Сестры по крови. Исповедь Наоми.

Я улыбнулась и встала. Подошла к столу в глубине комнаты и достала из ящика зажигалку. Чиркнул кремень. И через пару секунд от записки осталась лишь горстка пепла. Что же касается меня… Я никогда не говорила это Тенши, но я ей безумно гордилась. Всегда. А в тот момент особенно. А ещё у меня с плеч будто Фудзи упала. Она не предала меня. Не вонзила кунай между лопаток. Все это банальный спектакль для одного зрителя… Проклятые Акацуки. В душе моей пылала лютая ненависть. Нас связали контрактом, навязали правила. А цель — разлучить? Забегая вперёд, все намного абсурдней. Настолько, что даже спустя годы нервно хихикать хочется. Впрочем, скоро вы обо всем узнаёте. Тогда же я была безмерно счастлива, что не лишилась сёстры и озадачилась лишь тем, как поспособствовать ее затее. При этом я понятия не имела, что конкретно замыслила моя башковитая сестрёнка, так как она не потрудилась посвятить меня в детали своего плана. Но я не обижалась, потому что тоже мухлевала за ее спиной. В этом мы с ней были квиты. Тенши — опытная куноити и играть соло ей не в новинку. Тем не мене, подстраховать ее была просто обязана. Как никак страшная сестра. В этой связи встал вопрос, каким образом? Я не стала лезть в петлю и провернула то, что умею лучше всего. А лучше всего я умею две вещи в мире. Пускать пыль в глаза и сражаться. Следующий шаг привёл меня в обитель зла. В обиходе кабинет Пейна. Отправилась я туда прямо с утречка. В моём понимании естественно. Для обывателей — ближе к обеду. Дверь в кабинет была наглухо заперта. Что, собственно, меня не остановило. Я без церемоний вскрыла замок отмычкой. Вошла внутрь и окопалась на «троне», то есть прямо за столом. И принялась выжидать. Ожидание неприлично затянулось и я незаметно для себя задремала. А проснулась от треска пламени в очаге и гула голосов в коридоре. Сон как рукой сняло. Я напряглась. База Акацуки та ещё дыра. Здесь вечно холодно и сыро. Однако я на миллион процентов была уверена, что до того, как отключилась камин не горел. Я сама к спичками тоже не прикасалась. Вывод? Пока я дремала, здесь кто-то побывал? Но кто? К сожалению осмыслить произошедшее я не успела. Дверь стремительно отворилась и в помещение вошёл Пейн в сопровождении Конан. Увидев меня, расквартировавшуюся за своим столом, Лидер предсказуемо выдал минимум эмоций. — Понятие личное пространство для тебя не существует, Наоми-тян? — вскользь поинтересовался он. Я прыснула и шумно скинула ступни со стола, чтобы опереться о него локтями. — Хочешь это обсудить? — Полагаю, ты здесь не для этого. — Отмахнулся Пейн. Поганец видел меня насквозь! Но тем веселей… — Давай сразу к делу. — Без проблем… — откликнулась я, скосив глаза на Конан. Странная она, ей Богу. Так таскаться за мужиком, при этом задирать нос, не каждая сможет. Позорище… Брезгливо морщась, я бросила Пейну: — Но прежде вели ей уйти! — Ты многовато на себя берёшь, Наоми-тян… — сухо отреагировал Пейн, даже не глянув в сторону девушки. А стоило бы. Та держалась безукоризненно. Но у меня глаз алмаз. Я заметила тень недовольства, пробежавшую по ее лицу. Готова поклясться, Конан презирала меня ничуть не меньше. — В самый раз, если на то пошло! — взмахнула я ресницам, укладывая подбородок на сложённые перекладиной кисти, и встречаясь глазами с рениннганом. — Или же, желая поговорить тем-а-тет я нарушаю договор? — Нет. Однако и присутствие Конан его не нарушает. — Отозвался Пейн. Мои губы растянулись в снисходительной улыбке. Рениннган затягивал как