Sans Attack - Genocide of the Titans.

      Существует распространённое мнение о том, что скелеты не могут чувствовать ни тепла, ни холода. И часто используют как аргумент то, что у них нет того, что есть у людей и других монстров. Кожа, нервы и прочее. Но не смотря на всё это, у них есть душа. И этого более, чем достаточно, чтобы ощутить тепло, что так приятно греет тебя изнутри, когда кто-то из близких в очередной раз радует тебя, леденящий холод, когда ты снова остаёшься один. И гнев. Гнев, что разгорается пламенем, готовый сжечь всё и вся. Но в данном случае только этого дьявола, что разрушил счастье многих.       Скелет стоял между колоннами, а рука, что была в кармане, сильно сжимала шарф, некогда подаренный старшим братом младшему. Шарф и воспоминания — всё, что осталось. Всё, что могло напомнить о существовании Папайруса. Но его больше не было. И по чьей вине? Правильно, по вине человека, который только что зашёл в коридор. Санс не без боли и ненависти во взгляде посмотрел на него, что с вечной улыбкой на его лице смотрелось достаточно жутко.       Он был готов убить их миллион, миллиарды раз, только чтобы увидеть боль на их лице, только чтобы заставить их страдать. Но даже самые страшные муки не смогли бы искупить их грехов. Даже миллиард смертей не заставит их сдаться, и Санс это прекрасно понимал, как и то, что в конечном счёте его убьют. Но он не желал оставлять ребёнка безнаказанным.

 — - —

      Пусть сейчас они виделись в коридоре в первый раз, но оба присутствующих знали, что на самом деле они виделись далеко не один раз и далеко не только в этом таймлайне. Потому комик не стал «судить» человека как-то обычно бывает. Он только вздохнул, издав что-то на подобии смешка. — Давай просто перейдём к делу.       Всё вокруг потеряло свои краски. Музыка пропала, как и все остальные звуки. Никто не смел нарушать тишину некоторое время. — Готов?       Не дождавшись ответа, Санс атаковал. Было рассчитано на то, что «малой» умрёт с первой атаки. Так оно и случилось. Но скелету долго ждать не пришлось. Раздался странный, но приятный звук, который издала звезда сохранения. Ребёнок восстановился, и снова ринулся в бой.       Они наносили удар за ударом, пытаясь ранить комика, но тот ловко уворачивался. Они знали все его атаки наизусть, но всё равно не могли одолеть. До какого-то времени. Санс выдохся. И пока тот пытался прийти в себя, они атаковали. И в этот раз вместо смеющейся надписи «мимо» над скелетом высветилось ужасающее число, показывающее, сколько Очков Здоровья было снесено.

-999999.

      Раненный упал на колено, приложив ладонь к ране, надеясь, что сейчас он там ничего не почувствует и это окажется очередным кошмаром. Кошмаром, после которого он проснётся и побежит обнимать брата, по которому он так скучает. Санс прикрыл глаза. Как бы сильно ему того не хотелось, это не было кошмаром, в каком-то смысле. Комик отчётливо слышал шаги, тихое, мерзкое хихиканье уходящего человека и чувствовал ноющую боль.

«Всё кончено.»

      Эта мысль крутилась в его черепе, не желая оставлять до самой смерти. Но почему-то он не рассыпался, как все остальные монстры. Он лишь упал на пол, чувствуя, как гневное пламя тухнет, оставляя после себя лишь несколько излучающих свет угольков и леденящее душу осознание того, что это попросту не может быть концом. Он должен был жить, и он будет. И это желание, РЕШИМОСТЬ, что уверяла погибающего в правильности его мыслей, сопровождала его до потери сознания.