Переплетение судеб

На улице Свон уже ждал шериф. — Оуэн, — Эмма протянула руку для рукопожатия. С всепоглощающими мыслями о Миллс, Свон и забыть забыла о разногласиях с Шерманом. — Привет, — шериф был рад видеть Эмму. Он много думал об их конфликте и решил, что впредь не будет затрагивать подобну тематику. Ему важнее хорошие отношения с Эммой, — как спалось? Мне кажется ты уставшая. — Чувствую себя достаточно хорошо. Так что можем начинать, — Свон побежала по дороге. Она направилась в новую для них сторону, решая изучить новый маршрут. — Вчера ты холодно отвечала, но все же я попробую. Может сходим сегодня куда-нибудь? — Оуэн, давай, наверное, договоримся на берегу. Обижать тебя в мои планы не входит. Я вижу, чего ты добиваешься, но я не хочу этого. Мне сейчас не нужны отношения, — Свон говорила прямее некуда. — Стой! Подожди. Остановись, — Оуэн остановил Эмму за руку, — почему? Нам нравится общаться. Ты мне нравишься, да и я тебе, вроде бы, не противен. Почему бы нам не попробовать? Свон посмотрела на руку мужчины взглядом, говорящим, что не нужно её хватать. Хоть Шерман ничего плохого этим не подразумевал, Эмме этот жест совсем не понравился, и она дёрнула руку обратно себе. — Оуэн… Шерман поднял руки, показывая, что он больше её не трогает, — почему мы не можем попытаться? — Я не хочу отношений. Я в этом городе не для этого, — Эмма поправила часы, которые своим захватом сбил мужчина. Она не смотрела ему в глаза, но говорила уверенно, как того подобает дисциплина. — У тебя есть отношения в своем городе, да?! — Оуэн очень расстроился. Эмма ему нравилась и мужчина надеялся на шанс. — Нет. У меня нет, как такового, своего города. Да и отношений нет, — ответила Эмма и побежала дальше. — Тогда почему? — крикнул вслед Оуэн, а после побежал за Эммой и вновь её остановил, встав перед ней, — Ответь! — Я похоронила Данте! — Свон толкнула мужчину плечом в плечо и побежала дальше. Она учащенно задышала, впервые вслух выражая свою боль, свои мысли и чувства. — Что?! — оставаясь стоять на месте, самого себя спросил Шерман. Он не думал, что Эмму что-то связывает с Дрэйфусом. Шерифу казалось, что это было только из-за Линды. Оуэн не близко дружил с Данте, но они хорошо общались, да и их родители жили по-соседству. Поэтому сейчас Оуэн был обескуражен. Эмма бежала быстро. Она не плакала, так как никогда из её глаз не капали слёзы, и она просто не знает, что такое солёные дорожки на щеках. Свон всегда держит всю боль внутри себя. Она не привыкла жаловаться, не в её правилах перекладывать свои проблемы на других людей. С Данте у них, как таковые, романтические отношения так и не успели начаться. Они даже не целовались. Но между ними возродилась тонкая связь, которую каждый из них чувствовал по-своему. И, к сожалению, как только Эмма решилась на первый шаг, решилась первой признаться, в до этого момента, негласной симпатии, Данте пошёл вместе с той роковой колонной, а Эмма задержалась. Симпатия так и осталась нереализованной, разрывая Эмму на маленькие частички. — Доброе утро, ты сегодня долго бегала, — дома Эмму встретила Руфи. Уже было начало девятого, поэтому женщина и была удивлена, — я думала пропустила тебя, и ты уже у Реджи с Ричи. Ну как вчера, докрасили? — Руфи тоже не пускали в новую комнату. — Сегодня очень хорошая погода для пробежки, — Эмма прошла мимо Руфи, даже не запыхавшись. Последние полчаса она, можно сказать, прошлась спортивным шагом, нежели ускорилась, как она обычно любит делать. — Что-то случилось? — спросила Руфи, ещё не успевшей уйти Эммы. Женщина заметила напряженность девушки. — Ты про что? — Свон остановилась и посмотрела на Руфи. Она не собиралась открываться Шерману и сейчас думала, что зря так поступила, вываливая на мужчину свою боль. — Твое поведение… оно другое, — за то время пока Эмма жила у нее, Руфи отлично её изучила. Когда Эмма прибегала с пробежки, всегда подходила к плите или столу и смотрела, что на завтрак. На её лице не было, как таковой, улыбки, но глаза говорили, что настроение девушки