Мой выбор

4 мая 1985 года Алан Корнуэлл 5: 11 Он проснулся от нестерпимой головной боли. Боль была такой сильной, что ему казалось будто бы сейчас его голова разорвётся и мозги разлетятся по стенкам. Кое-как он поднялся с кровати, едва взглянув на похрапывающую рядом брюнетку, имени которой не помнил. Она скинула с себя во сне одеяло, и теперь её зад белел в темноте. Почему-то от этого вида его внезапно замутило. Он бросился в ванную, где его с шумом стошнило. «Надо бы завязывать с выпивкой и кокаином» — подумал Алан. Но он знал, что это самообман. Как только ему становилось лучше, всё повторялось. Его зависимость от веществ уже была слишком сильна. Теперь ещё эта незнакомая девушка в кровати. Алан даже не помнил как они познакомились. Да и вообще он плохо помнил, что происходило накануне. «Я был на каком-то невыносимо скучном благотворительном приёме. Потом встретил Джейсона, мы куда-то пошли…ничего не помню». Да, всё было так. Это был приём по сбору средств для онкологического центра, который курировала группа. Братья придумали отговорки, а ему улизнуть не удалось. — Пожалуйста, Алан, веди себя прилично. Пей в меру, никаких наркотиков и флирта с девушками. Перечитай несколько раз свою вступительную речь. Дирк подправил последние фразы. Не ударь в грязь лицом, — наставляла его Элиза. Видит Бог, он старался. После своей речи, встретившую бурю аплодисментов, Алан пошёл в уборную. Там он и столкнулся с Джейсоном Шелли, своим старым приятелем. Джейсон когда-то был актёром, подавал большие надежды. Даже года четыре назад получил Золотой глобус за «Лучшую мужскую роль среди начинающих актёров». Первый успех вскружил ему голову, и парень слетел с катушек. Насколько Алану было известно, Джейсон теперь зарабатывал на жизнь продажей наркотиков. Алан и сам часто покупал у него дозы для себя и братьев. — Слышал, что вы завтра выступаете у Таннера. — рассмеялся Джейсон. — Ох уж и получите вы от него! Ему чёрт знает кто нравится. Лично у меня его любимчики вызывают головную боль. — Да мне плевать! — отшутился Алан. — Джон найдет, что сказать. У него хорошо язык подвешен. — Всем бы твоё спокойствие! Боуи, говорят, до сих пор трясёт после эфира. Потом Джейсон стал его уговаривать посетить новый клуб неподалёку «с первосортными девочками». Алан недолго сопротивлялся. В конце концов, он выполнил все дела и теперь был полностью свободен. «Видимо там я и познакомился с этой девицей», — вздохнул Алан. — «Хорошо, что Несси за границей на съёмках». Ванесса полностью устраивала Алана своим поведением: она не задавала лишних вопросов, всегда была мила и приветлива. Прямо как Серена до недавнего времени. С ней невыгодно расставаться. Сейчас после истории с Сереной ему просто необходимо поддерживать образ счастливого человека, залечившего душевные раны после предательства любимой невесты. — Чёрт возьми, я слишком много о ней думаю в последнее время! — громко произнёс он в пустоту, сам не зная зачем. Действительно, его интерес к жизни Серены и её новоиспечённого мужа Дэриана превращался в мазохистскую манию: Алан собственными руками уничтожил репутацию девушки и довёл её до нервного срыва, но каждый день исправно звонил в больницу, чтобы справиться о её состоянии. Он так и не мог простить ей того, что она предпочла выйти замуж за нищего выскочку, отказавшись от статуса жены лидера самой популярной группы в Британии. «Я ведь до сих пор страстно хочу её. Постоянно представляю её на месте Ванессы во время занятий любовью», — подумал он. С некоторой брезгливостью Алан вспомнил тот день, когда во время ссоры в коридоре схватил Серену за горло. Она вырвалась, ударив его в пах, и убежала. Когда он вернулся в квартиру и немного оправился после удара, то поспешил закрыться в ванной с кокаином и салфетками. Придя в себя, он обнаружил, что лежит со спущенными штанами на уделанном спермой полу. Ванесса отчаянно стучала в дверь. Теперь он снова был в этой ванной, пропахшей блевотиной, бледный и несчастный. В его кровати спала незнакомая шлюха. Подсознательно Алан знал почему надрался до беспамятства в клубе и трахнул незнакомку. Он пытался забыться. Пытался забыть, каким ничтожеством себя чувствовал. Его давно задевали ироничные насмешки журналистов и коллег над его талантом. Хоть Three Lights и били рекорды продаж, никто в музыкальном бизнесе не видел в них ничего кроме машины для выкачивания денег из родителей подростков. Через десять часов Таннер снова будет задавать опостылевшие вопросы и посмеиваться над ними. В прошлом месяце Алан инкогнито посетил концерт Дэриана Шиллса в маленьком клубе на окраине Оксфорда. Он маниакально