Взаимовыгодное сотрудничество

Гарри пытался вспомнить, что он слышал о Малфое за последнее время; выходило, что ничего. Голова отчаянно болела, и думать получалось не очень. К тому же, сильно мешало отсутствие очков. Да уж, вот тебе и ложный вызов. И Малфой ещё... — Ты говорить можешь? — как раз поинтересовался белобрысый негодяй, настойчиво напоминая о себе. — Понимаешь меня вообще? — Не шуми, — с усилием произнёс Гарри, — голова болит. — Ты помнишь, что случилось? — спросил Малфой потише. — Я прибыл на вызов... Думал, что ложный... Старушка, Марджери Клеменс, вызвала авроров, ей, дескать, спать мешают, наверняка тёмной магией балуются... — В голове постепенно прояснялось, говорить стало легче. — У нас таких вызовов два-три в неделю, старушкам делать нечего. Малфой понимающе кивнул. — И что было дальше? — Ступефай был дальше, стоило мне зайти. А теперь скажи мне, пожалуйста, почему я тебе всё это рассказываю? — Хм, дай подумать. Может, потому, что на мне форма полицейского, а ты вырос среди магглов и знаешь, как она выглядит? — Хорошая версия, примем за рабочую. А почему на тебе форма полицейского, не поделишься? Малфой выученным движением вытащил корочку; в полумраке блеснул значок. — Детектив-констебль Малфой, к вашим услугам. Приехал в составе группы на вызов, Стив Хэмилтон отправился в магазин, увидел, что дверь неплотно прикрыта, и заинтересовался. По его заявлению, здесь частенько шумят ночами, поэтому он решил посмотреть, почему открыта дверь. И нашёл тебя. Вызвал полицию. — И что мы теперь будем делать? Напишем в вашем отчёте или как там ваши документы называются, что меня действительно ограбили, украли волшебную палочку, зачарованные очки и мантию аврора? — Да уж, незадача. Ваши обливиаторы по-прежнему являются по любому поводу и чистят память всем вокруг, включая пробегавших мимо собак? Гарри поморщился. — Слушай, у тебя палочка с собой? Можешь мне хоть какую-то одежду наколдовать? — Из вещдоков? — уточнил Малфой. — И как мы это оформим, интересно? Что я вынул из кармана серую шерстяную пару и набор белья и любезно предоставил потерпевшему? Гарри застонал. — Я сочувствую твоим сослуживцам. — А я сочувствую лично себе, потому что не представляю, как всё это оформлять и кто из нас поедет в итоге в психушку. Ладно, для начала займёмся делом. Итак, ты подтверждаешь, что на тебя было совершено нападение и тебя ограбили, так? — Да. — Врачебная помощь тебе нужна? — Мне совершенно точно нужна одежда. Последствия Ступефая я сам сниму, ничего страшного. — Головой не ударился при падении? Встать можешь? — Сейчас проверим. Гарри аккуратно поднялся. Малфой следил за тем, как он двигается. Руки, засранец, не подал. Гарри прошёлся взад-вперёд. — Вроде всё в порядке, — неуверенно сказал он. — Ясно, — буркнул Малфой, — врачам тебя покажем. Не хочу отвечать, если у тебя вдруг черепно-мозговая. Надеюсь, ты не сомневаешься в том, что магглы умеют лечить сотрясение мозга? — Не сомневаюсь. Что мне сказать полиции, посоветуй лучше! Малфой почесал затылок. — Я думаю, мне надо поговорить с инспектором. По-моему, он, мнэ-э, готов к разговору. — Ну так поговори, драклы тебя раздери! У меня рабочий день, вообще говоря! Вот-вот аврорат по тревоге поднимут! — Не ори, герой. Сейчас попробую уладить... что-нибудь. Малфой поднялся, отряхнул брюки и вышел. Гарри чертыхнулся сквозь зубы. Новое приключение нравилось ему всё меньше. *** — Сэр, можно вас на пару слов? Роджерс хлопнул по лавочке рядом с собой. — Присаживайся, парень, да поговорим. Я... правильно понял? Малфой покосился на него. — Я не знаю, что именно вы поняли, сэр. Но там действительно произошло правонарушение, если вы об этом. — Чёрт, я чувствую себя дураком. Пора прекратить ходить вокруг да около и поговорить прямо. Ты ведь знаешь, как возбудились все, когда ты