Сестры по крови. Исповедь Наоми.

Жизнь частенько меняет людей с течением времени. И если человек не конченное дерьмо, то неизменно к лучшему. Впрочем, бывает и исключения. Ведь, как известно, ангелы тоже падают. Но к моей сестренке это не относится. Промелькнувшие годы пошли ей исключительно на пользу. Как бы не возмущал меня ее выбор, в браке с Хьюгой она расцвела и похорошела, из тощей, угловатой девчонки превратилась в роскошную женщину. Слегка прибавила в весе, конечно, из-за беременности, округлилась, волосы отрастила. Теперь они у неё ниже лопаток. Зато каким счастливым стал ее взгляд! Никогда прежде глаза Тенши не выдавали такой ультра-положительный спектр. Даже когда она искренне радовалась, они мерцали чадящими угольками. Ведь она не меньше меня хлебнула в жизни горя. Не чуть не меньше переживала за клан. И, без сомнений, так же рьяно мечтала отомстить. Бросаю на Какаши быстрый взор. Ловлю его разрешающий кивок и на опережение устремляюсь через улицу на встречу сестренке под цокот высоченных шпилек, да с беззаботной улыбкой на губах. Тенши рожать в конце месяца. Не зачем ей знать о моих проблемах. Она и без того вся в делах и заботах. Дом, работа, муж. Да, да. Вы не ослышались. Невзирая на трепетный срок, эта трудолюбивая пчела и не думает бросать занятия в Академии. Будто без неё читать лекции малолетним лоботрясам будет некому. Таращусь под ноги и сдавленно прыскаю. Хоть кому-то преподавание в радость. Если бы я поддалась на уговоры Какаши, и взяла в руки указку, мой первый урок наверняка стал бы последним… Я вскидываю голову, выуживаю взглядом сестру из мчащихся на встречу прохожих и приветственно машу рукой. Ей бы остановиться. Пожалеть себя и свои ножки. Собственно, и врачи на том настаивают. Однако Тенши не привыкла прохлаждаться. Уж я то знаю. Будет помирать, но в койку не ляжет. Наследственное. Мы сходимся на середине пути. С утомительной, обострившейся на почве грядущего материнства, сентиментальностью, сестрица накидывается на меня с объятиями и озабочено всхлипывает на ухо: — Наоми… Тон настораживает уже в самом начале. Морщась, огребаю тумаков от пузожителей и слегка отстраняюсь, разместив ладони на предплечьях сестры. Всячески демонстрирую удивление. У Тенши глаза на мокром месте. Опять. Надеюсь, что это гормональное, хотя интуитивно и ощущаю свою причастность. Я не навещала ее неделю. При том, вполне сознательно. Но закатываю зрачок и трансформирую совестливые позывы в шутку. — Мать моя, женщина! Кто вы и куда дели мою сестру? — Признайся, ты избегаешь меня? — рубит с ходу Тенши. Ее зеленые глаза буквально пронзают мой мозг. Держусь. Продолжаю играть и картинно вздыхаю. — Зачем мне это? — пытливо встречаю ее туманный взор, параллельно успокаивающе прокатываюсь ладонями по предплечью и отступаю на шаг. — Я тоже не прочь понять зачем. — Дергает левой бровью Тенши и скрещивает руки под грудью. — Ты обещалась в гости… Устало прядаю плечами и отвожу глаза. Из десятка шагов за спиной фиксирую поступь спешившего к нам Какаши. Где-то внутри, очень-очень глубоко вьётся лентой сосущая тоска. Мне никогда не стать такой как сестра. Она открыта миру, любви, новым людям. А я… Клоню к щекам веки. Ресницы предательски дрожат. А мысли наводняют прежние сомнения. — Прости. Замоталась, — бормочу, усилием приподнимая уголки губ. Тенши вечность молчит. А после натужно вытягивает шею. Лицо накрывает тень, а меж сошедшими бровями залегает складка. — Я все понимаю, Наоми… Я беременная, но глупая. Ну, вот! Приплыли. И где тут связь? Не удерживаюсь, громко прыскаю, а следом