отслеживал расписание выступлений «Башни Татлина» в самодельных фанатских зинах. Когда предоставилась возможность посетить их концерт, Алан тут же поехал на машине в Оксфорд. Один. Он не сможет спокойно спать, пока не услышит группу Дэриана. Этот концерт потом являлся ему в кошмарах. В полуподвальном клубе пахло сыростью, потом и дешёвой выпивкой. Публика не вызвала доверия. Алан натянул кепку на лицо и направился к бару. Он побоялся что-то заказывать в подобном месте и просто ждал начала концерта. Дэриан появился на сцене ровно в девять. Сразу же отпустил остроумную шутку про британскую погоду, и со всех концов зала послышался смех. Он был одет в простую чёрную рубашку и драные джинсы. Позади него на одном гвозде болтался плакат времён славы Элвиса. Заиграли первый трек — превосходный кавер на Леди Бёрд Нэнси Синатры. Следом была рисковая песня о малолетнем убийце проститутки. Каждую песню встречали бурными выкриками. Алан сидел молча, не шелохнувшись. Перед его глазами проплывали воспоминания об уроках вокала и хореографии, оплаченные отцом в начале их карьеры. Он вспомнил фразу преподавательницы по вокалу, болтавшей по телефону с подругой: «Все мальчики очень посредственные, но у них богатый отец. Он оплатит талантливое окружение». За эти годы он не научился прилично играть ни на одном инструменте. Эпизодические уроки игры на фортепиано и гитаре не в счёт. Все песни для группы писали приглашённые авторы. Даже ту песню, которую Алан написал по случаю расставания с Сереной, изменили до неузнаваемости. Осталась лишь одна строчка. На каждом концерте Three Lights были команда профессиональных танцоров и видеоряд на больших экранах. А теперь вернёмся в настоящий момент. Он сидел в полуразвалившемся вонючем клубе на выступлении парня, державшего зал в напряжении безо всяких танцоров и экранов. Парень играл СВОИ прекрасно написанные песни и САМ играл на электрогитаре и под конец гига на губной гармошке. Алан почувствовал себя уродливым в дорогом костюме от Диора. Не дождавшись выступления на бис, Алан направился к выходу. В тот вечер дома он в одиночку выпил бутылку водки и забылся мёртвым сном. Ему снилось, что за ним бегает молодой Элвис с плаката и кричит ему: «Ты бездарен!» Чарльз Корнуэлл 14: 28 До прямого эфира шоу Генри Таннера оставалось полчаса. В зале почти собрались все приглашённые зрители. Большая часть из них, обычно, были родственниками работников канала, но в этот раз, по особому распоряжению гендиректора IBC, были приглашены много девушек из фан-клуба Three Lights. Чарльз не мог не заметить, что все участники, включая его самого, были не в духе. У Алана был подавленый и сонный вид из-за безудержной гулянки накануне, Джон молча оплакивал очередного любовника, изменившего ему при первом удобном случае. Генри Таннер нервно бегал из стороны в сторону, попутно проверяя что-то в кармане пиджака. Казалось, он не мог дождаться начала программы. Чарльз, в свою очередь, прокручивал в голове свой недавний позор в «Ритце». Как он мог попасть в такую унизительную ситуацию? Повёлся на уговоры шлюхи. Временные красные шрамы на руках служили лишним напоминанием. Ему только под утро удалось освободиться. Первое, что он сделал после этого- помочился на этот гребаный шарф Николы. Потом позвонил Элизе и попросил привезти ему одежду. Без лишних вопросов Элиза приехала к нему. — Вот ещё что, Элиза, отправьте этот шарф в офис Late Bar. Сделайте подпись: «Для Николы Дин». 15: 00 Генри Таннер старался вести себя непринуждённо. Только одному Богу было известно, чего ему это стоило. Таннеру хотелось сейчас же поставить эту кассету, и торжествующе заорать: «Что вы скажете на это, ублюдки!». Но он держался и продлевал себе удовольствие. — Перед нашим интервью я переслушал все ваши альбомы. И вот что заметил: они все звучат абсолютно одинаково. Вы используете избитые темы: песни, посвящённые мифическим идеальным девушкам, не существующих в природе; псевдо-оптимистичные песенки о настоящей дружбе. Взгляните на своих ровесников, начинавших одновременно с вами: Depeche Mode в двух последних альбомах затрагивают темы коррупции, садомазохизма и религии. Даже Duran Duran, к которым вы были особенно близки, экспериментируют со звуком и текстами в сайд-проектах. Я уж не говорю о менее известных коллективах. Какие ваши планы на будущее? — Я считаю, что Вы несправедливо обвиняете нас во вторичности, — спокойно сказал Чарльз. — В нашем последнем альбоме, лирика стала более зрелой. Мы развиваемся, с нами развиваются наши тексты. Не наша проблема, если вы плохой слушатель. Таннер хотел швырнуть в него бутылку с