Roses have dreams

Мэделин Время стремительно пролетело вперёд, оставляя позади самые теплые воспоминания с потрясающей Коачеллы, моего сказочного и волшебного дня рождения, нервозными днями сдачи экзаменов, и немного скучноватым выпускным, о котором я, как обычная девчонка, мечтала с первого класса, но поняла что этот день потерял свою важность, потому что возле меня не было нужного моему сердцу человека. Всё в моей жизни было стабильно хорошо, если не считать разлуку с Джастином длиной в целую вечность. Но грусть по нему немного стихала перед предстоящим выбором моей дальнейшей деятельности. Если говорить откровенно, то я давным давно определилась кем хочу стать и куда поступить и, казалось, дело было за малым — уведомить об этом родителей. И это звучало намного проще, чем являлось на самом деле. — Я собираюсь поступать в Колумбийский, — я очень быстро произношу это, боясь реакции родителей, и забиваю свой рот салатом. — Это тот, который в Нью-Йорке? — можно было сразу заметить нотку негодования в голосе моего отца, но я решила отметить это как, не такой уж и плохой, знак. — Да, пап, он находиться в Нью-Йорке, — я покусываю нижнюю губу от волнения и смотрю то на маму, то на папу, который переглянулись между собой. — Это было ожидаемо, — Маргарет пожимает плечами, а затем они оба уделяют большее внимание своей трапезе. — В смысле ожидаемо? — сказать то, что я находилась в шоке — это, считайте, не сказать ничего. — Ну ты в принципе всегда говорила, что хочешь поступить туда и когда у тебя появился этот твой... — папа щелкает пальцами, пытаясь вспомнить. — Джастин, — подсказывает ему мама. — Да, вот когда он появился, и мы узнали, что он из Нью-Йорка, то твой выбор университета стал очевидным. — Так значит, вы не против? — Нет, конечно, милая, — мама берёт папу за руку и нежно смотрит на меня, — мы хотим, чтобы ты была счастлива и чтоб занималась своим любимым делом. — Люблю вас. Я решила держать в тайне от Джастина свою потрясающую новость. Хотела сделать ему сюрприз, ну и быть уверенной, что поступлю. Ответа от университета долго ждать не пришлось, и в тот день, когда я получила письмо с приглашением от Колумбийского привезти свои документы лично, я решила, что это офигенный способ удивить Джея своим присутствием и рассказать о том, что нам теперь не придется терпеть эту ужасную разлуку. Все дни, с того момента как я купила билеты, я была на седьмом небе от счастья. Казалось, будто всё идёт именно так как и должно и жизнь преподносит мне подарки в виде удачи. Правда наше общение с Джастином практически сошло на нет в последний день перед моим приездом. Я не хотела звонить ему, потому что он буквально чувствовал каждую мою эмоцию, а я так сильно хотела, чтобы получился мой сюрприз. Но вот почему и куда пропал он — я так и не поняла, да и не хотела особо зацикливаться на этом. Поэтому просто терпеливо ждала отлёта и нашей, такой долгожданной, встречи. Родители не хотели отпускать меня в Нью-Йорк одну, поэтому я уговорила Пулвера, и он согласился отправиться на день туда со мной. Наступил день "Х" и мы, вдохновлённые предстоящими приключениями, взлетели в небо. — Как ты собираешься его найти? Ты ведь не знаешь где он живёт и какие у него вообще планы на этот день, — мы уже сидели в самолёте, а меня знатно заставило понервничать, не понятно откуда появившееся, чувство тревоги. — Сначала нужно разобраться с документами и моим поступлением, а потом, я напишу его лучшему другу Крису, только чтобы тот не выдал меня, и поеду к нему. — Что-то мне подсказывает, что это будет куда сложнее, чем звучит. — О, заткнись, Пул, и не порть мне мой гениальный план, — я заткнула уши наушниками, и, устроившись по удобнее, уснула. Дела в университете заняли достаточное большое количество моего времени, и я была свободна только ближе к обеду. Несколько раз проверяла телефон на наличие звонка от Джастина, но всё было глухо, и я решилась позвонить ему сама, чтобы не возникло никаких подозрений. Но что смутило меня больше всего — автоответчик и выключенный телефон Бибера, что было крайне редким явлением. И в этот момент, чувство тревоги почти полностью залило моё тело.

