Сестры по крови. Исповедь Наоми.

Меня встретил удручающий мрак. Плотный и непроглядный, как самая чёрная сажа. В ноздри ядреным букетом ударил запах пыли и влажности. Но я даже не поморщилась. Совершенно неожиданно меня накрыла усталость. А мыслями овладел гулкий вакуум. Ирония судьбы. Обычно это я мастерски ем мозг канасаси. Однако в тот день этот фокус провернули со мной… Я меланхолично переступила порог и разжала пальцы, позволив ножнам с грохотом спикировать на пол. После этого притворила за собой дверь, и не зажигая свет, направилась в душевую. Я здесь частенько в последние дни обитала. Поэтому ориентировалась фактически вслепую. Я миллион раз это уже говорила. Но все ж ещё повторюсь. Память у меня всегда была отменная. Безошибочно добравшись до допотопного сундука, я размашисто откинула скрипучую крышку, извлекла оттуда полотенце и нырнула в ванну. Раздевшись, я с упоением встала под горячие струи и отреклась от реальности. На какие-то жалкие пятнадцать — двадцать минут. Но их хватило, чтобы восстановить пошатнувшееся равновесие. Из кабинки я выбралась фактически перерожденной. Однако эйфория быстро испарилась. Меня поджидал неожиданный сюрприз. Полотенца на крючке не оказалось. Оно пропало вместе с одеждой. Безусловно, со всяким может случиться. Я находилась в отупелом состоянии. «Разделась в комнате и забыла» — такой была моя первая мысль. Но! Я могла поклясться, что пристроила вещи на крючок у входа. Так куда они, черт возьми, запропастились? Гадать можно было вечно. Что, в сущности, не в моем характере. Я всегда предпочитала действия. Между тем, вода струями стекала по моей спине и ногам. Недоуменно нахмурившись, я рывком перебросила волосы через плечо и, скрутив их в жгут, отжала. После этого в чем мать родила, отправилась обратно в комнату. Собственно, в связи с произошедшим, ничего иного мне больше не оставалось. Пазлы сложились, стоило мне переступить порог. Как сейчас помню, душу заполонила такая ярость, прежде всего на себя, что аж в глазах потемнело. Тенши! Вот до чего она меня довела?! Я потеряла бдительность и не почуяла врага! — А ты и правда ничего… Говорил мне Какудзу. Да я не замечал… — протянул Хидан, беззастенчиво разглядывая меня от макушки до пят. Со своим телом я живу в гармонии и обнаженки не стесняюсь. Могу по главной площади Конохи спокойно пройтись в неглиже и даже не покраснею. Однако появление Хидана тогда, вернее откровенный голод в полоснувшем меня взгляде, отчего-то заставили задрожать мои внутренности. И, что самое унизительное, паршивец не преминул заострить на этом внимание. — Сегодня день открытий… — злорадно прыснул он. — Ты, оказывается, краснеть умеешь?! Его ёрнический тон вывел меня из стопора. За что, словом, огромное спасибо. Внутренности кипятком ошпарило. Жаль сил собачится после водных процедур существенно поубавилось. Да, признаю. И я, бывает, изнемогаю от усталости. Живая все-таки. Поэтому-то и ограничилась тем, что руку протянула, да требовательно процедила: — Я не в настроении. Гони полотенце и вали пока цел. Право, на что я рассчитывала?! Будто забыла с кем связалась?! Губы Хидана растянулись в ухмылке. Меж белых зубов плотоядно мелькнул язычок. — Приди, да возьми… — выдал он. Меня до затмения коротнуло. Я с хрустом стиснула кулаки. Он эхом отозвался в ушах. В голове в момент оформился план, с какой стороны эффективней его приложить. К реализации я перешла незамедлительно. Однако прохиндей внял ошибкам прошлого и сработал на опережение. Как результат огребла я. Полотенцем. Хидан запустил его мне прямо в лицо, что собственно, меня и затормозило. Взвившись коброй и разве