалиться в маленькую комнату записи. Она была разделена на две части стеклом и небольшой дверью. С одной стороны, от входа, находились аппаратура и два кресла диджеев, а с другой — небольшой стол, заваленный бумагами, над которым возвышались три микрофона, столько же стульев, на один из которых упал я. Локсар захлопнула стеклянную дверь, приметив уже зашедших диджеев, что ненадолго встрепенулись, завидев в своей студии сногсшибательную красотку, однако от слов об эфире снова погрузились в полусонное состояние, медленно потирая шеи и внимательно выслушивая моего менеджера. — Нацу Драгнил? Приятно познакомиться, Джейсон, — блондин со скрипом приземлился на стул, протягивая свою руку. Я нехотя ее пожал, натянув на губы приветливую улыбку. — Я Ваш фанат, дадите автограф? — он насмешливо ухмыльнулся, надевая крупные черные наушники. Вот же жук, знает же, что мне самому не в кайф тут сидеть. Радиоведущие, на самом деле, как, впрочем, и все те, кто является неотъемлемым персоналом шоу-биза, не такие уж и плохие люди, если не считать журналистов и репортеров***
Накинув на плечи куртку, я быстро выпорхнул из студии звукозаписи, жадно втягивая носом спертый воздух внутри здания. Давно не чувствовал такой свободы. Локсар медленно вышагивала вслед за мной, держа в руках неизменную синюю папку и застегивая белого цвета пальто. — Люблю тебя! — я сжал в объятиях менеджера, начав осыпать поцелуями слегка розоватые от моих действий щеки смеющейся девушки. — Что мне для тебя сделать? Может, сегодня ко мне? Я шутливо подмигнул, счастливо улыбаясь и держа руки на плечах Локсар. Она звонко хихикнула, толкнув меня папкой, заставляя убрать ладони. — Сначала перекрасься, попугай, — она наградила меня очередной улыбкой, слегка постукивая корешком папки по своему плечу и обводя взглядом мои розовые волосы. — А потом посмотрим. Я довольно шагнул за ней, обнимая за плечи. Все-таки лучше тебя нет на свете, Джу. Обожаю тебя. — Но ты все равно мой должник, — вот умеешь же обламывать людей. Грр. — Давай быстрее. Не люблю радиостанции. Хочется поскорее свалить отсюда. — Абсолютно с вами солидарен, — я согласно кивнул, делая шаг в сторону и реверанс, пропуская девушку в лифт. Джувия послушно процокала внутрь, нажимая на кнопку, после того, как я шагнул внутрь железного ящика. Мы буквально выбежали из здания. Я стал глубоко грудью вдыхать свежий осенний воздух с ароматом близкой зимы и еще стоящей в ногах сырости, бросая взгляды в сторону мышиного цвета неба, что медленно приобретало темно-фиолетовый оттенок. — Ты сейчас куда? — голос менеджера заставил меня обернуться, и я заметил черный минивэн, в который медленно заползала Локсар. — Домой, — довольно проурчал я, подходя к машине. Вакаба пару раз громко кашлянул, закрывая дверь с водительской стороны. Эх, прекращай курить, старик. — А ты? — Мне надо в агентство заехать, — она призывно потрясла папкой перед моим носом. — Да еще и отчитаться перед Эвергин за эфир. Не беспокойся, я тебя прикрою, — я почувствовал закипающее внутри уважение и небывалую благодарность к этой женщине. Джу медленно шагнула внутрь и вдруг внезапно обернулась. — Может тебя подбросить? — Не стоит, я сам, — медленно проговорил я, выдохнув небольшое количество воздуха, что превратилось в белое мутноватое облачко, почти сразу растаявшее на глазах. В ответ на мои слова Джувия резво соскочила с лесенки за дверью и, пару раз цокнув каблуками, с шорохом натянула мне на голову капюшон, одновременно доставая маску и очки, приглаживая холодными пальцами непослушные волосы. По моей шее пробежали мурашки от холода. — Будь осторожней, — ее серьезный взгляд заставил меня поежиться, и я медленно выдохнул, чувствуя, как маска, нацепленная на мое лицо, сохраняет тепло. Я ласково потрепал ее ладонью по голове. — Не беспокойся. Все будет в норме, — мой голос казался приглушенным из-за ткани, а за темными стеклами очков я едва различал ее силуэт. За капюшон изредка залетал воющий, скулящий ветер. — Ладно. Мы поехали, — мой менеджер нелепо махнула рукой, закрыв тяжелую дверь минивэна. Послышался громкий хлопок, и мотор машины призывно загудел. Черный танк на колесах тронулся с места, поднимая в воздух ворох прогнивших цветастых листьев. Я медленно развернулся в сторону бордюра, неспеша вышагивая по сыроватому асфальту. В глаза бросался свет только включенных под вечер фонарей, ветер нестерпимо выл, будто издеваясь и специально втаптывая настроение в эту осеннюю грязную кашу под ногами, состоящую из листьев, земли и веток. В висках продолжал колотить страх, и теперь, когда никого нет рядом, я ощущал очередной его наплыв нестерпимо четко и ясно. — Нацу! — перед носом мелькнули розовые волосы, вокруг витал приторный аромат женщин. Уже в таком возрасте я примерно знаю, как они пахнут. Ароматические фруктовые масла, в сочетании с дорогим парфюмом, терпкий шлейф слабого перегара и сладковатый от шампуня. Это было для меня определением, как пахнут женщины. В памяти отпечатались чистые, немного наивные, большие голубые глаза, полные уверенности и мужской воли. А еще кровь… Кровь… Кровь… Кровь.