Сестры по крови. Исповедь Наоми.

Мы вернулись на базу. Снова. Адская дыра привечала нас ароматами плесени, сырости и застоявшейся воды. Впрочем, на эмоциональном подъёме, я этого практически не замечала. Разве только бегло поморщилась и моментом забыла. В Конохе мне удалось провернуть одно хитрое дельце и я была собой крайне довольна. Губы непроизвольно дрогнули в улыбке, стоило вспомнить о «ненароком потерянном» канасаси. К слову, это весьма памятная для меня вещица. Мне нелегко было с ней расстаться. Впрочем, на что только не пойдёшь, ради достижения желаемого?! Особенно, если это не глупая сиюминутная прихоть или мелочная потребность, а нечто более существенное. Например, свобода… Нет смысла скрывать теперь, но в тот момент я возлагала огромные надежды на Какаши. Копирующий ниндзя Конохи был нашим реальным шансом вырваться из кабалы Акацуки. При том, без серьезных потерь. Я высоко оценивала его умственные способности и ни секунды не сомневалась, что он истолкует мое послание в верном ключе. И, в результате не прогадала. Но это, опять же, забегая вперёд. А тогда… Я исподволь покосилась на своего визави. Хидан был мрачнее тучи. При всей своей безбашенной коммуникабельности, с тех пор как мы сцепились с ним в Конохе, он не проронил ни слова. Лишь изредка испепелял меня взглядом. Да презрительно отворачивался. Словно ему противно было на меня смотреть. Он определённо злился. О том свидетельствовало буквально все в его облике. От нервной, размашистой походки до сурово поджатых губ и щербинки между насупленными бровями. Не говоря уже об искрах в глазах. В общем, перечислять можно бесконечно. Уверена, это никому не интересно. Поэтому иду дальше. Как я сказала, Хидан кипятился. Очевидно, мне удалось крепко его задеть. Вот только чем конкретно — не совсем понятно. Не ревновал же он, ей Богу? Хотя, кого я обманываю? Меня это абсолютно не занимало, потому что разум осаждали более насущные темы. На них и были сосредоточены все мои помыслы. А думала я о Тенши и о нашей идиотской ссоре. В общем-то, не секрет. Мы с сестрой частенько собачились, так как зачастую под разным углом смотрели на одни и те же вещи. Однако, отчего-то именно в ту разнесчастную пору это стало происходить с пугающей регулярностью. Вероятно, так сказывалось нервное напряжение минувших дней. Признаться, именно подобного объяснения я в душе и придерживалась. Без каких-либо отвлеченных или пограничных вариантов. И действительно, на нас столько всего тогда давило! Ответственность за клан. Треклятый договор и гребаные Акацуки. И это далеко не полный перечень. Волей-неволей фрустрируешься. Только вот что немаловажно. Обычно, невзирая ни на что, нам удавалось преодолеть разногласия и достигнуть консенсуса. «Хрупкий мир лучше всякой доброй ссоры» — вообще любимая присказка Тенши. Так почему же в тот злополучный раз вышло иначе? Неужели все дело в Дейдаре? Ведь если копнуть, в прошлом мужчина никогда не стоял между нами… Как видите, поразмыслить мне имелось над чем. Тут не до Хидана с его тараканами. В тот день я спешила на встречу с сестрой в надежде, что она осознала свои ошибки. Даже загодя ее простить успела. Кроме того, мне не терпелось поделиться с ней своими успехами. Поэтому едва мы с горе напарником очутились на развилке между коридоров, я решительно рванула в жилое крыло. — Куда собралась? — недоуменно окрикнул меня Хидан, наконец, нарушив свой негласный обет. Я нехотя тормознула. — А сам не догадываешься? — Нам к Пейну сначала! — с каменной миной напомнил он. Я чуть не застонала в полный голос. Но ограничилась тем, что попросту закатила глаза. Отчёт после миссии — подумаешь, важность! С этим вполне сдюжит и один. — Не думаю, что в моем присутствии большая нужда. — Беспечно обронила я, пожав плечами. — Мне отдуваться за двоих?! — угрюмо смекнул Хидан. — Да ладно? Что? Кишка тонка? — И не мечтай! Руки в ноги и живо за мной! — Полоснув меня взором, парень двинулся в направлении арки, за которой простиралось административной крыло. Однако прежде чем нырнуть под неё, оглянулся, вероятно, с целью удостовериться, что я не отстаю. Однако в мои планы это не входило. Поэтому, брезгливо кинув: — Вот зануда! — я поступила в точности наоборот. Как оказалось, торопилась я не зря. Всю миссию мое сердце было не на месте. Я вынуждена была оставить Тенши в крайне уязвимом, зависимом состоянии, под присмотром людей, которым не доверяла. Еще и эта безобразная ссора накануне… С учетом вышеперечисленного, у меня внутри творилось невесть что?! Я была встревожена. И это ещё мягко сказано. Пейн обещал приписать к Тенши Сасори. Однако на подступах к спальне сёстры я ощутила присутствие совершенно иной чакры и глубоко возмутилась. Куда не сунься — сплошной обман. Во мне взбурлили эмоции. Поэтому в дверь я не вошла. Я в неё торнадо влетела. Да так и окопалась на на пороге. На кровати сёстры прямо в обувке развалился Дейдара. От гнева пространство вокруг меня поплыло в алом смоге. Дверь же гулко ударилась о косяк и голова блондина, словно капюшон кобры, взвился над спинкой. — А это ты? Уже вернулась? — вздохнул он снисходительно и плюхнулся обратно. Будда! Кем он себя воображал! Меня перетряхнуло с головы до пят и я едва не припустила к кровати, чтобы сначала волоком стащить его с неё, а после учинить кровавую расправу. А, быть может, и того хлеще... Протяжный выдох помог мне совладать собой, хотя, конечно же, не погасил эмоций. Стиснув пальцы, я промчались взором по спальне. — Где Тенши? — слетел с уст вопрос. — В душе… — кратко ответил Дейдара. Мои глаза рефлекторно бросились в направлении ванны. Ниндзя не лгал. Я остро ощущала переливы родной чакры. Это обстоятельство немного поумерило мое недовольство. Впрочем, в следующий миг оно разогрелось вновь. — Слушай, закрой уже дверь! — воскликнул Дейдара. — Сквозит! Тоже мне нашёл девушку на побегушках! — Да запросто! — я с энтузиазмом шарахнула дверью, аж стены вздрогнули. А Дейдара испугано принял вертикальное положение. — Водные процедуры при подобных травмах