Insight

— Даже не знаю, что сказать… — произносит доктор Ким, смотря на своего пациента. — Признаться честно, я не ожидал такого. Ваша стратегия по «защите» Чимина обернулась против вас. — Да, понимаю, — тихо произносит Юнги. — Знаете, я думаю, нам стоит пересмотреть наш план относительно данной терапии, — качает головой психолог. — Боюсь, последствия, к которым она привела, гораздо хуже, чем было в начале. — Нет, не нужно, — отвечает Мин, — после того случая… Мне еще никогда не было так стыдно. И так плохо. Этого не повторится. Это помогло мне осознать, насколько опасным я могу быть. — Это не то, чего мы добивались, Юнги-ши. Вы должны были научиться взаимодействовать с другими людьми, должны были прийти к мысли, что вы такой же, как и они. Теперь мы вернулись к тому, что вас нужно оградить от общества. — Вы так считаете? — спрашивает Юнги, но сам не хочет знать ответа. — Нет, я так не думаю, — вздыхает доктор Ким, — но так думаете вы, не правда ли? "Опасный, мне было стыдно". Это ваши слова. Хотите уйти с работы и бросить все? — Нет, не хочу, — помотал головой Мин, — сначала были такие мысли, но не сейчас. Я хочу избавиться от этих приступов больше, чем когда-либо. Эта терапия, пожалуй, единственное, что сумело помочь мне за много лет. Это ведь все еще эксперимент, верно? Поэтому и проблем не оберешься. Но, пожалуйста, давайте продолжим. Поверьте мне, я справлюсь. Юнги замолчал, но доктор не спешил принимать решение. Он внимательно смотрел на своего клиента, возможно, просчитывая в своей голове варианты развития событий. Кажется, ни один из них не устраивал его в полной мере, поэтому он хмурился, пусть и едва заметно. Доктор Ким боролся сам с собой. С одной стороны, его чутье подсказывало, что что-то не так. Если раньше мысли и поступки Юнги были хорошо понятны, а главное, предсказуемы для психолога, то этот случай вышел за рамки, за пределы дозволенного, а значит, и терапия дала сбой. С другой стороны, он видел, что у Юнги прогресс. Возможно, больший, чем могли бы гарантировать любые другие методы. Как доктор, он должен был принять решение — вернуться к началу и контролировать Юнги, или рискнуть, пустить его в свободное плавание и наблюдать. Сделать выбор было очень непросто, поэтому Ким метался от одного варианта к другому. Он еще раз посмотрел на своего клиента. Парень был в себе уверен, к тому же, сейчас он был более открыт перед ним, чем в начале или даже неделю назад. Пресечь все сейчас — значит потерять его доверие. Это и стало решающим фактором для психолога: — Знаете, Юнги-ши, — улыбнулся доктор Ким, — я начал сомневаться, кто из нас сейчас на сеансе — вы или я. Говорите, как настоящий психолог. — Мы продолжим терапию? — перебил его Мин. — Да, — кивнул психолог, — продолжим. Но обещайте мне, что вы больше не будете пропускать наши встречи, а также будете рассказывать мне все, абсолютно все. В вашей ситуации любая мелочь может оказаться критичной. Вы согласны? — Да, — кивнул Юнги. — Что ж, тогда на сегодня наш сеанс закончен. Всего доброго. Юнги вышел из кабинета, попрощался с секретаршей и вытащил телефон, чтобы проверить сообщения. Сегодня они с Хосоком и Намджуном собирались выпить пива, и Юнги уже немного опаздывал. В подтверждение этому, на экране высветились два пропущенных звонка и три непрочитанных сообщения. На улице шел противный, липкий снег, и снимать перчатки совершенно не хотелось. Безуспешно попытавшись разблокировать телефон, Мин решил плюнуть и ехать сразу в гости к Намджуну. Простая логика — если бы планы кардинально изменились, двумя звонками парни бы не ограничились. Значит, в сообщениях только стандартное «Ты где? Давай бегом!» вот и все. Посильнее закутавшись в черный шарф, Юнги прислонился к стеклянной стене остановки. Тратить деньги на такси не хотелось, но было ужасно холодно, поэтому Мин решил — ждет пять минут и вызывает машину. На его счастье, автобус пришел почти сразу, но оказался забит под завязку. Юнги подумал, что в последнее время на улице слишком много людей, но придавать этому значение не стал. Ему нет до этого дела. Доехав до нужной остановки и забежав в магазин за пивом и снеками, он направился прямиком в квартиру