жму ладонь к ярко накрашенным губам. — Ну что за чушь… — со шлепком роняю руку на бёдра и пригарцовываю шпильками. — Все из-за Неджи? Вы так и не сумели поладить… — Перестань! — взмахиваю волосами и на сестру гляжу почти сурово. В ее положении лучше не напоминать, как сложно, порой бывает найти общий язык людям. Особенно, если они такие разные. И если один из них я. — Я давно потеплела к Хьюге. — сочиняю на ходу, протягиваю руку и бесцеремонно тыкаю ей пальцем в лоб. Ее голова дергается. Она болезненно морщится. А я добавляю: — Он зажег огонь в этой топке. Заставил твои глазки звездами сверкать. Так что, я теперь его почти обожаю. По сравнению с тем белобрысым недоумком из Акацуки… — Дейдара. — подавленно напоминает Тенши. — Его звали Дейдара. Усмехнувшись, закатываю глаза. Вот, кого я откровенно невзлюбила с первого взгляда. В этот момент к нам присоединяется Какаши. Пристраивается с боку, приветственно кивает сестре, мимоходом уводя ладонь мне за спину. — Ну, что у вас опять стряслось? — Какаши-сан, может вы мне объясните, а то я что-то совсем уже ничего не понимаю… — переключается на него Тенши и глазами смотрит на него совершенно особенными, умоляющими. Мне прекрасно знаком этот взгляд. Обычно он работает безотказно. Я начинаю нервничать. Впрочем, уже в следующую секунду все мои ощущения сосредотачиваются в области позвоночника и градус напряжения слегка отпускает. Пальцы Какаши воровато крадутся по коже и я млею от прилива желания. Смыкаю губы, чтобы ненароком не издать похотливый стон, устремляя расширившиеся зрачки на него. Он улыбается бездонными глазами. Я на крючке. Мне без него совсем никак. И, кажется, он это прекрасно понимает… Дейдара… Признаться я даже имени этого кукольного мальчика с первого раза не запомнила. Безусловно, меня вскипятило поведение Тенши. Но в тот день столько всего произошло, что это могло случиться от всего, что угодно. Да и вообще, он мне показался тогда настолько незначительным, что в пылу более важных проблем, я и думать о нем забыла, как только влетела на кухню. А туда я именно влетела. Прямиком на середину и там пространно застыла. Кровь бурлила. В голове тикало. Хотелось швырять и крушить все вокруг. А ничего подходящего в этих бетонных казематах под рукой не было. Хоть стены молоти. Впрочем, я не настолько безбашенная. Безусловно, бешусь сверх нормы. Но внутренний тормоз функционирует исправно. — Опачки, какая встреча… — ворвался в мой смятенный разум скупой смешок. Я встрепенулась, огляделась. Как и когда я оказалась посреди кухни ускользнуло от моего сознания. Здесь царил стерильный порядок. Прежде засранные полы были надраены до блеска. Навязчиво пахло лавандой. А в раковину можно было как в зеркало смотреться. Ах, Тенши. Качая головой, я пробежалась взглядом по облезлым стенам и уткнулась в настороженную физиономию Хидана. Кажется, мое появление застало его врасплох. Он даже жевать забыл, вытаращившись на меня в оба глаза. По спине тотчас метнулся липкий холодок. Этот жуткий тип напоминал затаившегося перед прыжком хищника. Все его мысли в буквальном смысле отражались на лице. Задержусь хоть на секунду — очередной потасовки не избежать. Слишком отчётливо ощущались в воздухе соответствующие флюиды. Только я отнюдь не каменная. Нервы у меня далеко не стальные канаты. Да и накопившаяся усталость сказывалась. Я решила избежать конфронтации единственным доступным мне способом — изъяв себя любимую из комнаты. Поэтому, игнорируя упавшую в тишину фразу, взмахнув волосами с разворота, я решительно устремилась обратно. План был отличный. Однако