Мэделин: Привет, Крис, это Мэделин) Я прилетела сюрпризом к Джастину, но совсем не могу до него дозвониться. Может ты знаешь где он или хотя бы скинешь его адрес? Я буду очень признательна

Кристиан Джонсон: Привет, Мэд Даже не знаю с чего начать... Джастин в больнице, он попал в аварию вчера NYU Langone 207 E 84th St

Мэделин: О Боже...

Сердце буквально остановилось, а глаза наполнились слезами. Какая же я дура. Почему я сразу не почувствовала что-то неладное, когда он не написал мне с утра? — Что такое, Гарсиа? Ты узнала где он? — я была безумно благодарна и родителям и другу, что он сейчас был со мной. — Он в больнице. Я находилась в слегка шоковом состоянии, и благо, со мной был Шон, который очень удачно вызвал такси и взглянув в мой телефон, назвал тому адрес. Мне безумно нравился Нью-Йорк, который отличался особой живостью, движением и бесконечным потоком людей, но явно не сейчас, когда мы уже почти час стояли в пробке, а меня трясло от того, как я хочу попасть к моему Идеальному. Плюс ко всему, у меня ещё и разрядился телефон, и я не могла задать тревожившие меня вопросы Джонсону. Спустя длительное время, мы всё-таки добрались в больницу, и я как ошпаренная вылетела из машины, побежав во внутрь. Шон всё пытался нагнать меня. — В какой палате лежит Бибер? — я подошла к девушке, которая листала какие-то бумажки за столом и толком не обращала на меня внимание. — 248, — на автомате ответила она, а затем подняла голову, когда я уже отходила от неё.— Стойте! А вы кто ему? — Она его девушка. — Но его девушка блондинка, — почти себе под нос произносит медсестра, а я пропускаю эти слова мимо ушей и скорее несусь на поиски нужной мне палаты. 245, 246, 247... Наконец-то я увижу его. И я вижу... Через огромное окно палаты вижу его и не только. Кажется вот он, лежит мой Джастин, такой родной, дорогой сердцу и любимый, с достаточным количеством ссадин на лице, а рядом сидит девушка со светлыми волосами, повёрнутая ко мне спиной. Мне сложно понять кто это, но моё тело буквально наливается свинцом, и я не могу сдвинуться с места, когда вижу как она поглаживает его по лицу, он смотрит на неё, так по-особенному, а затем она тянется и целует его в губы, но я больше не могу этого видеть и разворачиваюсь, убегая прочь. Какая же я идиотка. — Кто это с ним, Мэд? — совсем тихо и осторожно спрашивает друг, а я настойчиво следую на выход из больницы, игнорируя целуй ураган, бушующих внутри эмоций. — Это его бывшая девушка, — всё что я могу произнести в этот момент, а затем как только выхожу на свежий воздух, я сажусь на ступеньку и закрываю лицо руками, переставая контролировать свои чувства. И просто начинаю реветь как маленькая, бесхарактерная девчонка. Неужели он всё это время вёл двойную игру? Всё что было между нами, в один миг перестаёт казаться невероятной сказкой, а все воспоминания мигом тускнеют. Как он мог со мной так поступить? Я чувствую теплые руки Шона, которые бережно обнимают меня, поглаживая по плечу, и от этого хочется плакать ещё сильнее. Мне кажется, что он никогда раньше не видел меня в таком состоянии, и мне становится безумно неловко перед ним, от чего я тут же вытираю мокрые щеки рукавом кофты и встаю. — Поехали обратно в отель. Отдохнёшь и через пару часов вернёмся в Индио, где всё снова будет в порядке. Но ведь он понимал, что уже нигде не будет ничего в порядке, потому что это был единственный раз, когда я открыла кому-то своё сердце, а его так быстро разбили, даже не дав насладиться теми невероятными чувствами, которые я испытывала. Чёртова роза. Чёртовы сны. Чёртова Коачелла.Чёртов Джастин. Лучше б я вообще никогда в жизни тебя не встретила.