появился? Без документов, без каких-либо упоминаний? — Откровенно говоря, сэр, я так и не понял, почему меня взяли. Тогда я не думал, насколько... подозрительно выгляжу. Полагаю, это как раз и есть что-то вроде выполнения полицией социальной функции: мне не дали превратиться в преступника. Но не уверен, что законность была соблюдена в достаточной мере. — Хм. Тебя ведь частенько спрашивают, не родня ли ты, хм, тем Малфоям? Малфой скорчил гримасу. — Да уж нередко. Надо было придумать какое-то другое имя, но кто же знал. — А ты, хм, родня? — Ну, в общем да. — Малфой вздохнул. — Вы же не просто так позвали меня туда, сэр. — Не каждый день встретишь парня со шрамом в виде молнии на лбу, знаешь ли. Помолчали. Малфой явно понимал, что от него ждут объяснений, но не спешил их давать. Поэтому Роджерс решил взять инициативу в свои руки. — Вообще-то обнаруживаешь, что персонажи детской книжки про волшебников действительно существуют, тоже не каждый день, — продолжил он. — Что там случилось? — Он тоже при исполнении, сэр. Его вызвали по поводу ночного шума, о котором говорил Хэмилтон. В этом дворе живёт одна из... — Он замялся. — Из ваших? — подсказал Роджерс. Малфой кивнул. — Да, из наших. Обычный вызов старушке-мешают-хулиганы-наверняка-они-преступники, там решили, что вызов ложный, и отправили его одного. Сэр, я тоже чувствую себя идиотом, если что. — Ладно, будем считать, что мне от этого легче. И что было дальше? — Ну, в общем, оказалось, что вызов не ложный и что это как раз по его части. Его оглушили, кхм, заклинанием, забрали у него, э-э, волшебную палочку и форменную одежду аврора. Ну, в смысле сотрудника правоохранительных органов. — И очки, я так понимаю. — Если говорить о полной описи, то даже нижнее бельё, сэр. Но то, что им понадобились чужая палочка и мантия аврора, — плохой знак, вы же понимаете. — Понимаю. Переводя на наш язык, похитили табельное оружие и полицейский значок. Чёрт, как протокол писать? И опись похищенного? — Его этот вопрос тоже очень интересует, сэр. А меня беспокоит другое. Дело у нас, скорее всего, заберут, а память подчистят, это обычная практика. И кто знает, что ещё из воспоминаний удалят, аккуратностью и бережным отношением эти ребята не отличаются. — Слушай, парень, я не разбираюсь в ваших порядках, это ты мне скажи, что можно сделать. — Теоретически предусмотрена возможность взаимодействия правоохранительных органов, например, в случае совместного расследования, но надо доказать, что у нас есть в деле свой интерес. Что дело нельзя просто передать туда, я имею в виду. — То есть мы должны доказать, например, что среди пострадавших есть, как это называется, магглы? — Да. И ещё, сэр, он одежду просит, я в принципе могу организовать... Если он там проторчит ещё какое-то время, аврорат поднимут по тревоге. Роджерс кивнул. — Хорошо, организуй ему одежду, возьми наскоро пояснения в, хм, обтекаемых формулировках и побыстрее присоединяйся к нам, надо опрашивать население. Ну что ты смотришь на меня? Я подпишу потом, давай побыстрее. Нам нужно найти свой интерес, ты же сам сказал. — Сэр, вы уверены?.. — Что ты справишься с элементарной процедурой отбора показаний у потерпевшего? Абсолютно. Если что, потом поправим, время сейчас дороже соблюдения инструкций, честное слово. Он же, если что, согласится дать показания ещё раз? — Думаю, согласится, — не очень уверенно сказал Малфой, — по крайней мере, я объясню ему необходимость... — Вот и действуй. Слушай, я не хочу случайно ляпнуть что-то не то и выставить себя идиотом, хватит с меня того, что я всё время представляю тебя в мантии и с той дурацкой шляпой на голове. — Роджерс посмотрел на детектив-констебля внимательно. — Или у вас отношения такие, что он скорее тебя прибьёт, чем даст показания? — Да нет, — встрепенулся Малфой, — обычные у нас