противопоказаны… — невинно обронила я, неторопливо устремляясь вглубь помещения. — Видимо не все так плачевно, раз Доно позволил… — моргнул нукэнин. — Доно? Самого то его где носит? — А мне почем знать? — равнодушно дёрнул плечами Дейдара и спрятал в карман шматок глины, с которым усердно возился все это время. — Вероятно, у себя в мастерской… Приблизившись к кровати вплотную, я водрузила на спинку ладони. Через неё небрежно был перекинут плащ и мои пальцы механически разгладили заломы и складочки. Меня распирало от презрения. Однако на лице застыло в корне отличное выражение. — Выходит, ты за него? — Вроде того… — сумбурно кинул Дейдара, неотрывно наблюдая за манипуляциями моих рук. — Не знала, что ТЫ сведущ в медицине… — Это не так. Но ты можешь расслабиться… Говорю же, Тенши-тян значительно лучше. Поэтому в круглосуточном медицинском присмотре она не нуждается. — Ммм… — отсалютовала подбородком я. — Коль так… Не то чтобы я сходу ему поверила, скорее ориентировалась на свои внутренние ощущения и они обнадеживали. Чакра Тенши была ровная, плотная, тёплая, как парное молоко. Значит, угроза миновала и ее здоровью более ничего не угрожало. Как только ко мне пришло осознание этого, от сердца сразу отлегло. Вместе с тем, мысли тоже освободились от шлака тревоги. И внезапно меня осенило… — Твой? — хлопнула я по плащу Дейдары, по сути, не нуждаясь в ответе. Тенши — педантичная аккуратистка и никогда не бросит вещь подобным образом. К тому же размерчик был явно не ее. — Ну, да… — кивнул тот. — Тогда одевайся… — сорвав дождевик, я швырнула его Дейдаре. — Потолкуем без свидетелей. Передо мной предстаёт бодренький «старичок» из Совета селения. Тощий, с тростью и перьями топорщащимися на макушке чёрными волосами, в которых отсутствует и намёк на седину. Повязка грубо стекающая с головы наглухо скрывает добрую половину лица преимущественно с правой стороны. А с левой на меня цепко таращится незашоренный глаз. На старикашке длинная, наподобие кимоно, но более свободного кроя, белая рубаха. Поверх накинут затейливый, мышиного цвета жилет, перехваченный тонким поясом на талии и перекрывающий исключительно правое плечо и все, что находится значительно ниже. В своего рода «пузыре» в районе живота, словно в коконе, покоится соответствующая руку. — Кто бы мог подумать… — не скрывая удивления, прядаю уголками губ я. Нос к носу с этим типом я раньше не пересекалась. Но слышала о нем. Химура Данзо — личность в селении известная и уважаемая. Только вдумайтесь! Почетный Старейшина. Советник Хокаге. Громко, верно, звучит? Список регалий можно продолжить. Но есть ли смысл петь дифирамбы тому, кто не ценит ни своих, ни чужих, когда речь заходит о целях? Чтобы вы понимали, у меня нет намерений очернить сего «достойного мужа». Так шепчется молва. И глядя на него, я отчего-то готова ей верить. У всего есть оборотная сторона. За преданностью не всегда стоят благочестивые помыслы. Иногда это банальная «кукла», оправдание непомерной жестокости и бескомпромиссности. Чаще всего за ними кроется непомерно раздутая алчность, нарциссизм и эгоизм. Поверьте, я знаю о чем говорю. Сама отчасти такая. — Не обессудьте, уважаемый… — приподнимая подбородок, я параллельно скрещиваю руки на груди. — Поскольку встреча неформальная, расшаркиваться не стану… — Тоже мне невидаль … — и бровью не ведёт старикашка. Его въедливый взгляд прошивает меня насквозь. — Насколько мне известно, подобное поведение для тебя в порядке вещей, Наоми Киемидзу. Уголки моих губ глумливо взлетают. — Так вы о нравственности пришли потолковать? Ох, уж эти сильные мира сего! — Слышал, ты рвёшься на службу? — технично избегает провокации Данзо. Как истинный синоби он мастерски владеет собой. — Возможно… — роняю я кисти по швам и слегка наклоняю голову. Ветер-проныра ласкает затылок, шаловливо блуждает в прядях собранных в хвост волос. То на плечи их метнёт. То выше головы вскинет. — А что? Есть предложение? Мой собеседник не спускает с меня глаз. И в том определенно присутствует смысл. Я отошла от дел. Но сущность не подвластна времени. Наемница по-прежнему живёт во мне и в данном отношении я с Данзо солидарна. Доверять и лояльничать друг с другом у нас нет причин. По крайней мере пока не вскрыты карты и не достигнуты договоренности. — Кое-какое… — далеко не сразу отзывается он, с хрустом вонзая трость в обветренный грунт под ногами. — Зависит от того, на что ты ради этого готова пойти. Я бессознательно щелкаю язычком. — Темните, господин Старейшина… Скажите лучше прямо, что вам надо. Признаться, все эти игры не по мне... — Что ж… — выдыхает мужчина и нарочито тянет с ответом. Я в миллионный раз успеваю утратить терпение, когда он, наконец, выдаёт: — Позволь один вопрос. — Дерзайте! — небрежно взмахиваю кистью я. — Асума Сарутоби… — едва заикается старик и мне становится до неприличия смешно. Все слишком очевидно. Прощай интрига. Губы трогает скупая ухмылка и я тщательно приглаживаю растрепавшийся хвост. — Ваш боец просто умничка… Не зря ест свой хлеб. Только дело же не в Сарутоби, верно? Он — побочное явление. Суть в миссии. А если быть ещё точнее, в цели… — Зришь в корень, Наоми Киемидзу. Что ж, признаться, от тебя я иного и не ожидал. — Кряхтит Данзо. Нет, я не в коей мере не придираюсь, однако голосок у него на редкость мерзкий. Он снова невыразительно глядит на меня. Я выжидательно молчу. Тогда он продолжает: — Миссия Асумы и его команды состоит в ликвидации отряда Акацуки, разгромившего недавно храм Огня и перебившего всех монахов. Мой же интерес несколько глубже. Мое сердце подскакивает и наливается гневом. Так всегда случается, стоит упоминать Акацуки. Гребанная шаражка! Мне теперь во век от их дерьма не отмыться. Сжав челюсти, судорожно втягиваю воздух. — Позвольте угадаю… Вам нужен их вожак? — я поднимаю взгляд. Уверена, мои глаза возбужденно блестят. — Как и тебе, я полагаю? — пытливо отвечает Данзо. — Мне? — дугой изогнув правую бровь, с напускным изумлением восклицаю я. — С чего бы? А у самой бушует тревога