Мой выбор

***

Лето 1985 года — В последний раз он смотрел на свой родной город. Больше он не увидит этот старинный вокзал с поблекшей краской на фасаде, не почувствует запах свежеиспеченного хлеба из булочной у его дома… и самое главное: никогда больше он не увидит преданного взгляда любимой женщины. — Дэриан, тебе не кажется, что ты всё слишком драматизируешь? Мы уезжаем на гастроли лишь на три недели, — закатил глаза Дэвид. — Тем более, мы сейчас не на вокзале, а в аэропорту. Дэриан, казалось, даже не слышал его. Он задумчиво смотрел вдаль, подобно герою картины какого-нибудь немецкого романтика. В конце концов, он не выдержал, и громко засмеялся. Я стояла в обнимку с ним, не в силах оторваться от него. Примерно так ведут себя дети, не желающие отпустить от себя любимого родственника, которому нужно уехать. Я старалась скрыть от него своё меланхоличное настроение. «Это очень глупо с твоей стороны, Серена», — говорила я сама себе. — «Ваша разлука продлится совсем недолго, и группа Дэриана не должна упускать такой шанс». Умом я понимала всю ситуацию, но мое сердце было не на месте. За восемь месяцев брака мы никогда надолго не разлучались. Даже когда я лежала в больнице, Дэриан старался приходить ко мне каждый день. Сегодня мы оба проснулись в половину четвёртого ночи, хотя вылет был назначен на шесть. Дэриан пребывал в нервном состоянии и поэтому постоянно перепроверял документы в чемодане и безбожно много курил. Ему предстояла первая поездка за границу. Я тоже спала кое-как. Мне постоянно снился кошмар про то, как Дэриан и его группа опоздали на рейс. Через час мы начали собираться, и буквально в дверях столкнулись с Эдди. Он всучил Дэриану пакет с его любимыми сэндвичами. В этот момент Эдди походил на «примерную жену» больше, чем я: от волнения мне хватило сил только разогреть вчерашнюю овсянку, к которой мы с Дэрианом едва притронулись. Кусок в горло не лез. Из задумчивости меня вывел голос Дэриана: — Серена, пожалуйста, рассказывай мне обо всех рецензиях на наш сингл! Я просто с ума схожу от неизвестности. — Ну конечно же! Я соберу для тебя специальную папку со всеми вырезками из журналов и газет, которые только смогу найти, — фыркнула я. — Может быть даже их рассортирую: негативные в одну сторону, позитивные — в другую. — Честно говоря, — отозвался Дэвид. — Я буду рад даже одной-единственной положительной рецензии.