воронка. И я усиленно старалась в неё не провалиться. — Я настаиваю! — в итоге выбравшись из его пекла, я уставилась на Конан. Так безопасней. Она не ровня Пейну. В общем-то, как и мне. С ней бодаться было гораздо проще. И вскоре моя взяла. Пособница Пейна сдала позиции. — Я пойду… — сказала она, бегло взглянув на мужчину, слегка приподнимая точеный подбородок. Конан не уродка. Однако ее унизительная преданность Рыжему превращала ее в моих глазах в настоящее чудище. — Иначе это не кончится. Пейн откликнулся взмахом ресниц и девушка степенно засеменила к выходу. — Ты просто прелесть, дорогая… — не сдержалась я от ремарки в догонку. — Держи себя в руках. — одернул меня Пейн. А сам даже не оглянулся в ее сторону. — Ты слишком зачастила… Вновь что-то не устраивает? Он думал, будто знал меня… Едва ли и на четверть. — Полагаешь, у меня нет веских причин? — с аперкотила я, откидываясь в кресле. Я осознавала, что оккупировала его незаконно. Однако хозяин не жаловался…– Ввиду сложившихся обстоятельств… Желаю внести коррективы в специфики нашего сотрудничества. — Какие именно? — Хочу работать одна. Пришла это обсудить. Вот и все. Без подводных камней. — Акацуки работают в парах… — сухо напомнил Пейн, прожигая меня рениннганом. Будто мне было до этого дело?! Его давление, безусловно, ощущалось довольно сильно. Однако результат придавал решимости. — И нет места исключению? — невинно уточнила я. Рыжий и глазом не моргнул. Хотя, уверена, понимал к чему я веду.  — Мне известен как минимум один синоби в организации, функционирующий соло. Напомнить имя? — Не стоит. Я понимаю о ком речь. И ты права. Этот синоби — скорее исключение. — Я тоже хочу им стать! — заявила я на полном серьезе. — Счастливым исключением. Пейн не двигался с места. Как стоял в нескольких шагах от стола, так и продолжал стоять. Будто в пол врос. Но его глаза жили отдельной жизнью. Бороздки ринненгана кружили по спирали. Это завораживало. — Основание — размолвка с сестрой? — озвучил предположение Лидер. — Это не профессионально. — А мне плевать! — показательно взбеленилась я. Даже в кресле слегка предстала для убедительности. — Я справлюсь. Ты же знаешь?! — Повторюсь, — с нажимом произнёс Пейн. — Акацуки работают в парах. Все, что я могу тебе предложить — альтернатива… Легко догадаться, в чем заключалась эта так называемая «альтернатива». Чтоб он с ней провалился. Но вернёмся к насущным реалиям… В резиденцию я собираюсь в легком предвкушении. Под настроение закалываю волосы фамильными канасаси, наслаждаясь серебристым звоном подвесок на них. Облачаюсь в чёрные обтягивающие штаны и смягчающее их провокационность рубиновую рубашку в стиле кимоно с короткими рукавами и довольно скоромным по моим меркам вырезом. В завершение креплю на пояс сумочку с аксессуарами, без которых не один уважающий себя ниндзя на улицу не выйдет, и обуваю сандалии. Готово. Контрольный взгляд в зеркало. Своим внешним видом я остаюсь довольна и в приподнятом настроении покидаю квартиру. Путь мой лежит через центр города. По обычаю ловлю на себе неоднозначные взгляды. Однако совершенно не дергаюсь по этому поводу. Во мне словно что-то надломилось. Теперь мне все-равно. Коноха никогда не станет мне домом. Как бы не прискорбно это звучало. Хокаге встречает меня в своём кабинете. Большое, пафосное помещение с высокими потолками, смердящее бумагой и чернилами. Цунаде — цветущая, молодая женщина, чей паспортный возраст далёк от визуального, отворачивается от панорамного окна и по выражению ее лица я сразу понимаю, что