отношения, и вообще, Поттер — он нормальный, в смысле он же сам аврор, соображает. Я понял, сэр, сейчас всё сделаю. Да, его вызвала Маджери Клеменс, номер дома не знаю, но спрошу. — Отлично. Эй, ребята! Идите все сюда! Давай, давай, Малфой, топай, время — деньги. В конце концов, пока работаешь, можно не думать о волшебниках, почтовых совах и о том, что твой собственный констебль может в любой момент стереть тебе память или превратить в куст сирени. *** — Эй, ну дай мне хоть в аврорат сообщить, что я в порядке! — возмутился Гарри. Малфой поморщился, словно его заставили жевать лимон, и протянул ему свою палочку. — На, пошли туда патронуса, объясни ситуацию. Поттер, у меня есть должностные инструкции, я обязан убедиться, что ты в порядке. Гарри вздохнул и осторожно взял в руки чужую палочку. Это было почти интимно, он чувствовал себя так же неловко, как сидя перед Малфоем без трусов. — Я в порядке, но вернусь позже, — быстро сказал Гарри патронусу. — Вызов не ложный, я получил Ступефаем, у меня похитили палочку и мантию. Если из моей палочки убьют министра, я ни при чём. Заеду в больницу, проверю целостность головы, потом появлюсь. Он сунул палочку Малфою раньше, чем патронус величаво тряхнул головой и исчез. — Вообще-то мне бы поговорить со старушкой, она же вашим может просто дверь не открыть. — Сначала врачи, потом старушки, — отрезал Малфой. — Не помрёт она за то время, как тебя осмотрят. Гарри скептически покачал головой. Он не был уверен, что Малфою вообще можно доверять, что он не наколдовал эту форму полицейского и значок, что полицейские машины и скорая поблизости — не иллюзия. Но как узнать, правда ли это, иначе, чем сделав вид, что ты всему веришь? — Кстати, Малфой, — сказал Гарри, прежде чем сдаться наконец врачам, — если это форма полицейского, у тебя должна быть ещё такая смешная шапка. Куда девал? — Она патрульному полагается, — с выражением бесконечного терпения на лице ответил Малфой, — а я детектив-констебль. Я вообще могу форму не носить, просто она удобная и немаркая. Шагай давай, герой. Врачи были подозрительно похожи на настоящих — такие же зануды и перестраховщики. Провели какие-то странные тесты, задали ему сто тысяч дурацких вопросов и наконец отпустили. Без палочки Гарри чувствовал себя почти так же отвратительно, как без трусов. Только трусы можно было наколдовать, пусть Малфой, опасаясь оказаться без улик, и использовал для этого сухие ветки растущего рядом дерева, а вот палочку... И как теперь до работы добираться, интересно? Пешком? Маггловские полицейские всё ещё крутились во дворе, разговаривали с людьми. Гарри увидел сердитую мисс Клеменс, которая стояла в дверях своего дома и всем своим видом показывала, что не собирается ни с кем беседовать. На старушке был всё тот же халат и шляпка поверх чепца. Гарри глубоко вздохнул и направился к старой ведьме (наверняка все соседи именно так её и зовут). — Мисс Клеменс! — он помахал ей рукой. — Спасибо вам большое за вызов, всё оказалось более чем серьёзно. — А, это вы, — выражение лица старушки смягчилось. — Хорошо, что вы тоже здесь, а то магглы совершенно точно не справятся. Что они могут против волшебников? А эти преступники совершили что-то и против магглов тоже, да? — По-видимому. Я непременно выясню. Мисс Клеменс, вы не могли бы рассказать подробнее о нарушителях? Когда они появились впервые, как часто шумят? — С удовольствием, — горячо заверила его старушка. — Зайдёте? Не станем же мы говорить на пороге. Гарри покосился на полицейских, убедился, что двое из них отслеживают его, поймал взгляд Малфоя, дождался лёгкого кивка. — Да, пойдёмте. Мисс Клеменс была готова говорить о своих подозрениях часами, перемежая их воспоминаниями, сетованиями на несовершенство мира и обвинениями всех вокруг в недостаточной законопослушности. А вот Гарри