очень хорошее. Сейчас же в серых омутах была пустота. — Что случилось? Вы поссорились вчера с Реджи? — Нет. С Реджиной прекрасно. Вчера мы не докрасили стену. А сегодня устраиваем ужин. Ты кстати, приглашена. Я буду готовить, — Свон не хотела вываливать на Руфи свои проблемы. — Вы устраиваете ужин? — переспросила Руфи. Женщина замечала, как близки Эмма и Реджина, и она была этому очень рада. Женщина хотела счастья Миллс и её сыночку. Их «семейная» идиллия всегда заставляла Руфи любоваться. Женщина поняла, что не так выразилась, — и ты будешь готовить? Свон пожала плечами и пошла в сторону своей комнаты. Она даже не заметила, что её поведение сегодняшним утром претерпело изменения. Она не посетила кухню, собираясь быстрее помыться в душе. — Ты же меня научила, почему бы и нет. — Да я просто уточнила, — ответила Руфи, но уже сама себя, так как Эмма поднялась на второй этаж. Свон не долго собиралась. Она обещала успеть до пробуждения Ричарда и хотела выполнить обещание. Наскоро приняв душ, блондинка оделась в чистое и поспешила в дом Миллс. Она услышала мультипликационные голоса из гостиной и поняла, что опоздала. — Доброе утро, Ричи, — Эмма увидела, что мальчик валяется на диване и смотрит сериал по телевизионному каналу. — Привет! — воскликнул Ричи и, быстро встав, прыгнул с дивана сразу на руки Свон, — я маму не будий, как мы и договориись. Я моядец?! — Ты супер-молодец, малец, — Свон подкинула ребенка на руках. Рядом с Ричи блондинка улыбалась больше, чем с другими людьми, и сейчас тот же момент, — маме с утра нужно больше времени на сон, нежели нам. Давно проснулся? — Нет, тойко успей теивизор вкючить, — пояснил ребенок. Ему нравилось проводить с Эммой время и от того, что она приходила утром, он был счастлив. — А что за мультфильм смотришь? Я такой не видела, — Свон повернулась боком к телевизору, чтобы посмотреть на его экран. — Это же Русаичка. Аиэй, — Ричи трудно довались слова с несколькими буквами «л». — Ричи, пора учится правильно говорить. Ты знаешь об этом? — Эмма понесла ребёнка на кухню для завтрака. — Знаю, — буркнул Ричи, — но я не могу. У меня не поючается, — мальчик поник. — Потому что ты не стараешься. А чтобы стараться, ты должен заниматься с педагогом, — Свон усадила Ричи на его стул за стол. — Я стараюсь, но не выходит. Мама же со мной постоянно говорит правийно и просит повторить, — Ричи ждал завтрак. За это время Эмма умела готовить всё, что ел ребенок. Она заботилась о нём, как вторая мама. — Ричи, с педагогом. Ты должен учиться у специалиста. Почему ты не хочешь постараться с профессиональным логопедом? — уточнила Эмма, хозяйничая на кухне. Ей действительно нравилось ухаживать за ребенком и чувствовать за него ответственность. — Ну… — недовольничал Ричи, — эта тётька не хорошая. Мне она не нравится. — Поясни почему? Я не понимаю, — Свон не собирается закрывать эту тему и хочет добиться от Ричи понимания. — Я стараюсь, а она ругается. Я не юбю, когда ругаються. Не хочу с ней заниматься. — А давай я поприсутствую на занятии. Гарантирую, что она не будет на тебя ругаться, — Эмма искала варианты для достижения цели. — Правда? — Ричи с надеждой смотрел на Эмму. — Правда. А если она продолжит, я найду тебе нового специалиста. Ты должен говорить правильно, — Эмма поставила перед Ричардом его любимую кашу. — Хорошо. Я согясен, — Ричи взял ложку и за обе щеки начал есть кашу. — Тогда с завтрашнего дня попробуем, — Эмма налила ребенку и себе по стакану молока и села рядом с ним. Она сегодня тоже ещё не завтракала и чувствовала голод. — А вам завтра же на работу, — Ричи знал, что Эмма ходит на работу с Реджиной. — Я возьму обеденный перерыв на время твоего занятия, — Эмма работала уже не на испытательном сроке. И даже пару раз выручала заведение, остужая дебоширов и пьяниц. — Хорошо, я буду тебя ждать и не пойду без тебя, — Ричи не любил заниматься у логопеда. Женщина действительно не была хорошим специалистом. — Конечно не пойдешь. Если у меня не получится освободиться, то тебя заберет Руфи, а на