разговор предстоит не из легких. — Давно не виделись, Наоми-тян… — произносит она. При этом ее ореховые глаза ощупывают меня с головы до пят. — Причин не было. Теперь, как видно, появились? — не тушуюсь я. — Не строй из себя дурочку! — моментально взрывается женщина. У неё тот ещё темперамент. Только и у меня не слаще. Поэтому нам частенько было сложно понять друг друга. — Прежде Данзо ратовал за твою ссылку. А нынче восхваляет достоинства и требует снять ограничения. Не объяснишь, с чего вдруг? — Откуда мне знать? — меланхолично дергаю плечами я. Мне до трясучки смешно. Все наперебой стремятся научить меня уму разуму, не понимая сути. — Мне кажется, ты не осознаешь всей серьезности ситуации? — щурится Цунаде. Боже! Она могла испепелять меня взглядом сколько влезет. Данзо —мое спасение. Это все, что меня сейчас заботит. Я приподнимаю уголки губ и равняюсь с ней. Вид из окна воистину чудесен. Город как на ладони. Хотя я не ценитель подобных панорам. — Так хочется работать, что готова во все тяжкие? — допытывается женщина. Я предостерегающе кошусь на неё. — В чем ты меня подозреваешь, Хокаге-сама? Температура в помещении подскакивает на несколько градусов. — Про договор не забыла? Иль решила, коль столько лет пользуешься покровительством, можешь творить все, что заблагорассудиться? — адресует встречный вопрос Цунаде. Ох, зря она сейчас про договор запела! Сколько лет Акацуки мне делали мозг с подобного рода пактом. Теперь и Коноха туда же. — Я все прекрасно помню. Не беспокойся. Зато у тебя, похоже, память конкретно отшибло! Покровительство я ценными сведениями оплатила. А что получила взамен? Косые взгляды и полное отсутствие деятельности? Даже должность сенсея и ту Какаши пришлось выбивать! Да, да! Представляешь, я в курсе! Попалась! Захлопнув рот, Пятая отводит взгляд. — Ты же понимаешь, это вынужденная мера… — не сразу отвечает она. Ногти впиваются в ладони. Лицемерка. Так бы и отхлестала по щекам! — Вынужденная мера длиться третий год! — отчеканиваю я. Воцаряется пауза, в течении которой мы буравим друг друга взглядом. Потом я добавляю: — Я ничего противозаконного не сделала. Если кто-то ратует за снятие ограничений — я только за. Застоялась уже. Хочу в бой. — А если я одобрю предложение Данзо? — вдруг пасует Пятая. Ее ореховые глаза не отрываются от моего лица и я фиксирую в них проблеск надежды. — Если? — подхватываю изумлённо. А Цунаде кивает. — В том случае, чью сторону ты примешь? По губам непроизвольно растекается ухмылка. — Все от поощрения зависит… Однако снова к альтернативе. Пейн мог не продолжать. Я знала, что у него на уме. Пользуясь своим преимуществом, он только и делал, что осложнял мне жизнь. Хидан! Словно в организации не было больше никого, с кем я могла бы сработаться! От досады захотелось топнуть ногой. Но максимум до чего я сподобилась — перекривилась, будто залпом пригоршню лимонов проглотила. — Лучше удавиться! — Почему? Ваш тандем продемонстрировал завидную результативность.  — Что за чушь? Мы всего на одну миссию вместе ходили. Откуда такие выводы? — Этого хватило, чтобы оценить уровень вашего взаимодействия. В любом случае, лучшей замены Тенши у меня для тебя нет. — С каменной физиономией отсек Пейн. Чертов истукан! Мне захотелось выколоть ему глаза. — Исключено… — буркнула я. Рывком встала и выплыла из-за стола. Я не я если оставлю последнее слово за кем бы то ни было. Пусть это не изменит решение, но нервишки ублюдку потреплет. Подойдя к синоби на расстояние пол локтя, я игриво пробежалась костяшкой