внутри. Пронюхали, значит? Впрочем, в следующее мгновение с уст Данзо слетает фраза: — Я помню о твоих корнях. Клан Киемидзу — славный род. И все чувства под себя подминает ядовитая горечь. — Был… — деревянно поправляю я. — И слава тоже в прошлом. — Увы, у всего есть свой срок… — Философски замечает мужчина. Понятия не имею, с какой целью он вдруг коснулся темы моего клана. Возможно, хотел таким образом навести мосты. Понятия не имею. Однако тем он лишь неуклюже сковырнул былые раны. Ведь сколько бы лет не прошло, боль будет со мной жить в каждом вздохе. — У проступков нет срока давности! — нетерпимо возражаю я. Месть для меня — вопрос чести. А к подобным вещам я отношусь крайне щепетильно. Так всегда было и вряд ли когда-либо измениться. И ключевое здесь не пресловутая гордыня, происхождение и прочая лабуда. Хотя они тоже довольно важные составляющие. Лично для меня. Если вы, разумеется, понимаете?! Речь прежде всего о долге. О данной некогда клятве, наконец. Их, безусловно, было много. Большую часть я успешно реализовала. Да и за Тенши теперь нет нужды волноваться. Она в надежных руках. Осталось дело за малым. Взыскать с врага причитающееся. А после можно и о себе подумать. — Позволь, разве виновник уже наказан? — читает между строк Химура Данзо. Он не в меру прозорлив. Как и подобает человеку подобного статуса. Советник Хокаге не может быть тупым чурбаном. — Насколько мне известно, Тадзиява ответил с лихвой за свои деяния… Я топорно поправляю: — Как выяснилось, он всего лишь пешка... И замолкаю. — Полагаю, это кто-то из Акацуки? — хитро забрасывает сети Данзо. Настороженно хмурясь, я зарубаю попытку вторгнуться в святая святых на корню. — Вы задаёте слишком много вопросов, уважаемый. С чего подобный интерес? — Хочу убедиться, что твоё рвение войти в состав поискового отряда не обусловлено желанием вернуться к Акацуки. — Следует невыразительно сухое. — Поверьте, если бы я этого хотела, то давно бы сделала! — возмущённо восклицаю я и гордо вздергиваю нос. — Ну, а что же вы? Переходите поскорее к сути. Старая, поросшая мхом беседка приютилась на склоне котлована, в эпицентре которого серебрилось круглое, как плошка, озеро. С тыла ее обступал неприступный частокол деревьев, растущих под острым углом. С торцов укрывал колючий, местами пожухший плющ. А сверху припорашивал настил сухих веток и опавших листьев. Я могу казаться натурой импульсивной и порывистой. Отчасти это действительно так. Однако в тот раз мной руководил исключительно расчёт. Разговор предстоял серьезный и я не хотела, чтобы нам помешали, что вполне могло произойти останься мы на базе, где даже у стен есть уши. Аутичная же беседка у озера предстоящим нуждам соответствовала идеально. Местные сюда редко захаживали. Подозреваю, из-за мистических кривотолков, коим было овеяно это место. Поговаривали, в незапамятные времена тут собирались шабаши и совершались кровавые жертвоприношения. А в полнолуние вдоль извилистых берегов кружили души загубленных ведьмами девственниц и всякий, кто попадётся им на пути рисковал сгинуть в тинистых водах озёра. В общем, чушь для недалеких и суеверных. Я в подобную околесицу никогда не верила. Ровно как и в смежную тематику типа загробной жизни, рай или ад. Я была убеждена, что проектирую свою жизнь самостоятельно и ни что иное на это не способно повлиять, порой совершенно забывая об оставшихся позади потерях и о том, что не сумела их предотвратить. Впрочем, то все из отвлеченных реалий. Вернёмся же к главным событиям. Точнее к Дейдаре. Он поразил меня практически сразу, явившись довольно оперативно, хотя точные сроки я не обозначила. Смазливый мальчишка с колышущимися на ветру волосами и невозможными синими глазами, которого сложно воспринимать в серьез, оказался поразительно отважным. Стрелой спикировав с пологого склона, он вонзился ступнями в устланную опавшей листвой землю, сунул руки в карманы плаща и неторопливо двинулся к беседке. Пока он шёл, я не моргала, хищно мониторила его перемещение. У ступеней парень замешкался и пытливо посмотрел на меня. Между нами состоялся зрительный контакт, который оборвался почти тотчас. Исключительно по моей инициативе. Я отвела глаза и шумно сиганула с перил на пол. Прежде чем подняться в беседку, Дейдара предусмотрительно осмотрелся. И лишь после, вероятно, сочтя обстановку безопасной, одолел пролёт. Очутившись под крышей, он окопался возле трухлявой колонны и призывно кивнул. — Ну? О чем будем толковать? — Да, все о том же, полагаю… — нетерпеливо отозвалась я, передергивая плечами. Меня буквально с ног до головы потряхивало от его самодовольной физиономии, дерзкого, с элементами надменности, тона и мыслей о том, что, возможно, моя глупенькая маленькая сестренка серьезно запала на этого чудного неандертальца. — Если помнишь, у нас одна точка пересечения… Соответственно и тема одна. — Не скажи… — с кривоватой усмешкой возразил Дейдара. — Точек пересечения у нас как минимум две. А вот реальная проблема одна. — Как славно, что мы друг друга понимаем! — с притворным облегчением вздохнула я. — И раз такое дело, надеюсь, тебя не затруднит просветить меня кое в чем? — Похоже на просьбу! Это что-то новенькое! — глумливо прыснул Дейдара. Треклятый шут откровенно надо мной насмехался. О, как я мечтала башку ему открутить… Но в ту пору это было не в моих интересах. Я хотела отвадить его от сестры малой кровью. Без применения физики. Хотя миротворчество мне абсолютно не свойственно. Скорее наоборот. Все из-за Тенши. Она считала, что мне следует быть лояльней к коллегами, раз нам придется работать вместе. Сама же, на мой субъективный взгляд, чрезмерно благоволила Дейдаре. Этому треклятом проходимцу?! Врагу! Он тоже ей откровенно симпатизировал. Между ними стремительно назревало нечто, чего я никак не могла допустить. А поскольку просто вспороть брюхо белобрысому я не могла, потому что сестричка этого точно не оценила бы, пришлось прибегнуть к альтернативным методам. — Не ёрничай! — Мой голос звоном взмыл под своды крыши. — Вопрос