Техасский квартет плюс один. Подлец
23 сентября 2018 г., 03:26
Примечания:
Исправил ошибку в ПБ - бонус к карме.
в
Все мужчины — охотники, не важно, что за дичь перед ними — зверь или женщина. © Хеннинг Манкелль
Небо стало приобретать смутно-голубой оттенок с оставшейся примесью плескавшейся последние пару месяцев в нем серости. Кажется, неплохое начало дня. Однако это не помогает мне полюбить такое раннее утро. Ненавижу понедельники. Мой взгляд бродил из стороны в сторону, не соприкасаясь с окном нашей маленькой по габаритам кухоньки, где только божественными молитвами, совершенно непонятно для меня, смог уместиться старый холодильник, а, как Леви говорила, ещё и шумно дребезжащий — ее редкостно раздражал этот звук, а потому на дверце морозильного ящика красовались пару вмятин от ее крохотной, но не по размерам сильной ноженьки. Также присутствовали обуглившаяся плита с вонючими и грязными конфорками, уж не знаю, когда мы ее отмоем от предыдущих хозяев, небольшой кухонный деревянный стол на покосившихся и разъезжающихся в разные стороны ножках, потертая пара стульев и несколько подвесных ящичков, где Леви умудрялась хранить большую часть наших запасов, начиная от гречки и заканчивая аптечкой и различными антисептиками. В нашем лофте нет обоев. Обшарпанные серые стены, и выглядит это довольно убого. Любой бы ужаснулся жить в таких условиях. Любой, но не мы. Увы и ах, но, так как мы учимся вместе — я на журналиста, а МакГарден — айтишница — в главном университете Нью-Йорка, то нам приходится тянуть оценки на привязанных к шеям жгутам под названием «дополнительные», дабы не потерять первые два места в универе и не вылететь. А, исходя из всего этого, времени на подработку остаётся катастрофически мало. Потому и получается снимать только такое жильё, пусть даже и на двоих. Я медленно подняла голову, переставая изучать новые кляксы на деревянной столешнице. Сколько раз я ей уже говорила не красить ногти на кухне? Пять? Десять? Пятьдесят? Хотя, пожалуй, было и то, что бесило меня больше всей ситуации в целом и всепоглощающего хаоса в нашем лофте. Это было окно. Да, черт подери, я ненавижу это единственное жалкое оконце в наших четырёх стенах, которое мало того, что размером чуть больше, чем две мои головы, так ещё и практически впритык упирается в широченное окно другого, соседнего здания, что только недавно достроили и, по-видимому, в которое скоро начнут заселять жильцов. — Интересно узнать, что за наглая морда заслоняет нам обзор, — задумчиво, незаметно для самой себя, вслух произнесла мысли. В последнее время это часто случается. Похоже, мне не хватает общения. Через слегка заляпанное стекло виднеется жалкий голубоватый лоскуток неба, что так не вписывается в эту серовизну. — Люси! Мы опаздываем! — перед моим лицом материализовалась голубоволосая. Это ее самый главный отличительный от других людей манёвр — появляется совершенно внезапно в тех местах, где ее совсем не ожидаешь. Спустя минуту ее слова эхом раздались в подсознании, заставляя ненадолго зависнуть, отчего железная ложка, доверху загруженная хлопьями, слегка съехала у меня во рту, неприятно шаркнув по зубам, и я почувствовала, как холодная струйка молока медленно стекла с губ, обрамляя подбородок. Леви скосила взгляд, слегка нахмурившись и сморщив нос. Ложка с хлюпом опустилась в миску с месивом из развалившихся мягких хлопьев, впитавших в себя белую жидкость. — Порося, — от этого прозвища меня слегка дернуло в сторону, и я ненадолго непонимающе уставилась на вытирающую мое лицо салфеткой подругу. МакГарден довольно необычная девушка в моем понимании. Она не похожа на тех других, которых я каждый раз вижу в университете. Разве что никогда не против прогуляться по магазинам и до одури любит цветастые легкие сарафаны и платья. За те пять лет, что мы живем вместе, я узнала ее максимально и с абсолютной точностью могу практически читать ее мысли. Леви любит книги и ненавидит глянцевые журналы. Ей нравится запах лаванды и свежей выпечки, однако у нее аллергия на лилии и мёд. Она обожает видеоигры и различные ролевухи, слушает металлику и инди-рок, терпеть не может сигаретный дым и мюзиклы. Любит аниме, но ей не нравится читать мангу. Фанатка Дрого из «Игры Престолов», и это совершенно не вяжется у меня в голове с образом милой девушки, которая обожает брутальных и животноподобных парней. Она не умеет рисовать стрелки, не держит комнату в порядке. Любит много поесть и вкусно готовит. Предпочитает кофе чай с бергамотом и не может есть оливки, а также чернослив. Не пьёт яблочный сок, не любит сидеть дома, часто болтает ни о чем. Мечтает влюбиться и безумно хочет хоть раз в жизни услышать стихи или серенаду в ее честь. В этом вся она. Взбалмошная, немного неповоротливая, своевольная, неунывающая и наивная мечтательница, словно ребёнок в шкуре студентки. А ещё стойкая и невероятно мужественная. Это притягивает. Она как особенный вид людей, к которым тянешься, сам того не замечая. — Эй, ты меня видишь? — Леви укоризненно хлопнула меня по лбу, едва я перевела свой рассеянный взгляд с развалившихся хлопьев на неё. — Хватит витать в облаках, Хартфелия! Мы на первую пару опаздываем! — Что? Опаздываем? — я в недоумении обернулась в сторону висящих на стене овальной формы часов, что медленно передвигали своими толстыми чёрными стрелками в сторону половины девятого. — Черт! Я незамедлительно подпрыгнула на месте, задела ногой ножку стула и в прыжке достигла раковины, почти падая, сгружая туда остатки посуды. Схватив рюкзак, я обвела взглядом уже стоящую у двери в своей темно-синей куртке Леви, что нетерпеливо притоптывала ногой, забавно морща свои брови. Едва я впрыгнула в свои тимберленды, МакГарден накрыла меня с головой моим неизменным красным пальто. Волосы повисли перед глазами, словно непроницаемая маска, и, как только я решила их поправить, моя великодушная соседка пинком выставила меня в коридор. Недовольно рыкнув, я спустила с головы пальто, приводя в порядок спутанные из-за суеты волосы