Мой выбор

Отрывки из дневника Дэриана Шилдса. Апрель — май 1985 года        Уже на лестничной площадке я слышу звонкий смех Серены. Тут же ускоряю шаг, заворачиваю за угол и вижу её под руку с Дэвидом, бродящую туда-сюда по коридору. Со стороны они выглядели как счастливая влюблённая пара. Она вдруг оборачивается и, лучезарно улыбаясь, машет мне рукой: — Дэриан, иди скорее к нам! Дэвид как раз рассказывал мне о ваших школьных годах! — И что же этот чёрт тебе про меня наговорил? — спрашиваю у неё с внезапной для себя серьёзностью.- Наверное, ещё и себя в самом лучшем свете выставил. Вот какой же я дурак! Сам же просил ребят из группы заходить к Серене, чтобы поднять ей настроение, а теперь веду себя как ревнивый идиот. Да и к кому я ревную?! К моему лучшему другу Дэвиду! Что за бред?! — Дэрри, не хочешь яблока? Дэвид их целую авоську мне принёс, — робко спрашивает у меня Серена. Кажется, она чутко уловила вспышку моего дурного настроения. Надо взять себя в руки. — Давай! Не откажусь, — как можно более дружелюбно говорю ей. — Тогда я мигом! — радостно подпрыгнув на месте, Серена тут же мчится в палату мне за яблоком. Я провожаю её взглядом до двери. Нет, пусть она пока остаётся в неведении. Уже потом, когда всё закончится, я расскажу ей обо всём. Сейчас её эмоциональное состояние слишком неустойчивое. — Дэриан, ну чего ты завёлся? Я про тебя Серене ничего такого страшного не рассказывал! — обиженно произносит Дэвид. — Прости меня, Дейв. У меня нервы ни к чёрту в последние дни. Для меня самое главное — чтобы Серена снова была счастлива и улыбалась. А сегодня, как я вижу, она в прекрасном настроении. — Когда я только пришёл к ней, она была совсем апатичной. Мне пришлось сильно постараться, чтобы привести её в чувство. — Дейв, я хотел попросить тебя… Нашу беседу прервала выбежавшая из палаты Серена. Она протянула мне огромное, мокрое от воды яблоко. — Между прочим, Дэрри, ты никогда не рассказывал мне о том, как хотел в четырнадцать лет сменить фамилию на Стардаст! — смеётся Серена. Она берёт нас обоих с Дэвидом под руки. — Дааа, было такое. Но я в последний момент передумал. Побоялся, что мать устроит скандал. А так, была ты сейчас не Сереной Шилдс, а Сереной Стардаст. — Неплохое имя для порноактрисы, — хмыкнул Дейв. Но тут же спохватившись, переводит тему разговора: — Я ещё рассказал Серене о том, как ты сдал на спор экзамены в Королевскую Академию музыки. — Да-да-да! — перебила Дэвида Серена.- Об этой эпической истории ты мне тоже не рассказывал! Я и не знала, что ты произвёл там такой фурор… — Какой уж там фурор, скажешь тоже. Так, немного взбодрил академическую тусовку. — Фурор! Не отнекивайся, — поддакивает Серене Дейв. — Директор Академии потом после твоего отказа чуть с инфарктом не слёг. — Это какая у тебя была возможность! Туда даже очень талантливые ребята не могут поступить, — вздыхает Серена.       Да, у меня была возможность стать студентом Академии в самом начале 1980-х. Я поспорил с моими приятелями на тысячу фунтов, что смогу подать заявления на все отделения и без проблем поступить. Они не поверили, что без музыкального образования я смогу потягаться с людьми, которые чуть ли не с пелёнок разучивают гаммы. Я высокомерно заявил, что с моим музыкальным слухом и талантами я уделаю их на раз-два. Я немного потренировался по самоучителям перед поступлением и летом 1981-го рванул в Лондон. Дэвид от любопытства поехал со мной. В отличие от ребят, поступавших вместе со мной, я вообще не волновался. Я был спокоен и уверен в себе. Меня не пугало, что я на самом деле не знаю всех тонкостей игры на арфе с перкуссией или основ дирижёрства. Я полагался на свой абсолютный музыкальный слух и способность быстро усваивать новую информацию.       