друга. Телефон звонил еще пару раз, но Юнги не хотел отвечать. Может быть поэтому Намджун и открыл дверь с таким недовольным видом: — Мало того, что опаздываешь, — проворчал тот, — так еще и на телефон не отвечаешь. — В этом весь я, — дружелюбно улыбнулся Юнги и показал другу пакет. — Зато я с запасами. — О, это хорошо, а то мы тут без тебя уже активно начали, — закричал из комнаты Хосок. Юнги скинул ботинки и прошел внутрь. По Намджуну такого не скажешь, но вся его квартира забита большими и маленькими фигурками, расставленными тут и там. Миленько. Больше всего Юнги понравился открытый шкаф, полностью занимающий одну из четырех стен гостиной. Он был будто разделен пополам: с одной стороны стояли книги и журналы, с другой — диски и пластинки. Мину стало интересно, есть ли у Кима оборудование, чтобы слушать винилы, или он просто собирает их для коллекции. Хосок расположился на диване, по-хозяйски закинув на него ноги. Кажется, он тут уже давно, явно больше получаса. Парень дурачился с собакой Намджуна, периодически попивая из бутылки. По телевизору шло какое-то шоу, но никто его не смотрел. Хосок жестом пригласил Мина сесть рядом, протягивая новую бутылку. Намджун тоже присоединился к парням, сев в кресло напротив. Парни болтали ни о чем, Хосок был заводилой этого вечера, постоянно шутил и был активнее, чем обычно. Хотя Намджун и Юнги были не самыми разговорчивыми собеседниками, но в тот вечер охотно шли на поводу у своего друга, да и алкоголь развязывал языки не хуже сыворотки правды. Хосок сделал глоток, и окинул друзей взглядом: — Вот вы знаете, почему мы с вами сидим здесь и пьем, почти без повода? — он указал пальцем сначала на Намджуна, а затем на Юнги. — Потому что у нас с вами никого нет. — Хосок, давай не будем об этом. — А что? Если бы у вас был любимый человек, сидели бы вы сейчас здесь? А вот и нет. Смотрели бы какой-нибудь фильм в обнимку, поедая мороженое. — Ты сейчас пытаешься что-то доказать или просто свои желания рассказываешь? — улыбнулся Юнги, делая очередной глоток. — И то, и другое, — засмеялся Чон. — У меня даже на примете никого нет. Да и у Джуна, насколько я знаю, тоже. А с тобой все интереснее, хён. — В смысле? — удивленно уставился на своих друзей Юнги. — Да так, слышал я тут одну интересную историю, — Хосок подмигнул Намджуну и снова повернулся к брюнету. — Хён, что у тебя с Чимином? — Что значит «что у меня с Чимином»?! — Да ладно, — Хосок подвинулся ближе и положил руку на плечо Юнги, — просто интересуюсь, какие у вас отношения. — Дружеские, — буркнул Мин, убирая руку Чона со своего плеча. — А я так не думаю, — ухмыльнулся Намджун. — Я тоже, — поддакнул Хосок. — Не знаю, что вы там себе напридумывали, но у нас с Чимином ничего нет, ясно вам? — Поэтому он понесся к тебе, сломя голову, как только я сказал ему адрес? — У нас были некоторые нерешенные проблемы, поэтому нам нужно было встретиться и поговорить. — А что случилось? — заинтересованно спросил Хосок. — Это личное, — помотал головой Юнги. — Уууууу. — Так, перестань уже! — Почему тебя это так раздражает? — спросил Намджун. — Гомофоб? — Нет, — уверенно произнес Юнги. — Я считаю, что пол человека не важен, если ты влюблен. — Тогда в чем дело? — Просто не люблю, когда делают неверные выводы. — А ты уверен, что сам сделал верный? — спросил Хосок. — Со стороны кажется, что вы очень близки. — Да, близки, как хорошие друзья. — И что, не было ни малейшего намека на что-то большее? Никакой неловкой ситуации? Странных фраз? — Нет, — парировал Юнги, хотя в голове сами собой всплыли воспоминания о том вечере, когда Чимин пришел к нему домой. Юнги помнит немногое, но то, как приятно было обнимать Пака, забыть не может. Но это была всего лишь минутная слабость, не более того. — Эх, ладно, — разочарованно произнес Хосок, — а такая история могла быть. Кстати, как ты его отблагодарил? — За что? — спросил Юнги. — Ты издеваешься? — вступил в разговор Намджун. — Чимин из кожи вон лез, чтобы разрулить весь тот цирк, который ты устроил. — Мало того, — начал Хосок, — он заполнил за тебя заявление на больничный, который ты, кстати говоря, так и не подтвердил. Носился, как угорелый, лишь бы тебя с работы не уволили. Каждый