и одновременно перепрыгивая через несколько ступеней. Порой меня очень сильно раздражает то, что в нашем здании нету лифта. Я не раз обругивала эту каменную лестницу, опаздывая на пары, однако сейчас, почему-то, в первый раз мне было на это наплевать. Мысли в голове превратились в одну непробиваемую кашу и метались отрывками слов: «Окно, соседи, лестница, волосы, мои остывшие хлопья и пара по литературе». На последнюю, в общем, я и опаздывала, в то время, как Леви спешила на экономику. Единственное, что сейчас отчетливо слышалось в моей голове, так это «лишь бы не споткнуться от такой скорости и не свернуть себе шею». Ведь сбавить шаг не удастся — сзади меня несётся ещё одна опаздывающая студентка, у которой сегодня вообще зачёт. Так что времени даже на передышку не хватало, и мы с шестого этажа медленно приближались к выходу. Хотя, это было бы довольно неплохой идеей: умереть, упав с лестницы. Просто слишком сильно люблю ужасы, а глупая смерть зачастую выглядит гораздо более впечатляющей, чем какая-нибудь банальщина: от болезни, во сне или суицид. Да, конечно, умереть, опаздывая на пару. Всегда мечтала только об этом. Господи, черт. О чем я только думаю, когда опаздываю…***
Три, два, один. Пара закончилась, освобождая студентов для новых свершений, предположительно в столовой. Я лениво проводила взглядом последнего человека, вышедшего из аудитории, наконец начиная вставать с насиженного места. Ноги ощутили приятную тяжесть в виде моего веса, а руки по привычке скидывали как попало учебники. На пары с Леви мы почти не опоздали, что было для меня настоящим шоком, как мы смогли так быстро долететь до университета. Я неспеша выплыла из кабинета, медленно перебирая в руках резинку для волос. Волосы немного мешали, а после последней моей стрижки, что любезно и совершенно бесплатно предоставила не очень трезвая Альберона, хотя, пожалуй, это было ее извечное состояние, моя челка потерпела крах. Однако собирать ли в хвост? Меня довольно сильно раздражали пряди, что мгновенно выскакивали из этой прически и неприятно щекотали уши, топорщась в разные стороны. Мой взгляд сфокусировался на нежно розовой резинке в синюю полоску. Она вроде принадлежала Мире? Похоже на то. Надо будет потом вернуть. Трудно сказать, что я являюсь социопатом из-за своей некоей физиологической особенности, в сравнении с другими студентами — нет. Вовсе нет. Я очень сильно люблю общаться, но с определённым кругом людей, в которых уверена. Хотя, быть уверенным в ком-то, довольно спорное решение. Никогда не знаешь, когда тебе воткнут нож в спину, однако с этой четверкой у меня не вяжется слово «предатели». Они совершенно не такие, хотя бы потому, что им абсолютно без разницы на мой недостаток. Первой подругой я обзавелась ещё в Техасе, хотя, пожалуй, с большей частью из них я познакомилась именно там, на моей родине. В окружении довольно неприятных компаний этот ангел возымел странную репутацию «Дьяволицы» из-за своей нестандартности мышления и скрытой за нежностью суровой натуры. Миру трудно назвать стервой, если не знаешь ее истинное «я». Она редко открывается людям, предпочитая более скромный облик: извечный хвостик у лба и приветливую улыбку. Она старается меняться, однако за фальшью не скроешь бывшую воровку и довольно неотесанную мужланку, которую раздражают слишком красивые девушки. Мира — любитель посплетничать и перемывать другим студенткам кости. Плюс ко всему она совершенно не терпит выпендрежников и серых мышек. Она милая, добрая, но жуткая сучка. Такую ещё надо поискать. В противовес ей идёт Кинана. Мы с ней познакомились на улице, когда до ничего не понимающей сиреневолосой ученицы средней школы докапывались местные «Элитные шлюхи», пытаясь отжать телефон и карманные деньги. Я уже не помню, на кой-черт я тогда сунулась и вступилась за неё, что меня так задело в отношении к ней, но последнее, что отпечаталось в моем подсознании, так это то, как Кинана испуганно вжалась в автобусную остановку, а Мира ринулась отцеплять меня от уже исцарапанного лица одной из задавак. Кьюбелиос невинна и неподдельно чиста. Первое время я даже немного страшилась к ней подойти, боясь испугать. Однако, благодаря Штраус, сиреневолосая волей-неволей втесалась в нашу компанию, переставая казаться отчужденной белой вороной общества, которую избегали и сторонились остальные. Кинана, впрочем, была и не против нашей компании, быстро найдя общий язык со мной, Мирой и Леви. Но, несмотря на это, мне никогда не удавалось понять, что таится в ее голове и какие мысли крутятся за этими большими блестящими глазами, которые всегда искрятся интересом и счастьем. Она всегда слушает, даже если люди вокруг несут ерунду, и никогда не скажет, что ей стало скучно. До этого ни разу не видела таких, как она. И либо это довольно умелая маска, которую даже нам она не собирается раскрывать, либо она банально наивная дура. Хотя второе, скорее всего, отпадает. Уж больно подозрительно она всегда молчит и говорит редко, но, как говорится, метко. И смотрит в самую суть. От неё сложно скрыть истину. Уж что это — банальная чуйка, третий глаз или экстрасенсорные способности — я до сих пор не понимаю. Впрочем, возможно, это играет в ней природный психолог. Она увлекается этим и учится на филологическом. Самая буйная, пожалуй, из всех пятерых нас всегда была Альберона, что влезла в нашу дружбу без промедления, едва заметив в университете новые лица. По-моему, в первый день, когда она навеселе случайно завалилась в нашу аудиторию, уже заранее было понятно, что из этого выйдет. Кана старшая из нас, учится на третьем курсе на психолога, а потому почти всегда безошибочно определяет изменения в жестах, мимолетных взглядах и дрожи в голосе. Она любит наблюдать за людьми, часто влезая в откровения, переводя разговор на выгодные ей темы и пожирая взглядом реакции и чувства людей. Она имеет цыганские корни, а оттого состоит почти в родственных связях с картами. Они почти являются продолжением ее руки, едва она начинает раскладывать