впервые довелось не просто кивать, думая о своём, а вслушиваться в этот бессвязный поток мыслей, вычленять оттуда значимые детали и выспрашивать о них поподробнее. Конечно, младшему аврору уже случалось опрашивать свидетелей, но старушки — это всегда нечто особенное. Старушку не так-то легко сбить с мысли, извилистый и тернистый путь которой известен лишь ей одной. Тем не менее, Гарри удалось узнать, что шуметь в гараже начали больше месяца назад, неизвестные безобразничали раз в неделю; иногда управлялись за два-три часа, иногда шумели до утра. После первых двух раз старушка проконсультировалась со знакомым юристом и поставила на гараж (который упорно называла сараем) магглоотталкивающие чары, однако злоумышленников это не остановило. Тогда она решила, что бузят волшебники, и была уже готова обратиться в аврорат, однако внезапно шум прекратился на две недели с лишним. Мисс Клеменс обрадовалась, что всё так удачно разрешилось, как вдруг ночные безобразия начались снова, и она не выдержала. Закончив беседу (и допив чашку ароматного чая), Гарри уже решил было воспользоваться камином мисс Клеменс, чтобы не топать пешком до министерства, но зачем-то выглянул в окно. Малфой сидел на лавочке и что-то писал. Гарри вздохнул, попрощался с общительной старушкой и вышел во двор. — Чего ты здесь? Малфой поднял голову. — Тебя жду. Как самочувствие? — В порядке. Зачем ждёшь? — Знаешь, — Малфой захлопнул свой планшет, или как это правильно называется у магглов, — я сто лет не бывал в магической Британии и подумал, что надо ловить момент. Давай заключим сделку: я помогу тебе добраться домой или куда ты там хочешь добраться, а ты расскажешь мне, что там у вас новенького. — Замётано. Тебе с какого времени новости? Малфой усмехнулся. — Последнее громкое событие, которое я застал, в «Пророке» освещалось под заголовком: «Герой сдал вступительные экзамены в аврорскую школу!». — О, ты заучиваешь новости обо мне наизусть? Я польщён. — Понятия не имею, зачем мы с тобой снова пытаемся поругаться, Поттер, но на самом деле этот заголовок стал для меня последней каплей тогда. Пойдём отсюда, а то мисс Клеменс наблюдает с нами из-за занавески. Не удивлюсь, если она читает по губам. — Прогуляемся немного? — Давай. Гарри чувствовал себя довольно неуютно в одежде, наколдованной Малфоем. Он-то знал, что она ненастоящая, и ему казалось, будто на самом деле он идёт по улицам голый. Но вообще тёмные брюки и клетчатая рубашка, в которые его обрядил Малфой, могли бы быть вынуты из гардероба Гарри: он обычно так и одевался. Гарри давно заметил, что о врагах знаешь больше, чем о друзьях, а они всё-таки довольно долго враждовали. Как-то раз он ради интереса выписал в две колонки факты, которые он знал о Малфое и о Роне: что любят есть, как одеваться, какую музыку слушать. Колонка Малфоя вышла длиннее. С тех пор Гарри уделял интересам друзей больше внимания. — Ты будешь смеяться, — сказал Малфой, — но я тебе позавидовал тогда. Ты всегда хотел стать аврором, и тебе ничто не мешало пойти и стать им, понимаешь? А я, как дурак, сражался за право решать в своей жизни хоть что-то. — Люциус, да? — сообразил Гарри. Малфой кивнул. Он шагал рядом, засунув руки в карманы форменных чёрных штанов, и привычно зыркал по сторонам. Работал патрульным раньше, что ли? — Он считал, что точно знает, как я должен жить дальше, и поколебать его в этой уверенности мог разве что Волдеморт. Пока он старательно выбирал мне невесту, я терпел; в конце концов, поженить меня против моей воли невозможно технически. Но когда он радостно заявил, что нашёл мне место в министерстве и с понедельника я выхожу на работу, я психанул. Наверное, это было глупо. Да что там; это совершенно точно было глупо. Но тогда я счёл голос собственного упрямства голосом инстинкта самосохранения. Знаешь, один