день появлялся у нас в отделе, прикрывал тебя, а у него и так дел было по горло. Ты хотя бы элементарное «спасибо» сказал? — Да как-то к слову не пришлось, — честно признался Юнги, пряча глаза в бутылке. Пак сделал для него очень много, но Мин слишком зациклился на своем срыве. — Давай сделаем так, — Намджун встал с кресла, взял телефон Юнги и сел рядом с ним, — ты сейчас позвонишь Чимину и пригласишь его куда-нибудь, в качестве благодарности. Просто словами ты уже явно не отделаешься. — Хорошая идея, — кивнул Хосок. — Будет выглядеть так, будто ты долго не мог придумать, как выразить свою признательность. — Это же неправда, — поморщился Юнги. — А, ну да, лучше всегда говорить правду. Привет, Чимин, знаешь, я был в проблемах по самые уши, знаю, ты сделал все, чтобы помочь мне. Я забыл поблагодарить тебя тогда, а сейчас прошла уже неделя, и я решил, что стоит сказать «большое спасибо». Ну, пока. Так лучше? — с издевкой спросил Намджун, протягивая гаджет. Юнги промолчал, но телефон в руки все-таки взял. Признавать, что его донсэн прав, было неприятно, к тому же, звонить Чимину совсем не хотелось. Он ему никогда не звонил, максимум смс, и те по работе. Общаться без повода — это больше по части Пака. Ко всему прочему, на часах уже поздний вечер и Юнги порядком пьян — не лучшие предпосылки для звонка. Но Намджун с Хосоком явно ждут чего-то, склонившись и заглядывая другу в глаза. «Чего привязались? Какое им дело?». Мало того, парни улыбаются так ехидно, что отбивают все желание что-либо делать. Единственным доводом в пользу звонка была совесть. Юнги до сих пор было стыдно перед Паком за ту историю, и выразить благодарность это самое малое, что он мог сделать. Приняв решение, брюнет сделал последнюю попытку хоть как-то улучшить ситуацию для себя: — Может я лучше напишу? — НЕТ! — в голос ответили ему друзья. — Ладно, что говорить? — Мин уже смирился со своим положением. — Пригласи его посидеть где-нибудь, пусть лучше сам выбирает место, — сказал Намджун. — Лучше всего в субботу, — продолжил Хосок. — В пятницу будете уставшие после работы, а в воскресенье долго не посидишь — в понедельник рано вставать. — Тебя не смущает, что сегодня вообще четверг, а мы здесь? — Бывают исключения, но я тоже за субботу, — улыбнулся Намджун, демонстрируя милые ямочки. — Да-да, в самый раз! — Ладно, я понял, — произнес Юнги и набрал номер Пака. — Алло? — сонно ответил Чимин. — Привет, разбудил? — Нет, я только собираюсь ложиться, просто устал, — честно ответил Пак. — Так неожиданно, что ты звонишь. Что-то случилось? — Нет, просто… — Юнги еще раз посмотрел на своих друзей и, вздохнув, продолжил, — просто на прошлой неделе тебе пришлось несладко из-за меня, а я так и не поблагодарил тебя за все. — Это совсем не обязательно, правда! — Я подумал, что мы могли бы сходить куда-нибудь. Я угощаю. Прими это, как мою благодарность. — Вещаешь как джентльмен, — шепотом произнес Намджун, и Хосок тихо засмеялся. Замахнувшись на друзей рукой, Юнги жестом попросил их помолчать. — Пусть это и неожиданно, но очень приятно, — брюнет поставил бы что угодно на то, что Чимин сейчас улыбается. — На самом деле, я не против. Куда и когда пойдем? — Куда — решай сам, хочу, чтобы тебе понравилось, насчет времени — может, в субботу вечером? — Суббота? — зачем-то переспросил Чимин. — Ну да, в субботу, — повторил Юнги, и его донсэны активно закивали. — Если тебе не подходит, можем выбрать любой другой день. — Нет-нет, меня все устраивает! Часов в шесть, нормально? — Нормально, — произнес Юнги. — Он согласен на субботу? — шепотом спросил Хосок, тряся друга за рукав. — Да, отстань, — также шепотом ответил Юнги. — Ты там чем-то занят? — поинтересовался Пак. — Все в порядке, просто телевизор слишком громко работает, уже убавил. Так куда пойдем? — Я знаю одно место, там и правда круто, — произнес Чимин. — Я их постоянный клиент, так что, могу забронировать столик. Скину тебе адрес в смс. — На улице отвратная погода, может я заеду за тобой? — произнес Юнги, на что Намджун показал ему два пальца вверх. — Мне нужно заскочить на работу перед этим, буквально на пять минут, — произнес Чимин. — Сможешь подхватить меня там? — Как скажешь. — Кстати, меня завтра не будет, у меня встреча в другом офисе. Не знаю, зачем я это сказал, просто предупредил. — Ладно, жаль, что не увидимся завтра, — произнес Юнги и сам обомлел от своей фразы. Да кто его вообще за язык тянет? Еще и Хосок с Намджуном улыбаются, как мартовские коты, чем жутко его бесят. — Зато в субботу будет отличный вечер! — радостно воскликнул Чимин. — До встречи, хён! — Пока, — Юнги повесил трубку и посмотрел на своих донсэнов. — Вы довольны?  — Лично я — да, — улыбнулся Хосок. Мин только фыркнул и направился в туалет. Все-таки несколько часов, проведенных за распитием спиртных напитков, не прошли даром. Намджун открыл еще две бутылки, протянул одну Хосоку и чокнулся с ним. Характерный звук звона стекла разнесся по квартире, и каждый сделал большой глоток. Намджун с интересом посмотрел на Чона. Один вопрос не давал ему покоя: Хосок предложил это специально или случайно? Вспомнив все то, что рыжеволосый спрашивал сегодня у Юнги, Намджун решил, что друг предложил субботу неспроста, а значит, планы относительно Мина и Пака у них одни и те же. Ким отложил бутылку, и спросил: — Может, стоит сказать хёну? — Ни в коем случае, — подмигнул Хосок. — Если догадается — молодец, если нет, то интересная будет встреча, да? — Она и так будет такой, — повернул к нему голову Намджун, — Чимин же сразу согласился. Не думаю, что он забыл, что в субботу 14 февраля. *** Чимину кажется, что последний раз он так волновался в свой выпускной. Время будто издевается и нарочно тянется как можно медленнее: каждая секунда как минута, а минута — как час. Пак уже сделал все, что только мог, но стрелка на циферблате еще не дошла и до трех часов. Хотя была у Чимина одна неразрешенная проблема. Весь его гардероб валялся на кровати, но выбрать то, что он сегодня наденет, парень так и не смог. «Собираюсь, как девчонка на свидание». Фраза должна была получиться обидной, но у Пака щеки покраснели от последнего слова. Конечно, разумом он все понимал. Никакое это не свидание, просто знак благодарности. Юнги, наверное, даже не знает, какое в субботу число. «Да ладно тебе, на улицах парочки разгуливают и щебечут уже неделю. Все магазины пестрят розовым. Везде продают шоколад в коробочках, на всех каналах реклама. Ты думаешь, он правда не знает?». Внутренний голос Чимина настойчиво шептал такие фразы уже два дня. В глубине души, блондин надеялся, что хён неспроста выбрал именно этот день. Это так банально и по-детски, но влюбленному человеку сложно мыслить логически. Чтобы отвлечься, Пак в сотый раз перебирает все свои вещи, но ему все равно ничего не нравится. Выглядеть нужно так, будто на свой внешний вид парень потратил не больше 15 минут, но при этом так, чтобы хён оценил. Однако все было либо чересчур, либо слишком просто — блондин уже совсем отчаялся. Приятная музыка разнеслась по квартире, и Чимин оглянулся в поисках своего телефона. На экране высветилось «Хосок-хён». Недоумевая, что могло понадобиться приятелю, Пак ответил на звонок: — Алло. — Привет, Чимин, что делаешь? — Я? Да так, ничего, — замялся блондин. — Что ты хотел? — Узнал, что компания устраивает вечеринку в честь 14 февраля, и вспомнил, что ты тоже одиночка. Может, сходим, познакомимся с кем-нибудь? — весело сообщил Чон. — Ой, у меня планы, прости. — Ух ты! Планы 14 февраля? У кого-то СВИДАНИЕ? — Я бы так не сказал, — улыбнулся Чимин. — Просто дружеская встреча. — Встреча в такой день не предвещает ничего дружеского. — Давай без намеков, — сам не зная от чего засмеялся Пак. — Ты там, случайно, не наряд выбираешь? — хохотнул Хосок. — Мне что, заняться больше нечем? — смутился Чимин. — Ну ладно, ладно, я же просто шучу. Не хочу показаться занудой, но на улице ужасно холодно. Пожалуйста, оденься тепло, это важнее, чем покрасоваться. Ладно? — Хорошо, хён, — улыбается Чимин. Как ни странно, слова Хосока успокоили блондина. Незачем выбирать между рубашкой и футболкой, когда прогноз обещает температуру ниже нуля. В итоге, Чимин останавливается на простой водолазке с широким воротом, черных джинсах, лаковых туфлях и шерстяном пальто свободного покроя. Оставшись довольным своим внешним видом, Пак в последний раз смотрит в