колоду. Другие студентки всегда смотрят на меня с каким-то презрением, отчужденностью и брезгливостью, откровенно не понимая моей странности. О моей глухоте знают только эти четверо и учителя, что любезно хранят секрет в тайне. Поэтому такая реакция других вполне ожидаема. — Что за стадо коров? — Мира заинтересованно вытянула шею, щуря глаза и вглядываясь в толпу девчонок, что, словно мухи, облупили со всех сторон противоположный стол. Я неспеша обвела взглядом непробиваемую стену из первокурсниц. — Наверное, красавчики соизволили спуститься до нас, смертных, и спустя долгое время отобедать в столовой, — Леви заискивающе дёрнула своей объемной шевелюрой, театрально закатив глаза и натянув на губы раздраженную ухмылку. — Столовая явствами не богата, это довольно странно, — Штраус неприятно поморщилась, переключая внимание на свой завтрак и переодически ковыряя ложкой в твёрдой каше. Столовый прибор был воткнут посередине месива, и беловолосая изумленно подняла тарелку на уровень глаз. Каша застыла в невесомости. — Да просто деньги и понты закончились, вот и все, — Кана прокрутила по столешнице одно из своих колец. Железное с позолотой украшение сделало три оборота, и цыганка озадаченно сдвинула брови, пытаясь запустить его в более длительное путешествие. МакГарден со вселенской скоростью поглощала домашнее печенье, доставшееся ей от немногочисленных, но любвеобильных поклонников. Кинана молчаливо потягивала морс из пакетика, а Кана продолжала путешествие своей бижутерии по столу, переодически захватывая у зазевавшейся и разглядывающей свою кашу Миры леденцы из кармана. Благо ловкие руки позволяли делать это картежнице максимально незаметно, ибо небесная кара Мирайджен была смертоноснее самого ужасающего в мире урагана масштабом разрушений. — Как долго ты собираешься метаться между Оргой и Лексусом? — нарушила недолгое молчание Мира, сурово стрельнув взглядом по лохматому затылку Альбероны. Леви подавилась печеньем, а я отвлеклась от наблюдения за всеми одновременно и сконцентрировалась на Кане. Одна Кинана продолжала безразлично и отчужденно пялиться в середину толпы первокурсниц, будто кого-то выискивая. — Похоже на драку, а не на сборище фанаток, — тактично проигнорировала вопрос шатенка, подкинув над головой кольцо и натянув его другими пальцами на безымянный. Картёжница не заинтересованно, может быть, даже из нежелания просто продолжать эту тему, встала из-за стола, направляясь к месту столпотворения. Про Альберону нельзя сказать, что она играет чувствами мужчин, или кем-то пользуется, нет. Это можно было бы назвать изъятием выгоды из всего, что попадает в руки. Да, именно так. Орга влюблён в Альберону напротяжении двух лет. И вроде бы они встречаются, он дарит ей дорогие подарки, подвозит до школы и иногда она остаётся у него на ночь. Но мало кто не знает с нашего университета, что Кана спит с Дреяром за деньги. Вернее, знают все. Кроме Орги. Ее не назовёшь продажной или меркантильной. Упаси боже назвать ее охотницей за толстым кошельком и всяким тому подобным… Она просто любит, как любая из всех тех студенток, которые меня окружают. Просто каждый выражает свою любовь по разному. Она любит Лексуса с первого курса. Ради него стала раскованно одеваться и гораздо более нескромно вести себя. Начала выпивать, забывать о приличиях и откровенно плевать на мнение окружающих. Такой, впрочем, по большей части, я ее и знаю… Стервозной язвой, в совокупности с непристойным поведением и отдающей издалека восточной, притягательной внешностью… Дреяра трудно заинтересовать. Он всегда неизменно прожигает окружающих холодным взглядом голубых глаз. Внук декана редко проявляет какие-то бурные эмоции, по крайней мере, в стенах университета. Да и отношения ему без надобности, как, впрочем, и другим парням его возраста. Однако, по части его вкуса, в отношении женщин, Лексуса можно было бы назвать гурманом в плане выбора подстилки. По большей части, в понимании данного слова,***
Коридоры нашего университета никогда не вызывали у меня величественного восторга. Прямые строгие линии, белые и голубые цвета стен. Редкие, но обширные окна с широкими подоконниками, на которых могли умоститься при большом желании пятеро студентов. Простенько до тошноты и слишком пусто. Мою голову посещал непрерывный шквал мыслей о рыжеволосом незнакомце. Сердце все ещё гулко отзывалось к груди, от одного только воспоминания его взгляда, а ладони, судорожно, то накапливали влагу, то леденели. Откуда он? С какой параллели? Факультета? Может быть, мы с ним одногодки? Как я могла не замечать его раньше в нашем университете? Почему мы не встречались до этого? Эти и много других вопросов без ответа кружились ансамблем в моей голове. Такое мое поведение заставляло глубоко сидящее внутри меня стальное кредо Люси Хартфилии топать ногами и пускать пар из ноздрей. Такая реакция на особь противоположного пола была мне совершенно не знакома и я гадала, с чем это может быть связано. Из-за его красоты? Но я видела юношей и более привлекательных. Тех же самых идолов, однако они не вызывали такого трепета от одного только вида. Может, из-за обаяния и слегка кошачьей повадки, блестящей в глубине зелёных глаз? Не знаю. Не понимаю. Не могу понять… — Люси, хватит витать в облаках, — я не по своему желанию обратила внимание на встревоженную МакГарден, что внимательно наблюдала за таким неожиданным изменением в моем состоянии. Затылок стал немного ныть, от призывного столкновения с рукой Штраус, в то время, как сама карательница, скрутив губы в трубочку, безвинно разглядывала свой безупречный маникюр с розово-сиреневым шеллаком. — Я и не витаю, — ладонь рефлекторно стала поглаживать темечко, скрытое за золотистой копной волос. Мирайджен знает, как заставить меня участвовать в разговоре, когда я не в себе. — Оно и видно, — безразлично бросила Альберона, разглядывая мое пылающее жаром лицо. С выхода из столовой, буйство крови в организме, казалось и не думало прекращаться. — Тебе Лео понравился что