Мой выбор

Весна-лето 1985 года       Мне не нравится избитое выражение «Это произвело эффект разорвавшейся бомбы», но именно оно лучше всего описывает то, что произошло после скандального интервью у Таннера. Во всех крупных газетах и журналах моментально начали появляться обвинения от девушек и юношей в адрес братьев Корнуэллов. Немногие из них имели по-настоящему серьёзные доказательства, большинство были высосаны из пальца. Желание получить свои пятнадцать минут славы ведь никто не отменял. Тем не менее, по словам моего адвоката, даже этих нескольких обвинений было достаточно, чтобы припереть Корнуэллов к стенке. Как только Алана начали «сдавать» люди, нанятые им несколько месяцев назад чтобы опорочить мою репутацию, я и мистер Аккерман, недолго думая, подали на Алана иск в суд по обвинению в клевете. Вскоре появились и сообщения об отмене концертов и конференций с Three Lights. Лейбл EMI, с которым братья сотрудничали пять лет, поспешил всех известить о разрыве договора с группой по причине «творческих и организационных разногласий». И дураку было ясно, что за этими разногласиями стояло вполне понятное нежелание иметь дело со столь проблемным проектом. Мы с Дэрианом поначалу очень внимательно следили за ситуацией в прессе, но потом, когда всё происходящее стало напоминать цирк, прекратили. Наше равнодушие потом, правда, пошатнулось после новости о неудавшейся попытке Алана Корнуэлла покончить с собой. Никто из нас не думал доводить его до этого поступка. Может быть, скандал на шоу просто стал для него последней каплей?! Может быть, осознание собственной несостоятельности без денег отца, без настоящего таланта давно подтачивало его изнутри всё это время? Не лишним будет сказать, что после признаний «шестёрок» Алана мне позвонила моя мать. Она слишком уж громко плакала в трубку, просила у меня прощения и молила о примирительной встрече. Я, повзрослевшая за эти месяцы на десяток лет, спокойно ответила, что у меня нет никакого желания идти на мировую с ней и с отцом. «Лучше бы Вам, миссис Дойл, забыть этот номер раз и навсегда», — произнесла я и тут же положила трубку. Я не могла простить им то, что мнение чужих людей оказалось им ценнее слов родной дочери. Но довольно об этом. Впереди меня и Дэриана ждала новая жизнь.

***

      Моей главной целью стал поиск работы. К сожалению, среди вакансий в газетах не было ничего для меня интересного и подходящего. Я уже была готова совсем впасть в депрессию, когда подвернулась счастливая возможность устроиться в реально крутое место. Я ехала в автобусе после очередного провального собеседования (в здании полуразрушенного завода, кстати), когда случайно услышала разговор двух парней позади меня. Они говорили об освободившей вакансии продавца-консультанта в «Gathering Dust» — лучшем музыкальном магазине города. Судя по всему, они как раз ехали туда. «Gathering Dust» был не просто магазином, а самой настоящей музыкальной библиотекой. Её владелец Дейв Смитерсон не жалел денег и времени на приобретение самых редких пластинок и кассет. У него можно было найти не только коллекционные издания альбомов The Beatles или The Rolling Stones, но и единичные экземпляры альбомов малоизвестных артистов. Например, у него в магазине был целый раздел, посвященный творчеству авангардных музыкантов Восточной Европы, Азии, Новой Зеландии. Впервые я попала туда пару лет назад, когда магазин организовывал фан-встречу с Three Lights. Помню, как меня поразили количество подписанных знаменитостями фотографий на стенах, выставка редчайших электро-гитар и крутые неоновые вывески. От своих знакомых я слышала, что пройти вступительное испытание в «Gathering Dust» могут лишь самые продвинутые в истории музыки люди. Не буду лукавить, я хоть и решила сначала поехать на собеседование, почти сразу же засомневалась: «А что если мне попадётся ну очень сложный вопрос и я опозорюсь? А что если меня попросят уйти, если я заранее не записывалась?». Поразмыслив немного, я поняла, что терять мне нечего и решила рискнуть. Я вышла на той же остановке, что и парни. К счастью, на собеседовании было всего девять человек. Каждому пришлось тянуть по одному билету. Дейв Смитерсон, присутствовавший на экзамене, сразу предупредил, что оставляет за собой право задать дополнительный вопрос. У меня сразу же подпрыгнуло сердце. Не хватало ещё, чтобы он спросил у меня что-то вроде: «Кто и когда изобрёл клавесин?» или «Чем отличается техно от краут-рока?» Трясущейся рукой я потянулась за билетом. Хвала небесам, мне достался билет по американской поп-музыке пятидесятых. Мой отец обожал пятидесятые и постоянно ставил нам с Рей пластинки Элвиса Пресли, Джонни Кэша, Литтл Ричарда. Мне кажется, сама судьба хотела, чтобы я успешно сдала тест. Я решила, что напишу всё, что помню из рассказов отца. К моему удивлению, кроме меня и одного невзрачного паренька, удивительного похожего на Бадди Холли, никого не взяли. Я была готова прыгать от радости. Когда все кандидаты ушли, а у меня и у Фила (так звали моего будущего коллегу) взяли документы на оформление, Смитерсон сказал нам: «Я создаю лучшие условия для своих работников и хорошо оплачиваю их труд. Но не думайте, что можете работать спустя рукава. Я не прощаю халтуру». Я и не собиралась отлынивать от работы. После долгих недель, проведённых в больнице и дорогостоящего лечения, я хотела не только финансово помочь Дэриану, но и доказать себе, что могу выжить без поддержки родителей.