водой, но еле сдержался. — Всем известно, что для Three Lights специально приглашают талантливых сонграйтеров. Каким образом тогда лирика отражает ВАШЕ развитие? — не сдавался Таннер. — Мы подробно обсуждаем с сочинителями интересующие нас темы. Наши пожелания учитываются. Нередко им удаётся отразить наши мысли и переживания, — подал голос Джон. — Как, например, в «Разбитом сердце», посвященному разрыву Серены и Алана? — Например, в «Разбитом сердце», — отчеканил Алан. — Она стала первой песней, которую написал лично кто-то из участников Three Lights. — Хорошо, мы выяснили, что какой-то прогресс за эти годы произошёл в группе, — серьёзно произнёс Таннер. В зале раздался смешок. — Что насчёт ваших фанатов? Какой пример вы стараетесь им подавать? — Мы очень искренни с ними. — продолжил гнуть линию Чарльз. — Мы стараемся не делать и не говорить ничего, что может подать им плохой пример. Мы чувствуем большую ответственность. Генри Таннер почувствовал, что подходящий момент настал. Он постарался скрыть свое здорадство. — Отлично. Я слышал, что вы часто перечисляете деньги на нужды больниц и детских домов. — Да, это так. — А также поддерживаете независимые музыкальные каналы. Я слышал, что за интервью для них вы не требуете денег- продолжил Таннер. — О чем это Вы? — насторожился Чарльз. — О Вашем недавнем интервью каналу Late Bar, — невозмутимо ответил Таннер. — К моему большому сожалению, Вы были с журналистами этого канала куда более откровенны, чем со мной- ведущим самой популярной музыкальной программы. Таннер кивнул оператору, и тот поставил в прямом эфире кассету Дэриана. Таннер с интересом наблюдал за лицами Three Lights во время просмотра видео. Недоумение, ужас, гнев. Качество записи и крупные планы Чарльза и Николы не оставляли ни у кого сомнений в подлинности записи. — Перед эфиром я позвонил в редакцию Late Bar и поговорил с журналисткой, бравшей у вас интервью. Она подтвердила факт домогательства, да и вообще рассказала много интересного о Вас. Она просила передать Вам, что предпочитает шарфы, надушенные Шанель номер пять, а не пропахшие мочой самовлюблённого извращенца. Чарльз вскочил с места и бросился к Таннеру. Тут же к нему подскочили два охранника и повалили на пол. — Это наглая ложь! Подстава! — кричал с пеной у рта Чарльз. Его поспешили увести из студии. — Что же касается Вас, Алан, то думаю Вам пора написать новую песню. Могу предложить название: «Три падающие звезды». Оцените символику… Алан и Джон молча удалились из студии. Последнее, что услышал Алан- это неодобрительный гул публики. Почему-то в этот момент ему вспомнилась реакция людей в клубе на Дэриана Шилдса месяц назад. Дэриан и Серена 6 мая 1985 года 21: 20 Единственными зрителями специального показа фильма «Поющие под дождём» в ретро-кинотеатре La Luna были миниатюрная девушка с косичками и высокий юноша в длинном кожаном плаще. Никто не заметил, как под плащом юноша пронёс бутылку красного вина. — Шеф, запускайте! — крикнул Дэриан Шилдс в темноту. В это же мгновение загорелся экран и начались вступительные титры. Дэриан открыл бутылку и разлил вино в два бумажных стаканчика. — За хорошее кино! — с наигранным пафосом сказал Дэриан. — За хорошее кино и справедливость! — добавила со смехом Серена Шилдс. Пара чокнулась стаканчиками и залпом выпила содержимое. — Не думай, что я чувствую себя героем. — серьезно сказал Дэриан. — У меня и Никки были грязные методы. Поэтому, может быть, я и не взял денег за кассету с IBC. — У вас не было другого выхода. До сих пор удивляюсь, как это вам удалось, — ответила Серена. — Мы всем составом собрались смотреть шоу Таннера у Эди дома. Специально тебе не стали говорить. Мало ли что. Это было феерично. — Моя любимая часть — про шарф Николы. Я чуть со смеха не упала, — рассмеялась Серена. — Купит новый с зарплаты. У них теперь в Late Bar после шоу Таннера и вчерашней записи интервью Чарльза с Николой точно пойдут дела на лад. Такая шикарная реклама. — Надеюсь, у нас тоже всё будет хорошо, — прошептала Серена. — Так выпьем же за это! 23: 45 Серена и Дэриан вышли из кинотеатра в разгар ливня. — Какое бл*дство! — выругалась Серена. — У нас же нет зонтика. Вдруг она заметила, что Дэриана нет рядом. Сквозь пелену дождя она увидела, как он запрыгнул на фонарь. — Ну что за идиот! — фыркнула девушка. Когда она подбежала к фонарю, Дэриан начал петь первый куплет песни Джина Келли из фильма. Пел он восхитительно. Вокруг него начали собираться зеваки. Подошёл полицейский. — Вы его оштрафуете? — с беспокойством спросила Серена. — Сначала пусть допоёт до конца, а там посмотрим. — рассмеялся мужчина.