***

      В отсутствие Дэриана мне было чем заняться. Я всё-таки решила попробовать подать документы в театральную школу. Предсказание тёти Алисии меня немного обнадёжило, но я всё равно очень сомневалась в правильности своего плана действий. Я решила сделать так: если у меня всё получится, то буду действовать по обстоятельствам, а если провалюсь — никто и никогда не узнает об этом. Терять мне абсолютно нечего. На работе в обеденный перерыв я дозвонилась до деканата колледжа. — Мы закрываем приёмную комиссию в эту субботу, — проинформировала меня секретарша по имени Лиз. — Вам стоит поспешить, если Вы хотите попасть в список абитуриентов. — Хорошо, сколько месяцев длится обучение? — мой голос был таким серьёзным, что я его не узнала. — Месяцев? — удивлённо переспросила Лиз. — Девушка, обучение в нашем колледже по Вашей специальности длится три с половиной года. Мы с большой ответственностью относимся к своей работе. Чему можно научиться в этой сфере за три-четыре месяца как предполагают многие сомнительные заведения?! — Я поняла Вас, Вы абсолютно правы. А… когда начнутся вступительные экзамены? — В следующую пятницу. Вам нужно подготовить какую-нибудь сценку или стихотворение примерно на десять-пятнадцать минут. Потом я спросила про стоимость обучения, и когда Лиз назвала сумму, у меня испортилось настроение: сумма была внушительной. Хоть я и должна была вот-вот получить компенсацию за нанесённый моральный ущерб от Алана, этих денег на три с половиной года не хватит. Тем более, я с чистой совестью считала, что половина из них по праву принадлежит Дэриану. Мне не хотелось их тратить. — Скажите, пожалуйста, — грустно протянула я, — а нет ли в вашей школе бюджетных квот? — Они есть. Правда, всего три места по Вашей специальности. И попасть туда практически нереально. Вердикт Лиз совсем меня убил. И на что я надеюсь? — Огромное Вам спасибо за информацию, Лиз! — поблагодарила я. — Я постараюсь попасть в приёмную комиссию на этой неделе.       На следующий день перед работой (моя смена начиналась только в четыре часа вечера) я съездила в школу и подала документы на поступление. Школа находилась в отреставрированном здании викторианской эпохи. К счастью, мне не пришлось слишком долго сидеть в очереди, и вся процедура не заняла у меня больше часа. Девушка, принимавшая у меня документы, ещё раз рассказала о вступительном испытании: перед комиссией мне нужно рассказать наизусть стихотворение или разыграть сценку. — Комиссия на своё усмотрение может дать дополнительное задание, — предупредила девушка. — Будьте готовы к этому. До начала работы было ещё много времени. Я села автобус и решила заглянуть в книжный магазин, чтобы купить несколько стихотворных сборников для подготовки к экзамену. И вот помню: я хожу между книжных полок, беру один томик за другим и отчётливо понимаю — моё сердце молчит. А ведь это были стихи великих европейских и американских поэтов! Умом я понимала их неоспоримые достоинства, но моя душа требовала чего-то иного. «В конце концов, прочесть монолог Джульетты или один из сонетов Шекспира — это банальность. И без меня найдутся те, кто их прочитает» — подумала я. Из книжного магазина я вышла с пустыми руками. Я шла по направлению к остановке, как вдруг ясно почувствовала запах попкорна. Я посмотрела по сторонам и на противоположной улице увидела небольшой кинотеатр. Что-то в моей памяти шевельнулось. В голове возник и тут же потух едва знакомый образ. «Что же мне это напомнило? Вспоминай же» — мысленно приказала себе я. Но воспоминание исчезло. Озарение снизошло на меня неожиданно, и об этом чуть ниже.       Я вернулась домой на такси далеко за полночь. Дико уставшая, я искренне порадовалась, что у меня завтра, а точнее уже сегодня выходной. Хоть магазин работал официально до одиннадцати, я с коллегами долго возилась с только что привезенными новинками. Когда в одной из коробок я обнаружила партию пластинок с синглом Дэриана, я чуть не подпрыгнула от счастья. В связи с последними волнениями у меня совсем вылетело из головы, что сингл «Башни Татлина» как раз должен выйти. После позднего ужина я пошла в душ и тут вспомнила то, что ускользнуло от меня днём. Я даже удивилась тому, как я могла забыть этот забавный эпизод из моей жизни. Шесть лет назад Рей недолго встречалась с одним парнем, помешанном на истории кинематографа. Однажды, он пригласил нас на показ фильма Ингмара Бергмана «Персона» как раз в тот кинотеатр, который я увидела сегодня утром. Перед сеансом мы с Рей купили себе по ведёрку попкорна в кафе кинотеатра, а когда её парень увидел это, то удивлённо воскликнул: — Девочки, вы в самом деле собираетесь есть попкорн во время просмотра фильма Бергмана?! — Какой же ты сноб! — зашипела Рей на бойфренда Рэй. — Что же в этом такого? Потом последовала шутливая перебранка, и мы зашли в кинозал. Помню, нам с Рей фильм показался ужасно скучным, и мы чуть не заснули на нём. Зато её парень был в полном восторге. Даю совет молодому поколению: не пытайтесь смотреть фильмы Бергмана в пятнадцать лет. Всё равно ничего не поймёте. На этом можно было бы закончить рассказ об этом случае, если бы не одно «но»… Я уже лежала в кровати, когда меня посетило ещё одно озарение. Хоть фильм «Персона» мне не понравился, кое-что меня тогда поразило. В одной из сцен медсестра Альма, героиня Биби Андерссон рассказывает своей подопечной о том, как несколько лет назад она участвовала в пляжной оргии. Меня удивило, как была снята эта сцена: мы видим ужасно сконфуженную актрису в простой белой сорочке, которая сидит в кресле. Низким хриплым голосом она исповедуется перед случайной слушательницей в своём грехе. Мы так и не увидим ни одного из персонажей этой непростой истории. Существует только актриса, кресло и её исповедь. Тем не менее, я помню свои смешанные чувства. Мне казалось, что я стала свидетельницей чего-то постыдного, хотя на экране ничего возмутительного не показали. В этот момент меня осенило: вот что я представлю на суд приёмной комиссии!