***

      Не только у меня, но и у Дэриана с Эдди началась светлая полоса в жизни. Британский Vogue написал о творчестве Эдди в своей статье о новых молодых художниках. Рядом с фото Эдди (которое Дэриан назвал тут же «декадентским») были опубликованы четыре рисунка очаровательных девушек в духе «ар-деко». Благодаря этой статье у Эдди прибавилось работы: посыпались заказы от Harper's Bazaar UK, i-D magazine и Vogue Paris. Больше всего меня поражало в Эдди то, что он абсолютно спокойно относился к статусу этих журналов. Для него не было ничего необычного в том, что такие знаменитые журналы хотят с ним работать. Он скромно пожимал плечами на мои бесконечные восторги и поздравления. Что же касается Дэрриана, то его группа наконец-то подписала контракт с звукозаписывающим лейблом «Beggars Banquet»! С этим связана целая история. Обо всём по порядку.       В одно особенно душное июньское утро Дэриан разбудил меня в седьмом часу утра с радостным криком: «Просыпайся, дорогая жена, нас ждут приключения!». Я еле-еле открыла глаза и непонимающе посмотрела на Дэриана. Я, отпахавшая в магазине Смитерсона две ударные смены, мечтала лишь о крепком здоровом сне до полудня. — Ой, Дэриан, отвали, пожалуйста. Сегодня я обойдусь без приключений. С этими словами я еще глубже зарылась в подушки. Но Дэриан не собирался так просто сдаваться. — Ну хорошо, Серена, — отчеканил Дэриан. — Мы с Дэвидом попросим одну зеленоглазую брюнетку с третьего этажа помочь нам. Мы на днях столкнулись с ней в подъезде. Кажется, её зовут Адриана. Я даже в знак благодарности приглашу её поужинать со мной. — ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ МОЙ ТРУП, ДЭРИАН! — крикнула я, бросив в него подушкой. — Узнаю типичную Серену, — рассмеялся Дэриан. Когда мы через полчаса вышли из квартиры, в коридоре нас уже поджидал Дэвид с небольшим бубном в руках. — Я очень рад, что Дэриану удалось таки уговорить тебя пойти с нами. — А у меня был выбор? Я совсем не хотела, чтобы вы пригласили эту Адриану, — хмыкнула я. — Какую Адриану? — спросил Дэвид, удивлённо уставившись на меня. — В смысле какую? Брюнетка с третьего этажа. Вы с Дэрианом на днях познакомились с ней. — Ты что-то путаешь, Серена, — задумчиво ответил Дэвид. — На днях мы с Дэрианом только встретили вечно пьяного мужика с третьего этажа. Он нас принял за сестёр Милосердия почему-то. — Дэриан, ты скотина! Ты меня слышишь?! — разъяренно крикнула я. — Вот только попробуй мне на глаза попасться. Но Дэриан со смехом уже успел выбежать из подъезда.

***

      У Дэриана и Дэвида, как выяснилось, существовала ежегодная традиция: в последнюю неделю июня они с утра пораньше садились в электричку на вокзале Сэнт-Панкрас и весь день разъезжали по пригородам Лондона, зарабатывая деньги пением кавер-версий известных хитов. Дэриан играл на гитаре, а Дэвид — на бубне. Я же, по их единодушному мнению, идеально подходила для собирания «дани». Для меня, никогда в жизни не ездившей в электричках, это было настоящим приключением. Конечно, меня напрягало, что нас могут высадить, но почему бы не повеселиться?! Зато останутся незабываемые впечатления на всю жизнь. — Дэрри, а почему ты не хочешь исполнить песни собственного сочинения? Они ведь такие классные, — спросила я. — Серена, я исполняю свои песни только на концертах группы. Я знаю, что люди пришли ради них. Людям в электричках же на мои песни наплевать. Зато они хорошо среагируют на «золотые» хиты. — Может сегодня ради меня исполнишь хоть один свой хит? В конце концов, ты меня обманом сюда притащил, — не унималась я. — Я подумаю над этим, — лукаво улыбнулся Дэриан. — Нам пора. Поезд отходит через три минуты.