я не учла намерения самого Хидана. Со скрежетом отодвинулся табурет, не прошла я и половины пути. Качнулся позади воздух. Белобрысый сменил диспозицию. Должно быть встал. Сердце инстинктивно припустило, готовясь к неприятностям. Однако, до дверей, на удивление, я добралась без приключений. И только когда схватилась за ручку, ситуация завертелась. Почуяв вторжение инородной чакры в своё биополе, я порывисто обернулась. Слишком поздно. Сноровка подвела. Меня отбросило к стене, прежде, чем я поняла, что происходит. Одновременно бабахнула приоткрывшаяся дверь. Я вся от боли, пронзившей затылок, скукожилась и едва не стекла на пол. Рассудок поплыл. Сквозь оголтелый звон в ушах, я судорожно уцепилась за колышущуюся перед глазами реальность, и на вдохе, отпрянула от стены. Движение рукой вышло каким-то заторможенным. Я схватила пальцами воздух за плечом и только тут сообразила, что оставила оружие в спальне. Впрочем, зачем мне оно? Я вполне способна с кем угодно справится голыми руками. По крайней мере, так я всерьёз полагала. Между тем, обстоятельства развивались по крайне неблагоприятному для меня сценарию. Стальной капкан мужских пальцев перехватывает мое запястье и до хруста стиснул. Сжав зубы, я проглотила стон и отважно заглянула в вишневые глаза. — Ну, как тебе такой расклад? — торжествовал блондинчик, ядовито изгибая губы. — Поговорим без посторонних? — А надо? — обронила я равнодушно, прядая плечами. Боль давно прошла. Поднявшийся из глубин естества гнев напрочь смел его. — Ты нанесла мне оскорбление и должна извиниться. — Так ты обиделся, выходит? — с ухмылкой воскликнула я, отхлынув к стене и невольно увлекая его за собой. Он не рассчитал и практически врезался в меня своим поджарым телом и меня буквально передернуло от жара его дыхания на щеках. — На твоё счастье пока нет. Но близок. — Прошипел паршивец мне в ухо, не спеша отстраняться. А у меня от дурных предчувствий зашевелились волоски на затылке. — Ты б лучше рученьки убрал… — пропела я, предпринимая попытку отодвинутся. В спину упиралась стена, пришлось кособочится. — Не то обижусь я… Он откровенно рассмеялся мне в висок. Как-то натянуто и дребезжащие. В общем, мурашки по коже. — Как страшно… Продолжая сжимать мое запястье, припечатав его к стене где-то в районе талии, Хидан попытался изловить мою свободную руку. Не прокатило. Я? На одни и те же грабли дважды? Да ни за что! В итоге я умудрилась выкрутиться, предостерегающе вонзив ногти в его плечо, почти наслаждаясь судорогой, перекосившей лицо. А затем, включаясь в навязанную им игру, скользнула пальчиками вниз и стихийно прильнула к нему грудью. — Кажись кое-кому в районе паха поджимает? Могу решить проблему совершенно безвозмездно. Однако на анестезию не рассчитывай. Оперирую на живую… — Протянув, я встретилась с ним взглядом и молниеносно атаковала. Рывок. Восстанавливая паритет, я поднырнула под его подмышкой, ворвавшись в пространство за спиной, согнула коленки, и взмыла в воздух в легком прыжке. Цель — основание шеи. Там масса нужных точек. Если удастся попасть, блондинчик либо махом вырубиться, либо от боли согнётся. Это позволило бы мне по тихому смотаться. Впрочем, мой ход раскусили. Я размахнулась локтем в полёте. А Хидан уклонился, крутанулся и тут же вырос передо мной. Мешкать было чревато. Поэтому я без раздумий зарядила ему ногой прямиком в пах. Зараза, оказался изворотливее, нежели я предполагала. Он не только отразил удар, сподобился за стопу меня схватить, при том так крепко, впору взвыть. Однако я не чайник. Креативно нашла выход из