ли? Мое сердце пропустило глухой удар. Лео? так его зовут? Как кстати описывает его кошачью, хищническую натуру. — Ты о ком? — Леви заинтересованно обвела взглядом мою реакцию на имя рыжеволосого, прекратив движение по коридору. Наша пятерка ритмично и синхронно остановилась. Я заметила, как у каждой из моей подруг в глазах мелькнул огонёк озорства. Тело покрылось испариной и грудой крупных мурашек. Влипла я. — Локи Лео, — с заметной в каждом ее движении ленью и не особым интересом говорить о рыжеволосом, потянулась Кана. Она совершила полный разворот в сторону нашей четверки, что безмолвно оккупировала один из отрезков коридора. Ее глаза внимательно прожигали во мне дырку и я чувствовала интерес вперемешку со стеснением от этой беседы. — Он учится со мной в одной группе, новенький, перешёл где-то пару недель назад в наш универ, — я взахлёб пыталась внимательно следить за движением ее губ, усваивая и проглатывая каждое ее слово. — За недолгое время нашего совместного обучения, могу с полной уверенностью вам сказать, что он абсолютный и бессовестный бабник. Ее последнее слово, словно лезвие, больно полосонуло по наивно бьющемуся сердцу. Хотя, глубоко внутри я заранее понимала, что так оно и есть. Ещё при первой нашей встрече мелькнувшее о нем мнение было «ловелас», но было обидно слушать такую грубую интерпретацию факта его характера от подруги. Чувствовалась обида. Обида, за этот огонь. Одноподобные студенты лениво протирали своими спинами серые стены коридора. В воздухе витала тяжелая вялость и усталость. Универ всегда вызывает во мне уныние в период учебных будней. В памяти в который раз мелькнули зеленые в крапинку юношеские игривые глаза. Я и не сразу заметила, как в проходе к моему кабинету столпилась студенческая гурьба. Альберона бесшумно ретировалась к своей группе, впрочем, как и Кинана с Леви. Им все равно идти в другую сторону. Из моего квартета спутниц осталась лишь Мирайджен, что рассеянно надувала ярко-розовый пузырь жвачки, размером с мою голову и пыталась сосредоточиться на учебе, чтобы наконец-то набраться смелости сигануть в эту толпу. Прямо какой-то непроходимый двор… Штраус, словно незнакомка, не оглядываясь, и, явно самонадеянно, ринулась вперёд, оставив меня далеко позади. Ее серебристые волосы мелькнули у входа в кабинет, утонченная модельная фигура умело маневрировала между студентами. Может она забыла, что у нас совмещённая пара? Впрочем, нет разницы. Мы так и так столкнёмся вновь в кабинете. Гурьба учеников с особой силой ринулась по коридору и я боязливо взглянула на светящиеся цифры экрана телефона. Прозвенел звонок на последнюю пару. Начался урок философии. Студенты как обезумевшие ринулись в разные стороны, пихая других локтями. Настоящее безмозглое стадо. По-другому не назвать — уже двое человек успели наступить мне на ноги и превратить их в ласты. Даже какой-то отчаянный, жаждущий знаний ученик, попытался сбить меня с ног и пройтись сверху. Благо, ноги меня ещё держат. Хотя нет. Уже нет. Пятая точка приветливо соприкоснулась с холодным полом коридора, возле носа замельтешили пестрые края юбок студенток и пропитанные едким парфюмом, выпущенные из джинс рубашки парней. Чьи-то тёплые широкие ладони с силой сжали мои плечи, помогая подняться. — Ты в норме, принцесса? — мое сердце пропустило глухой удар, едва его бездонные зеленые глаза стали разглядывать мой встревоженный толпой силуэт. Локи во всей красе стоял передо мной, ошарашено разглядывая мое лицо на предмет ссадин и кровоподтеков. В легких полыхнула зажженная им же сегодня в столовой спичка. Стало тяжело дышать, захватывать воздух. Поперёк горла встал ком, не позволяя вымолвить и слова. Щеки обожгла кровь и я чувствовала, как почти паром из ушей вылетали мои слова, приятно щекоча глотку. Ресницы непроизвольно стали чаще моргать. Мне даже не верится немного. Может, протереть глаза? Я уснула? Или просто слишком сильно приложилась о плитку? Губы Лео озарила игривая, немного хитрая улыбка. Глаза сладко сузились, слегка нависшее верхнее веко заставило мысленно сравнить их с изумрудно-зелёными полумесяцами, украдкой сияющими в этой кромешной темноте, окружающей этот мир. Я рассеянно коснулась ладонью глаз, чувствуя, как судорожно вспотели руки. Стуки собственного сердца эхом стали отбивать чечетку внутри организма. Даже с закрытыми глазами вижу этот облик. Его облик. Он буквально въелся в сознание. Тяжело думать. Тяжело дышать. Открыв глаза, я с немалым удивлением заметила, что это не моя больная фантазия или бред психопата. Локи все также соблазнительно улыбался, стоя в полуметре от меня и лишь изредка моргал. Да, ему явно завидуют многие красотки нашего университета. Какие глаза, а какие пушистые и длинные ресницы. Прям отрывай и клей себе на лоб, хвастаясь, что владеешь ресницами рыжеволосого симпатяги-старшекурсника. Интересно, сколько денег он срубил на аукционе, если бы выставил их на продажу? Бьюсь об заклад, сумма была бы нешуточная. Возможно, не обошлось и без женской потасовки с летающими клоками волос и одежды, за право обладать частицей красавчика. — Ты сильно ударилась? — я шумно сглотнула слюну, осознавая, что уже долгое время продолжаю внаглую разглядывать его лицо. Парень уже успел подойти ближе и приложить ладонь к моему лбу. — Похоже, у тебя жар. Ты не здорова? — Сколько будут стоить твои ресницы? — вопрос сам собой слетел с губ. Лео изумленно распахнул глаза, слегка приоткрыв рот от моей фразы. Черт… Что я… Что я только что… Да твою мать… Зачем такое тупое существо как я, живет на земле? Тупица. Дура. Идиотка. Что делать? Ааааа… Черт… Пересмотрела сопливых сериалов, называется. Сейчас он либо сочтёт меня ненормальной, либо… Сочтёт меня ненормальной. Все логично. Я бы тоже так поступила на его месте. Хартфелия, ты конченная дибилка. Просто последняя. Он же сейчас… … смеётся? Рыжеволосый согнулся пополам, с силой сжимая живот и вытирая подступившие к уголкам глаз слезы. Его бледные щёки, до этого осыпанные едва-видимыми веснушками, порозовели