серьёзный. На карте жизнь моей сёстры! А ты? Как будто на причастность к ней немного претендуешь… — Не только… — многозначительно выдал парень. Это был только намёк. Скользкий и абсолютно не о чем не говорящий. Однако меня активно задубасило. Пришлось скрестить руки на груди, чтобы хоть как-то обуздать гнев и не наброситься на придурка с кулаками сию же секунду. — Вот как? — выгнула бровь я. — Не обессудь, однако, ты слишком много на себя берёшь. — Продолжил пиликать на моих нервах поганец. На его счастье, резерв позволял. — Серьезно? — усмехнулась я, со шлепком роняя руки. — На секунду, Тенши мне не посторонняя. — Что не даёт тебе права соваться в ее частную жизнь. Она взрослая девочка и знает, что делает. — Обычно — безусловно. Но в данном случае… — притормозив, я акцентировано прошлась по парню взглядом. — В общем, у меня сомнения в ее адекватности в данном вопросе. Сечёшь, О чем я? — Полагаю, проблема во мне… Я тебе не по нраву. — Именно! — оживилась я. — Ты не поверишь, но это взаимно! — в унисон мне ответил синоби, всплеснув руками. — И, собственно, совершенно неважно. Главное, что с Тенши у нас обстоит все иначе. — Иначе? — озадачилась я. Дейдара потупился и потёр правый глаз. — У нас отношения, если хочешь знать… — чересчур пристально посмотрел на меня он. Под рёбрами тревожно кольнуло. Но я не придала этому значения. Потому как ни слову его, разумеется, не поверила. — Ври да не завирайся! — прищурилась я. Голос зловеще надтреснул. — Это чистая правда. — Невозмутимо ответил Дейдара. Его пустой взгляд доводил до белого каления. В голове замельтешили мыслишки, о том, насколько худо ему придётся без глаз. — Впрочем, если сомневаешься, у Тенши спроси. — Будь уверен, я именно так и поступлю! — Валяй… — отмахнулся Дейдара. — Она на многое откроет тебе глаза. А следом за ним это сделала я, рукой отметая все наветы. — Тенши и ты? Просто смешно. Моя сестра — Киемидзу и слишком уважает законы, чтобы связаться с невесть кем. Я надеялась заронить здравое звено в его рыхлый мозг. Зря старалась. Похоже последняя извилина в нем давно и необратимо атрофировалась. — Кровь Киемидзу, конечно, течёт в жилах Тенши-тян, только что осталось от вашего клана? — ударился в рассуждательство Дейдара. — Почти НИЧЕГО. Поэтому и следовать каким-то устаревшим законом, по-моему, бред. Я уязвлено засопела, хотя, отчасти он был прав. От моего рода действительно остались жалкие крохи. Однако в устах синоби это звучало столь непотребно, столь унизительно, что меня буквально захлестнуло негодование. — Клан Киемидзу будет жить, пока существует хотя бы один из его потомков. Преемственность — бред лишь для таких недалёких, как ты. Отщепенцев без рода и племени! У которых и дома то никогда не было. Тенши — другая. Для неё следовать традициям все-равно, что дышать! — выпалила я с жаром, будучи железно уверенной, в том, что говорю. Потому что знала сестру. Мы вместе в этом росли. Вместе учились беречь и любить клан и все то, что имели благодаря ему. Дом. Коллеги и друзья. Ощущение сопричастности к чему-то важному. Смешно вспоминать, однако в этой своей убежденности, я и мысли не допускала, что Тенши может считать абсолютно иначе. Будда! Где только были мои глаза в ту пору?! Я столького не замечала! С головой окунувшись в хлопоты о сестре и общине, я не осознавала элементарного. Вся эта суета, так же как и неуёмное стремление вбить между Тенши и Дейдарой клин обусловлена не столько объективной необходимостью, хотя она в какой-то мере тоже присутствовала, а банальным страхом. В этом я чистосердечно сейчас признаюсь. После череды предательств и потерь, я до безумия боялась одиночества. Тенши — все, что у меня осталось. Я не хотела лишиться ещё и ее. Поэтому бессознательно отгоняла от неё потенциальных кавалеров и всех тех, кто мог, так или иначе, разлучить нас. Неджи тоже в своё время попал под раздачу. В нем я тоже разглядела угрозу. Но к этому мы ещё вернёмся… А пока по порядку. Таким образом, если называть вещи своими именами, я была незрячей любого слепого. Тот злополучный разговор стал предпосылкой грядущих перестановок в моем сознании. Тогда я существовала в тумане своих амбиций и ненависти ко всему, что не связано с Киемидзу. Теперь я это понимаю. Как и то, что многое могло сложиться иначе, загляни я хотя бы раз в себя и разберись в мотивах тех или иных поступков. Впрочем, сделай я это в ту темную пору, наверное сегодня мне и исповедоваться было бы не в чем… — Сдаётся мне, тебе не все известно… — промолвил Дейдара, извлекая из закромов кармана небольшой шарик и начиная катать его в ладонях, вдумчиво перечисляя: — Красный забор. Тесная улочка справа от входа. Изображение змеи на обожженной брусчатке. Говорит о чем-либо? Мое дыхание на миг прервалось, а затем участилось. Брови натужно рванули навстречу друг другу. Я напряжённо сглотнула и, словно в тумане, шагнула вперёд. — Более чем. Ты описываешь квартал Киемидзу… — напряглась я. — Площадь возле хранилища… Уголки губ синоби удовлетворенно вскинулись. Он сунул шар в карман и заявил: — Я был там! — заявил синоби. — Когда? — Сравнительно недавно. — Сказал Дейдара. Из горла вырвался непроизвольный хрип. — Проклятый лгун! — Я резко подалась к нему. При том так стремительно, что пацан с перепугу невольно отпрянул назад. В обычной ситуации меня бы это позабавило. Однако настрой был не тот. Но пометочку я себе на всякий пожарный поставила. Гавнюк только с виду сорвиголова. Пусть передо мной он хорохорился. При этом определенно опасался. Я тормознула. Опять же стихийно. Разжала механически сжавшиеся в кулаки пальцы и пояснила: — Вход в селение с момента пожара надежно опечатан. Внутрь и мышь не проскочит без определенных манипуляций. Тем паче, посторонний. — Мы были там с Тенши. Она, как ты понимаешь, далеко не посторонняя. Это произошло, пока ты была на задании. У неё возникли какие-то неотложные дела в тех краях. А так как тогда она ещё не совсем оправилась после травмы, я вызвался ее сопровождать. Она, собственно, не