Я уйду, а ты останешься

— Я занят. Стоило Нике сделать шаг, как Малфой развернул ее, не приложив при этом никакого усилия, будто в руках у него была недвижная, полая изнутри кукла, и два одинаковых носа коснулись друг друга. — Куда же вы собрались? – поинтересовался Люци, сжимая свободной рукой плечо своего двойника. Дьявольские искры в самой глубине его глаз были хорошо видны даже в темноте. – Ваш кабинет в другой стороне. До попадания сюда Ника не питала к нему никакой симпатии, и это было удивительно, учитывая то, что его сынишка вызывал у нее прямо таки фанатский восторг. Но сейчас, оказавшись наедине с Люциусом, так близко, что от его дыхания ее кожа становилась теплой, она вдруг ощутила почти инфернальный страх. Девушке казалось, что она слышит, как внутри него течет кровь; она совершенно забыла, что тело ее так же сильно, как и его. — Я прогуляюсь, – Ника дернулась в сторону, но мужчина и не думал отпускать ее. Набалдашником трости он отодвинул ее волосы и большим пальцем провел по тому участку кожи, где у него самого был наколот тюремный номер. — Прекрасно, – выдохнул Малфой-старший, поднимая голову своего двойника за подбородок. Ника кожей чувствовала его взгляд. – Просто превосходно. Девушку начало трясти. Бессонная ночь напомнила о себе свинцовой усталостью в затылке, а Люциус на таком расстоянии был просто невыносим. В горле свербело от звука его дыхания. Но вырваться и бежать – куда? – не представлялось возможным: тело будто парализовало. — Я знаю, что вы давно знаете, – это все, что могла выговорить Ника. Она все дальше отстранялась от Люциуса, и перила уже впивались ей в поясницу, но он не становился дальше даже на пару сантиметров. — Ты не разочаровываешь меня, – вездесущая, мерзкая ухмылка ощущалась даже в переливах его голоса. Малфой-старший втянул ноздрями воздух; ресницы его сладострастно дрогнули. – Женский страх – до чего же приятная вещь. У меня даже проснулся аппетит. Он, не глядя, поймал запястье своего двойника и склонил голову так, что белые, кажущиеся в полумраке седыми волосы легли на правую сторону его лица, полностью ее закрыв.