Накануне первого экзамена я просто напился. Накануне третьего экзамена я подрался с уличным грабителем, попытавшемуся украсть у какой-то дамочки кошелёк, в результате чего сильно поцарапал руку. Всё это не помешало мне с успехом сдать экзамены. После второго испытания мне стало скучно, но я сдержал слово. К тому же, самому было интересно узнать, поступлю ли я или нет. Единственной настоящей сложностью для меня стала аренда музыкальных инструментов: на многие вступительные испытания абитуриенты приходили со своими инструментами, а у меня ничего такого с собой не было. Поэтому мы с Дэвидом как угорелые носились по музыкальным магазинам Лондона и арендовали на сутки или на несколько часов те или иные инструменты.       Ещё, пожалуй, сложно было в те дни, когда выпадало по три-четыре испытания. Я носился из аудитории в аудиторию как безумный и даже иногда забывал поесть. К моменту окончания работы приёмной комиссии я стал местной знаменитостью. Ко мне не раз подходили педагоги с многолетним стажем работы и говорили, что никогда не встречали таких одарённых абитуриентов. Я ухмылялся и как бы между прочим говорил, что учился сам по каким-то дешёвым книжкам. Мне не верили и думали, что я издеваюсь. Родители абитуриентов откровенно ненавидели меня и, не стесняясь, обзывали высокомерным выскочкой. Я не обижался, потому что был такого же мнения сам о себе.       В итоге, я выиграл спор и поступил на все отделения. Особенно меня ждали на дирижёрском факультете. Это было особенно смешно, если учитывать, что на экзамен я пришёл с похмелья. Директор Академии вызвал меня к себе в кабинет и долго разглагольствовал о том, как он рад видеть в своих стенах таких талантливых молодых людей. Каково же было его изумление, когда я сказал, что собираюсь забрать документы, а всё это я провернул из-за спора с друзьями. Окончательно директора добила моя фраза о мечте стать рок-музыкантом. В тот же день я забрал документы, а на следующий день уже ехал в поезде в сторону Бата. Дома, конечно же, мой поступок не поняли, но мне было всё равно. — Дэриан, я, пожалуй, оставлю вас наедине. У меня ещё дела, — робко сказал Дэвид. — Дейв, я хотел кое о чём попросить тебя. Не подождёшь меня в коридоре минут десять? Серена, поблагодарив за всё, обняла Дэвида на прощание, и мы остались одни. — Дэриан, я очень беспокоюсь за тебя, — печально прошептала Серена. — Дейв сказал мне, что ты устроился на вторую работу. Я понимаю, что денег у нас не так много, как хотелось бы. Мой адвокат сейчас добивается компенсации за публикацию снимков, но это дело небыстрое… Я крепко обнял её и прижал к себе. Минуту назад она была прежней беззаботной Сереной, а теперь снова о чём-то тревожится. — Не беспокойся ни о чём. Я не голодаю. Я уже давно подумывал о второй работе, — как можно более весело говорю я ей. — А одна моя школьная знакомая рассказала о свободной вакансии на музыкальном канале. — Ты так сильно изменился внешне! Я, честно говоря, тебя сегодня едва узнала. Эти борода, усы… С ними ты выглядишь лет на десять старше. — Просто захотел ненадолго сменить имидж, всё хорошо! Я ещё несколько минут убеждаю Серену в том, что я не впал в депрессию и не ночую под мостом. Она даже хотела дать мне данные своего банковского счёта, но я отказался. Я поцеловал её бледные губы на прощание и побежал к заждавшемуся меня Дэвиду. Я хотел одолжить у него видеокамеру для моего крамольного плана разоблачения Алана Корнуэлла.