возражала. Простите, но слушать больше его я не стала. Чертов кретин ещё в эпоху динозавров исчерпал свой лимит. Я сорвалась. Считайте, сработал рефлекс. Я молнией стартанула с места, на ходу рванув из волос канасаси, и на скорости протаранила идиота плечом. Он этого явно не ожидал, поэтому был отброшен к колонне словно сорвавшийся с уступа камень. Едва парнишка повстречался с деревом спиной, мой стилет прижался к его горлу. Я, вероятно, повторюсь. Но Киемидзу — отнюдь не то сообщество, на земли которого можно вторгнуться без последствий. Пускай селение в руинах, но осталось нечто ценное, что мы обязаны были защищать… Кроме того, существовал, в общем-то и до сих пор существует, замороченный кодекс, регламентирующий жизнь синоби клана. Да, да, да. Все настолько запущенно и утрировано. В бытность своего расцвета, по каверзному стечению обстоятельств, совпавшего с периодом бесславного падения, мои сородичи достигли небывалых показателей в чванливости и тщеславии. Община, сколько себя помню, всегда была крайне закрепощённым, обособленным сообществом, ратующим за чистоту рядов и происхождения. Но, в ту пору многое доходило до абсурда. Понятие «чистая кровь» вам о чем-либо говорит? Совершенно верно. Речь о чистоте рядов и уникальности генофонда. Впрочем, если в данном вопросе ещё допускались некоторые отступления, то с конфиденциальностью все обстояло гораздо серьезней. Киемидзу владели множеством уникальных техник и знаний, оберегать которые обязан был каждый ниндзя клана. Именно на эти бесценные сведения некогда покусился Хедеки Киемидзу. Он выкрал из хранилища клана редчайшие свитки и передал врагам. За что и жестоко поплатился. Теперь понимаете, чем обусловлена моя реакция? Речь, в конце концов, о достоянии рода! — Что ты видел? Живо отвечай! И в твоих же интересах исключительно по существу… — Довольно, Наоми… Что ты снова устроила? У меня по спине ледяной струйкой стек холод. Голос Тенши, удрученным шорохом ударил по слуху. — Ещё смеешь меня попрекать? — рявкнула я, брызжа слюной. На сестру я даже не взглянула, хотя каждой волосинкой на затылке ощущала ее неподдельный трепет. —  Злиться долго вредно. Ты должна меня понять… — пискнула она. — Совсем сдурела?! — громыхнула я, взором из-за плеча ее пронзая. — Дёрнешься — прирежу! Дейдара закопошился. Предположительно, собрался использовать ситуацию, чтобы отбиться. Но я просекла и так плотно прижала лезвие к его горлу, что бедолага захрипел. — Прости, но мне кажется, это ты перегибаешь. — Встревоженно заметила Тенши. — Я не могу быть постоянно при тебе и выполнять лишь то, чего ты желаешь, сестра. У меня личные потребности тоже имеются. И иногда мне хочется просто пообщаться с кем-то помимо тебя. Что в том плохого? — Ага! — осклабилась я, препарируя заложника взглядом. — Дообщалась уже! Настолько, что пустила чужака в сокровищницу Киемидзу! Тенши непроизвольно ахнула и осеклась. — Так ты поэтому… — она вихрем промчалась по ступеням и робко тронула мое плечо. — Позволь я объясню. — Не утруждайся! — ощетинилась я. Ладонь сёстры сама собой опала. А я отхлынула от заложника волной. — Все, что необходимо итак бросается в глаза. — Пожалуйста, Наоми! Не руби с плеча… — жалостливо взмолилась Тенши. Я колко на неё взглянула и она замолкла. Наверное, было что-то в моих глазах, что заставило ее вспомнить о долге. Впрочем, кого я обманываю?! В них много чего отражалось! Тенши как-то заметно скукожилась, уронила на бледные, испещрённые ссадинами щеки ресницы. А я сделала шаг, чуть не ставший началом конца — молча к ней подалась и вложила в ладонь канасаси. — За все в этом мире надо платить. Полагаю, ты помнишь, что должна сделать? Тенши вздрогнула. Мне показалось она сейчас упадет и где-то внутри я слегка пожалела, что так себя с ней повела. Но во мне лютовала обида. За себя. За неё и за клан. Я отбросила чувства и решительно пошла прочь… А настоящее столь же паршиво и так же активно кишит паразитами как и те незапамятные времена. Передо мной ярчайший образчик алчности и снобизма, обличённый в благородные одежки. Влиятельный Старейшина, имя которого каждой собаке в Конохе известно. Так и хочется два пальца в рот… Сколько я таких за свою жизнь повидала?! Не счесть, честное слово! Все из себя порядочные, добродетельные. В устах — все для народа. Надо — жизнь за общественные идеалы. В реале — не иначе пыль в глаза. Способ припрятать истинность натуры, непомерные амбиции, да алчную жажду власти. Впрочем, пусть даже так. Меня это совершенно не волнует. За время проведённое в Конохе я так и не смогла проникнуться чувствами к местному колориту. Поэтому, верно, и за чистоту его рядов не готова биться. Откровенно говоря, договоренности с Хокаге и ее диктат я терплю исключительно из-за Тенши с Какаши. Если бы не они — давно сбежала бы. При том, не важно куда. Хоть в неизвестность. Мне здесь действительно дерьмово. Меня душат стены, раздражают люди с их косыми взглядами и перешептываниями за спиной. Но критичней всего — вынужденное бездействие. Именно поэтому предложение Данзо, заключавшееся в примитивном шпионаже, было воспринято мной словно подарок небес. И я не шучу! Я голову сломала, пытаясь придумать способ выбраться из селения под благовидным предлогом. А тут такая удача! При всем при этом меня абсолютно не интересуют истинные мотивы моего «нанимателя». В том, что они имели довольно «глубинную» направленность, и сомневаться не приходилось. Достаточно вспомнить, какая организация за ним стоит. Формально мы желаем одного и того же. Этого мне уже достаточно. — Значит, Акацуки… — протягиваю я и опускаю глаза, дабы скрыть возбужденный блеск. — Главарь. — Уточняет смурно мужчина. — Меня интересует вожак. — Понимаю… — киваю я, криво усмехаясь. — Пейн — занимательная личность. Я намеренно озвучила имя предводителя Акацуки. Мне необходимо было прощупать почву, чтобы понять насколько Данзо осведомлён касательно истинной расстановки сил в организации. Знает ли он о том, кто такой Пейн? Если да, то в курсе ли, что он фиктивный предводитель? Что в действительности существует теневой руководитель и ещё масса аналогичных вопросов. Однако Старейшина никак не отреагировал на мое замечание и я сделала соответствующие выводы. Какие? Догадаться не сложно.  — Полагаю, действовать предстоит инкогнито? — любопытствую я, приподнимая ресницы. — Для Акацуки я мертва и мне бы хотелось, чтобы до поры до времени таковым оно и оставалось. — Разумеется. О том, кем ты являешься никто не должен знать. В том числе и члены отряда Асумы. — Это вполне выполнимо при поддержке Сарутоби. — Предоставь его мне. Я усмехаюсь. На дух не переношу подобных нуворишей. Но этот тип невольно восхищает. Мне по душе его подход. — Отлично… — с кивком одобряю я. — Значит, ты берёшься за миссию? Правильно я понимаю? — Старейшина сильнее наваливается на трость и мой взгляд механически пикирует на его жилистую кисть, на которой отчетливо бугрятся вены. Данзо бывалый вояка, о том красноречиво свидетельствуют его руки. — Прежде, чем дать окончательный ответ, мне необходимо убедиться, что эта афера не повредит договоренностям Киемидзу с Листом. Раз вы пришли ко мне с подобным вопрос, то и в курсе моей ситуации должны быть. Без согласования с Хокаге я не имею право вести оперативную деятельность и покидать расположение селения. Даже с учетом конспирации… — Я уже начал решать этот вопрос. Можешь быть покойна. Договор останется в силе. — отвечает Данзо последовательно. Однако меня это не убеждает. — Так не пойдёт, уважаемый. Мне нужны гарантии. А до тех пор я готова подождать. Не помню, как долго я плутала вдоль озера с пустой головой и паршивым ощущением, будто из меня душу сначала щипцами вынули, а затем прополоскали в вонючем дерьме. При том кто? Моя сестра — самый родной на свете человечек. Единственная, кому я безоговорочно доверяла. Хуже мне только после предательства Хедеки было. Меня душила обида и неконтролируемая, изматывающая ярость, в плену которой ум за разум заходил. Я ощущала себя всеми преданной и на чем свет поносила виновников моего состояния. Дейдару. Акацуки. А ещё в сердцах я кляла зарвавшийся Совет Киемидзу и на фоне этого наивно уверовавших в собственную несокрушимость. Сборище недоумков! Где они теперь со своими высокими речами и верой в абсурдное превосходство? Дело известное. Кормят червей на дне выгребной ямы. Исходив парк вдоль и поперёк, в состоянии полного морального опустошения, я вновь вернулась в беседку. К тому времени она, естественно, уже опустела. И мне сделалось ещё паршивей. Тенши даже попытки остановить меня не предприняла. О чем это свидетельствовало? Да обо всем, что угодно. Но совершенно не от том, до чего додумалась я. Меж тем все отчетливее ощущалось дыхание сумерек. Похолодало. По потемневшему небу расползлись пурпурные разводы. Над почерневшим озером испариной взвился густой туман. Окрепший ветер, бесцеремонно ворошивший его угловатые пики, досадливо трепал мои распущенные волосы, то и дело раздражающе кидая их в лицо. Заправив особенно назойливые пряди за ухо, я со вздохом рухнула на верхнюю ступеньку беседки. «Как ты могла?» — отправился к Тенши телепатический посыл, а взор устремился вдоль ломаной линии берега. Мой мозг безрезультатно искал объективные объяснения ее поведению. Но не находил. Не исключено, что их попросту не существовало. По крайней мере тех, которые можно было принять в здравом рассудке. Я, конечно, допускала, что чувства могли вскружить Тенши голову. Она тоже человек из плоти и крови. Соответственно, ничто человеческое ей не чуждо. Однако по поводу их масштабности испытывала серьезные сомнения. Впрочем, не исключено, что проблема крылась во мне. Я недолюбливала Дейдару. Чего, собственно, никогда и не скрывала. И подобным образом примитивно шутило мое подсознание, не желающее принимать данный факт. Так или иначе, предательство этим не объяснишь. Очередная попытка понять непостижимое провалилась с треском и я сделала то, что умею лучше всего. Послала все к черту. По крайней мере на время. Пока не восстановлю равновесие и в голове не проясниться. Я действительно тогда смертельно устала. Позади остался длительный переход и довольно напряженная в эмоциональном плане миссия. Мне необходима была передышка и я ее себе устроила. Протяжно выдохнув, я прислонилась виском к влажной древесине колонны и опустила веки, с мыслью: «Всего на секунду…» Но, видимо, вымоталась я гораздо сильнее, нежели предполагала. Меня моментом сморило и я увидела неясный сон. Точнее мужчину, так как мне совсем не запомнился интерьер. Да окружающую светящийся силуэт чернь. Помниться, Хедеки Киемидзу накануне годовщины регулярно взывал к моей совести через сновидения. Однако в тот день все разворачивалось контрастно иначе. Он не грозил мне пальцем, не обсыпал проклятиями. Его мечущие молнии глаза не прожигала дыру в моей черепной коробке. Над ними галками не нависали брови и рот желчно не кривился. Хедеки, я была уверена, что это он, просто стоял ко мне спиной. А когда я протянула к нему руки — обернулся… Сердце подпрыгнуло к горлу. То был вовсе не Хедеки, а Хатаке Какаши. Сон оборвал пронзительный скрип половиц. Тут же взвыли рецепторы. Меня окружила знакомая чакра и сон как рукой сняло. Приходя в режим боевой готовности, я моментально выпрямилась и распахнула глаза. Передо мной уныло колыхались, тонущие в бездне черноты алые тучки на плаще. Я запрокинула голову. Надо мной возвышался Хидан и по чертятам в его вишневых глазах, я поняла, что на сей раз шутками и прибаутками мне не отделаться. — Дерьмовый день, Наоми-тян? — одними губами проворковал он. Голос его был низким, необычайно сиплым и от этого, отчего-то, запредельно волнующим. — Тебе какое дело? — окрысилась я. В горле досадливо першило. Кажется, мне протянуло связки. Вместо ответа Хидан шумно плюхнулся рядом на ступеньку и наши предплечья соприкоснулись. Буквально все волоски на моем теле встали дыбом. Напряжённо подкособочившись, я дико вытаращила на синоби глаза. — Я только что сестрицу твою с Дейдарой встретил… — буднично объявил