только не шипя, я рывком сорвала его. — Какого рожна ты творишь? — Спокойно. Я исключительно по делу. — Кичливо вскинул брови Хидан, блуждая по мне взглядом. — Впрочем, могу и передумать. Если не прикроешься. Мне краска бросилась в лицо. Хотя я и без того пылала. Не думайте, не от стыда. И даже не от унижения. От праведного гнева, вспенившего кровь и со скоростью света гнавшего ее по венам. — Стучаться надо, если что! — громыхнула я, раздраженно оборачиваясь полотенцем. — Как ты зашёл? — Ты дверь не заперла. Ждала? — глумливо прыснул Хидан. Меня перекосило. — Ага! Всю жизнь! Он громко рассмеялся. — Давай-ка выметайся! — взревела я. — А как же разговор? Не хочешь новости узнать? В ответ я выразительно выгнула правую бровь. — Дверь сам найдёшь или помочь? Вы не подумайте. Я нему коем разе не преувеличиваю. Но до Хидана частенько доходило как до утки на седьмые сутки. Вот и тогда он выкатил свои глаза, будто я не уйти ему велела, а со смаком плюнула в рожу. Честное слово, адская личность, штампующая трудности на пустом месте! В общем, он изрядно утомил меня и мне не терпелось от него отделаться, чтобы, наконец, плюхнуться в кровать, так как тело гудело и нервишки изрядно пошаливали. А от подобной симптоматики более действенного средства, чем сон, в априори не существует. И тогда я с горяча сделала худшее, что можно было предпринять в подобной ситуации с учетом замашек сидящего на кровати мужчины. Рванулась за валяющейся на покрывале за ним одеждой. Хотела подтолкнуть остолопа к действиям, а угодила в западню. Едва я наклонилась за шмотками, он грубо схватил меня за затылок. Теряя равновесие, я чисто на автоматом прытко сработала локтем и попыталась отскочить. Но не успела. Хидан вскочил на ноги и подцепил меня за плечо, заставив крутануться так, что меня буквально швырнуло ему на грудь. Поймите меня правильно. Хидан мне никогда не нравился. Абсолютно не мой типаж. Да ещё и на голову дурной. Однако порой меня к нему неотвратимо влекло. В былые времена я объясняла это физикой. Лишь позже осознала, что, скорее маялась от одиночества. Как и всякому нормальному человеку мне хотелось тепла. Вот инстинктивно я и искала родственную душу, не догадываясь, что уже ее нашла. Да только за заботами не разглядела… Возвращаясь в реалии тех давних событий, признаюсь. Меня в очередной раз накрыло, стоило ощутить его горячее дыхание на щеках и грубое прикосновение шершавых ладоней к предплечьям. Я обескуражено задохнулась. Контрастный холодок струйкой стек меж лопаток, откликнулся знакомым потягиванием внизу живота. Паршиво испытывать нечто подобное к тому, кого откровенно презираешь. Когда необъяснимо манит оболочка, а от содержания наизнанку выворачивает… Вот я и смешалась. Даже на мгновение замерла. К счастью, как часто это со мною бывало, замешательство быстро улетучилось. Уже в следующую секунду я очухалась и дала выход гневу, переведя эмоциональное в физическое. Проще говоря, прицельно зарядила паршивцу коленкой в пах. Мой любимый приёмчик на короткой дистанции. Жаль реакция подкачала и Хидан успел уклониться. Впрочем, я вновь обрела свободу, поэтому не огорчилась. Ну, разве только самую малость… Мы, как ошпаренные, отпрянули друг от друга на метры дистанции. А после из противоположных концов комнаты сцепились взглядами. И знаете, я была немало удивлена, разглядев в расширившихся зрачках Хидана те же чувства, которые в тот момент овладели и мной. Смятение… — Полегче… — хрипнул он, практически сразу скрыв его за пушистыми ресницами, распластавшимися на щеках. Прочесав пятерней безукоризненно прилизанные волосы, Хидан глумливо дёрнул уголками губ. И