***

      Электричка была переполнена. Хоть форточки и были открыты, облегчения это не принесло. Я просто чувствовала как раскалены скамейки. Стоило нам войти в вагон, и на нас тут же обратили внимание. — Уважаемые дамы и господа! — весело произнёс Дэриан. — Сегодня я и моя группа «Банда аутсайдеров» имеют честь исполнить для вас одну из самых прекрасных песен на планете Земля. Если кому-нибудь из вас понравится наше выступление, то вы можете порадовать молодых и голодных музыкантов денежным пожертвованием. Я растерянно смотрела на хмурых и немного раздраженных пассажиров. У меня было такое чувство, что нас могут освистать. Электричка тронулась, и Дэриан исполнил первый аккорд. Я даже вздрогнула. Это был «I Want to be Alone (Dialogue)» Джексона Си Франка. У отца была его пластинка, и я слышала некоторые песни ещё в детстве. «Диалог» был одной из них. Меланхоличная и пронзительная, я слушала её нечасто, но всегда со слезами на глазах. Я никогда бы не подумала, что кто-нибудь сможет спеть это на уровне Франка. Но Дэриан…он был просто неповторим! Очнувшись, я пошла с бейсболкой Дэриана в руках по узкому проходу. От моего внимания не укрылось, что многие люди даже отвлеклись от своих дел, чтобы послушать Дэриана. Похоже, музыканты такого уровня им попадались в электричках нечасто. Уже через несколько минут я с изумлением обнаружила, что бейсболка полна монет. Кто-то даже бросил пару купюр. Едва Дэриан закончил петь, раздались бурные аплодисменты и одобрительные посвистывания. — Огромное всем спасибо! — хором поблагодарили мы. Когда мы перешли в следующий вагон, Дэриан не стал повторять песню Франка. На этот раз это была «Song to the Siren» Тима Бакли. Опять у меня по коже забегали мурашки. У Дэриана был редкий талант исполнять чужие песни в своей собственной уникальной манере. Ведь большинство молодых музыкантов из кожи вон лезут, чтобы даже повторять интонацию оригинального исполнителя. Тем самым, они напрочь теряют индивидуальность. В этот раз тоже реакция публики была положительной: люди с улыбками протягивали мне монеты и благодарили. Одна особо впечатлительная дама даже расплакалась. Дэриан закончил петь, и мы уже хотели двинуться дальше, как кто-то окликнул его по имени. — Дэриан Шилдс? Неужели это ты? Мы обернулись. Перед нами стоял невысокий и полноватый молодой человек. Он носил очки в смешной круглой оправе и аккуратно подстриженную бородку. Про себя я отметилась что одежда на нем хоть и была опрятной, но явно была не по возрасту — она прибавляла ему добрых пятнадцать лет. — Здравствуй, Вэл! — сухо поздоровался Дэриан. — Дэриан, мы не виделись с самого выпуска! — продолжал Вэл, казалось бы, не замечая холодного тона. — Как твои дела? Всё мечтаешь стать известным музыкантом? — Почему мечтаю? Я уже известный музыкант. У меня есть своя группа. — Да? Что-то не читал о ней в газетах. Голос и игра на гитаре у тебя, конечно, что надо, — ухмыльнулся Вэл. — А я вот забросил заниматься музыкой. Сейчас заканчиваю бакалавриат физико-математического факультета в Оксфорде. — Каждому — своё, — развёл руками Дэриан. Он сделал резкое движение, слово хотел уйти. Но Вэл не намеревался на этом закончить беседу. — Дэриан, я совсем забыл представить тебе мою жену Энн! Мы поженились ещё весной. Только сейчас мы заметили худенькую девушку, сидящую совсем рядом с нами. Даже сейчас я с трудом вспоминаю её лицо. Помню, что у неё были шрамы от угрей на щеках и такие же круглые очки, как у Вэла. К себе она прижимала большую коробку. — Очень приятно познакомиться, Энн! А что это у Вас за коробка? — дружелюбно произнесла я. — Паззлы, — тихо ответила Энн. — Мы с Вэлом любим вечерами собирать их. — Вот как, здорово, — вежливо ответила я. Про себя же подумала: «Ну что за пенсионерские увлечения!». — Дэриан, а у тебя есть невеста или жена? — с любопытством спросил Вэл. — Помнится, ты пользовался большой популярностью в школе. — Моя жена стоит прямо перед тобой, Вэл, — усмехнулся Дэриан. — Её зовут Серена. — Серена, а Вы не пробовали собирать с Дэрианом паззлы? — поинтересовался у меня Вэл. — Необычайно увлекательное занятие! Не успела я и рта раскрыть, как Дэриан ответил за меня: — Нет, Вэл. Вечерами мы с Сереной предпочитаем заниматься любовью. Необычно увлекательное занятие! В этом же секунду он схватил меня за руку и потащил в следующий вагон. Дэвид, давясь от смеха, последовал за нами. — Видели бы вы их лица, ребята! — Дэриан, объясни-ка мне, почему ты был так груб со своим бывшим одноклассником? Он хоть и зануда с виду, но всё же…- спросила я. — Вэл — полное ничтожество, Серена. Я должен был просто пройти мимо, — процедил Дэриан. Он не может простить мне, что я в своё время не согласился взять его в одну из моих первых групп. Он безнадёжен в плане музыки. В отместку, он постоянно стучал на меня учителям. — Мудак! — выругался Дэвид. — Вот пусть теперь сидит и собирает паззлы.