зеркало и кивает своему отражению. Все будет в порядке, просто дружеский ужин, ничего более. Он просто хорошо проведет свой выходной. Это первый раз, когда они с Юнги проводят время вдвоем, и Чимин постарается, чтобы этот вечер стал особенным. В половине шестого Пак подошел к офису, чтобы отдать документы. Поболтав немного с коллегами, которые пришли на корпоратив, Чимин спустился в холл. В этот момент на телефон как раз пришло смс. Юнги-хён: «Я подъехал, ты выходишь?» *** — Хён, уже утро! Юнги приоткрывает глаза, но с кровати вставать не собирается. Подушка слишком мягкая и одеяло теплое. Тем более, он не понимает, кто его зовет, но голос точно знакомый. Яркий свет из окна мешает, отчего Юнги щурится, но все же видит силуэт в дверях. Сфокусировавшись, он узнает Чимина. На нем домашние белые хлопковые штаны, и безразмерная футболка того же цвета, которая сползает с его плеча, оголяя ключицы. Он стоит, прижавшись к косяку, смотрит на Юнги и улыбается. Блондин такой милый и домашний, что хочется дотронуться, но объятия Морфея сильнее. — Хён, ну так нечестно, я же у тебя в гостях! Брюнет снова приоткрывает глаза и видит Пака, сидящего на краю его кровати. Младший дуется, но видно, что наигранно, чему Юнги не может не улыбнуться в ответ. Он продолжает лежать, но теперь его глаза открыты, а взгляд направлен на блондина. Мин чего-то ждет, сам не зная, чего именно. Пак тыкает своего хёна в бок, совсем не больно, но Юнги все равно картинно хватается за ребра и отворачивается, изобразив на лице гримасу. — Прости, очень больно? Чимин залезает на кровать и обнимает старшего, ложась на него сверху. Юнги улыбается куда-то в подушку, не трогая блондина в ответ, но и не сбрасывая его. Ему нравится чувствовать теплое дыхание Чимина в районе шеи, его руки на своем животе, приятную тяжесть всего его тела. Блондин щекочет его, но Юнги не боится, и только посмеивается над жалкими попытками донсэна поднять его с кровати. В итоге Пак сдается, и шепчет, склонившись к уху парня: — Хён, просто завтрак остынет и будет невкусным. — Ладно, ладно, сейчас встану. Юнги переворачивается и обнимает Чимина в ответ. Приятно, как и в первый раз, также тепло и уютно. Пак смеется, и поднимает голову. Он смотрит Юнги в глаза, и брюнету кажется, что у него кружится голова от всего этого. Мин уже давно не испытывал ничего подобного, когда хочется прижать и не отпускать. Пак закрывает глаза, приподнимается и тянется к Юнги за поцелуем. Губы у Чимина красивые и пухлые — такие хочется кусать до крови, а потом зализывать ранки, извиняясь за свою распущенность. Но это утро слишком нежное, и поцелуй должен быть таким же. Юнги закрывает глаза, подается вперед и… Просыпается. В горле пересохло, руки непроизвольно сжали ткань простыни. Сон понемногу забывается, оставляя после себя только ощущения. «Что это вообще такое было?» — подумал Мин, садясь на кровати. — «Бред какой-то». Юнги вообще редко что-то снилось, а такое и подавно. Слишком реалистично и слишком глупо. У них с Чимином ничего нет и быть не может. Во всем виноваты Намджун и Хосок, целый вечер пытавшиеся убедить брюнета в обратном. Юнги думал, что, после звонка и приглашения, парни от него отстанут, но не тут-то было. В итоге, эти двое так его достали, что Мин ушел спать раньше всех. Вот только сон к нему никак не шел. В пьяную голову лезли странные мысли, например, как так вышло, что он сблизился с Чимином? Все начиналось ужасно, практически с ненависти, затем в ход пошла терапия, но кто просил Юнги подпускать блондина настолько близко? Правильно, никто, только он сам. Второй вопрос: когда Мин последний раз с кем-нибудь встречался? Постоянного партнера у него не было уже давно, но до официального устройства на работу Юнги то и дело с кем-нибудь знакомился или забегал на часок-другой к так называемым «проверенным вариантам». Однако на протяжении последних нескольких месяцев в личной жизни брюнета абсолютная тишина. Времени нет? Много проблем? Слишком устал? Ну и пожалуй, самый популярный вопрос той ночи: какого хрена он повелся на поводу у Намджуна и Хосока и пригласил Чимина на ужин? С каких это пор Юнги извиняется перед людьми подобным образом? Правильный