ситуации: в очередном прыжке смогла не только контратаковать, но и выбраться из тисков захвата, использовав ладони Хидана в качестве трамплина. Акробатический кульбит. Прокрутившись волчком в воздухе я приземлилась на обе опорные, отвоевав заветные метры пространства. Снова свободна. Правда ненадолго. Блондинчик разразился полубезумным ржачем, будто получал кайф от моего сопротивления. Затем, прогарцевав по намытому полу, резво сорвался с места. Чтобы избежать лобового столкновения, мне вновь пришлось взмыть ввысь. Он все-таки мужик и в априори физически сильнее меня. Жаль, хорошие мысли порой слишком поздно посещают сознание. Мой заход потерпел фиаско. Хидан ловко перехватил меня в полёте за талию. Действуя на опережение, я атаковала головой. Попала. Кровь из его носа захлестала фонтаном. Он взвился, зарычал. Но тисков не разжал. Рывком уложил меня в горизонтальную плоскость, едва я успела всплеснуть руками и как куклу принялся вращать, ругаясь крепким матом. От собственного визгами меня заложило уши. Я практически в бешенство впала. Цеплялась за его треклятый плащ исключительно страховки ради. Сквозь пульс крови в висках, ловила угрожающий треск разъезжающейся от натяга молнии. В тот момент, когда она практически полностью разошлась, Хидан встал как вкопанный, а потом стрелой понёсся к стене. Дыхание выбило напрочь, когда она вошла в мою спину. Я отрывисто вскрикнула и, обмякла. Прогорклый привкус крови распространился во рту. Теплая струйка скатилась по подбородку. Я временно потеряла ориентацию в пространстве. Его вдруг затянула мутная пелена. Отчаянно силясь продраться сквозь нее и адский шум в голове, я судорожно напрягла зрение и шире распахнула глаза. И как нельзя вовремя. Хидан размахнулся и стремительно послал мне в лицо свой здоровый кулак. Понимая, что если он достигнет цели, нагдауна не избежать, я механически выбросила вперед колено. Вышло на удивительно динамично. Хидан взвыл и отпрянул от меня, схватившись за причинное место. Так, я вновь обрела свободу. Откровенно, на этом весь мой запал вышел. У меня не было слов, эмоций, не единой мысли в сознании, будто их из меня насосом откачали. Меня доконал сегодняшний день. Хотя я бы и с кинжалом у горла не призналась в этом. Потому отлипнув от треклятой стены, я лишь брезгливо толкнула белобрысого кончиками пальцев и проследовала мимо. Впрочем, пройти мне удалось от силы несколько шагов, прежде чем я потеряла равновесие. Оклемавшийся Хидан внезапно вцепился в мой сбившийся набекрень хвост и рванул со всей дури. Устоять на ногах было невозможно. Мне грозило жесткое приземление на вылизанный до блеска пол. За это я мысленно послала благодарность сестре. От ее чистоплюйства в кое-то веки есть прок. Я почти смирилась, приготовившись к шлепку. Однако белобрысый совершенно неожиданно подхватил меня. А в следующий миг надо мной нависло его перепачканное кровью лицо. Вишневые глаза горели превосходством. И это выморозило меня до кончиков волос. До судорог стиснув челюсти, я испепелила его взглядом, и замахнувшись от души отвесила увесистую оплеуху. Голова Хидана мотнулась. Лицо поплыло багровыми пятнами. Он какое-то время не шевелился, будто не мог поверить в произошедшее. Когда же наши взгляды скрестились вновь, я поняла, что разбудила зверя и инстинктивно приготовилась к очередному витку противостояния. Однако, паршивец, просто подло разжимал руки и я таки полетела на чертов пол. Мне было не настолько больно, насколько досадно. На подобный поворот я не в коей мере не рассчитывала. Тем не менее в долгу не осталась и тут же