Roses have dreams

Джастин Дикий писк в ушах долгое время не давал сосредоточиться и открыть глаза. Я буквально не понимал где нахожусь, почему вокруг пахнет медикаментами и от чего у меня так сильно ноет всё тело. Но я переборол себя и разомкнул веки, хотя ещё минут пять пытался вернуть резкость своего зрения, потому что вокруг всё плыло. Да что, чёрт возьми, со мной произошло? Голову пронзила резкая боль от чего я снова сжал глаза. Картинки заполнили всё моё сознание, и до меня начало доходить происходящее. Авария. Точно. Какой-то мужчина не справился с управлением и врезался в мою машину, а потом пустота. Боль и слабость по всему телу заставляют меня снова погрузиться в сон, который помогает легче переживать нанесённые травмы, но когда я спустя какое-то время снова просыпаюсь, то вижу перед собой лицо Хелли и будто теряюсь. — Что ты тут... — мой голос хрипит от непривычки, глаза ещё наполовину во сне, а она так нежно смотрит на меня и поглаживает мою руку своей, что у меня напрочь вылетает всё произошедшее между нами из головы. — Тише, малыш, тебе нельзя напрягаться, — она протягивает свою руку к моему лицу, от чего я на мгновение закрываю глаза, а потом раскрываю и как-то даже слишком неожиданно и резко чувствую её губы на своих, которые вовлекают в такой знакомый и даже чем-то родной поцелуй. Мэделин Мысль о моей Роузи наполняет мою голову так быстро, что я тут же хмурюсь и отталкиваю Блу-Смит от себя, отчаянно пытаясь вытереть губы рукой, к которой подключено куча всяких препаратов. — Не нужно, Хелли, — я отворачиваюсь от её очередной попытки поцеловать меня и мою грудь наполняет злость к самому себе. — Уходи. Судя по тому, что говорили вокруг меня врачи и медсестры, моё состояние было ещё слабым, наверное это и служило причиной моей практически постоянной отключки. Сон и реальность спутались местами и прошло только пару дней, прежде чем я окончательно проснулся и пришел в себя. Благо серьёзных травм не наблюдалось, не считая моих рёбер, что означало моё скорейшее возвращение домой. Мама была возле моей больничной койки буквально всё своё свободное время, за что я её неоднократно ругал, но был бесконечно благодарен за то, что она была всегда рядом. Каким бы тяжелыми не были времена. — А ты сообщил своей Мэделин о том, что случилось? — это был третий или четвёртый день моего пребывания в больнице, если честно я толком не знал. — Они мне только сегодня вернули телефон, а батарея села. Привезёшь мне зарядное устройство? — Не поверишь, милый, но я как раз сегодня тебе его и принесла, — эта невероятная женщина достаёт шнур из своей сумки, а затем берёт мой телефон и ставит его на зарядку. — Ты лучшая. Меня разрывало от тоски по моей милой Мэд и от чувства вины, что я пропал так надолго, и не мог ей всё это время рассказать, что же со мной произошло, поэтому как только включился мой телефон, я тут же подорвался с постели к нему.

Джастин: Малыш, прости меня пожалуйста. Я такой засранец. Пару дней назад я попал в аварию и лежу всё это время в больнице. Я только могу представить, как сильно заставил тебя нервничать, но у меня забрали телефон, и я практически три дня был в отключке, никак не мог тебе написать. У тебя всё в порядке? Это самое главное, что мне необходимо знать