***

      Скажу сразу: как только решение было принято, я испугалась. А не покажется ли это слишком откровенным? Ведь в монологе была куча, мягко говоря, непристойных подробностей. Немного поразмыслив, я пришла к выводу, что это не должно меня смущать. В конце концов, я собираюсь становиться актрисой дубляжа и в случае необходимости мне придётся говорить разные вещи. В свой выходной я пошла в видеопрокат и взяла там кассету с «Персоной». По дороге я заглянула в журнальный киоск и просмотрела кучу музыкальных журналов. Лишь в одном из них я увидела рекламный анонс сингла «Башни Татлина». Пока никаких рецензий не было. Придя домой, я вдруг увидела, что на автоответчике мигает лампочка. Когда я нажала на неё, то тут же голос услышала голос Дэриана. Какая досада, что меня не было в этот момент дома! Дэриан, судя по голосу, был в более чем приподнятом настроении. Он очень быстро и кратко рассказал о концертах в берлинских и гамбургских клубах. Группу даже не хотели отпускать со сцены! По словам Дэриана, их принимали гораздо лучше, чем The Cult. Дэриан ещё добавил, что отправил мне с почты открытку. Воодушевленная успехом Дэриана, я решила теперь заняться подготовкой к вступительному испытанию. Я не хотела пересматривать этот нудный фильм, поэтому мотала плёнку до нужной мне сцены. Я вооружилась блокнотом с ручкой и записывала каждое слово монолога. Приходилось останавливать запись буквально через каждые десять секунд. Я больше всего боялась, что старый видеомагнитофон Дэриана, который он притащил недавно из секонд-хэнда, не выдержит и прикажет долго жить. После того, как текст был переписан, я несколько раз перематывала эту сцену, чтобы как можно лучше запомнить интонацию актрисы, её мимику и движения. Я сняла со стены зеркало и поставила перед собой, чтобы лучше видеть свои недочёты. Я действовала абсолютно интуитивно. У меня в распоряжении было меньше недели, поэтому каждый свободный час был на счету. Я репетировала где только можно. Один раз моя коллега застукала меня за обеденным столом, с набитым ртом что-то бубнившую «про вынужденный аборт». Придя домой и наскоро пообедав, я кидалась к видеомагнитофону. Постепенно, я начала замечать за собой, что голос у меня «правильно охрип» и мои движения очень точно передавали игру Биби Андерссон. Я также заметила, что начинаю тонуть в потоке сознания Альмы. Мне и впрямь стало казаться, что я была участницей той роковой оргии. Много позже, когда я вовсю работала в дубляже, я старалась близко не подпускать своих героинь в душу. В первый раз я совершила ошибку и приняла слишком близко к сердцу её личность.        За день до экзамена, я зашла в офис лейбла Дэриана и получила за него авторский экземпляр сингла. — Скажите, пожалуйста, — спросила я сотрудника. — Про отзывы на сингл ничего не слышно? Как он продаётся? — По нашим данным, сингл для дебюта показывает неплохие результаты. Но ещё прошло слишком мало времени. Первые отзывы должны появиться завтра-послезавтра. Вернувшись домой, я обнаружила аж две открытки от Дэриана в почтовом ящике. Одна была из Берлина, другая — из Гамбурга. На вид они ничем не отличались от обыкновенных туристических открыток, но стоило мне перевернуть их, как я тут же узнала корявый почерк Дэриана и забавные карикатуры. На одной из них он изобразил себя в образе Наполеона Бонапарта. Приписка гласила: «Я через пару лет буду властителем дум. Вот увидишь». Дэриан был в своём репертуаре! Уже в квартире я послушала сингл вместе с би-сайдами. Треск на главной песне, из-за которого так волновался Дэриан, на удивление не портил звучание песни. Наоборот, он придавал ей некое своеобразие. Каверы тоже не оставили меня равнодушными. Перепевка одной из моих самых любимых песен Генсбура была превосходной. Дэриан с группой не ударили в грязь лицом. Если сингл провалится, то я перестану верить в справедливость.