поквиталась за ушибленное «достоинство». Ловкое движение. Я проворно подцепила гавнюка ступнями в процессе падения и он плюхнулся на пятую точку напротив меня. На ноги мы вскочили практически синхронно. Так стремительно бросились друг на друга, что сошлись не в рукопашку, а в прямом смысле лбами. В мозгу взорвались искры. Меня откинуло назад, его на противоходе швырнуло сверху. При том, я оказалась фактически припечатана к полу его торсом. И в тот миг что-то неуловимо изменилось. Это можно называть по разному. Искра. Помешательство. И тому подобное. Все сводилось к одному. Я до сих пор не понимаю, что на меня нашло и почему я позволила подобному произойти. Мой разум в прямом смысле закоротило от ощущения его стелющегося дыхания на шее. Я рефлекторно повернула голову, стремясь поймать его взгляд и мы соприкоснулись носами. А дальше как в тумане. Я провалилась в безумство. Очнулась в полнейшем астрале, с языком Хидана во рту, ладонями, тискающими его упругую задницу и дурным ощущением, что мне это нравится. Я вздрогнула от отвращения к самой себе и незамедлительно отдёрнула руки. Жестокая реальность накатилась осознанием поступка. Мне захотелось провалиться сквозь землю. А он все продолжал насиловать мои губы. Пил их с животной страстью, хотя я давно перестала отвечать. Ласкал грубыми пальцами плечи и ноги, меж которых довольно вольготно обосновался. Внезапно я засекла шаги в коридоре и вторивший им смех сестры. В голове моментом прояснилось.  — Пусти, сказала! — с трудом оттолкнув блондина, я коброй взвиваясь над ним в полный рост. Сердце как сумасшедшее колотилось в груди. Коленки тряслись. Но я не о чем не жалела. Мужчина же, напротив, не спешил вставать. Он сел, подтянул к обнаженной груди левое колено и водрузил на него локоть. Я только тогда заметила, что плащ его расстегнут. Видимо, бегунок все же не устоял под напором страстей. Хидан прошёлся ладонью по лицу, потёр глаза и бросил на меня затуманенный взгляд, словно тоже не совсем понимал, какого рожна только, что произошло. А мне было некогда ждать, когда он протрезвеет. Шаги звучали все ближе. Поэтому я суетно принялась приводить себя в порядок. — Ты сука. Но ты супер… — я так увлеклась, что совсем забыла про Хидана. А он все это время не спускал с меня глаз. — Повторим? Меня обдало кипятком. Надоело сдерживаться. Это утомительно. Возникло жгучее желание размозжить ему с разворота пяткой череп. Только поздно. Я снова оказалась в пролёте. С мерзким скрипом по натянутым нервам распахнулась дверь и на пороге появилась парочка: Тенши и Дейдара. Увидев меня, сестра побледнела. Глаза стихийно облетели кухню, оценивая уровень ущерба: опрокинутые стулья, перекособочившийся и сместившийся стол, крошки осыпавшейся краски под ногами… Вполне приемлемо. Вот если бы дошло до ниндзюцу… Впрочем, Тенши и этого оказалось достаточно. Она запоздало переполошилась и ветром врезалась между нами. — Все не уймётесь никак? — громыхнула она, попеременно оглядывая нас обоих. Я сардонически усмехнулась про себя. Должно быть, мы выглядели на редкость впечатляюще. Я механически прошлась пальцами по волосам, ногтями застревая в петухах. Щеку отчаянно щипало. Добравшись до неё на ощупь, я сморщилась. От уха к скуле тянулась глубокая ссадина. И когда я ее схлопотала? Впоследствии так и не вспомнила. Губы адски горели. В уголках кровь запеклась корочкой. Я покосилась на Хидана. У него физиономия была разукрашена похлеще моего. Он весь перемазался в крови. Своей и моей похоже. Из носа до сих пор скатывались струи. Они тянулись по подбородку к шее