указательного пальца вдоль линии его предплечья. У придурка были каменные бицепсы. — И как же мне повлиять на это? — мой голос бы слаще нектара. Но Пейн… Я все сказала выше… Он обдал меня взглядом реннингана и прошёл мимо со словами: — Никак. Смерь гордыню и принимайся уже за работу. Ох, зря он так со мной! Я психанула и с разворота смела все свитки со стола. Пейн едва успел опустить пятую точку на кресло. Поднялся адский грохот. — Исполнено, босс! На том наш разговор завершился. Безусловно, я могла раздуть скандал до небывалых широт и где-то, в глубине души, даже этого желала. Однако понимая бессмысленность данной затеи, я смерила порыв. Да, да! И в моей взбалмошной голове иногда мелькают светлые мысли. На самом же деле, мне примитивно лень было телешиться с Пейном. Этот тип нудный до безобразия. Кроме того, если помните, я иные цели преследовала. В общем, едем дальше. Полетели дни. После нашей с Тенши «ссоры» жизнь на базе реально встала. Миссии и вылазки? Ни одной за это время не поступило из штаба. При том бездействовали все поголовно. Словно Пейн решил залечь на дно. Подозрительно, не находите? Вот и я насторожилась. Однако когда случайно засекла Тенши, умасливающую Итачи Учиха, временно переключилась на неё. «Какого рожна ей от него надо?» — озадачивалась я. Ответ нашёлся далеко не скоро. А тогда, наблюдая за тем, как сестрица вьётся вокруг этого мрачного типа, я испытывала жуткую потребность учинить допрос с пристрастием. Эх! Если бы я только знала, где собака зарыта… Впрочем, всему своё время. Незаметно в мелкой бытовухе пронеслась неделя. Скрытый Лист молчал и я заволновалась. Впрочем, совсем немного, так как в глубине души была уверена в Какаши. Тем не менее, на этой почве меня разобрала бессонница. Однажды после одной такой ночи я бесцельно блуждала по парку и случайно набрела на небезызвестную вам беседку. Как тогда, я без задней мысли плюхнулась на ступени и незряче уставилась на сверкающую гладь озёра. И дежавю. Именно тут меня вновь нашёл Хидан. — Прячешься, Наоми-тян? — загородив собой «чудные» виды, выдал он. Я взглянула на него исподлобья. Что за человек? Не рот, а помойка. Только подошёл, а уже грязью облить умудрился. Я и прячусь? Ну, ну… — Я город вдоль и поперёк прочесал, чтобы найти тебя. — Поздравляю. Вот она я. И что дальше? Хидан нервозно прошерстил пятерней шевелюру. — Хотел прояснить кое-что. — Не интересно… — фыркнула я, поднимаясь. Он мне не ровня. Значит и смотреть снизу вверх не перестало. Из горла Хидана вырвался отрывистый смешок. Он кинул мне вызов: — Нет, а ты действительно трусиха. Всегда такой была или с недавних пор стала? — С катушек съехал? — вытаращилась на него я. И тут понеслось. — Разве не ты умоляла Пейна не ставить нас дуэтом? — перескочил Хидан. — Я? — едва не поперхнулась слюной я. — Скажешь, не говорила с Пейном? — сверкнул глазами белобрысый. — Говорила. — выпалила я. — Но ни как не УМОЛЯЛА. — Мой источник утверждает обратное. — Значит, твой источник лжёт! — Исключено! Признайся. Легла бы с Пейном, ради… — посмел заикнуться он и я мгновенно отреагировала. Автоматически выхватила из-за пояса кунай и запустила в него. Поганцу повезло. Я не целилась. В противном случае, он был бы мёртв. Без вариантов. Тогда же клинок просвистел рядом с его физиономией и испарился кустах. — На тот свет захотелось?! Изогнув губы, Хидан бросил взор через плечо. — Излюбленный приёмчик? Частенько его применяешь! — В моем арсенале и других навалом! — Не сомневаюсь! Только факта это не изменит. — Слышал, что