от смеха. Игривая и одновременно соблазнительно-зрелая улыбка сменилась детским восторгом. Локи изумленно скакал на месте, не прекращая смеяться. Чтоб мне провалиться… Я смущенно зарылась носом в широкий ворот бардового свитера. Хотелось спрятаться. От всего. Убежать настолько далеко, насколько возможно. Ну что за невезение… Почему такие ситуации приключаются только со мной? — Я тебя вспомнил! Мы же виделись с тобой на площадке в тот день. Ты ещё меня красавчиком назвала, — зеленые глаза насмешливо выглянули из-под рыжей челки, а губы обвели ровным контуром белоснежные, словно только выпавший снег ровные зубы. Да. Все. Антракт. Финита ля комедия. Этого ещё не хватало. Я открыто завыла от безысходности. Мое естество горело обжигающе-синим огнём стыда. Он объял все тело, заставляя мурашки бегать кросс, ноги топтаться на месте, а кровь нагреваться. Я чувствовала, что лицо пылает. Казалось, что на лбу можно запечь яичницу. Как кстати, как раз сегодня толком не поела. Блин, о чем я думаю? То сердце, то мозг, то вообще желудок. Даже мысли в голове путаются. Не понимаю что вообще тут происходит. Этот парень производит кардинальные сбои в моем организме, что не поддаются научному объяснению… — На пару не торопишься? — старшекурсник заговорщески метнул взгляд на дверь нужного мне кабинета. Я ошеломлённо обернулась. Пара уже началась и вокруг не было ни души. Одинокие белоснежные стены коридора облизывали солнечные зайчики. Погода заметно разошлась. Я шумно сглотнула слюну, неспеша перекатывая смешанный клубок мыслей в голове. Почему бы и нет?.. — А у тебя есть предложения? — когда ещё мне выпадет возможность с ним столкнуться? Нужно хватать удачу за хвост. Плевать на стеснение. Лучше сожалеть о том, что произошло, чем о несбывшемся. Рыжеволосый в который раз за наше столкновение изумленно обвёл меня взглядом. — Не перестаёшь меня удивлять. — мог и не говорить, все слова на лбу написаны. Я сама от себя в шоке. Изобразив наигранную задумчивость, Лео медленно провёл ладонью по волосам, будто приглаживая пушистую рыжую гриву. Безрезультатно — волнистые локоны продолжали топорщиться в разные стороны и выглядеть забавно, придавая задора его соблазнительному, даже, возможно, зрелому образу. Благодаря этому, Локи выглядел более наивно и менее пафосно, как было бы, имея он другую причёску. Я продолжала неловко переминаться с ноги на ногу, мысленно чертыхая свой язык и всю себя за нелепость всех слов, что я успела ему наговорить за короткий период знакомства. — Сегодня у меня уже закончились занятия и есть пару дел, — сконфуженно проговорил он, нарочито медленно, будто зная мой секрет или долго и тщательно обдумывая что ответить. Создалось впечатление о том, что он не умеет врать и просто не хочет составлять мне компанию, придумывая отговорки. Или же, просто не хочет упоминать о своих «делах». Не только мне, но и банально самому себе. От этих нелепых мыслей, что быстрым ураганом пронеслись в голове, стало немного неловко. Хотя что значит стало? И было. Но сейчас я чувствовала себя окончательно не в своей тарелке, словно сболтнула чего лишнего. — Ничего, я просто ляпнула не подумав. Не беспокойся об этом! — я открыто прервала вежливый отворот-поворот рыжеволосого, прервав на полу-слове и протестующе замахала руками прямо перед его лицом. Боже, как же неловко и стыдно. Лишь сейчас бросилась в глаза наша разница в росте: я ели доставала ему до подбородка и снизу вверх, беспечно, разглядывала идеальную кожу лица, будто ища изъяны. Но тщетно — он словно сошёл с обложек журнала — не к чему придраться. — А знаешь, — Локи виновато улыбнулся, чувствуя напряжённую атмосферу. Его широкая ладонь небрежно опустилась на мой затылок, слегка почесывая и поглаживая прохладными пальцами темечко и тормоша непослушные золотистые волосы. Ещё чуть-чуть и я бы заурчала от удовольствия, словно кошка или провалилась от землю от стыда. А возможно и то и другое. — Давай встретимся сегодня вечером в центральном парке. Сегодня последний день светового шоу у главного фонтана. Я давно собирался, но так и не успел сходить. Ты как, не против? Мое сердце пропустило удар. Два… Надеюсь, я не умру от инфаркта. Тело покрылось испариной и я не зная что сделать, сжала влажные от пота ладони в кулаки, чувствуя холод от кончиков пальцев, к которым перестала поступать кровь. Дыхание далось надрывно и я вздохнула так, будто бы в легких что-то мешало полной грудью набрать воздуха. Ноги словно окаменели, а колени в неверии происходящего затряслись. В черепной коробке, как в песчаной пустыне летал по ветру перекатиполе. Я будто разучилась моргать и тупо стояла, смотря в одну точку. В его глаза, которые излучали тепло и заботу, смешанную с лисьим азартом. — Ну так что? — Лео неохотно, как мне показалось, убрал руку с моего затылка, запуская ладони в карманы чёрных джинс и нетерпеливо шевельнул плечами, скрытыми за темно-зеленой паркой. От белого свитшота потянулся аромат муската и тонкий шлейф мужского одеколона с приятным, не очень терпким, а более даже нежным запахом. — Я… я… ну… я… — слова застревали в глотке, выдавая нечленораздельные мычания. Я чувствовала его взгляд, даже опустив глаза на мгновение вниз, пытаясь сосредоточиться на белой, немного покоцанной от ботинок плитке коридора. Какая интересная плитка! Люси, что ты творишь?! Парень опустился в поклоне напротив моего лица так, что наши кончики носов почти соприкасались. Его губы исказила широкая чеширская улыбка. Такая зачаровывающая, загадочная. Не дающая шансов на отступление. Рыжие топорщащиеся в разные стороны волосы приятно щекотнули мои явно красные щеки. В нос ударил запах лаймового шампуня. Кажется, ещё немного и я либо потеряю окончательно голову либо просто-напросто упаду в обморок. — Буду считать это положительным ответом, — студент забавно дернул своей шевелюрой, сузив от удовольствия глаза. Я смогла лишь неопределенно кивнуть головой, продолжая истуканом стоять на месте. Сердце норовило выпрыгнуть из грудной клетки, шумно ударяясь о рёбра. В глазах почти начинало рябить от чувств. Всюду окутал его запах. Лайма, муската и ненавязчивого мужского одеколона. Локи напоследок обернулся уже почти в конце коридора, но не настолько далеко, чтобы я не могла увидеть его губ и прочесть то, что он сказал. — И да, считай это свиданием! Рыжеволосый задорно махнул рукой на прощание, выходя из университета, а я по инерции помахала в ответ, начав сползать вниз на холодный пол. Наконец-то смогла спокойно выдохнуть и оценить ущерб ситуации. Он даже не знает моего имени, но уже позвал на свидание. Отъявленный ловелас… Но почему мне так не хочется верить в очевидное?***