я рефлекторно приготовилась услышать очередную незамысловатую дурость из его уст. Так и вышло. — Покалечишься, мне придётся кого-то другого в напарники на миссию искать. На первых парах я решила, что он попросту в очередной раз пытается пощекотать мне нервишки. Ведь Пейн и большинство Акацуки в курсе, что сестры Киемидзу работают только в тандеме друг с другом. Исключение — форс-мажоры и обстоятельства, когда кто-либо из нас не в строю. В подобных случаях имеет место индивидуальная деятельность. Но не столь заскорузлая рокировка! — Миссию? — приподняв подбородок, горделиво встрепенулась я. От одной мысли об этом меня передергивало. — Я и за порог этой комнаты с тобой бок о бок не выйду?! А Хидан мне нисколечко не уступал в надменности. И в этом, пожалуй, мы были немного похожи. Меж его пухлых губ белесой полосой блеснули зубы. — Как миленькая выйдешь. И не только. Я напряглась. В голове зашелестели шестерёнки. Нет. С разбегу в анализ я кидаться не стала. Как и гадать, на кой-черт ему меня провоцировать. Не тот это был момент. Да и настроение не к черту. Но то, что ублюдок решил взять меня на понт, уразумела и без погружения в анамнез. — Не ты ли меня к этому принудишь? — хлестко слетело с языка. Усталость продолжала настойчиво подначивать мою выдержку. Но о рандеву с подушкой и одеялом я давно забыла. — Могу и я. — Улыбка на губах блондина стала шире. Он приподнял ресницы и предо мной предстал лукавый пляс чертят в недрах его вишнёвых глаз. — Только, учти, придётся очень сильно попросить… И тут я сдала. Точнее «рванула». Помнится, он атаковал меня полотенцем?! А я пошла дальше и снарядила в его направлении кунай. Быть может, вам будет интересно, откуда он взялся? Тут нет секретов. Я умудрилась стянуть его из кармана придурка в процессе нашей короткой возьми. Чувствовала, что пригодится. Вы, вероятно, посчитаете мой выпад крайней и не соразмерной мерой?! Подумаешь, ну похохмил парниша?! Что ж, теперь и за оружие хвататься? Но мне нисколечко не совестно. Поэтому отвечу не таясь. Я, в-принципе, не привыкла считаться с врагами. И особенно с теми, кто пытался со мною шутить. Кунай со свистом рванул по крученой и если бы Хидан не уклонился, угодил бы прямиком ему в лоб. — Дура! — в приступе бешенства оскаблился он. Я приготовилась к атаке, так как его правая ладонь молниеносность юркнула за спину. И, в общем-то, не ошиблась. Только вместо оружия в меня прицельно полетел миниатюрный свиток. Такими в изобилии был завален стол Пейна. С глухим шлепком я перехватила свиток на лету и спросила, пропустив оскорбительный выпад в свой адрес, что, к сведению, совершенно мне не свойственно: — Что в нем? — Прочти, узнаешь! — рявкнул Хидан. Я разозлила его. Для меня осознание этого было, как съесть банку мёда! Я усилием сосредоточилась на свитке. Рецепторы заговорщицки молчали. А следовательно всякого рода неприятностей можно было не опасаться. Невзирая на это, свиток я разворачивала настороженно. Как видимо не зря. Едва мои глаза промчались по заковыристым столбцам, во мне все взбеленилось. Пейн перешёл границы допустимого. Да кем, черт подери, он себя вообразил? Я порывисто скинула полотенце и, невзирая на вытаращившегося на меня Хидана, принялась натягивать белье и прочую одежду. Намечалась очередная схватка и экипировка должна быть соответствующая. В противном случае, я не погнушалась бы и полотенцем. Одевшись, я вылетела в коридор и уже в следующее мгновение распахнула дверь в кабинет лидера Акацуки с пинка. — Странный способ, Наоми-тян, — дивится Сарутоби. А меня вдруг охватывает тревожное чувство и я с жадным вздохом выныриваю из омута