***

Из воспоминаний Николы Дин. Программа «Легендарные истории разоблачений», 1998 год        Скажу сразу: план Дэриана я считала идиотским с самого начала. Ну сами подумайте: каким образом я смогла бы взять интервью у Алана Корнуэлла и вывести его на чистую воду?! В те годы у Three Lights была слава как у The Beatles в 1960-е, многие каналы хотели у них взять интервью, но ничего не получалось. Что можно было взять с маленького музыкального канала с кучей долгов?! Но Дэриан, ублюдок…всегда обладал даром убеждения и бронебойной харизмой. За свою Серену он готов был убить. К тому же, Дэриан не просто кинул клич и исчез, а устроился ко мне на работу уборщиком. Это было нужно для того, чтобы тайком заснять признание Корнуэлла в том, что он подставил Серену. Таков был изначальный план: я добиваюсь интервью у Корнуэлла, выбиваю всеми правдами и неправдами признание, а Дэриан всё это снимает.       Наш план в теории выглядел чудесно, но на практике всё оказалось гораздо сложнее. Через несколько дней после того как мы с Дэрианом обо всём договорились, и он приступил к работе, я позвонила агенту Three Lights с просьбой об интервью. Как я нашла номер агента- это отдельная история. Пришлось потормошить знакомых журналистов. Так вот, звоню я этому агенту и самым бархатным голосом (прям как из «Секса по телефону») спрашиваю можно ли взять у мистера Корнуэлла интервью. Ну естееееееественно он мне отказывает. Говорит, что даже о канале таком не слышал! Я начинаю что-то убедительно, как мне казалось, лепить про то, что наш канал самый популярный в музыкальном андерграунде, но это ни**я не помогает. Кладу трубку и понимаю, что потерпела поражение. В тот же день я встретилась с Дэрианом в курилке во время обеденного перерыва. Он так же расстроился, как и я. Повздыхали немного, и тут он мне говорит: — Ну Никки, мы с тобой хотя бы попытались. Пойдём-ка нажрёмся всякой дряни в Макдональдсе. Значит, приходим мы в Макдональдс (он был в семи минутах ходьбы от нашей студии) и заказываем картошку с гамбургерами. Я была дико голодной и заказала аж два бигмака. Уже потом, когда я начала есть второй, то поняла, что сейчас умру от переедания. А деньги за еду заплачены, денег жалко. И вот в тот момент, когда я сидела в кафе и давилась этим проклятым бигмаком с майонезом текущим чуть ли не из носа, я поняла как нужно действовать! Я решила лично встретиться с Аланом Корнуэллом на каком-нибудь мероприятии, посвящённом группе и выпросить у него интервью. А узнать о мероприятиях всегда можно через фан-клуб. Об этом гениальном плане я тут же поведала Дэриану, который уже, видимо, решил, что я впала в бигмаковую кому. Недолго думая, мы вернулись в студию и начали перерывать кипу журналов, среди которых точно был спецвыпуск, посвящённый Three Lights. Еле-еле мы его нашли, и я выписала номер телефона фан-клуба. Я тут же позвонила по нему и спросила, когда состоится ближайшее мероприятие с Three Lights. Девушка- администратор по телефону любезно сообщила, что в субботу состоится презентация книги-комикса, если мне память не изменяет. У Three Lights тогда была такая фишка: к каждому своему богомерзкому фильму выпускать книжки для подростков. Я спрашиваю: «А остались ли билеты на сие эксклюзивное мероприятие?». Девушка говорит: «Ну да, только у нас осталась парочка. Больше нигде не найдёте». И называет цену. А это бл**ь четверть моей зарплаты. Я такая: «Ну окей, отложите мне один. Я после работы заеду и выкуплю». Я настолько была захвачена идеей, что была готова на всё. Спасибо Дэриану, он предложил заплатить за билет. Я сначала отказалась, потому что понимала, что с финансами у него не лучше, чем у меня. Но он так настаивал, что я согласилась. Я лишь поставила одно условие: он не идёт туда со мной, чтобы ничего не испортить.