ответ — с тех пор как появился Чимин. Разве это не делает его донсэна… особенным? Провалявшись без сна всю ночь, злой и невыспавшийся Юнги отправился на работу прямо от Намджуна. Его коллегам повезло, что в эту пятницу никому из них не понадобилась помощь программиста, иначе они бы на себе ощутили всю мощь от удара тупым предметом или что похуже. С другой стороны, Мин весь день провел за компьютером в одиночестве, в полной тишине, поэтому завалился спать, едва переступив порог дома. «Весь четверг болтали о Чимине, неудивительно, что он приснился мне сегодня», — рассуждал про себя Юнги, чистя зубы в собственной ванной. — «А вся это романтично-нежная атмосфера от недостатка секса и внимания, не иначе. Надо бы сходить куда-нибудь, в клуб, например. Приятного мало, зато эффективно. Может, Намджун со мной пойдет?». Продолжая чистить зубы, Юнги набрал номер своего донсэна. Друг не заставил себя долго ждать и ответил почти сразу: — Да, привет, — раздалось с другого конца провода. — Какой-то ты слишком бодрый с утра, — сонно произнес Юнги. — Я бодрый, потому что на часах уже три часа дня. Все еще спишь? — Уже нет, зубы чищу. — Ну ты даешь. Что хотел, хён? — Да вот, подумал, надо бы в клуб сходить, как тебе идея? — Вообще-то, у тебя сегодня встреча с Чимином, — не то раздраженно, не то укоряюще произнес Намджун. — Да помню я, — закатил глаза Юнги, — я же не говорю, что сегодня. Просто в перспективе, завтра, например. Согласен? — Я подумаю, но особого желания нет, — честно признался Намджун. — Довольно странный порыв для тебя. Что-то случилось? — Да нет, просто так, — отмахнулся Юнги. — Ну, бывай. — Подожди, хён, — остановил его друг. — Ты сегодня в чем пойдешь? — Чего? Тебе зачем? — Потому что я знаю, какие заведения обычно посещает Чимин. Знаешь какие? Приличные. В такие не стоит ходить в рваных джинсах и потрепанной временем кожанке, понимаешь? — С каких пор рваные джинсы — это дурной тон? — фыркнул Мин. — Модно, между прочим. — Было. В 2006. — Ой все, понял я, понял. Я нормально оденусь. — Как? — Ты мне мама, что ли? Ты мне даже не хён, имей совесть. — Ладно, ты прав, извини. Пока, и удачи сегодня! — весело попрощавшись, Намджун положил трубку. Юнги бросил телефон на диван, до которого успел добраться из ванной комнаты. Ужасно хотелось лечь и подремать еще немного, но он обещал встретить Чимина в шесть, значит, нужно поесть и собираться. Не то чтобы Юнги тратил много времени на свой внешний вид, но душ принять не помешает, да и слова Намджуна немного подстегнули — придется порыться в недрах гардероба. Быстро управившись с едой и водными процедурами, Юнги открыл шкаф в спальне, сканируя взглядом полки. Хуже всего дело обстояло с джинсами. Раз их нельзя, нужно что-то придумать. Взгляд Мина упал на кожаные штаны. Чтобы там не говорили, а они очень удобные, к тому же, в отличие от многих других частей тела, ноги свои Юнги любил, а достоинства надо подчеркивать. Кинув штаны на кровать, брюнет приступил к выбору верха. Одевался парень стильно и одежду любил, поэтому выбор моделей был разнообразен, а вот цветовая гамма довольно скудная: все вещи черные, в лучшем случае темно-синие. Чимин у Юнги всегда ассоциировался с чем-то светлым и ярким, и место, в которое они сегодня пойдут, тоже представлялось брюнету открытым и полным света. Не хотелось бы быть черной вороной среди всего этого. Взгляд Мина упал на простой белый свитер, слегка просвечивающий, но с белой футболкой под низ самое то. Примерив это вместе с выбранными штанами и простым черным пальто, Юнги остался доволен собой и поспешил к машине. Не стоит опаздывать, даже если это просто дружеская встреча. Через 20 минут брюнет припарковался возле офиса. Посмотрев на часы и убедившись, что он как раз вовремя, Юнги набрал короткое сообщение: «Я подъехал, ты выходишь?». *** — А тут ничего. — Правда же неплохо? Очень люблю это место, — мило улыбнулся Чимин. Тут и правда было неплохо. Ничего белого, как думал Юнги, в основном коричневое и много дерева. Больше в корейском стиле, хотя столики стоят довольно далеко друг от друга, на европейский или американский манер. Свет слегка приглушен, где-то на фоне негромко играет музыка, чтобы