воспоминаний. Не расставаясь с папиросой, Асума продолжает вещать. Однако я почти его не слушаю. Вернее делаю это скорее для вида и большей частью в пол уха, так как рецепторы мои ударно вопят, предупреждая о несанкционированном вторжении. Безусловно, Коноха многолюдна. Здесь полным-полно сильных ниндзя с мощной энергетикой. Однако незваный гость, словно намеренно демонстрирует всю ее глубину. Для чего? Версия одна. Чтобы с точностью наверняка оказаться замеченным. Мой настороженный взгляд зорко сканирует округу в поисках растревожившего рецепторы сигнала. — Обычно подобного рода «махинации» только вредят отношениям. А не наоборот. — заключает Асума как не в чем ни бывало. Отвлекшись, я фокусируюсь на нем и задаюсь вопросом: «Неужели не чувствует?» Похоже на то, судя по тому, с какой невозмутимостью он пытается отыскать объяснение моему поведению. Глупец… Мужчины все такие ограниченные за редким исключением… Я сметено прихожусь по пересохшим губам языком. Чутьё продолжает истошно вопить. Но голос мой меня не подводит, звучит запредельно чеканно и сухо. — Не пытайся понять, Асума-кун. Просто знай, что без острой нужды я бы к тебе не обратилась. — Полагаю, о деталях спрашивать бессмысленно? — затягивается сигаретой он. Я наклоняю голову и говоряще прядаю плечами. — Прости. Увы. Меж тем инстинкт вновь побуждает меня обернуться. Но я не дергаюсь и подавляю этот импульс. Коль нас пасут, не стоит выдавать себя. По крайней мере пока не удостоверюсь, что мое чутьё не лжёт и это действительно имеет отношение ко мне. Вдруг Асума вздыхает и устремляет задумчивый взор в сторону разлапистых зарослей кустарника, расквартировавшихся неподалёку. Я инстинктивно задерживаю выдох и не спуская с него глаз, жду комментариев. Ну? Однако ничего не происходит. К моему огромному разочарованию. Если Асума и заметил что-то, то абсолютно никак это не проявил. Досадно. Украдкой вздыхая, опускаю ресницы. А Асума, меж тем, говорит: — Раз на то пошло, и ты меня извини. Без вариантов. Хочешь попасть в отряд — придётся обратиться к Хокаге. Без ее разрешения у меня связаны руки. — А жаль… — я удрученно подмахиваю мыслям подбородком. Совершенно внезапно разговор для меня утратил актуальность. Ее вытеснила более насущная тема. — При подобном раскладе иного выхода у меня нет. Бывай, Асума-кун. Я круто разворачиваюсь на пятках. Синоби не пытается меня остановить. Что просто оптимально в текущих обстоятельствах. Еще неизвестно, кто и с какой целью за ними следит. Я делаю шаг, а затем убыстряюсь. Но уже через пару метров резко врезаюсь пятками в грунт, откликаясь на оклик Асумы. — Наоми! Я пытливо смотрю на него, а он, помешкав немного, швыряет под ноги окурок и сердобольно гасит его каблуком. И только после изрекает: — Если Пятая санкционирует допуск, я возражать не стану… Я криво усмехаюсь и, взмахнув хвостом, вновь в путь срываюсь. Мужчины… Разве их поймёшь? Да скорее голову сломаешь… Признаться, я возлагала огромные надежды на разговор с Асумой. Его протекция существенно облегчила бы мне жизнь и избавила бы от необходимости прибегать к крайним мерам. Впрочем и к отказу я тоже была подспудно готова. Безусловно, это был худший сценарий развития событий и я до конца стремилась его избежать. Однако обнаруженный в процессе беседы «хвост» сместил акцент моих волнений и породил массу тревожных вопросов. Кто? Зачем? И ключевое — чем это грозит моим близким? И прежде всего Тенши. Холодный круп промчался по ногам. Сестра сейчас крайне уязвима. И если это новый враг, я обязана обезвредить его как можно скорее. Желательно до того, как он атакует… А времени, как назло, в обрез. Я