багровыми полосами. От гладкой укладки не осталось и намёка. А его плащ…. Смотреть спокойно просто невозможно. Я закатила глаза и отвернулась. Он ничего. Мордашка, тело. Но мне таких не надо. Прошив взглядом сестру, я пробуравила озадачено ухмыляющегося Дейдару и презрительно фыркнула. — Много ты понимаешь? Нам не ужиться под одной крышей. — Кое-кому, похоже, лучше съехать… — ехидно подметил Хидан. Честное слово, напрашиваясь. — Помочь собрать вещи? — взмахнув ресницами, предложила я. — А может вам вместе рвануть? — прыснул Дейдара, прислоняясь плечом к косяку. — Вы, вроде, на одной волне… И этим он нажил себе смертельного врага. Я дернула в его направлении головой, сузив глаза до состояния щёлочек. Тенши же, словно уловив мои намерения, тут же заслонила его собой. Это в лет взвинтило мой внутренний градус. Хотя он итак целый день держался на запредельном уровне. Но с места я не рыпнулась. Лишь недовольно скорчила губы, прокатившись тыльной стороной ладони по разодранной щеке. — Пожалуй, на сегодня достаточно крови… — развернувшись, я смерила Дейдару взглядом. — Как бы до расчлененки не дойти… Сестричка непроизвольно всхлипнула, хватанув ртом воздух и затаилась в ожидании продолжения. Я же иссякла. Все, на что меня хватило тогда — примитивное позёрничество. Каюсь. Блефовать я всегда умела с шиком. Вот и в тот раз, чтобы ещё больше не обострить конфликт с Тенши, я заперла своего внутреннего демона в темнице воли, и поплелась на выход. — Наоми, пожалуйста? — взмолилась сестрёнка, прихватывая меня за локоть, когда я прошмыгнула мимо. — Давай поговорим. Я совсем ничего не понимаю. Я вынужденно замедлилась. — Наговорились уже. Разве нет? — не глядя на неё, я вырвала руку и вышла в коридор. Только оказавшись в этой гулкой пустоте я спокойно выдохнула. Ну и дел я чуть было не наворотила… Мысль об этом пустила по коже волну мурашек. Я рефлекторно обхватила себя руками, постояла секунду, затем сделала шаг и вросла в пол. Голос Тенши из-за запертой двери прозвучал гневливо громко: — Если хочешь поладить с Наоми, смени подход. Продолжишь в том же духе, действительно закончится кровью. Уж, я-то свою сестру хорошо знаю. И прочее в том же духе. Тенши чрезвычайно склонна к фантазиям. Со сдавленным стоном, я молнией пустилась в полумрак коридора, ворвалась в спальню. А оттуда прямиком в ванну. Мне срочно необходимо было избавиться от ощущения чужого языка во рту. Включила воду на полную, чтобы ее вой заглушил шёпот мыслей, схватила зубную щетку, щедро выдавила на неё пасту и остервенело принялась чистить зубы. Ванну я покинула, когда в комнате уже блуждали тени. Тенши не было. Но на столе громоздился поднос с чайником, чашкой и моим любимым бутербродом с солониной на блюдце. По губам невольно пронеслась улыбка. Мы могли в пух и прах грызться с сестрёнкой, но любить и заботиться друг о друге никогда не перестанем. Во рту началось активное слюноотделение. Желудок призывно заурчал. Я уселась за стол, срывая с головы полотенце и не глядя швыряя его на спинку стула. Мокрые волосы потоком посыпались на спину и глаза. Я отвела их прочь и налила чай. В этот момент в комнату вернулась Тенши и уселась на стульчик напротив. Я хмуро взглянула на неё поверх чашки, хлебнула чая и откусила бутерброд, чтобы не начинать разговор первой. — У тебя губа разбита и щека в мясо. Надо обработать, чтобы рана не воспалилась. — Обронила она, водружая локоть на стол и подпирая ладонью голову. — Вы подрались? — Нет, млин, сексом занимались! — вспылила я, едва не подавившись. — А что? Не похоже? Сестра лишь бровью повела. Да