***

День экзамена       Ночью перед экзаменом я почти не спала. Выброс адреналина привёл к учащенному сердцебиению и легкому головокружению. Я даже на секунду подумала о том, что будет лучше просто забрать документы. Я заснула только под утро, и мне снился какой-то бред. Как назло, погода в день экзамена была невыносимой: жара стояла чуть ли не с самого утра. Когда я приползла в школу, единственное, чего мне действительно хотелось, так это попасть под душ. Обмахивание журналом «Мэлоди Мейкер», который я купила по дороге, не особо помогало. По указанию охранника, я поднялась на третий этаж, где находилась нужная аудитория. Около неё уже собралась толпа. Я незаметно встала у подоконника. Мне не хотелось ни с кем разговаривать, но, похоже я зря волновалась на этот счёт: юноши и девушки были заняты репетицией своих номеров. Краем уха я услышала знакомый монолог Джульетты и порадовалась про себя, что мне хватило ума отказаться от него. Минут через пять перед абитуриентами остановилась молодая женщина и громко объявила: — Давайте начнем жеребьёвку! Вытягивайте бумажки и говорите вслух свой номер. Все опоздавшие пойдут последними. Мне достался седьмой номер. Слава Богу, что не первый. Когда я тянула свой номер, то заметила, что некоторые девушки с огромным любопытством смотрят на меня. «Узнали, в этом нет сомнений» подумала я. Как только выбор был сделан, я снова отошла от ребят. В ожидании своей очереди я открыла журнала и стала искать рецензии на сингл Дэриана. Уже потеряв надежду, на предпоследней странице я увидела то, что ждала: «Дебютный сингл молодой группы с вычурным названием «Башня Татлина» (отсылка к несбывшемуся шедевру советского конструктивизма) с хулиганским названием «Хороший, плохой, у*бищный» поражает в самое сердце своим немного наивным юношеским максимализмом. И это ни в коем случае не недостаток. Многим коллегам «Башни Татлина» его как раз недостаёт. Песня может показаться на первый взгляд устаревшей — ну кому нужен панк в восемьдесят пятом году?! Но при втором прослушивании начинаешь понимать всю заложенную в трек иронию. Это ни в коем случае не подражание кумирам подростковых лет, а переосмысление и даже подтрунивание над их наследием. В «Хорошем, плохом…» нет той панковской неряшливости, которую можно ожидать. Наоборот, трек дебютантов поражает своим профессионализмом. Талант и харизма вокалиста группы Дэриана Шилдса считываются моментально. Каверы на Сержа Генсбура и Проект Алана Парсонса заслуживают отдельных строк. Обычно молодые исполнители пытаются подражать оригинальным певцам, но у «Башни Татлина» другой подход — они исполняют известные композиции в собственной манере, показывают их под другим углом. Такой подход вызывает лишь одобрение. Я желаю этой замечательной группе не растерять запал в будущем. P. S. Обратите внимание на необычную обложку сингла, которая, на мой взгляд, обречена стать классикой». Питер Ф. Джонстон Я почувствовала, как по лицу текут слёзы. Я знала, я верила, что у Дэриана всё получится! Хоть это была только одна рецензия, я почувствовала огромное облегчение и гордость. Как только вернусь, покажу рецензию и Эдди. От избытка чувств я засмеялась и даже подпрыгнула от радости. Мне было плевать на то, что меня сочтут сумасшедшей. — Серена Шилдс, Ваша очередь! — крикнула женщина. — Поторопитесь. Я мигом запихала журнал в рюкзак и побежала в аудиторию.