бы занялась этим немедленно. Но буквально через часа полтора мне необходимо забрать Тенши из больницы. Ее сегодня выписывают и я обещала ее встретить. Впрочем, я собиралась использовать имеющийся в распоряжении временной резерв по максимуму. Допуская вероятность опоздания и возможные негативные последствия в связи с этим. Что ж, ради блага сестрицы и нерожденных племянников я готова смиренно принять взбучку. Хотя… Кого я обманываю? Не выношу, когда на меня повышают голос. Как бы то ни было, мне жизненно необходимо удостовериться в верности своих наблюдений. Убедиться, что мне не померещилось. Что это не плод моего воображения. Считайте это безусловным рефлексом. Вариация психологического защитного механизма или стремление мозга в содружестве с телом исключить потенциально опасное. «Прости, сестренка. Но тебе придётся подождать…» Начала я с того, что заскочила домой. Острая необходимость в том, как понимаете, отсутствовала. Но, как я уже говорила, мне хотелось проверить, последует ли хвост за мной. И вуаля. Чутье меня не подвело. Соглядатай вёл меня от подъезда Куренай до самой квартиры. И после ни на минутку не оставлял. Пока я нарочито неспешно возилась на кухне, принимала душ и одевалась — все это время чувствовала постороннее присутствие. На почтительном расстоянии, разумеется. Однако при этом довольно близко. Я находила это странным. Складывалось ощущение, будто со мной играют… Если так, то напрасно. Я люблю поиграть. Но только исключительно по своим правилам. Немного погодя выхожу из подъезда и практически сразу замечаю темный силуэт на крыше ближайшей высотки. Бесстрашием подобное поведение язык не повернётся назвать. Точнее безрассудностью. Самоубийца?! Хотя… Если если взглянуть иначе и под другим углом — можно сказать даже вполне рационально. День близится к полудню и на улице валом народа. Пусть я и сорви голова, однако ввязываться в бой с неизвестным врагом, тем более прилюдно, не стану. По крайней мере без экстремальной нужды. Похоже мой соглядатай неплохо изучил меня, раз это понимает. Не знаю почему, но отчего-то тянет улыбнуться. Я не отказываю себе в этом, однако под прикрытием склоненной головы. А вместе с тем решаюсь принять вызов. От мыслей тотчас к действиям переключаюсь. Сердце выбрасывает в кровь адреналин. Пальцы стремительно формируют печати и я стартую под перекрытием рыхлого облака пыли. Эту древнюю, как мир технику, я освоила в глубоком детстве, когда ещё пешком под стол ходила. Ей меня мама обучила. А потом пятьсот раз пожалела, так как я стала применять ее налево и направо. Но чаще всего, чтобы смыться из дома незаметно или из вредности. Чтобы Тенши помучать, потому что считала, что родители ее больше любят и ценят. Хотя мне было грех жаловаться. Родители мной гордились. Клан до небес возносил. Отличный плацдарм для формирования эгоцентризма. Но возвращаясь к текущим реалиям. Около здания я оказываюсь в считанные секунды. Прытко взмыв воздух, взбираюсь на крышу, представ перед преследователем лицом к лицу. А следом механически фильтрую детали. Рост выше среднего. Широкий, слегка грузный разворот плеча. Вес в разы больше, нежели у меня. Пусть остальное теряется под складками свободного плаща, с точностью наверняка передо мной мужчина. При том, довольно крепкий. Я напрягаю взор, пытаясь под глубоким капюшоном разглядеть черты. Тщетно. Под покровы маски кацуэ мне не пробиться. Впрочем, не суть. Я не падаю духом и хлестко выпаливаю: — Кто ты такой и почему ходишь за мной по пятам? Кто тебя подослал? В ответ незнакомец отмирает и, к моему удивлению, пятиться назад. Боится? Весьма сомнительно. Вступать