раз отец нас всех уже чуть не угробил, и я очень сильно сомневался в его способности учиться на ошибках. Я и сейчас сомневаюсь. В общем, я развернулся и ушёл из дому. Самый умный поступок в моей жизни, который я совершил самым глупым способом из всех возможных. У меня не было ни денег, ни планов, ни знакомых, готовых дать мне совет. Я просто оказался на улице, не представляя, что делать дальше. Отец наверняка был уверен, что я вернусь раньше, чем стемнеет. Но я ведь его сын, знаешь. Ослиное упрямство — наша родовая черта. — А ещё ты взбалмошен, как истинный Блэк, — кивнул Гарри. — Не стану спорить, — хмыкнул Малфой. — В общем, мне довелось ночевать на улице, и это сильно поубавило моего гонору, но возвращаться домой... Честно говоря, я бы скорее заявился к тебе в гости и попросился перекантоваться пару дней. Однако мир оказался не без добрых людей, и мне предложили жильё. Точнее, обучение, к которому прилагалось жильё. Так я стал студентом колледжа, выпускающего полицейских. — Но почему именно полицейских? — Что предложили, то и взял, — раздражённо ответил Малфой. — Кормёжка, жильё, в перспективе неплохая зарплата — что ещё нужно? Форму опять же выдают, тоже экономия. Два года я жил в кампусе, теперь — в общежитии, жизнь прекрасна и полна приключений. И главное — никакого отца и его ценных указаний. Я уже скоро семь месяцев как детектив-констебль, и инспектор Роджерс считает, что у меня неплохие перспективы. Здесь я не сын Люциуса и не тот самый Малфой, которого героический Поттер отмазал от суда, а эй, как там тебя, детектив-констебль, опроси-ка вон ту группу подростков. Меня это более чем устраивает. Слушай, Поттер, не в службу, а в дружбу, организуй нам межведомственное сотрудничество, а? — Вот это поворот. Ты о чём вообще? — Ты ведь уже большой мальчик и понимаешь, какой вред наносит организму Обливэйт. Забывается далеко не только то, во что целится волшебник, а, например, все события последних нескольких часов, а иногда и дней. Представляешь, что это значит для полицейских? В бумагах лежит протокол, в нём записано, что ты полтора часа назад проводил опрос некоей Ронды Смит, а ты точно помнишь, как в это время в пробке стоял. — Ты же волшебник, тебя обливиаторы не тронут. — Поттер, не пугай меня. Это ведь ты всегда думал о других, или я что-то путаю? Знаешь, я, конечно, не должен тебе об этом рассказывать, но мы вроде как коллеги... В том гараже нашли следы какого-то вещества, которое может оказаться наркотиком, сейчас эксперты проверяют, что это. Похоже, его то ли привозили туда, то ли увозили оттуда. Может, это магическая дурь, а может, и нет. Нам есть что расследовать в этом деле, Поттер. — Ты ведь понимаешь, что я младший аврор? — Я понимаю, что ты — герой магического мира. И Робардс — он же всё ещё глава аврората? — сделает, как ты хочешь. И Шеклболт тоже. А Грейнджер запрыгает и раскричится, что твоя инициатива немедленно спасёт магическую Британию от чего-нибудь непоправимого. У тебя будет поддержка, а у меня — нормальные коллеги, и мне не придётся вкалывать за троих, когда их начнут таскать по психушкам. Я, знаешь ли, навидался здесь, что бывает с копами, когда на них обрушивается внезапная амнезия. Гарри посмотрел на Малфоя недоверчиво. Во всей этой истории явно имелся какой-то подвох. А значит, следовало заняться ею всерьёз. — Хорошо, я попробую. Не уверен, что получится, но постараюсь. Мне, в конце концов, самому интересно, что там произошло, а у вас людей побольше, чем у нас. Он сомневался, что маггловские полицейские смогут как-то помочь, если в том гараже действительно творили тёмную магию, однако если речь шла, например, о поиске свидетелей среди живущих поблизости магглов, равных обычным копам было не найти. А ещё Гарри страшно интересовало, что задумал Малфой. Как в старые недобрые времена.