Кровь.Кровь.КРОВЬ. Я с силой схватился за гудящую голову. В глазах потемнело, и темно-серый асфальт стал похож на одно сплошное черное пятно. Я почувствовал, будто что-то сжимает горло. Злость. А еще страх. Непреодолимый. Животный. Неописуемый. Я не помню, как и какими силами забежал в магазин неподалеку, как купил пачку сигарет, хотя и поклялся себе и Джу больше не притрагиваться к табаку, дабы не разрушить имидж здорового и подающего пример фанатам Драгнила. Как вышел на улицу и как стал жадно вдыхать холодный воздух, стянув к подбородку маску, и как выкинул мешающиеся очки куда-то в сторону. Мои руки дрожали. Меня колотило так, как давно уже не было. Я начал забывать об этом чувстве, наивно полагая скрыться за тысячами третьесортных масок озорного гуляки, дамского угодника и извечного дебошира, а еще беспечного, вечно улыбающегося пацана, что до одури любит скакать на сцене, разорвав футболку. Я уверенно блокировал мысли об этом. О том, что так сильно тяготило и вгоняло в ужас двадцатилетнего парня. Да какого там парня. Я просто тряпка. Пытаюсь строить из себя неизвестно кого, выкидывая все эти дешевые понты, что кормят мое самолюбие и въелись до глубины тела, до самых костей, уже плывут у меня в крови, являясь со мной одним целым. Но ты забыл одно, Нацу. От своего прошлого не убежишь, скрывшись под маской. От себя не убежишь… Я интуитивно разорвал мешающую упаковку и зажал между зубами фильтр, трясущимися руками в спешке выворачивая карманы, стоя посреди пустующей улицы, в поисках зажигалки. Да где она, черт тебя дери! Чувствую отрезвляющий удар в область грудной клетки, что заставляет на инстинктах выставить ногу, не позволяя себе упасть. Руки машинально подхватили врезавшуюся в меня на бегу девушку за талию, что от неожиданности столкновения сама вцепилась в мою куртку. Зажигалка звучно выпала из кармана на асфальт. Я позволил себе выдохнуть, изумленно разглядывая незнакомку. Кроваво-красное пальто, белоснежное, будто неземное, платье, как и вся она, с сияющей в приближающейся темноте бледной кожей. Искусанные до крови губы, в уголках которых скопился нанесенный когда-то давно блеск, большие ошарашенные, но одновременно с этим вполне спокойные карие глаза и тушь, разметавшаяся большими полосами по всему кукольному лицу, придавающая ему сероватый, а в некоторых местах даже черный оттенок. А еще большие и немного детские кудри, доходящие до плеч. — Не ушиблась? — прошептал я тихо, с некой осторожностью, что самому мне была непонятна. Сигарета мгновенно выпала изо рта, приземляясь где-то подле зажигалки. Блондинка резко выдохнула, с моей помощью поднимаясь на ноги. — Нет, спасибо Вам, — я вздрогнул от ее голоса, обводя взглядом хрупкую, продрогшую фигуру, объятую распахнутым осенним плащом. Мое дыхание стало выравниваться. Я почувствовал приятную слабость, и только руки продолжали слегка подрагивать, напоминая о таком внезапно вспыхнувшем, впрочем, так же быстро и угаснувшем приступе. — Давай на ты? — неожиданно для себя самого брякнул я, отмечая, что неприятные мысли как по волшебству отлетели в дальний угол. Сейчас я воистину благодарен этой девушке за то, что она в меня врезалась и неосознанно помогла этим начать приходить в себя. Незнакомка пару раз растерянно взмахнула пушистыми ресничками. Именно сейчас я заметил помимо туши красные и опухшие явно от плача глаза. Еще немного и я бы сам от внезапно вспыхнувших в мозгу картин сел посреди асфальта и разрыдался, как маленький мальчишка. Однако, похоже, меня опередили. — Хорошо, — она медленно проговаривала каждую букву, будто смакуя целое слово и вытягивая гласные. Так забавно и необычно, но в совокупности с этим до невероятности мило. Ее голос дрожал, но был нежным и одновременно звонким, как колокольчик. Это заставило меня впасть в некий мимолетный ступор. Незнакомка, несмотря на весь общий вид, не вызывала жалости. Совершенно. Рядом с ней чувствуешь только восхищение. Какое-то необычное и необъяснимое. Она гордо и необычайно прямо, по струнке держала осанку, смотрела без стеснения и спокойно