в открытый бой не хочет?! Право слово… Традиция. — Действительно, Наоми-тян. — Без ёрничества отозвался на мой вопрос Пейн, прозвучавший буквально с порога. Подавшись вперёд, он сложил кисти на столе и переплел пальцы. Тусклые блики играли на его вычурно красных ногтях. Я с трудом сдерживала отвращение. Дикость какая-то. Акацуки все поголовно чудики — малюют ногти в разные цвета. Очень по-мужски. — Вам некоторое время предстоит поработать в связке. — Исключено. Я с Тенши работаю и точка. — Твоя сестра ранена и выбыла из строя на какое-то время. — Терпеливо напомнил Пейн. — Хидан тоже остался без напарника, так как Какудзу занят на миссии… — Нет. Мы так не договаривались… — упрямо мотельнула я головой. — Положим, возможность рокировок мы вообще не обсуждали, Наоми-тян … Так что извини… Между лопаток вонзился сдавленный смешок и меня буквально с ног до головы передернуло. Хидан, сукин сын! Прильнув плечом к дверному косяку и тараня меня взглядом, он буквально упивался сложившейся ситуацией. — Без паники… — предупреждая детонацию, издевательски размеренно промолвил Пейн в моей голове и от напряжения у меня запульсировало под правым глазом. Дрянная способность. — Это вынужденная необходимость… — Просила же не лазить мне в мозг?! Неужели так трудно? — свистяще посетовала я, сжимая кулаки и обнаруживая в ладони катану. Помню, бросила ее у двери. Наверное, выбегая, подобрала автоматом. Пейн ответил многозначительным молчанием. Но глаза мои великодушно отпустил. Мне тотчас полегчало. Даже как-то легче дышать стало. Будто с легких оковы слетели. Я вздохнула полной грудью. Для острастки сосредоточенно повертела перед собой косараэ, таким образом ненавязчиво предостерегая находящихся в помещении от опрометчивости. А затем решительно перекинула лямку через голову. — Славненько. Ну, а теперь ближе к делу. Я готова взяться за миссию, при одном условии… — вскинув брови, я выдержала паузу. А затем, бросив взор через плечо, кичливо подмахнула словам большим пальцем. — Только без НЕГО! Причин несколько. Первая — балласт мне не нужен. А во-вторых, я с умалишенными не работаю. Прости. Это была провокация чистой воды. И сработала она на «ура». Пространство за моей спиной в миг взорвалось динамикой. — Эй! — возмутился Хидан. Он ветром отскочил от двери, но в последний момент застопорился в нескольких шагах позади меня. — Следи за языком. — Бла-бла! — не глядя на него, гримасничая передразнила я. — Заткнись и сгинь. И сфокусировалась на Пейна. Тот только дёрнул уголками губ, но я уже все поняла. — Не в этот раз, Наоми-тян… — промолвил он. Глухие перекаты его баса протаранили мою нервную систему на вылет! Клянусь, он будто издевался надо мной. Меня затрясло. Чтобы сдержать внутренний тремор, я скрестила руки на груди. — Причина? — просвистела я. Но вместо Пейна ответил Хидан. — Все просто, милочка. — с издёвкой кинул он, вырастая справа. — Джинчурики тебе одной не по зубам! — Джинчурики? — я несколько сметено на него взглянула. Блондинчик иронично выгнул бровь дугой. — Что? Уже обделалась? — Катись ты! — сдувшись, я отмахнулась от него как от назойливой мухи. А перед взором всплыл ОН. Копна необузданных, белокурых волос и треклятая маска, которую мне уже тогда адски хотелось стянуть. Хатаке Какаши. Я вспомнила о нем и шестеренки в моей голове закрутились в ином направлении, сгенерировав план, призванный вытащить нас с Тенши из дерьма. Но он же едва не стал причиной трагедии. Наша схватка длилась недолго. Если это вообще можно было назвать схваткой?! Честно говоря, давненько я с подобным не сталкивалась. Мой оппонент упорно отказывался принимать бой и на все мои атаки в лучшем случае реагировал защитой, в худшем — бегством и сменой локации. Невзирая на это мне все-таки удалось хорошенько задеть его пару-тройку раз незадолго до того, как он умудрился меня провести и скрыться. Как? Элементарно. Под прикрытием момента и всеобщей паники. Хотя, если по чести, то винить мне в том особо некого. Сама оплошала. Не рассчитала силенки и так разошлась, что снесла к чертям пол крыши в соседнем жилом доме. Эх, натворила я делов. Нутром чую, разбор полетов не за горами. Впрочем, это не столь важно. Санкции и сопутствующая лабуда… Гнев Пятой и критика Совета… По боку. Переживу. Чего не скажешь об угрозе огласки. Тенши. Какаши… Если им станет известно о моей причастности к этому… Меня передёргивает. По позвоночнику проносится холодок. Даже думать не хочется. Мои опасения начинают сбываться практически сразу, едва я прибываю на место. Сестра поджидает меня в приемном покое и по выражению ее лица, я осознаю, что мне хана. — Ты опоздала… — придерживая живот, заискивающе пытливо заглядывает мне в глаза Тенши. — Проблемы? — Замоталась… — беспечно прядаю плечами я и отвожу глаза. — А ты? Готова? Пойдём домой? Тенши с задержкой кивает и я тяну ей руку. Она цепко хватается за неё и встаёт. Я перебрасываю сумку с поклажей через плечо и мы вместе покидаем фойе. И тут раздаётся первый тревожный звоночек. Я направляюсь к ступеням. Но Тенши внезапно застывает посреди крыльца. Я успеваю преодолеть пол пролёта, прежде чем замечаю это. — В чем дело? — спрашиваю я. — Что-то забыла? Сестра задумчиво кивает, блуждая взором где-то за моей спиной. — Чувствуешь? Невыносимо тянет гарью? — произносит она. Я невольно настораживаюсь. По пищеводу струйкой стекает тревожное предчувствие. Тенши сильна. Но ее мощь не в ниндзюцу и физике. Она обладает совершенно невероятной способностью улавливать то, что другие и не заметят. Верх глупости с моей стороны пренебречь подобным. Впрочем, никакого попустительства. Я дел наворотила, признаю. Однако о способностях сестры при этом не забыла. Поэтому врубила тотальный пофигизм. Другого способа скрыть свою причастность я в этот момент не видела. — Ничего удивительного. — Отозвалась я. — В паре кварталов отсюда рухнул жилой дом. Там проходили ремонтные работы и не выдержали балки перекрытия. Насколько мне известно, пострадавших нет. Продолжая созерцать пыльное облако, повисшее над кварталом, Тенши вновь поддевает подбородком воздух. — Я рада, что ты не причастна к этому… — вздыхает она. Я внутренне вздрагиваю, а сама усмехаюсь. — Разумеется, не причастна. По-твоему, если в городе что-то гремит и рушится, то виновата я? Тенши скашивает на меня глаза. — Просто в последнее время ты себя очень странно ведёшь, Наоми-тян… — И? — приподнимаю брови я. — Где связь? — Когда речь о тебе, сестренка, кране проблематично рассуждать о причинно-следственных связях. — Брось, Тенши! Мы тысячу раз уже все обсудили?! — нарочито взбешено восклицаю я, засовываю руку в карман шорт и тут же холодею, наткнувшись на посторонний предмет в его недрах, тактильно похожий на крошечный свиток. Что за дела? Мне становится не до смеха. Откуда он взялся? Подарок от моего «визави»? — А ты не шибко радуйся! Я твою задницу прикрывать не собираюсь! — важно предупредила я, водружая на голову идиотскую шляпу. Ещё одна безвкусица в арсенале Акацуки. Тому, кто работал над дизайном их амуниции следовало, руки отрывать… По одному из тайных ходов мы, беспрестанно обмениваясь колкостями, выбрались за городские стены. Стояла на редкость ясная для страны Дождя погода. Небо было чистым и безоблачным. Припекало солнце. И это лишь