сказала?! Отвали! — прошипела я сквозь сомкнутые челюсти и решительно двинулась прочь, держа в памяти события прошлого. В тот раз все аналогично начиналось и к чему привело? На узкой дорожке было не разминуться и наши плечи соприкоснулись. — Нет, ты определённо дрейфишь… — в ответ на это мимолетное соприкосновение взорвался Хидан, не успела я ему за спину зайти. — Боишься… Сердце трепыхалось. Я встала. — Чего? Не тебя ли часом? — слетело надменное с губ. Я даже не взглянула в его направлении. Однако когда в затылок интимно ударило жаркое дыхание, окаменела. — Повторения того, что между нами было… — раздался над ухом голос Хидана. Я резко обернулась. Таким образом мы оказались нос к носу. — Вижу, по-хорошему ты не понимаешь? — задиристо выпалила я. А самой от его близости горло перехватывало. — Вообще-то, я здесь не за этим… — мрачно изрёк Хидан. — Но на заметку. Вечно ты ЭТО игнорировать не сможешь… — На заметку! — парировала я. — Ты мне не ровня! — Срал я в три кучи! Зато мы идеально совместимы! Заглянув мне в глаза, Хидан. подался ближе. Настолько, что между нашими носами остались считанные миллиметры. — Я слышу как грохочет твоё гребенное сердце… Хочу его вырвать к чертям и отдать Дзясину. Но, мать твою… Его речь оборвалась. Он качнулся, после чего его нос уткнулся в мою щеку. А рот… Этот гадкий, сексуальный рот провокационно замер где-то в районе уголка губ. Я сглотнула. Внизу живота занялось знакомое трепещущее чувство и мое тело предало меня. Ладони зажили собственной жизнью, вспорхнули пташками и обосновались на груди блондина. Тот ждал этого. До предела вжал меня в свой стальной торс и я четко осознала, что он имел ввиду… Визитом в резиденцию я осталась более чем довольна. Все прошло как маслу. Идеально, предсказуемо. В общем, без каких-либо сюрпризов. Старикан Данзо славно потрудился и дожал таки Совет. В итоге Цунаде не смогла игнорировать мнение большинства. Осталось дождаться официального утверждения и дело в в шляпе. Улыбнувшись, я мечтательно откидываюсь на скамье и вытягиваю ноги. Я не растеряла хватку. До чертиков приятно это признавать. Щурюсь и с улыбкой-ниточкой заношу руку над лицом. Солнечный свет льётся через растопыренные пальцы. Я символически ловлю его, резко сжав кулак. Чувство будто лет сто не держала в ладони катаны… — Прешь напролом, Наоми-тян? Слышу знакомый голос и со шлепком роняю руку на колени. Передо мной Асума. Во рту по обычаю дымит сигарета. Он выглядит бесстрастным. Но бусинки-глазёнки неодобрительно сверлят меня. Он также предсказуем, как Цунаде. — Я просто устала сидеть без дела… — невинно улыбаюсь я в ответ. — Сомневаюсь, что дело лишь в этом… — выпустив струю дыма, смотрит в кристально чистое небо Асума. — Как Какаши собираешься объяснять? — Элементарно. Скажу правду… — как на духу откликаюсь я, не вдаваясь в детали. Правда бывает разной. Во благо же иногда можно и солгать. Я не собираюсь выворачивать перед Какаши душу и признаваться в том, ради чего вновь лезу в пекло. Он не поймёт и не поддержит. И, что вероятней всего, попытается воспрепятствовать моим намерениям. А так как я останавливаться не собираюсь, это может не только вылиться в скандал, но и отношения наши разрушить. В груди болезненно простреливает. Не хочу думать о плохом. Тем более сейчас. Хотя нет. Вообще никогда. Надеюсь, мне удастся избежать худшего расклада. Ведь Хатаке — мое все. Но я дала обещание и пока не выполню его, не смогу жить спокойно. — Отлично. Это будет честно по отношению к нему… — удовлетворительно поддаёт подбородком Асума. Тушит сигарету носком сандалии и добавляет: — Мы выдвигаемся на рассвете. Он извлекает из кармана свиток и тянет мне.  — Инструкции лично для тебя. Не опаздывай. После встречи с Асумой настроение упало ниже плинтуса. Мерзко теснит в груди и все катастрофически раздражает. Мне известна причина. Я привыкла врать, юлить и изворачиваться. Но сейчас я честна с собой. Меня снедает смутная тревога. Если за Тенши я спокойна. Она в надежных руках. То Хатаке… Стоп… Судорожно жмурюсь и встряхиваю головой. Подвески на канасаси откликаются серебристым звоном и я с трудом прихожу в себя. Заталкиваю эмоции в самый глубокий ящик в своём сознании и распахиваю дверь квартиры. Нельзя поддаваться. Нельзя. Просочившись в прихожую, не сразу зажигаю свет. Какое-то время стою неподвижно, подперев входную дверь спиной. Меня окружает тишина и рыхлый мрак наступающей ночи. Тоскливо. Не понимаю, почему поэты воспевают любовь. По мне это пагубная зависимость, превращающая мозги в кашу и уничтожающая волю. Каюсь, пристрастилась к ней. Позволила проникнуть в кровать и результат на лицо. Какаши отсутствует всего несколько дней, будто минул год… Урчит живот и я снова вздыхаю. Вспоминаю. Я снова пропустила обед. Следует закинуть в рот что-нибудь съестное. Но лень возиться у плиты. Вот если бы Хатаке… Злюсь на себя. Раздраженно скинув обувь, устремляюсь в противоположном кухне направлении. Пожалуй, лучше в душ, чтобы смыть негатив. После водных процедур полегчало. Напряжение ослабло, однако до конца не спало. Завернувшись в полотенце, я захожу в спальню, чтобы ничком рухнуть на кровать. Здесь повсюду ощущается ЕГО присутствие. Все пахнет ИМ. И меня снова накрывает! Люблю его больше жизни… Но… Издаю гортанный стон и перекатываюсь на живот. Назад дороги нет… Мне удалось восстановить дистанцию между нами. В жалких пол локтя. Но и это достижение, учитывая, что я продолжила судорожно цепляться за гребаный плащ. Будто суставы внезапно окоченели и физически мне это было не по силам. Дышать легче не стало. На подобной дистанции довольно остро ощущался жар его плоти. А руки на спине рождали биполярные потребности. Избавиться от них или позволить продолжить… Мысленно я предпочитала первый вариант… Хидан же таращился на меня, не мигая. Радужка растеклась по зрачку и его глаза казались практически чёрными. — Всего две причины, почему нам не по пути… — сглотнув, выдавила я. — Во-первых, я не смешиваю работу и личные отношения. Обычно от этого страдает и то, и другое. Во-вторых… Я мешкаю в раздумьях не больше секунды. А затем решаюсь растолковать этот пункт наглядно, с целью внести ясность в сумятицу в его голове. Любопытно, что я сделала? Элементарно. Воспользовалась старым проверенным методом. Провокация. Рванув синоби на себя, я одновременно взмыла на носки, так как Хидан был выше меня ростом. А затем, обхватив его лицо ладонями, пылко присосалась к губам. Мужчина откровенно опешил. Я не стала ждать, когда очухается. Условия демонстрации этого не предусматривали. Иными словами, что сама начала сама же и закончила. При том с силой, которой в себе не ощущала. Отпихнула синоби прочь и отчеканила: — Ноль. Я ничего не чувствую. Вывод. Как мужчина ты мне не интересен. Задумка была убойная. Удар по самолюбию в теории должен был отбить у придурка желание лезть ко мне под юбку. Только я просчиталась. И поняла это в тот самый момент, когда те слова слетели с уст. Глаза блондина странно вспыхнули. А в следующий миг я уже сидела на перилах беседки, обвивая ногами его