— Ты серьезно? Пойдёшь на свидание с одним из главных красавчиков универа в этом? — МакГарден скептически осмотрела пошив моей шерстяной кофты с оленятами и темно-синие джинсы с низкой посадкой. Я недоуменно обвела взглядом темно- серые рукава и свои сравнительно худые ляшечки, обтянутые джинсой. Ну да, могло бы быть и лучше, но… — На улице ведь дубак ужасный. Предлагаешь мне в такую погоду наряжаться? — Леви разочарованно схватилась за голову, закатывая глаза. — Я конечно понимаю, что ты дура, но не настолько же! — Медовые глазки стрельнули огоньком злобы, а хрупкие руки выдрали пару синих волосков с пушистого затылка. Круглые бледно-белоснежные щеки налились розовизной гнева. — Если мне не изменяет память, то он нравится тебе. — Но на улице хо… — в лоб ощутимо, но не слишком больно, чтобы остался синяк, прилетел махровый фиолетовый тапочек сожительницы. Голубоволосая во всей красе стояла на диване в боевой позе, держа второй снаряд наготове. — Ещё слово и ты труп! — я послушно сглотнула слюну, положив тапок на пол и медленно присаживаясь следом в позе лотоса. Леви сменила гнев на милость, небрежно кидая другой возле дивана и натягивая на лицо каменную физиономию. — Я звоню девочкам. Это не обсуждается. Спустя порядка получаса наш лофт был переполнен женским очарованием в каждом углу. Изысканные ароматы духов, разносортная косметика и несколько нарядных платьев… Все это стало вгонять меня в необычайный ужас. — Люси, ты не доверяешь моему вкусу? — судя по взгляду Миры, это был риторический вопрос и отвечать мне на него не следует, ради своего же блага. Кана сравнительно дружелюбно, стараясь не вызвать во мне панику насилия со стороны подруг, обнимала за меня за плечи, держа на месте — похоже они и одеть меня решили насильно. В который раз поражают своей логикой. Кинана внимательно рассматривала весь косметический обиход, придумывая мне макияж, а Леви варила на кухне бигуди. Совершенно не понимаю их логики. Словно бы не я иду на свидание, а все они. Парадокс какой-то. — Не дергайся, блин! — с чувством хлопнула меня по ноге Штраус, выводя подводкой стрелки. Тонкий маркер попал едкими химическими чернилами прямо в глаз. Слизистая оболочка оказалась раздражена, я интуитивно схватилась за лицо и со всех своих могучих силёнок заорала во все горло. — Печооооот! Печооооот! — Кана максимально манерно изобразила фейспалм, облокотившись о косяк в мою комнату. Вот же суки крашеные, я же говорила, что не стоит усердствовать! Мира смущенно опустила глаза в пол, а Кинана театрально захлопала в ладоши. Я чувствовала, как знатно размазала нанесённую косметику по лицу, так как кожу начало неприятно стягивать и продолжала одним глазом со злобой смотреть на недо-визажистов во всем боевом составе. — А я заранее сказала, что подводка лишняя, — впервые вижу такое язвительное выражение лица у Кьюбелиос. Девушка статно выпрямилась и натянула на губы ядовитую усмешку. Да, в деле макияжа лучше не спорить с этой бестией. Черт, как же болит глаз! — Она будет слишком простенько выглядеть без стрелок! — настаивала на своём беловолосая, явно избегая контакта взглядом со мной. Я тебе это ещё припомню, Мирочка. — Без стрелок она будет выглядеть НОРМАЛЬНО! — вставила свои три копейки Кана, закатив глаза и явно выкрикнув последнее слово, поскольку она инстинктивно раскрыла шире рот, вытягивая буквы, и слегка порозовела от злости. Похоже не одну меня доконал этот спектакль. — Бигуди готовы, Лю-чан, иди ко мне! — Леви, Леви, Леви. Самый спокойный человек в нашей чёртовой банде модниц. Моя соседка дружелюбно улыбнулась, пододвинув ближе стул. Эх, к черту…***
— Вполне не плохо, — МакГарден оценивающе смотрела на меня снизу вверх, обходя взглядом по каблукам, юбке белоснежного платья и заканчивая на крупных блондинистых кудряшках. Я критично осматривала свой облик в зеркало. Миленько, но не в моем стиле. Однако, если что-то сейчас скажу, то боюсь меня живьём закопают прямо неподалёку от пятой авеню, где-то в кустах у аллеи, в окружении собачьих какашек. — Со стрелками было бы лучше, — продолжала обиженно настаивать Мира, дуя губы как пятилетний ребёнок. Кинана удручающе запрокинула голову за спинку дивана, хлопая себя ладонями по лицу. — Да заткнись уже, стрелочница, — откровенно прикипевшее кредо Каны дало сбой и, стоящую до этого ровно Штраус, сбила миска с летящими в ней снарядами попкорна. Сколько на них не посмотри, всегда поражалась — как, порой, такие разные люди, как они… Могут быть одной дружной семьей? Со всеми злобными перепалками Каны и Миры из-за взаимной непереносимости на почве абсолютно идентичных отвратительных характеров, со всеми ссорами из-за обиходных вещей и банально вкуса в мужчинах — Кинаны и Леви. Со всеми теми противоречиями, что не дают прожить без склок и дня… — Удачи! — напоследок махнула рукой Леви, перед тем, как закрыть за мной дверь в наш пошарпанный, грязный, но такой родной лофт. На фоне Мира и Кана с небывалой яростью вцепились друг другу в волосы, а Кинана безобидно жевала оставшийся попкорн, сидя на диване и не обращая ни на кого внимая. Лишь изредка оборачиваясь на шум и мысленно ставя галочки, что эта парочка уже успела разнести из мебели. — Спасибо, — я искренне улыбнулась соседке, кутаясь плотнее в красное излюбленное мной пальто. Большие золотые кудряшки приятно щекотали лицо, глаз ещё немного побаливал, но я была рада. Рада тому, что я баснословно богата в этой жизни. Люблю свою семью.***