буравила взглядом, не отрывая глаз во время разговора. Ее голова была слегка вздернута, но и это не усомнило того, что блондинка была на полголовы меня ниже. Хотя, если учесть и то, что она стояла на шпильках, то скорее на целую. — Ты сильно занята? Может, хочешь прогуляться? — на мой внезапный последний вопрос она, не задумываясь, кивнула. Мне даже изначально захотелось спросить, услышала ли она его до конца? Однако, какая к черту разница, Драгнил. Тебе паршиво и кому-то еще паршиво. Зачем лишние вопросы, когда и вовсе не надо слов? Я быстрым движением поднял зажигалку, показывая направление, и блондинка послушно пошла рядом. Я даже сам до конца не осознавал, зачем ее позвал прогуляться, прекрасно видя состояние и понимая свое? Этот вопрос без ответа летал в моей голове. Мы шли по пустующей улочке в полной тишине, прерываемой редкими звуками соприкасающихся с асфальтом каблуков девушки. Шли медленно, и нам не нужно было слов, что могли испортить этот умиротворяющий и успокаивающий момент. Прохладный осенний ветер игриво трепал волосы, унося из головы ненужные мысли и немного успокаивая. Охлаждая накипевшее, что заставило нас двоих сегодня вечером, когда небо приобрело мутно-грязный фиолетовый оттенок, неспеша прогуливаться между вымерших старых улиц. Даже сам не понимаю, как мы сюда забрели. В последнюю очередь меня волновал спавший капюшон и мотающаяся на одном ухе маска. Я прекрасно понимал, что она видела мое лицо. Однако, это не вызывало никакого смущения или напряженности. Нам было все равно. Каждый думал о своем, а я периодически засматривался на ее профиль и припухшие от слез глаза. — Паршивый день, не так ли? — произнес я, когда блондинка обратила в мою сторону свой скучающий и немного уставший взгляд. — Ты прав, — на ее слова я усмехнулся, поджигая зажатую между зубами сигарету. Я хотел покурить? Я покурю сегодня. И это не обсуждается с моей совестью, что помнит о клятве с Локсар. Девушка медленно стала раскачиваться на качелях, периодически задевая белоснежными каблуками грязный песок. Я не знаю, отчего мне было с ней так спокойно. От того, что она ничего не спрашивала, или от того, что нам и вовсе не нужно было ничего знать о печалях, терзающих нас изнутри. Почему такой ангел сегодня так дьявольски рыдал, наплевав на косметику и безупречный внешний вид, и почему Драгнил — ярый противник всех курящих — не выпускал весь вечер из руки сигарет? — Зачем ты куришь? — ее голос вывел меня из раздумий, заставив повернуть голову в ее сторону. Незнакомка уже перестала расшатывать воздух и прибавлять ветра, и теперь совершенно без интереса, явно из вежливости задав вопрос, ждала ответа, буравя меня взглядом. — Дурак тот, кто заставил тебя так рыдать, — я тактично проигнорировал ее вопрос, выпустив дым прямо над золотистой копной волос. Девушка забавно сморщила нос. Странно, но, казалось, в первый раз меня не смущала растекшаяся косметика моей спутницы, а даже наоборот. Умиляла. И это немного настораживало. — Это ведь парень? Ну, из-за парня же ты лила слезы? — мы продолжали неотрывно смотреть друг другу в глаза, и я чувствовал, как успокаевается после нервов мое сердце, восстанавливая свой привычный ритм. — Есть такие люди, что в меру своего эгоизма не могут представить, будто своими словами или пустыми обещаниями способны разбить чье-то сердце, — от ее слов у меня перехватило дыхание. То, как по-детски, с обидой и одновременно мудро прозвучала эта фраза, меня задело. — Чертовски верно сказано, — я наконец прервал зрительный контакт, вставая с качелей и подавая ей руку. Блондинка послушно приняла помощь, вставая с места. — Уже поздно. Тебя проводить? — Не стоит, — отрезала она, продолжая вглядываться в мое лицо. Отчего-то мне полегчало. Нет, не из-за того, что не нужно провожать заплаканную девушку домой. А потому, что со мной кто-то был и я в первый раз без последствий заглушил эту саднящую в груди и мозгу боль. — Тогда, пока? — я отметил то, с какой благодарностью прозвучали мои слова. — Пока, E.N.D, — она учтиво улыбнулась, слегка сузив свои большие глаза, и первая отвернулась, легко махнув на прощание рукой. Мои губы тронула усмешка. Естественно, она меня узнала, иначе и быть не могло. Только сейчас я понял, что так и не узнал ее имени. Хотя. Какая разница? Возможно, мы больше и не встретимся. Слегка сопливо звучит в моей голове, отчего морщусь, продолжая наблюдать за удаляющимся вдаль силуэтом девушки в красном пальто и белоснежном платье, на высоких каблуках. Ее блондинистые объемные кудри забавно подпрыгивают при шаге. — Прощай, незнакомка.