Но ответа не последовало. Ни через час, ни вечером, ни даже на следующий день, хотя я точно знал, что её телефон всегда находится у неё в руках. А когда я набрал наизусть выученный номер, а она просто скинула вызов, то я понял, что явно что-то происходит. — ДжейБи, ну наконец-то ты не спишь! — когда в палату зашел мой лучший друг, то на моем лице отобразилась улыбка, хотя я ни на секунду не мог перестать думать о Гарсиа. — Рад тебя видеть, Крис, — он пожимает мне руку и тянется обниматься, на что я в знак отказа машу руками. Он сломает мне моё сломанное ребро во второй раз своими медвежьими объятиями. — А я то как! — он начинает без умолку рассказывать мне обо всём, что произошло в моё отсутствие, а я лишь молча киваю, хотя понятия не имею о чём вообще ведётся речь. — Так стоп, дружище, а чего ты такой рассеянный? — Я скучаю по Мэд. Я написал ей сообщение, как только мне вернули телефон, звоню ей по несколько раз в день, а она будто специально игнорирует меня, настойчиво сбрасывая все мои вызовы, — я хмурюсь, закусив нижнюю губу и в сотый раз за день задумываюсь о том, что же всё-таки могло произойти. Чёртова Мэделин. — Так стоп, а ты что не видел её тут пару дней назад? — Что? — я воспроизвожу у себя в голове слова друга повторно, но до меня всё равно слишком тяжело это доходит. — Она была в Нью-Йорке? — Ну да. Она поступила в Колумбийский и приехала отдавать оригиналы документов, хотела сделать тебе сюрприз. Ну это было на следующий день после аварии. Написала мне, и я рассказал что с тобой случилось, ну и скинул адрес. Так а вы что, так и не увиделись? — Крис почесывает затылок рукой и хмурит брови, а я стараюсь перемотать события того дня. Я ведь точно просыпался несколько раз, но я бы не забыл, если бы увидел её. — Ты говоришь это было на второй день после аварии? Точно? — Да, точно в этот день, у меня даже переписка осталась. — А во сколько приблизительно времени она узнала и должна была приехать сюда? — Ну и вопросы ты задаешь, Бибер, я тебе что тут, на допросе? — Это очень важно, Крис, посмотри пожалуйста во сколько она написала последнее смс, — меня буквально окатило холодной водой, но я до последнего надеялся на лучшее. — Она написала мне в четыре часа дня и думаю где-то в пять, половине шестого должна была быть тут, а что не так? Чёрт. Это очень и очень плохо, потому что я почти уверен, что проснулся в это время, когда Хелли была рядом, ведь за окном уже был явно не день, насыщенный солнечным светом и не вечер. — В это время ко мне пришла Хелли и мы... поцеловались. — Что? — Мы поцеловались с Блу-Смит, Джонсон, что непонятного? — меня тут же окутывает злость, разочарование и печаль. Такая сильная и глубокая. — Ты что не в себе? Зачем ты это сделал? — Я только проснулся, и она была первой, кого я увидел, — я накрываю лицо руками и потираю, как будто это как-то поможет, — И она казалась такой милой, а я вообще толком не понимал где нахожусь, и как-то допустил подобное, — я сильно сжимаю глаза в надежде стереть это из своей памяти и увидеть мою милую Мэд, которая прилетела ко мне, и переживала за меня, и бежала, чтобы узнать в каком я состоянии... А увидела то, что увидела. — Черт, Крис, что же я наделал? — Думаешь она это увидела? — Я практически уверен в этом.

Джастин: Мэд в порядке?

Шон Пулвер: Гори в аду, чёртов бабник! Находиться в больнице становилось всё невыносимее с каждым часом. Я не мог просто лежать на кровати в бездействии и понимать, что теряю любовь всей своей жизни. Она не ответила ни на один из миллионов звонков, терпеливо скидывая вызов на первом же гудке, продолжала игнорировать тысячу моих сообщений, а я сходил с ума. Когда ко мне пришла мама, первое что я сделал — это попросил её телефон и набрал до боли знакомый номер, даже не надеясь на ответ. Пара гудком казались вечностью, а я ходил по палате туда-сюда, игнорируя мамины немые вопросы. — Алло? — такой родной, нежный и до дрожи сладкий голос ответил на вызов, что я от неожиданности аж потерял дар речи. — Вас не слышно. — Я люблю тебя, Мэделин, — практически шепчу я, боясь быть отвергнутым. — Я тебе не верю, Джастин, — ледяной тон, насквозь пропитанный болью, от которого моё сердце сжимается, а в висках начинает гудеть. Нет, слабость моя, только не бросай трубку. Но она бросает. И я так хорошо понимаю её, и в какой-то степени даже поддерживаю. Ведь я практически был точно в такой же ситуации, где дорогой сердцу человек предаёт тебя. Но у меня была она. Моя отдушина. И я даже боюсь представить, какую боль она сейчас испытывает. Какая же я тварь. Я ведь сам во всём этом виноват. И я ненавижу себя за это. Крис: Алекса и Хелли всё подстроили

Джастин: С чего ты взял?

Крис: Алекс случайно ляпнула, что увидела смс от Мэд на моём телефоне и рассказала всё Блу-Смит, ну а что было дальше, думаю ты и сам понимаешь

Джастин: Какая же она стерва

И я понятия не имел, что мне теперь нужно было делать дальше. Сердце однозначно требовало, чтобы я поехал в Индио и всё объяснил Мэделин, но мой мозг меня останавливал. Вдруг она мне не поверит? Вдруг не захочет простить? Вдруг я этим сделаю только больнее? Потому что в первую очередь я думал о ней, чтобы она была счастлива, а не я. И если без меня ей будет лучше, то я готов пожертвовать своей любовью ради неё.