Небо стало приобретать свой излюбленный, за последние недели, мышиный оттенок. На улице было сравнительно спокойно, разве что, кругом сновали влюблённые парочки, так же пришедшие поглазеть на световое шоу. Я неприятно поежилась и в который раз переступила с ноги на ногу. Туфли сильно натирали и было уже порядком больно стоять. На экране телефона блестнуло время — 19:07 Я удрученно размяла шею. Световое шоу уже началось час назад, впрочем, когда я и пришла. Фиолетовые, зеленые, голубые и розовые полосы светодиодов сменялись под водой, заставляя сиять танцующие фонтаны. Неподалёку находилось огромное столпотворение людей и до безобразия простенькая сцена, на которой издалека можно было увидеть, как скакали двое полуголых панков. Только сейчас закралась мысль о собственной тупости… Я ведь даже не знаю его номера и времени, когда мы должны были встретиться. Пришла к самому началу, но он ведь не говорил, что будет здесь уже в шесть… Я в который раз немного отрешенно выдохнула, присаживаясь на слегка влажную от воды каменную ограду фонтана. На глаза попались многочисленные непрочитанные сообщения от Леви, по типу «ну как оно?», «успела?», «что делаете?», «он проявляет инициативу?». Л: Придёшь домой, буду пытать. Я должна быть в самом эпицентре событий и знать самые горячие подробности;) Хорошего вечера, лю-чан. Я неосознанно улыбнулась. Можешь же заставить смутиться, глупая… Минуты стали тяжестью давить на плечи. Пальцы на ногах загудели — не привыкла я носить туфли, уж больно тесные. На улице медленно начинало темнеть, толпы людей рядеть, а Лео все не шёл… Скорее всего, это было глупой идеей… Может он забыл вообще про все это или что-то случилось? Я же совершенно о нем не знаю… Надеюсь, с ним все в порядке. Сегодня впервые я думала не о том, что у меня так сильно болят ноги и я уже битый час жду какого-то мутного парня, а о том, чтобы с ним ничего не случилось по дороге… Это максимально странно с моей стороны. Вгоняет в ступор. Глаза наткнулись на покоцанные ногти красного цвета. И когда я успела их сгрызть? Надо избавляться от этой привычки. Кана: Люсь, у тебя все в норме? Я недоуменно прочитала сообщение Альбероны, слегка сморщив лоб. Странно. Она редко писала мне лично и обычно переписывалась только в общем чате, где состояли я, Леви, Кинана, Мира, Лаки и Юкино. Конечно, последние две оказались почти по божьей случайности в беседе — из-за проектов в универе, но удалять их, как мне кажется, просто ни у кого из нас не поднялось руки. Я: Да вроде все в норме, а что? Пальцы сами, спешно напечатали ответ. Отчего-то на душе стало неспокойно, как-то немного слезливо и по-странному холодно, отчего я непроизвольно дернулась, будто бы кто-то коснулся позвоночника ледяными пальцами. Кана: Просто, я тут кое-кого увидела, пока в кино ходила. Думаю, тебе стоит взглянуть… [прикреплено 2 изображения] В глаза врезался облик рыжеволосого. В груди больно закололо обидой и, будто бы предательством. Локи Лео на фото целовал высокую зеленоволосую девушку модельной внешности, стоя у билетных касс в очереди. В глазах обильно стала скапливаться влага и забытая боль в ногах напомнила о себе острой волной ощущений. Посередине горла стал ком. Такой необъятный, мешающий дышать. А дышать сейчас — было самое необходимое из того, что приходило на ум. А на ум больше ничего не приходило. Летало только одинокое «Дура» в закоулках черепной коробки. Я мгновенно вскочила с места, больно шагая по ровному асфальту Центрального парка. С каждым шагом казалось, будто бы сотни кинжалов пронзали тело. Сердце приобрело неподъёмный вес. Головой я хотела гордо вытереть подступающие слезы и ни о чем не жалея вернуться в лофт. Залезть в тёплое одеяло с чашкой вонючего растворимого кофе и смотреть «Теорию большого взрыва». Ведь, боюсь, ничего другого я просто не смогла бы сейчас сделать… Но естество решило по-другому… Я стала неосознанно ускорять шаг, цокая по улице высокими каблуками. В глазах неприятно щипало из-за туши и я чувствовала, как мокрые дорожки обильно омывают лицо. С каждым шагом я начинала громче дышать и больше захватывать воздуха. Казалось, что я задыхаюсь. Что даже если вдохну весь кислород мира — все равно не выживу. Все равно будет мало. Все равно… Я рвано глотала большими ошмётками воздух, чувствуя, как внутри рассыпаются рёбра и то, как больно и рассерженно грохочет о них сердце, разрушая ещё сильнее свою природную оболочку. Хотелось встать посередине улицы и закричать. Закричать, что есть мочи. Но голоса не было. Он словно пропал. Утонул, слился с этим комом, что продолжал стоять в горле непробиваемым камнем. Чувствую, будто на что-то налетела. Такое твёрдое, словно стена. Чьи-то ледяные ладони с силой сжали в тиски мою талию. Сама, ладонями, рефлекторно сжала плечи незнакомца, царапая ногтями поверхность чёрной куртки. На меня с испугом и неким недоумением уставились два больших, необъятных изумрудных глаза, в глубине которых плавали очертания моего заплаканного лица. Оу, здорово. Знакомые черты лица. Я медленно обвела взглядом розовые топорщащиеся волосы, прямой изящный нос, мужественные широкие скулы и бледные искусанные губы парня. — Не ушиблась? — нет, E.N.D. Хотелось подшутить, но не буду. Видимо, ты сам не в настроении байки травить о дне минувшем. Моя внимательность позволила мне заметить бледность щёк, выпавшую из синевато-серых губ неподожженую сигарету и слезы отчаяния, а также страх, что стояли в глубине этих изумрудных глаз. Я резко выдохнула, поднимаясь с его помощью на ноги. Услышала бы Мира — обзавидовалась. Или Лисанна… Они по Драгнилу слюни пускают такие — мама не горюй. А тут мне, по случайности, повезло упасть прямо в объятия идола и именитого секс-символа. Кому расскажешь — не поверят. — Нет, спасибо Вам, — Нацу незамысловато дернулся, видимо, не ожидая услышать такого обращения. Вблизи он довольно милый. Сердце вновь кольнули неприятные ощущения и воспоминания о