***

       Так мы и ходили из вагона в вагон, из электрички в электричку и исполняли известные шлягеры. Периодически мы сходили на станциях, чтобы перекусить. Я не пожалела ни минуты, что поехала с Дэрианом и Дэвидом. Это было действительно потрясающее приключение. Я чувствовала, что буду вспоминать сегодняшний день всю жизнь. Как только мы видели издалека контролёров, то сразу же старались потихоньку улизнуть. Дело не в том, что мы ездили «зайцами». Билеты у нас были. Просто контролёры могли запросто выписать нам большой штраф за нарушение тишины и высадить на ближайшем полустанке. Мы до самого вечера успешно избегали проблем, пока нам не попался один просто невыносимый контролёр с манией собственной важности. Дэриан как раз до мурашек исполнял битловскую «When my Guitar gently Weeps», когда этот идиот закричал на весь вагон: — Прекратите немедленно это безобразие! Вы сейчас будете играть свои песенки под мостом для бомжей! — Может, дадите парням доиграть мою любимую песню? — раздался недовольный мужской голос. — Об этом не может быть и речи! Пусть они либо выходят на следующей станции, либо платят штраф! — завизжал контролёр. Никто не хотел скандала, поэтому нам пришлось выйти на станции. Мы были так расстроены, что даже не заметили, как за нами бежит мужчина. — Пожалуйста, остановитесь! Мы обернулись. Высокий мужчина в клетчатой рубашке подбежал к нам. — Меня…меня… зовут Чэд ван Богарт. — представился он. — Я работаю звукоинженером на лейбле «Beggars Banquet». — «Beggars Banquet»? Я помню этот лейбл. Ваш коллега сказал мне несколько месяцев назад, что демо моей группы звучат «немодно», — с иронией произнёс Дэриан. — Я прошу прощения за него, — ответил Чэд с виноватым видом. — Мы не так давно полностью сменили состав сотрудников лейбла. Думаю, теперь Вас могут оценить по достоинству, мистер…? — Шилдс. Дэриан Шилдс. Это значит, мистер ван Богарт, что Вы хотели бы устроить мне повторное собеседование? Так? — Да, это так. Мне понравилась Ваша манера исполнения. Приходите в понедельник к одиннадцати утра, мистер Шилдс. Если всё сложится, то мы заключим контакт с Вашей группой, — с этими словами Чэд ван Богарт протянул свою визитку. — Хорошо, я приду вместе со своей группой. Когда Чэд ушёл, мы радостно запрыгали. День поистине завершился чудесно. Кто бы мог подумать?!

***

      Дэриан позвонил мне на работу в понедельник с отличной новостью — «Beggars» подписали контракт с «Башней Татлина». — Только не спеши радоваться, — вздохнул Дэриан. — С нами пока подписали договор только на два сингла. Если они будут коммерчески успешными, то мы сможем уже осенью выпустить дебютный мини-альбом. Но если они провалятся в чартах- нас выставят за дверь. — Дэриан, давай будем оптимистами и надеяться на лучшее! Кстати, что у вас с турне? — Нас пока приписали на разогрев к The Cult, Love and the Rockets и к каким-то Medazza, — фыркнул Дэриан. — Сначала мы будем гастролировать по стране, а через три недели нас отправят за границу. Вроде как будут Франция, Бельгия и Швейцария. — Дэриан, это же чудесно! Для тебя это настоящий подарок судьбы! — радостно закричала я в трубку. — Надеюсь мы не облажаемся. Кстати, хотел спросить: твой босс не даст тебе пару отгулов? У вас же есть возможность их получить? — Да, у нас за сверхурочную работу такое предусмотрено, — с тревогой ответила я. — Но почему ты спрашиваешь об этом? — Я вот о чём подумал: на этой неделе мы в срочном порядке должны записать сингл. Они планируют выпустить его уже в середине июля. Потом меня ждёт долгое и утомительное турне. Поэтому, не хочешь ли ты поехать со мной в Бат на следующей неделе? Я хочу познакомить тебя со своей мамой и сестрой. Они же даже не знают, что я почти как восемь месяцев женат…