***

      На трясущихся ногах я зашла в кабинет. За столом сидели восемь человек. Среди них была и та женщина, которая недавно дала мне свою визитку. Она дружелюбно улыбнулась мне. Я оставила рюкзак где-то в углу и встала перед комиссией. Я чувствовала, как у меня начинают трястись руки. — Серена, — спросил меня грузный седовласый мужчина. — Что Вы собираетесь нам показать? — Сцену из фильма «Персона» Ингмара Бергмана. Монолог Альмы, — со стороны я не узнавала свой голос. Он был ужасно писклявым от волнения. — Хорошо. Вам что-нибудь нужно для этой сцены? — Да, можно я возьму стул? — Пожалуйста! Стараясь ни на кого не смотреть, я взяла старый деревянный стул у стены. Когда я села, поджав ноги, мои нервы немного успокоились. Я глубоко вздохнула, посмотрела на приёмную комиссию и начала рассказывать заученный текст. Своё состояние в этот момент я могу назвать только одним словом: транс. Как завороженная, я произносила слово за словом, а моё тело жило своей жизнью. Какой-то частью своего «я» я чувствовала, как дёргаются мои руки и покачивается голова. Движения, которые я отрабатывала десятки раз перед зеркалом. Голос у меня стал таким, будто бы я несколько дней кряду пила литрами холодную воду. Уже в самом конце своей сценки, я встала со стула и одним ловким движением достала пачку сигарет, быстро вытащила одну из них и, быстро чиркнув зажигалкой, закурила. В другой раз я бы тут же закашлялась, но я была на адреналине, и организм никак не среагировал на первую за семь лет сигарету. Как ни в чём не бывало, я снова села на стул и почувствовала, как из моих глаз льются слёзы, как раз в нужном моменте. Закончив, я осторожно посмотрела на свою публику. Только что перед этими почтенными людьми я рассказала как меня трахали старшеклассники. Я тут же стыдливо потупила взор. — Это всё? — сдавленно произнёс седовласый. — Всё, — ответила я. Я чувствовала, как после колоссального напряжения меня охватывает дикая усталость. Мне очень хотелось спать. — Серена, Вы понимаете, что сейчас сделали? — подала голос та женщина, благодаря которой я сидела здесь. Я помотала головой. Силы покидали меня. — Вы абсолютно точно, пугающе точно воспроизвели игру Биби Андерссон. Я слышала её голос вместо вашего. — Это плохо? — почти шёпотом спросила я. — Нет, — рассмеялась она. — Ваша игра доказала мне, что я в Вас не ошиблась. У Вас редкий талант к имитации. Я ошарашено смотрела на неё. Вдруг из оцепенения меня вывел седовласый. Он обратился ко мне: — Сейчас я произнесу пару фраз на диалекте кокни северных районов. Внимательно слушайте и повторяйте за мной. Я без труда повторила его фразы, вызывав ещё большее восхищение. Затем меня просили говорить на английском с французским, ирландским и шотландским акцентами. Всё это я повторяла, не прилагая усилий. — Серена, у Вас превосходные данные для обучения в нашей школе. Вам надо поработать с дыханием и буквами «л» и «с». Они немного «западают» у Вас. Но это сущая ерунда, — сказала мне до этого молчавшая женщина в очках. — Думаю, Вы имеете все шансы на зачисление. Я просто не могла поверить своим ушам. Они долго хвалили меня за успешное выполнение трудной задачи, но я их едва слышала. В качестве напутствия меня предупредили, что результаты экзамена вывесят в понедельник в первой половине дня. На автомате я попрощалась со всеми и вышла в коридор. Кажется, произошло чудо.