рыжем красавчике заполонили воспаленный мозг с новой силой. — Давай на ты? — я ошарашенно несколько раз моргнула, не зная, что на это ответить. Поразительно, какая муха его укусила? Хотя. Быть может, это поможет мне отвлечься. — Хорошо, — немного неуверенно проговорила я, отмечая слегка восхищенный взгляд зелёных глаз. Драгнил окаменел на мгновение, буравя меня взглядом, отчего мне стало откровенно неуютно и немного неловко. Мысленно я отметила то, что он, кривя душой, конечно, но заслуженно является секс-символом девушек. Идеальные, поразительные женские черты лица, совмещённые с невероятно харизматичным-мужественным овалом и по-детски невинным, возможно даже щенячьим, таким несчастным и печальным взглядом больших, как непробивной и бесконечный густой лес, глаз. Пухлые едва-розовые губы, отличного состояния кожа. А ещё розовые волосы, так дополняющие пикантности его образу. Словно вишенка на вкусном торте. Даже сквозь тёплую куртку выделялись мышцы, а особенно чутко прощупывались. От воспоминания нашего столкновения я немного замялась, стараясь перевести мысли в другое русло. Красивый, с этим не поспоришь. Черт, ну опять. — Ты сильно занята? Может, хочешь прогуляться? — я согласно кивнула, едва он начал говорить свою фразу, опять введя популярного певца в полное недоумение происходящего. Надо прекращать, а то в привычку у бедняги войдёт посередине разговора ступориться. Не знаю, зачем я согласилась на это. Может, мне банально не хотелось идти домой, в очередной раз смотря на отчитывание Леви моей бренной персоны и ее извечное «аяжеговорила», ведь она всегда меня предупреждала, что красивым парням верить нельзя ни при каких обстоятельствах. Я лениво выдохнула облачко воздуха перед собой, идя рядом с E.N.D-ом по тротуару. Прости, подруга. Я опять сглупила и не хочу этого признавать. Ничего не меняется. — Паршивый день, не так ли? — оу, да. Парень, просто читаешь мои мысли. Ты определенно идеал женщин. Мы сидели на двойных качелях на одной из заброшенных и опустевших улиц. Маска Драгнила тоскливо моталась на одном ухе, а глаза выражали крайнюю степень благодарности. Тебе тоже стало легче от моей компании? Я польщена. — Ты прав, — Нацу едко усмехнулся, поджигая зажатую между зубами сигарету. Ты же за здоровый образ жизни. Мне подруги все уши прожужжали про то, какой ты идеальный. Оказывается, и у звёзд есть слабости. Эх, почему у меня нет настроения для автографа? Фиговый из тебя журналист выйдет, Хартфелия. Столько компроматов упускаешь. Только сейчас закралась мысль, почему такой известный человек бродит в одиночестве, не скрывая своей личности? Не будь так лениво и тяжко говорить, спросила бы. Но не хочу портить идиллии. — Зачем ты куришь? — вопрос сам по себе, неосознанно выпорхнул изо рта прежде, чем я обдумала свою следующую мысль. Я безинициативно уставилась на идола, перестав качаться на качелях. Мне нет разницы, вообщем, что он ответит. Но вопрос задан — почему бы и нет? — Дурак тот, кто заставил тебя так рыдать, — розоволосый тактично проигнорировал мой вопрос, выдохнув едкое облако дыма прямо над моей головой. Я неприятно поморщилась. Никогда не любила запах сигарет и когда Альберона начинала закуривать при мне, всегда уходила на максимально более дальнее расстояние. Нет, это не значит, что я забочусь о своём здоровье, хотя не помешало бы, или то, что я не хочу быть пассивным курильщиком — нет. Просто запах. Ненавижу сигаретный запах. Отвратительная вонь. — Это ведь парень? Ну, из-за парня же ты лила слезы? — Вот скотина, зрит в самый корень. Даже раздражает. Парень открыто, не моргая, смотрел мне в глаза. Сердце в который раз неприятно кольнула обида. Ком медленно сполз в глубь горла и сидел, давил на стенки, все ещё вызывая неприятные ощущения. Хотелось прекратить эту беседу, а для этого надо сказать то, чего он может не ожидать или выкинуть бред… Ни одно ни другое в голову не приходит… Как же описать сложившуюся ситуацию, чтобы он понял? Незнаю почему, но мне хотелось, чтобы он правильно осознал мои мысли. — Есть такие люди, что в меру своего эгоизма не могут представить, будто своими словами или пустыми обещаниями способны разбить чье-то сердце, — Мне показалось, что я могла сказать с присущей этой ситуации, на данный момент, бидой. Но пусть будет и так. В глубине зелёных глаз мелькнуло нужное мне понимание смысла. Спасибо тебе, E.N.D. — Чертовски верно сказано, — Розоволосый неожиданно прервал зрительный контакт, вскакивая с качелей и галантно подавая мне руку. Не будь ты малиноголовым, стала бы твоей фанаткой. Впервые могу понять подруг, которые не знают тебя так же близко, как уже знаю я. — Уже поздно, тебя проводить? Боже, какие манеры… Драгнил, прекращай. Слишком милое выражение лица. Не будь так паршиво на душе, сжала бы тебя, лапу, в объятиях. Но я не хочу больше плакать и жалеть себя. — Не стоит, — Я неловко переступила с ноги на ногу. Смеркалось, становилось прохладно и я только сейчас заметила, что была с расстегнутым пальто. Надеюсь, что не заболею из-за этого Лео-подлеца. — Тогда, пока? — новая волна благодарности в глазах и я не могу не улыбнуться. Получилось немного ненатурально, как я думаю, но все же. — Пока, E.N.D, — постаралась голосом выделить последнее слово — не знаю, получилось ли, да и мне уже, впринципе, все равно. Я спешно развернулась по направлению к главной дороге, вспоминая путь отсюда до своего лофта. Идти ещё прилично, но на душе уже гораздо спокойнее, чем было до этого. Натертые ноги гулко отозвались болью и я рассерженно шикнула. Интересно, почему мне так не везёт? В голове вновь полетел поток мыслей о рыжеволосом и я тщетным делом начала думать, что лучше вернуться обратно, к Драгнилу, лишь бы не находиться в этом унизительно-слезливом состоянии в одиночестве. Вместо слова «ловелас», поверх наложился сильный отпечаток, придавленный обожженным железом, для уверенности. Локи Лео — рыжеволосый красавчик нашего университета, яркая личность, бабник и последняя скотина, ставшая моей первой любовью.