распалило мое раздражение. Не то чтобы я уважала слякоть и дождь. Просто прибывала в таком настроении, в котором буквально все воспринималось с ног на голову. А если конкретизировать, то внутри я кипела, как чайник, по обыкновению проклиная Пейна, нелепый контракт с Акацуками, и особенно смачно — шедшего рядом мужчину. Хидан и я — напарники?! Это ж надо было додуматься?! Пейн совсем умом тронулся, решив смешать огонь с маслом. Впрочем, как бы меня не распирало, открытого столкновения я старательно избегала. Чувствовала, что не потяну. Слишком изматывающей выдалась минувшая миссия. Физически и эмоционально. Я смертельно устала. А мне даже дух перевести не удалось. Пейн, будь он неладен, настоял, чтобы мы выдвигались немедленно. Я встала в позу. Мы долго бодались, но в итоге, под давлением аргументов, который в случае с главой Акацуки всегда был одним и тем же — треклятый договор, я вынуждена была отступить. Рванулась предупредить сестру, однако и этого мне не позволили. Не по-человечески, учитывая, что она была серьезно ранена. Впрочем, чего ещё следовало ожидать от прожженного рецидивиста? Пожалуй, всего, что угодно, но только не сострадания. — Не боись! — фыркнул Хидан. Следуя моему примеру, он так же натянул на голову шляпу и его глумливая физиономия пропала за свисающей бахромой. Хоть какая-то отрада! — О своей заднице я сам позабочусь. Ты о своей лучше подумай. Как бы мне ее не пришлось прикрывать… Придурок, глумливо заржал. Вероятно, решил, будто заткнул меня за пояс, так как я не ответила, а лишь закатила глаза. А я в тот момент во всю сражалась с лютой потребностью двинуть ему от души. В общем, начало выдалось многообещающим. Мы только стартовали, а меня уже не оставляло предчувствие, что ничего хорошего от этой вылазки не выйдет. Даже с учётом придуманного и, на первый взгляд, крайне перспективно плана. Впрочем, идти на поводу у Пейна и компании я все-равно не собиралась. Я — Наоми Киемидзу. Меня не испугать трудностями и не сломить препятствиями. Я буду драться, даже на последнем издыхании, даже если сопротивление бессмысленно. Это мой пунктик. Он был тогда и поныне со мной. Зорко зыркнув на завозившегося с тесемками на шляпе Хидана, я припустила во весь опор, с помощью уже знакомой вам нехитрой техники взметнув пыль столбом. Бедолага зашёлся удушливым кашлем. Я же от души расхохоталась. Догнать меня ему удалось лишь через несколько километров. Да и то, потому что я притормозила на спуске. — Какого ляга ты вытворяешь? — взъерепенился он, цепко хватанув меня за плечо. Я развернулась к нему с невинной улыбкой, довольная тем, как ловко сумела сбить с него спесь. Но прокололась. Хидан, конечно, конченный придурок. Однако определённо секси. И чем чаще я пересекалась с ним, тем чаще в мои мысли лезла эта дурь. Сбившаяся на затылок шляпа. Волосы в беспорядочном треше. Перекошенный от негодования рот и бешено бьющаяся на шее венка… Я ОПЯТЬ с разбега угодила в капкан. Впрочем и Хидан в ту же яму провалился. Пространство между нами в два счета наэлектризовалось. Дыхание сперло, когда он жадно вылупился на мои губы. Цепляясь за ускользающую реальность, я еле выдавила, пока он глупостей не натворил: — А ручку бы тебе сейчас убрать… И это было как нельзя вовремя. Придурок встрепенулся и сменил тактику. — Ты кое-что попутала… — просипел он. Захват его жестоких пальцев позже синими отметинами на моем теле проступил. Ну, а в тот момент, я, сомкнув челюсти, и глазом не моргнула. — В нашем тандеме за мной старшинство. — Вот как?! — прыснула я, по одному отдирая его пальцы с плеча. — Наверное и план проникновения в Коноху уже уже сочинил?