***

      С понедельника начался новый этап в моей жизни. К моему удивлению, я набрала максимальное количество баллов за экзамен и стала одним из счастливчиков, кто будет обучаться бесплатно. Студенческое собрание назначили аж на конец августа, а это значило, что у меня чуть больше месяца свободного времени. Первым делом, мне предстояло решить проблему с работой — я не смогла бы работать как раньше, и просто необходимо подобрать другой график. Тем временем, Дэриан буквально заваливал меня открытками из каждого города, в котором ему удалось побывать. Я собрала пёструю коллекцию видов Монтрё, Лиона, Парижа, Лозанны и Брауншвейга. На каждой открытке Дэриан делился впечатлениями от города и концерта. Особенно меня рассмешила карточка из Лозанны: «Концерт прошёл неплохо. Кажется, публика была рада любой зарубежной группе, приехавшей в город. Какой-то пьяный мудак у сцены долго кричал, что у меня замашки Гитлера. Под конец гига он заснул (!) у барной стойки». Рецензии продолжали появляться в печати. Мне удалось собрать всего шесть штук. Только две из были негативными. Авторы обеих посчитали музыку «Башни Татлина» морально устаревшей. А некто М. Стрррамер написал, что «этот сингл заслуживает того, чтобы его закопали на заднем дворе». Об этом я сообщила Дэриану в нашем последнем телефонном разговоре. Дэриан рассмеялся и невозмутимо ответил, что слова Стрррамера «вряд ли вызовут бессонницу и приступы самокопания». Незадолго до возвращения Дэриана я узнала из одного журнала, что сингл группы хоть и не попал в официальные радио-ротации, но пользуется большой популярностью на независимых радиостанциях и студенческих радиочартах. Как же я гордилась Дэрианом и его друзьями! В своём последнем письме (я не знаю, где он откопал эту дико неприличную открытку с сатиром и нимфой) Дэриан сообщил, что во время мини-турне по Франции ему пришла потрясающая идея для новой песни. Дополнительно он написал время вылета на родину. «Если ты хочешь увидеть первой короля-изгнанника, то приезжай в аэропорт к четырём утра».

***

      Мы с Дэрианом успели из аэропорта на первый автобус до нашего дома, но Дэриан предложил мне выйти пораньше и прогуляться. Я, не раздумывая, согласилась. Как только я впервые за несколько недель увидела Дэриана в аэропорту, то поняла, как сильно скучала по нему. Сейчас мы шли по пустынным улицам и обсуждали без остановки всё, что произошло с нами за последние дни. Мы перескакивали с темы на тему: мой рассказ о подготовке к поступлению, смешные случаи на концертах, курьёзы, связанные с языковым барьером… Мы не могли наговориться. Дэриан ужасно обрадовался, когда узнал, что я поступила в театральную школу. Он тут же пошутил, что когда-нибудь у нас полке будут стоять «Грэмми» и «Оскар». Я напугала немногочисленных прохожих, когда Дэриан рассказал мне историю из турне про то, как он отшил берлинского наркодилера. — Он подошёл ко мне после концерта. Предлагал кокаин. Я сказал, что посоветуюсь сейчас с друзьями и подойду к нему. У парня на лице сразу же отразилась мысль вроде «Сколько же денег я получу от этих идиотов». Так вот, я делаю вид, что обсуждаю с парнями его предложение, подхожу к нему через пару минут и говорю самым невинным голосом: «Извини, чувак, мы передумали». Ты бы видела, как его перекосило. Помолчав немного, Дэриан добавил: — Я пробовал в восемнадцать или девятнадцать лет героин. Никогда не забуду это колоссальное чувство подавленности и опустошенности. Теперь добавь к этому дикие галлюцинации. Мы чудилось, что по комнате бродят уродливые гиганты. Кстати, надо потом написать об этом песню. Постепенно светало. Небо было цвета морской волны, первые лучи солнца опускались на крыши. Мы проходили мимо закрытой часовни. Золотые лучи солнца отражались на кресте и в окнах. Вдруг я почувствовала нереальность происходящего вокруг. Я ясно ощущала приближение новой главы в моей жизни. В нашей жизни.