сеанс сходим в следующий раз. Как, кстати, сегодня каша? Вкусная, я смотрю, — Свон увидела, как малыш доел свою порцию и довольный попивал молоко. — Вкусная. Мне нравится твоя каша, — признался Ричи. Мальчик улыбался, а его личико «украшали» молочные усы. — Ты точно не врёшь. А значит я умею готовить. Кстати, малыш, сегодня у нас семейный ужин. Пригласим Руфи и все вместе покушаем. А приготовлю я, — Эмма делилась с ребёнком, составленным с Реджиной, планом. Она смотрела на его усики и внутренне улыбалась. — Все вместе?! — Ричи обрадовался, — а можно я тебе помогу? Мы вместе будем готовить. Я умею отбивать мясо, — Ричи конечно же не умел этого делать, просто однажды Миллс дала ребёнку себе помочь. Она предоставила ему специальный деревянный молоток и куски мяса, которого собиралась приготовить, и малыш в течении пятнадцати минут долбил по нему. Именно в этом и заключалась помощь Ричарда. — Сегодня на ужин не будет мяса, но я найду тебе занятие, и ты мне поможешь, — Свон забрала тарелки и пошла к раковине. Она никогда не оставляла грязную посуду после их с Ричардом завтрака. — Ура! — вскинув руки вверх, крикнул Ричи, — я буду поваром. — Эй, эй, ты чего кричишь? Мамка спит, а ты шум поднял, — Эмма сразу посмотрела на ребенка. — Ой! — Ричи закрыл рот ручками, — я… — Ты меня не разбудил малыш, я сама проснулась, — Реджина подошла к сыну и поцеловала в макушку, — доброе утро, — сказала она Эмме. Миллс уже совершенно не удивлялась тому, что Эмма каждое утро у неё дома. — Доброе утро, Реджина, — Свон сглотнула, увидев глаза Миллс. Но быстро успокоилась, видя, как всё внимание Реджины забирает Ричард. Он обнимает её за шею и целует в щечку. — Ты покушал? — уточнила Реджина, — хотя, зачем я спрашиваю, Эмма тебя уже месяц кормит своей фирменной кашей. — Вкусная каша! Очень, очень вкусная! — Ричард был доволен, и по его лицу это отчетливо видно. Свон же сама слегка улыбалась. Она радовалась тому, что Ричи так её ценит. — Я оставила твою порцию. Садись, положу. — О, буду не против, — брюнетка присела за стол. Ей нравилась та забота, которую ей дарит Эмма. В голове сразу появлялись не правильные, по её мнению, мысли о дальнейших отношениях. Свон нравилась Реджине и, что немало важно, неимоверно привлекала в сексуальном плане. Свон не могла долго смотреть на Миллс. Она боялась задержать на ней взгляд и потонуть в карих омутах, как это произошло вчера вечером. Эмма зареклась не думать об этом инциденте, но миссия оказалась провалена сразу же. — Ричи, иди, давай, уберись в своей комнате. Заправь постель и собери, разбросанные на полу, игрушки, — Свон ещё не заходила в спальню к ребёнку, но знала, что там, как обычно, бардак. — Я хочу с вами посидеть… — протянул жалобно ребёнок. Но поймал на себе осуждающий серый взор. — А потом мы поедем в гипермаркет. Так что, ты должен успеть к этому времени прибраться, — настаивала блондинка. — В верёвочный парк? — глазки ребенка заблестели. А когда Свон положительно кивнула, Ричи с воскликом «ура» побежал быстрее в спальню. Ребёнок хотел побыстрее убраться, а потом поехать развлекаться. — Поцелуй потом Эмму и скажи «спасибо», — вслед маленькому метеору, крикнула Реджина и посмотрела на Эмму, замечая напряжение, которое также присутствовало и у неё. Ведь то, что она почувствовала вчера — была симпатия. — Эмма… мы… я… — девушка не знала, как начать, — мне вчера показалось, что… — Реджина, наверное, не нужно разъясняться. Вчера было… простое недопонимание. Всё хорошо. Кушай, — Свон говорила уверенно, со свойственной для неё, четкостью. Она поставила перед Миллс тарелку с кашей и стакан молока. — Ты мне нравишься и меня это пугает, — честно призналась Реджина, — но я знаю, что это неправильно. Прости. Наверное действительно я думаю не о том. — Знаешь, с твоей стороны нет ничего неправильного. Это я не должна была слишком сближаться. Твои эмоции объяснимы. Ты чувствуешь благодарность, а я… я не могу воспользоваться твоей добротой. Реджина, я виновата перед тобой. Извини. Больше подобной близости я не