губы скривила. — Я бы сказала пятьдесят на пятьдесят… Я поймала озорной блеск в недрах ее зелёных глаз. Она пыталась шутить. Однако мне было совсем не до смеха. Я такого наворотила! Бутерброд полетел обратно в тарелку. — Испоганила весь аппетит… — Все никак не остынешь? — удрученно вздохнула Тенши. — Полно, Наоми. Сколько можно? — Столько, сколько потребуется! — проворчала я и подозрительно уставилась на дно кружки. У меня странным образом вдруг начал заплетаться язык. — Небось, извинений ждёшь? Тогда имей ввиду. Я виноватой себя не чувствую. Следовательно и прощения просить не собираюсь. — Кто бы сомневался?! — усмехнулась Тенши и накрыла ладонью мою руку на столе. — Не беспокойся. Я не нуждаюсь в извинениях. Я все прекрасно понимаю. — Действительно? И что именно ты понимаешь? Мои мысли разбегались как тараканы. Я вдруг осознала, что не в состоянии сосредоточиться и собрать их в кучу. Вдобавок меня одолела настойчивая дрёма и я систематически клевала носом в кружку, которую сжимала в одеревеневших пальцах, пока Тенши не отняла ее у меня. — Ты взвалила на плечи непомерный груз, сестра, и забыла главное. Ты не одна. Тенши встала, опустилась передо мной на колени, принялась нежно гладить по мокрым волосам. — Что было в чае? — не желая сдаваться дреме, судорожно вцепившись в крышку стола, я предприняла попытку встать. Но не смогла и на сантиметр оторваться от стула. — Слеза Асахи. — призналась сестра откровенно. Меня качнуло вперёд и я фактически рухнула в ее тёплые объятия. — Ты вынудила меня пойти на это. И мне абсолютно не совестно. Так, что я тоже не буду просить прощения. Ты очень устала сестрёнка. Отдохни. А я обо всем позабочусь. Утром я очухалась в своей кровати. Полтора часа отходила от побочек успокоительного, который мне подмешала в чай Тенши. Слеза Асахи — вполне себе безобидная травка в малых дозах. Обладает мощным снотворным и умеренным седативным эффектом. Только вот никто не предполагал, что у меня на него откроется аллергия. Поэтому с утра и практически до обеда я плавала как в тумане. Когда же мне полегчало, мы засобирались в путь. Однако перед этим я напринимала высказаться. Тенши старательно упаковывала печати, когда я зашла ей за спину и перекинув руку через плечи, припечатала к груди за шею. — На будущее, сестрёнка. Провернешь такой фокус ещё раз, высеку, не посмотрю, что мы с тобою одной крови… — и поспешила на выход, подхватив косараэ. После этого мы больше не ссорились и практически не разговаривали. Общая цель сгладила разногласия и взаимные упрёки остались позади несущественней дымкой. Мы слишком долго шли к цели, чтобы на подступах пасть жертвами примитивного недопонимания. Проклятый Тадзиява. Этот человек в ту дремучую пору являлся для нас сосредоточием вселенского зла. Мы искренне полагали, что именно он был виновен в том, как обернулись наши судьбы. В том, что нас выкинуло на задворки цивилизации без родителей, без средств к существованию, без клана и крова… Ох, как сильно мы тогда заблуждались. Но обо всем по порядку. Замок императорского фаворита располагался в глухих дебрях, прятался за высоченными стенами и бесконечными редутами вышколенных солдат. Словно этот проходимец опасался, что враг решит взять его приступом. Впрочем, в нашем случае, имея такие данные на руках, глупо было лезть на амбразуру. Да и я здесь бывала прежде. В тайне от сестры, разумеется. В ту пору я многое делала за спиной Тенши в глупом стремлении оградить ее от всей той грязи, в которой ежедневно проходили наши будни. Называйте как хотите, но это был мой способ позаботиться о ней. Иначе я не умела. Однако, ближе к сути. В замок мы проникли с наступлением сумерек. Пришлось снять парочку постовых и караульных случайно попавшихся на пути. Остальное же прошло как по маслу. В покои Тадзиявы мы с сестрой нагрянули ураганом. Этот толстый поросёнок как раз собирался почивать и облачился в ночные одежды. Тут то я и отвела душу. Отметелила подлеца как следует. Сначала погоняла его по комнате, опрокидывая и швыряя мебель для острастки, пока тот не выдохся, а потом достала из ножен меч. У меня в тот момент было одно желание. Вонзить клинок в эту жирную тушу по рукоять и забыть все как страшный сон, отпустить, наконец, прошлое и начать жизнь с чистого листа. Однако именно тогда, когда рукоять приятно отяжелила мою ладонь и вознеслась с карающим свистом в воздух, начались странности. Куда-то запропастилась, оставшаяся на стреме Тенши. За эмоциями, я не сразу заметила ее отсутствие. Впрочем, далеко она не ушла, потому что я чувствовала ее чакру неподалёку. Сильную, крепкую, бьющую через край и успокоилась. С ней все в порядке. Моя сестрёнка только с виду одуванчик. — Пощади! — между тем гнусаво верещал Тадзиява, прикрывая трясущимися руками, перекошенное от ужаса рыло.– Озолочу! Дам столько, что унести не сможешь. Только отпусти. Меня передёрнуло от клокочущей внутри ярости. Умирать никому не хочется. Мои родные тоже не хотели. Друзья, коллеги. Когда их дома полыхали, они бежали на улицу с детьми на руках. А там их безжалостно убивали, словно собак… Сверкнув глазами, я судорожно сжала рукоять, от напряжения практически не ощущая пальцев. Тишина. Я промолчала. А если бы издала хоть звук, захлебнулась бы бранью. Только она не утолила бы моей жажды. Ничего не исправила бы. В сердцах я мощно приложила скотину ногой. Он закувыркался в воздухе, как мяч. В результате приземлился на изящный чайный столик. Странно, что он не развалился под весом этого борова. С коварством пумы, я устремилась по следам разрухи с целью завершить начатое, чиркая кончиком меча по полу и ловя от этого дребезжащего звука парадоксальный драйв. Остановившись перед распростертым на полу дайме, я вскинула клинок. Пора кончать. Неслыханная ирония! Но в этот миг мне помешали. Со стуком распахнулись ставни и пол устлало осколками стекла. Я едва успела сообразить, что происходит, а меня атаковали. Кто именно, разглядеть было невозможно из-за полчища устремившихся на меня сюрикенов. Они летели так быстро. С легким, почти неуловимым свистом. Мобилизовавшись, я ловко отразила первую партию катаной. И тотчас на меня обрушилась вторая волна. Более стремительная и коварная. Движущаяся по замысловатой траектории. Чтобы обезвредить ее пришлось поднапрячься. А на кануне третьей я решила спешно ретироваться. Для успешной рокировки мне было необходимо понять, с кем я имею дело. Поэтому, продолжая отбиваться от нескончаемого потока звёздочек, я нырнула за опрокинутый диван, потеряв в процессе оружие. В полёте один из сюрикенов ударил по лезвию меча и попросту выбил его из моих рук. Затаившись, я потёрла гудящие запястья. Отдача оказалась на редкость ощутимой. У моего противника острый глаз и крепкая рука. Отсюда вывод. Это мужчина. Вскоре я убедилась в этом. Почувствовав наполнившую комнату чакру, я опасливо выглянула из укрытия. В оконном проёме маячил силуэт. И по моему телу пронеслась предательская изморозь. Забыв об опасности, я застыла, не в состоянии не вздохнуть, не выдохнуть. Это был один в один человек, которого я отправила на тот свет. Но разве такое возможно? Мертвые не восстают из тлена…