Хидан. Будто мы с ним лучшие друзья и для нас норма делиться сокровенным. — Настоящая сладкая парочка. — Повторяю, тебя это с чего волнует? Я небрежно, без какой-либо задней мысли, перекинула волосы через плечо. Отдельные пряди нагло лезли в глаза и меня это порядком достало. В какой-то миг я даже пожалела, что в горячке отдала канасаси сестре. Стоило позволить ей самостоятельно выбрать способ урегулировать возникшее недоразумение. Это, как минимум, от хлопот с волосами меня избавило. Впрочем… Мысль снова скакнула, стоило моему взгляду возвратиться к Хидану. За размышлениями я не сразу обратила на это внимание. Но он подозрительно цепко за мной наблюдал. Его ресницы едва трепетали. Он почти не моргал, а зрачки чёрным пятном заслонили радужку. Во рту у меня внезапно сделалось суше Сахары. Я непроизвольно сглотнула образовавшийся в горле ком. И вы не поверите! Белобрысый сделал тоже самое! Будто испытывал нечто аналогично. Я догадалась об этом потому как напряглась его челюсть и дернулся кадык. А затем Хидан вдруг откровенно уставился на мои губы. — Меня? — возбужденно подивился он. — Да мне, признаться, по боку. Но, вероятно, это волнует тебя? Пространство вокруг нас неуловимо изменило полярность, словно бы заискрилось электромагнитными импульсами. Не уверена, почувствовал ли Хидан. Однако я это буквально порами ощутила. Мне сделалось жутко некомфортно и непреодолимо захотелось отодвинуться. Во избежание различного рода неожиданностей. Только вот незадача! Двигаться мне было технически некуда, так как справа в бедро упирались перила, сзади в позвоночник скреблись ступени, а слева расквартировался сам Хидан. Оставалось только слететь с крыльца, что могло быть превратно истолковано моим визави. Худший вариант развития событий из возможных. Все-равно, что публично обнародовать свои слабости. Потому для меня неприемлемый. Я пошла иным путём. Смерила чувства и решила держать удар до победного. Пришлось пятой точкой практически врасти в треклятые ступени. — Пусть даже так, это тебя не касается! — надменно фыркнув, я отвернулась. С напускной сосредоточенностью уставившись в заплывшую туманом даль, я тем самым фактически намекала, что разговор окончен. И была полностью проигнорирована. — Расслабься! — беспечно воскликнул Хидан, по-братски слегка пихнув меня плечом. — Хоть это слегка и не по мне, но я готов, в порядке исключения, поработать жилеткой. Я подобного панибратства не оценила. — Серьезно? — и ошарашено повернулась к нему. Только вдумайтесь?! Участливые «обнимашки» мне предлагал человек, который ещё совсем недавно грозил три шкуры с меня спустить за инцидент в Конохе и кидалово с отчетом! В ответ на мой «восторженный» отклик по губам Хидана расползлась коварная ухмылка и мое терпение лопнуло. Испепелив его взглядом, я вскочила. — А не шёл бы ты лесом? Честное слово, мне в конец все осточертело. Мозг кипел от обилия апокалиптических мыслей, что неумолимо нагнетало эмоциональный фон. Ввиду этого, я была не шибко расположена к бессмысленным ликбезам с типом, обществом которого наелась за минувшие сутки. — Да без проблем! Если составишь компанию! — Хидан взмыл на ноги следом. Глупец, не понимал, что играет с огнём. Я реально была на взводе и могла рвануть в любую секунду. Мои глаза искрились, когда я в сотый раз предостерегающе глянула на него. Его, очевидно, это не в коей мере не впечатлило. Вопреки всем условным сигналам, он фривольно обрушил ладонь на мое предплечье. Я всеми фибрами напряглась. — Жить надоело? Мои брови грозно стянулись на переносице и я нетерпеливо разбила захват, чтобы затем гордо двинуться прочь. Впрочем, я, наверное, зря поспешила и позволила тревогам взять себя в оборот. Признаться, этим я никогда не грешила. Но в тот раз из-за глупой оплошности я проморгала опасность. Произошло это так. Я твёрдо вознамерилась ретироваться. Хидан, насколько помниться мне, возражений не выказывал. Стоял как вкопанный, давя усмешку. Но стоило мне отдалиться на пару шагов, он тут же активизировался… Я слишком поздно сообразила что к чему. Лишь когда меня дрифтом мотнуло на противоходе. — Достал! — вскричала я, едва не растянувшись на полу, после того как волчком вылетела на центр беседки. Устояла. В ответ на это последовал резкий толчок и равновесие я все ж потеряла. Меня мощно швырнуло к стене позади. Я вошла в неё под оглушительный треск с отрывистым вскриком. А затем обессилено вниз поплыла и на миг отключилась. Очухалась я с тупой болью в затылке. Не разлепляя предательски отяжелевших век, я на рефлексе потянулась к ее источнику и неуклюже вляпались в нечто влажное и липкое. То была кровь. Кроме того меня, похоже, довольно крепко контузило, так как тело неконтролируемо треморило, а перепонки давил назойливый гул. Малейшие движение болезненной вспышкой отдавалось в районе позвоночника. Я практически ничего не слышала. А приподняв ресницы, закружилась вместе с пространством в адской круговерти. К счастью, вскоре слух и зрение восстановились. Я обнаружила, что почти лежу на полу и незамедлительно предприняла попытку подняться. В следующий миг меня буквально подкинуло ввысь неведомой силой. Я волшебным образом снова очутилась на ногах. — И откуда ты только свалилась мне на голову? - изрёк глухо Хидан. - С ума по тебе схожу. И рядом находится не могу. И без тебя тошно. Скоро умом тронусь! Может, мне просто прирезать тебя и все само собой устаканится? Или лучше… Мои глаза запредельно расширились, когда я поняла, что он замыслил. Однако проблемы с мобильностью ещё стояла катастрофически остро и предотвратить неминуемое я не смогла. Произошло же следующее. Хидан подался ко мне и я ахнуть не успела — была безжалостно распята его властным, шершавым языком, ужом проникшем в рот. Я задохнулась, замычала, и, конечно воспротивилась. А так как все ещё пребывала в зыбком тумане, то сделала это крайне неубедительно. Говоря по существу, силёнок у меня хватило лишь на то, чтобы примитивно вонзиться ладонями в стальной каркас его грудины и поднажать, что было