допущу, — Эмма стояла, и её осанка от напряжения построилась по стойке смирно. — Эмма, в моих эмоциях нет никакой благодарности. Ты мне понравилась. Ты меня привлекаешь, и мои эмоции искренние, но не правильны. — Я поняла тебя, Реджина, — Свон посмотрела в сторону. Она не будет позволять Реджине и себе слабину. Тем более, они обе считают свои эмоции неверными, — но не позволю ничего неправильного. Мы друзья. И ничего больше. — Мы друзья, — с разочарованием сказала брюнетка. Головой она понимала, что это правильно, так нужно, но её сердце кричало о другом, её тело желало другого. Она опустила взгляд и начала есть кашу, боясь посмотреть на Эмму. — Приятного аппетита, Реджина. Я пойду выгоню машину, и поедем в супермаркет. Наши планы остаются в силе, — Свон поспешила на выход. Она видела, как Реджине тяжело, да и самой нелегче. Эмма стояла меж двух огней. На одной стороне весов Реджина, а на другой Оуэн. Оба ей небезразличны, но чувства эмоциональных отношений с Данте не могут отпустить майора. Она помнит его, она практически полюбила своего подчиненного. Но их счастье закончилось, так и не начавшись. Когда Эмма ушла, Реджина отложила ложку и закрыла лицо руками. Она не знала, что делать и как быть. С одной стороны, она хотела рискнуть, а с другой, не хотела разрушить идеальную дружбу. Ведь с Эммой они понимали друг друга с полуслова. Свон соединилась с Реджиной очень тоненькой, но прочной нитью, которой у брюнетки даже с женой не было. С Линдой Реджина ссорилась, у них совершенно были противоположные мнения в некоторых вопросах. У Линды был огромный минус, её мнение всегда было главным. Как говорится, есть её мнение и неправильное. И это очень не нравилось Миллс, ведь к консенсусу они приходили с трудом. — Мамочка, — Ричи при полном параде вышел на кухню. Он надел шортики, футболку и ветровку. Несмотря на холодную погоду, приближающуюся к нулю в ночное время суток. Ребёнок был уверен, что в таком наряде ему будет удобно лазать по веревочному парку, — ты пачешь? Почему ты расстроена? — Ричи, малыш мой, — Реджина сразу отбросила все мысли, — ты что, я не плачу и совершенно не расстроена. Просто задумалась, — она чмокнула сына в щёчку, а потом обратила внимание на внешний вид сына, — а что на тебе надето? — Специайная одежда! Я же иду в веревочный парк. А на уице ходно и я одей куртку, — Ричи был доволен собой и своим выбором. — Пойдём переодеваться, чудо моё, — Реджина подняла сына и понесла в его комнату, — оденем джинсы, майку и рубашку. — А я что, пёхо одейся? — Ричи надул губки, хоть и катался на матери, что ему очень нравится. — Ты хорошо оделся, но на улице холодно, и ты замерзнешь. Поэтому мы оденемся потеплее, — брюнетка улыбнулась, — а так ты будешь одеваться летом. Понял? — Поняй! — Ричи закивал и стал ёрзать, чтобы мать его отпустила. Эмма ему делала наставления, чтобы он перестал кататься на маме, ведь той тяжело. — Ричи, мне не удобно тебя нести, — Реджина уже донесла сына до его комнаты и поставила на кровать, — раздевайся, я достану другую одежду. — Я хочу сам ходить. Тебе тяжео. Я так не хочу, — Ричи стал снимать с себя одежку. — Ричи, — Реджина положила руки на плечи сына, чтобы он смотрел на неё, — я рада, что ты это понимаешь, но если мне будет тяжело, я сама поставлю тебя на пол. Я хочу катать моего маленького принца на ручках. — Нет, — Ричард закачал головой в разные стороны, — ты так устаешь. Тебе бойна. Я уже бошой. — Ты большой, но мне не больно, — Реджина улыбнулась, — давай договоримся, что я буду брать тебя на ручки на совсем чуть-чуть, — брюнетка показала пальцами чуть-чуть. — Нет, — Ричи опять закачал головой. Он считал себя маминым защитником, а защитники защищают, а не катаются на ручках. — Ну Ричи, пожалуйста, — Реджина встала на колени и обняла сына, — я хочу, чтобы ты катался на моих ручках, — девушка улыбалась, упрашивая сына. — Я… я не… ну, мамочка… Я же защитник… — Ричи метался меж двух огней. — Да, ты мой самый настоящий защитник, но ты же и мой сынок, — Реджина поцеловала Ричи в