поясницу и самозабвенно отвечала на остервенелый поцелуй. — Тащусь, когда ты стонешь… — прохрипел Хидан через поцелуй, зарываясь пальцами в моих волосах. Затем он прервал его и слегка оттянул мою голову назад. — После этого все ещё будешь утверждать, что ни чего не чувствуешь? Ситуация была аховая. Паршивец ловко меня подловил. Но я нашла выход. — А если так, то что с того? Пункт один ещё никто не отменял! — выдала я с каменной миной. Хотя, словно воск, плавилась в его объятиях. У Хидана на щеке нервно задергалась желвака. — Выходит, ты согласна со мной работать? — недоверчиво просвистел он. — Больно надо… — прыснула я. — Тогда к черту этот твой треклятый пункт! — взревел Хидан, рывком стянув меня с перил и схватился за молнию моего дождевика. — Нет! — воскликнула я, яростно отшвыривая его руки прочь. — При любом раскладе. Усеки уже! И размашисто зашагала по дорожке, всеми фибрами ощущая его буравящий взор на затылке. Признаться, подспудно я ожидала, что он, как в прошлый раз, ринется следом. Однако, к счастью, ничего подобного не произошло. Бесполезно отрицать. Сама с собой я была откровенна. Поцелуй меня тоже взволновал. Поэтому выбравшись в парк, я рухнула на первую попавшуюся скамью и суетно принялась расстегивать плащ. Мне было жутко жарко. Щеки горели. Сердце в груди дубасило как ненормальное. Я не понимала, что со мной творится. Точнее не желала прислушиваться к распутным позывам собственного тела. Напротив, направила все силы, чтобы убедить саму себя, что мужчина подобного формата в априори не может быть мне интересен. Вспомните, кто он? Член организации, которую я все естеством презираю и, возможно, однажды захочу уничтожить. И прочее в подобном духе. Впрочем, агония моя продлилась недолго. Ей положил конец глухой треск вошедшего в спинку скамьи сюрикена. При том весьма непростого. Я встрепенулась. Мои губы непроизвольно расползлись в улыбке, когда взгляд упал на мамин канасаси. — Какого рожна здесь забыли ниндзя Листа?! — молниеносностей обрела серьёзность я, и не подумав прикоснуться к клинку, хотя очень хотелось. Канасаси — единственная память о маме. Счастье вновь его вернуть. Нескромно зашуршали кусты. На дорожке показались Какаши и Хьюга. Я повернула голову в их направлении и напрочь позабыла об инциденте с Хиданом. Разве могут быть настолько похожи два человека, если они не близнецы и даже не родственники? — Жить надоело? Чужаков здесь не любят! — сорвалось с губ, пока глаза ощупывали скрытое маской лицо мужчины. В то время как второго я практически не замечала. — Разве ты не хотела, чтобы мы тебя нашли? — выкрутился Какаши, едва ли догадываясь о мыслях в моей голове. — Я? На кой мне это? — пожала плечами я. Извлекла из спинки стилет и привычным жестом воткнула его в волосы. — Можете говорить открыто. Здесь на несколько километров ни души. Я проверил… — обьявил вдруг Неджи и центр моего внимания сместился. — Да неужели? — протянула я, проходясь по мальчишке взглядом, а затем демонстративно огляделась по сторонам. — И местность не смущает? Если не в курсе — это территория Акацуки. Опасность здесь за каждым углом. Даже, если в данный момент вам кажется, что все тихо. — Пусть это тебя не тревожит… — сказал Какаши, переходя сразу к делу: — Тогда в Конохе, мне показалось, ты хотела что-то сказать. Я снова сосредоточилась на нем. — Типа того… — бесстрастно отвечала я. — О чем? — Об общности «амбиций», реализации мы можем быть друг другу полезны. Мужчины бегло переглянулись. — И в чем же эта общность заключается? — Акацуки…