собеседники могли слышать друг друга. Народу много, но ни гости, ни официанты друг другу не мешают. Столики небольшие, но места для двоих достаточно. «Идеально», — пришло в голову к Юнги, но озвучивать свои мысли он не стал. Субботний вечер всегда предполагает полный зал и много работы, но официант все равно нашел время подойти к ним с самого начала и обозначить, что их заказ примут через пять минут. Юнги это понравилось: хороший сервис — залог успеха. Еще в машине Чимин начал рассказывать на удивление увлекательную историю о своем друге из школы, и Юнги слушал, забыв о времени. На самом деле, он побаивался, что между ними возникнет неловкое молчание, но коммуникабельность Пака спасала положение. Брюнет же терялся, о чем можно поговорить. О книгах? О музыке? Работе, погоде, родителях? О чем? Именно поэтому он был рад, что Чимин очень разговорчив, и беседа льется сама собой. Молодой официант подошел к парням и поинтересовался, готовы ли они сделать заказ. Юнги уже давно выбрал для себя блюда, а вот Чимин так и не притронулся к меню: — Я выбрал, а ты? — на всякий случай спросил брюнет у Пака. — Мне не нужно смотреть, я возьму как обычно, — сказал Чимин, и официант улыбнулся и кивнул. — Кажется, ты действительно часто здесь бываешь, — удивился Юнги. — Господин Пак наш постоянный клиент, — подтвердил официант. — И что, ты всегда заказываешь одно и то же? — Ну да, — улыбнулся Пак. — И как это было, — с интересом спросил Мин, — перепробовал все, что только можно, и выбрал лучшее? — На самом деле нет, — замялся блондин. — Я довольно привередлив в еде, поэтому, когда пришел сюда однажды и сделал заказ, мне так все понравилось, что с тех пор я беру только это. — Каждый раз?! — еще раз удивился Юнги. — Иногда я беру что-то другое, но обычно мой выбор не меняется. — Знаешь, так не пойдет, — покачал головой Мин, — разве тебе не хочется попробовать что-то новое? — А вдруг мне не понравится? — Чимин поставил локоть на стол и подпер подбородок рукой.  — А если понравится? — ответил вопросом на вопрос Мин. — Даже не знаю, — улыбнулся Пак, — шансы 50 на 50. Не хочется портить себе вечер, но я не отказался бы от чего-нибудь новенького. — Давай так, — Юнги и сам не знает, откуда у него такое настроение, — я сам закажу тебе что-нибудь. Если тебе не понравится, закажешь то, что и всегда, и плюсом все, что пожелаешь. Если понравится, то я выпиваю, а ты сегодня трезвый водитель и везешь меня домой. — Ну не знаю, — смеется Чимин. — Кто не рискует, тот не пьет шампанское. В нашем случае, вино. — Идет! Салат, горячее и десерт. Так как вкусы Чимина в корейской кухне Юнги уже знал, благодаря их совместным обедам в офисе, Пак настоял на европейских блюдах. Мин решил не думать слишком долго, сомнения ни к чему хорошему не приводят, и остановился на фирменном салате, стейке с овощным рагу и фруктовом желе. Сделав заказ, парни вернулись к беседе. От волнения Чимин не знал, куда деть руки. Он теребил салфетку, уже несколько раз переставил местами соль и перец, но в конечном итоге убрал ладони под стол, где периодически оттягивал рукав своего свитера, перебирая ткань между пальцами. Растянет, конечно, но разве это важно? Все, о чем мог думать Пак, это то, что вечер идет как-то слишком хорошо. Юнги много улыбается, внимательно слушает своего собеседника и хвалит ресторан, который выбрал Чимин. Одна его выходка с заказом чего стоит, сразу видно, настроение у него хорошее, и он не прочь немного подурачиться, пусть и таким необычным способом. Все это подводит Пака к мысли, что его хёну этот вечер по душе. «Видишь, ему нравится. Ему приятно быть здесь, с тобой», — шепчет внутренний голос, но Чимин гонит эти мысли куда подальше. Он обещал себе не придумывать ничего лишнего, но как тут успокоиться, если сердце так бешено стучит? Их заказ готов, но блондин специально не слушал, что именно заказал Юнги, поэтому с интересом смотрит на выбранные блюда: — Ну что? — Мин смотрит на донсэна внимательно, будто пытается уличить во лжи. — Что скажешь? — Можно я сначала попробую? — улыбается в ответ Чимин. Он делает это нарочно медленно, наблюдая, как нервничает его хён. Он прежде не видел его таким, и каждая новая эмоция