мочи. То бишь, попытаться оттолкнуть. В общем, затея не только бесперспективная. Ещё и крайне унизительная. Жаль, что от подобного не умирают. Нет, нет. Не я. Враги… Меж тем, мое сопротивление возымело обратный эффект и я оказалась в ещё более затруднительном положении, усложнившимся не только внешними, но и внутренними факторами. Постараюсь объяснить последовательно. Объятия упрочились. Стали теснее, пылче… Поцелуй обрёл проникновенность. Язык, орудовавший у меня во рту уже не жалил и не воспринимался сугубо однобоко — исключительно как нечто враждебное и мерзопакостное. Его манипуляции начали приносить мне наслаждение. А там и отклик в теле подоспел. Мои ладони расслабились и я… Ох, срамота… Мне до сих пор противно об этом вспомнить. Страшно представить, чем бы это, чистой воды безумие, обернулось, если бы Хидан не заговорил: — Вот, значит, как ты любишь? Сначала жестко, потом нежно? Стоило раньше признаться… — прохрипел он на выдохе около моих губ. Впрочем, оно и во благо. Не ведая того он меня от самой себя спас. Меня сначала от макушки до пят ног обдало ледяными мурашками. А потом резко бросило в жар. — Что ты идиот? Признаю! — полыхнула я гневно. Эмоции привычно придал мне сил и я смогла слегка отстраниться. — Ну, ну… — коряво ухмыльнулся Хидан. В сгустившихся сумерках его глаза казались бездонными дырами. — Давай, соври… Скажешь, что не понравилось… Все то он понимал?! — Смысл? — фыркнула я. — Впрочем, если так уж неймется — совсем не впечатлило. Бывало и получше… — Бывало? — саркастично подхватил язычник. Одна из его ладоней до мурашек чувственно скатилась по спине и притихла в районе поясницы. — Полагаю, послужной список, у тебя внушительный… — А то… — хмыкнула я, предприняв очередную попытку увеличить зазор между нами. Однако Хидан стоял намертво. — ОН в нем? — отчеканил он. Я переспросила: — Он? — Тот парень из Листа? Тут до меня дошло. — Какаши? Хидан утвердительно кивнул. — Давно с ним шашни водишь? Меня вдруг разобрал дикий хохот. С ума сойти! Я не ошиблась! Он правда ревновал! Глаза воинственно сверкали. Лицо окаменело. Скулы встали колом. А рот… Немыслимо! Ведь мы друг друга на дух не переносим и самой первой встречи на ножах… Сотрясаясь от смеха, я крайне неосмотрительно накренила голову вперед и затылок немилосердно прострелило. Смех замер в горле. Чумная от боли, я с глухим стоном, чуть не уткнулась лбом ниндзя в плечо. — Расслабься, пупсик… — Просипела я, дождавшись, когда боль поутихнет. Осторожно, подняв голову, дабы не спровоцировать очередной приступ, я увещевательно заглянула синоби в глаза. — Ты ему, в-принципе, не конкурент. Это был примитивный сарказм. Обычное дело между нами. Если помните, мы никогда с ним нормально, я имею ввиду в самом прямом значении этого слова, не общались. Но Хидан завёлся не на шутку. Побагровев, он сначала отпрянул назад. Так, если бы мои слова ошпарили его кипятком. А в следующий момент с рыком кинулся на меня снова. В своём тогдашнем состоянии я была не маневренней черепахи, но все же сумела уклониться. В итоге пальцы мужчины поймали воздух в сантиметре от моей шеи. А дальше уже в нападение перешла я. Мой выпад был откровенен и предсказуем. Помните, излюбленный прием? Да. Я снова пустила в ход конечность. Но с рокировкой. Я била не коленом в пах, а полусогнутой в живот. Расчет был прост. Мне необходимо было вновь отвоевать пространство. Сработало. Стопа ударилась о блок из скрещённых кистей и по инерции блондина отшвырнуло на несколько шагов. Не разгуляешься, разумеется. Впрочем, мне хватило. Превозмогая боль, я прытко стартанула с места и стремительно зашла противнику за спину. Затем изловчившись, взмыла в воздух и зарядила ему в болевую меж лопаток. Раздался грохот. Хидан бухнулся на брюхо, провопив: — Сучка! Я только сдавленно прыснула. Этот манёвр меня окончательно дожал. Даже сил позлорадствовать, не говоря уже о чём-то более существенном, не осталось. Сознание туманилось. Мысли скакали и системно теряли ясность.В общем, настала пора драть когти. Я же не самоубийца. Пускай временами фанатично упорна, однако черепушка варит как надо. Смысла ввязываться в драку в подобном состоянии и при отсутствии каких-либо перспектив для себя лично я не видела. Поэтому решила свалить по добру, по здорову. На заплетающихся ногах, я кинулась к ступеням. Но не приблизилась к ним ни на шаг. Крутое пике. И я, отрывисто вскрикнув, очутилась с Хиданом в одной плоскости. Скотина каким-то образом умудрился заплести мои ноги. Я постаралась максимально шустро отскребстись от грязного, смердящего плесенью пола. Однако Хидан меня опередил. Подлетев фурией, он рывком опрокинул меня на спину и взгромоздился сверху. В тот миг я уже не сомневалась, что мерзавец точит на меня зуб. Иначе с чего бы ему так кипятиться? У агрессии всегда есть плацдарм. Даже, если кажется, что он отсутствует… Я едва успела моргнуть, как громадный кулак ринулся прямиком мне в лицо. В миллионный раз, слава рефлексам. Я уклонилась и нанесла ответный удар. Опять же примитивный и скомканный. Зато эффективный. Рубанула «рогаткой» из двух пальцев ему по глазам. Блондин заорал, схватившись за лицо. Я же, не либеральничая, скинула его с себя и на сей раз вполне успешно дала стрекоча, параллельно кипя, будто бабушкин чайник. Ноги подкашивались, но ступени мне удалось одолеть залпом. А после я припустила по тропке в глубь леса. Запруда ютилась на дне покатой, укутанной лесистой порослью чаши, поэтому, чтобы добраться до выхода из лесопарка мне приходилось практически взбираться по склону. Ничего лучше физика в моем состоянии не предполагала и на том спасибо. Тем не менее Хидан вскоре снова нагнал меня. Сначала ввязался в погоню и повис на хвосте. Потом отважился на перехват и варварским образом на полной скорости сшиб меня с ног. Мы кубарём полетели с горы и через метра три нас выкинуло на подушку из пожухших листьев. Я — на лопатках. Он — доминантой сверху. — Проверим, кто кому не конкурент? — прошипел Хидан, до хруста в костяшках сдавливая мою шею.