животик, — маленький, любимый мой зайчик. Я хочу тебя целовать, обнимать, носить на руках. Ты и так со мной не спишь. — Я же взрос… взросый, — Ричард крепко обнял маму за шею. Он очень хотел послушаться её, но слова Эммы он воспринял очень серьёзно, — я защитник. И я тебя юбю! — Я тебя тоже очень люблю, — Реджина повалила сынишку на кровать и начала целовать, щекоча его при этом своими волосами. — Ай, ай, мамочка! — Ричард звонко засмеялся, — щекотно! — ребенок очень развеселел. Сегодняшнее утро ему сильно понравилось. Проводить время с мамой и Эммой ему было куда больше по душе, чем ходить в сад. — Разреши носить тебя на ручках, — Реджина специально ещё больше мотала головой так, чтобы волосы щекотали животик Ричи. Благодаря сыну, Реджина переставала думать о плохом. — Нет, ну нет, ау, мамочка, — Ричи кричал, смеялся и брыкался. Он ещё не понимал, что своими действиями может ударить мать, но этого не случалось, ведь Реджина вовремя поймала его ручки и ножки, — хорошо, хорошо! Я разрешаю. — Правда?! — Реджина перестала целовать и щекотать сына, но это было всего несколько секунд, а потом она вновь начала свои действия, — спасибо, мой дорогой, любимый сыночек. — Ааа… — ребенок засмеялся ещё громче и звонче. Утро началось просто прекрасно. И никакие мысли и проблемы взрослых не испортят настоящие детские эмоции веселья. Реджина прекратила, когда Ричи уже начал заливаться смехом. — Ну ладно, давай одеваться, — она ещё раз поцеловала сына в животик, — нас там Эмма ждёт, а я ещё сама не одета. — А она уже ждет? Давай быстрее! — Ричи стал очень быстро скидывать с себя оставшуюся одежду. — Ну тогда одевайся, а я пошла приведу себя в порядок пока, — Реджина улыбнулась, — только не забудь одеть носочки и заправить майку в джинсы. — Я готов! Побежай к Эмме, — крикнул Ричи матери, которая ещё не успела даже умыться в ванной. Ребенок очень скоро собрался. Он не хотел заставлять Свон ждать. — Эмма, я готов, — ребенок нацепил куртку, кроссовки, благо на них были липучки вместо шнурков, и прибежал к Руфи в гараж. Ему не терпелось оказаться в торговом центре. — О, пострел, ты один прибежал? А где мама? — Эмма посмотрела в сторону дома Реджины. Она только завела двигатель и ещё не успела выгнать машину из гаража. — Она одевается, — Ричи начал прыгать у машины, желая заглянуть во внутрь, — я хочу быстрее. — Куда это ты хочешь быстрее? — Свон усмехнулась, смотря на эту детскую непосредственность. Она стояла около ребёнка, — всему своё время. — Но там же меня ждут, — Ричи не мог объяснить, кто ждёт и зачем, но ему очень хотелось в этот верёвочный парк, — иди, поторопи маму. А я пока за руём посижу. — Какой хитрец молодец. А машину не угонишь, нет? — Свон потрепала ребенка по волосам. — Нет, я тойко порую, — Ричи, как мячик, продолжал прыгать, — хочу быстрее поехать. — Тебе нужно начать делать зарядку и пробежку. Вон сколько бодрости и сил в тебе, попрыгайка! — Эмма открыла дверцу машины, чтобы Ричи забрался в неё. Малыш быстро запрыгнул на переднее сиденье и, крепко взявшись за руль, начал издавать смешные звуки, как бы едущей машины. Свон засмеялась. Смотря и слыша Ричи, невозможно быть строгой или суровой. Но Эмма недолго любовалась ребенком, она решила поспешить, чтобы малыш вдоволь наигрался за сегодняшний выходной. Реджина же пыталась быстро одеться, но из-за того, что она еще убирала свой завтрак на кухне, а потом принимала быстрый утренний душ, её время подготовки заметно увеличилось. Она уже приготовила одежду, которую оденет, но её джинсы после стирки висели в хозяйственной комнате, и ей пришлось из спальни проследовать за ними. — Реджи… там… Ричи… ух ты… оу… прости, — Свон сначала быстро забежала в дом, но увидев обнаженную Миллс, встала в ступор. Ни отвернуться, ни закрыть глаза Эмме не позволила подобная прекрасная картинка. Красивая, стройная девушка в чёрном кружевном комплекте нижнего белья. Гетеросексуальность последних лет улетучилась для Эммы восвояси. Слюни «поползли» по подбородку, а глаза неотрывно любовались видом.