Анна и Штольман. Дело №1. Смерть на Волге

Анна сидела в кресле в углу гостиной Кулешовых и невозможно, прямо-таки отчаянно скучала. Она ругала себя едва ли не последними словами за то, что напросилась пойти с дядей. С ее нелюбовью к бессмысленным светским мероприятиям, которых в Затонске было в избытке, даже мама уже смирилась. У них был договор на пять мероприятий в год по выбору Марии Тимофеевны, которые Анна обязана была посетить, даже если ей этого категорически не хотелось. Родители оказались так потрясены, что она по собственной инициативе собралась на вечер к Кулешовым, что даже то, что она шла туда за компанию с дядюшкой, который откровенно не внушал доверия ее матери, не вывело Марию Тимофеевну из легкого потрясения. В результате Анна пошла и теперь громко ругалась про себя. «И как мне это только в голову пришло?», - простонала она мысленно. Ее как будто окатило холодной водой, потому что Анна точно знала, почему вдруг она решила пойти к Кулешовым. Во всем были виноваты ее сон, дурацкий разговор с дядей днем и… тот мужчина. Мужчина, с которым она едва не столкнулась, катаясь на гироскутере по городу. Все началось со сна, что ей приснился в прошлую ночь. Она действительно почти ничего из него не помнила, но от него исходило сильное и странное чувство. Прошло уже очень много лет с тех пор, когда у Анны в последний раз были те ее детские загадочные видения. Она боялась ошибиться, но ей казалось, что атмосфера этого сегодняшнего сна была похожа на тот ее давний детский опыт. Но она сомневалась, пока не встретила на улице Затонска мужчину из своего сна. Она была уверена, что никогда не встречала его наяву, но узнала его сразу и безоговорочно. Да, это был точно он, мужчина из ее сна. А это означало, что тот сон и впрямь был не простым, и он нес с собой что-то большее. Анна почувствовала, что у нее сладко засосало под ложечкой. Она знала, что это расстроит родителей, но она была вся наполнена предвкушением, что в ее жизни вот-вот появится нечто удивительное и экстраординарное, то, что вырвет ее из комфортного болота ее жизни, от которого она уже тихо сходила с ума. Но дело было не только во сне и его вещести. Был еще этот мужчина. Там, во сне, его образ сопровождала такая волна переживаний, что Анна чувствовала, что буквально захлебывается в них. Мужчина во сне куда-то шел, и это ощущалось, как поступь самой судьбы. Когда они встретились наяву, все было куда проще и обыденнее. Просто этот неизвестный мужчина оказался очень интересным и очень… взрослым. Анна смотрела на него во все глаза, а он бросил на нее один-единственный взгляд как на пустое место и пошел дальше по своим делам. Тут-то Анна и вспомнила разговор с дядей, который состоялся прямо перед этим. Она вспомнила, как тот посмеивался над тем, что она никак не хочет взрослеть, выглядит и упорно ведет себя как подросток. Наблюдая, как незнакомец уходит от нее прочь, не оглянувшись после единственного взгляда на нее, Анна вдруг как будто увидела себя со стороны. Этот взрослый мужчина увидел девочку-подростка с игрушкой, и не было ничего удивительного, что она не вызвала у него никакого интереса. Эта мысль кольнула Анну в самое сердце, и именно она заставила напроситься с дядей к Кулешовым. Она – не ребенок. Ей двадцать один год. Ей остался всего год до выпуска из университета. Она взрослая женщина, а вовсе не ребенок, и будет вести себя как положено взрослой женщине! Для вечера у Кулешовых она сменила джинсы на нарядное платье – одно из тех, что принуждала покупать ее мама – и даже уложила косу на затылке. И теперь, сидя в кресле у Кулешовых, медленно сходила с ума от скуки. «А вот остальные вовсе не скучают, - проплыла в ее голове мысль от наблюдений за происходящим в гостиной. – Особенно дядя и Татьяна Сергеевна». Хозяйка дома, Татьяна Сергеевна Кулешова, очаровательная женщина лет тридцати, казалось, была создана, чтобы очаровывать и покорять мужские сердца. Вот и сейчас вокруг нее вились все остальные гости мужского пола. Однако сегодня она отдавала явное предпочтение Петру Миронову. Ее муж, Игорь Петрович Кулешов, смотрел на жену с мягкой снисходительной улыбкой. Похоже, он в полной мере понимал и принимал ее внутреннюю потребность кружить мужчинам голову. Правда, было очевидно, что у женской части гостей Кулешовых очаровывающая сила Татьяны Сергеевны вызывает куда меньше энтузиазма. Ульяна Громова, с которой, как знала Анна, у дяди некогда был роман, смотрела на происходящее с подчеркнутой и не вполне естественной скукой. В этот момент Татьяна Сергеевна энергично хлопнула ладонью по столу. - Здесь невыносимо душно, - воскликнула она. – Мне просто необходимо подышать свежим воздухом. Петр Иванович, составьте мне, пожалуйста, компанию. А когда другие гости, включая городского художника Мазаева и бывшего учителя Анны по русскому и литературе Семенова, выразили горячую готовность также прогуляться, она мягко отклонила их предложение. - Нет-нет, господа, - засмеялась Татьяна Сергеевна. – Мне не помешает передохнуть от большой компании. Мы буквально на пять минут. Анне показалось, что дядюшка, очарованный хозяйкой дома, забыл о существовании племянницы, но когда Петр Иванович выходил из гостиной, он на мгновение обернулся, подмигнул Анне и распахнутой пятерней показал, что вернется через пять минут. Однако пятиминутка растянулась почти на полчаса. В отсутствии хозяйки собравшаяся компания потеряла драйв. Кулешов почти сразу после ухода жены на прогулку извинился перед гостями, сообщил, что ему завтра рано вставать и ушел спать. Гости уже окончательно решили расходиться, как на пороге, наконец, появился Петр Миронов. Правда, он был в одиночестве. Он сообщил собравшимся, что у Татьяны Сергеевны разболелась голова, она решила погулять в одиночестве еще некоторое время и попросила его принести извинения перед гостями. Это стало сигналом для окончания вечеринки. Анна со вздохом облегчения вырвала себя из кресла, в котором просидела весь вечер. Наконец, эта казавшаяся бесконечной пытка скукой была закончена, и можно было возвращаться домой.