на лице Юнги заставляет Пака становиться все более и более жадным. Он хочет узнать его лучше чем кто-либо другой. Больше, чем Намджун, с которым они дружат еще со школы, больше, чем Хосок, который так легко сблизился с неразговорчивым брюнетом, хотя они пересекались от силы пару раз, больше, чем кто-либо в жизни Юнги. Поэтому этот вечер так важен. — Ну как? — снова не выдерживает Мин, наклоняясь к столу. — Ну что я могу сказать? — смеется Чимин. — Начать с хорошей новости или с плохой? — С плохой. — С салатом ты не попал. Ненавижу оливки в любом виде. Кошмар вообще. — Можно было и помягче, — фыркает Юнги, — а горячее? — А вот с горячим полное попадание! Очень люблю мясо, этот стейк просто объедение. Рагу тоже очень вкусное, ни разу не пробовал его у них, хотя это одно из моих любимых блюд. Круто! — Пока 1:1, — улыбается Юнги. — Десерт решает. — Даже не знаю, насколько он может решить. — А что не так? — Ну, — улыбается Чимин, — это то, что я обычно заказываю. То есть, это не что-то новое, что я попробовал по твоей рекомендации. С другой стороны, ты угадал, это мой любимый десерт. — И кто же выиграл? — с интересом спросил подоспевший вовремя официант. — Как насчет ничьей? Что скажешь, хён? — Тогда как делить призы? — Давай так, — Чимин наклонился ближе к Юнги, — ты заказываешь мне намуль* вместо этого ужаса с оливками, остальное оставляем как есть. Вино пьем оба и вызываем такси. А завтра вернемся за машиной. — Отличный план, — одобряет Юнги и щелкает младшего по носу. От этого простого действия у Чимина сердце пропускает удар. Неужели Юнги не заметил, что в ресторане одни парочки, что все песни на фоне только о любви, что барная стойка в другом конце зала украшена в честь Дня Святого Валентина? Он действительно не знает или притворяется? Первая бутылка вина уходит так быстро, что Чимин едва успевает заметить, что она вообще была. Как только делаешь глоток, вино кажется сладким, но стоит ему осесть на языке, как сразу чувствуешь горечь алкоголя. Пак думает, что с этим вечером будет точно также. Сейчас все прекрасно, но стоит ему закончиться, как они с Юнги вернуться к обычным рабочим будням, а главное, к деловым отношениям. Все их совместные обеды и взаимные подколы Чимин даже в счет не берет — ему мало. Ему нужен такой Юнги, как сейчас, поэтому Пак уговаривает хёна остаться еще ненадолго, когда тот собирается уходить. По этой же причине он просит Мина купить еще бутылку вина, хотя где-то на середине второй он точно думал, что ему хватит. Третья была лишней даже для Юнги. Его щеки покраснели, дыхание участилось, слова стали путаться в предложениях. Пак даже не пытался что-то говорить: он думал лишь о том, что все бы отдал сейчас, чтобы просто прикоснуться к своему собеседнику. Желательно губами, и желательно не раз. Юнги, видя в каком состоянии находится Чимин, делает неутешительный, но верный вывод: — Так, надо уходить, иначе напьемся совсем, — качает головой брюнет, — а это совсем нехорошо. Согласен? — Да, — расстроенно произносит Пак. — Схожу оплачу счет и вернусь. Юнги уходит, а Чимин не находит повода, чтобы продлить этот вечер. Значит точно все. Блондин смотрит на экран мобильника, отмечая про себя, что уже поздно. Он кладет голову на сложенные руки, и закрывает глаза. Он не хочет, чтобы этот день закончился вот так, ведь все было так прекрасно. Почему нельзя остановить время? Навсегда остаться в этом ресторане с Юнги, видеть его улыбку, слушать его смех? Нечестно. — Кажется, все еще хуже, чем я думал, — слышит Чимин голос Юнги. Он хочет сказать, что все в порядке, и он просто задумался, но молчит. Вдруг хён решит отвезти его к себе домой и привести в чувство? Так же бывает, да? — Ладно, приятель, так не пойдет, — Юнги трясет своего донсэна за плечо, приподнимая. — Давай, одевайся, пройдемся немного, чтобы ты протрезвел, а потом вызовем такси. Парни встают, прощаются со своим официантом и выходят из ресторана. Свежий воздух правда бодрит. Чимин вдыхает полной грудью, выпуская облачко пара. Крупные снежинки падают на его пальто, тут же тая. Пак непроизвольно закидывает голову, смотря в небо. Ни одной звезды, даже намека на них. В городе их вообще видно редко. Чимин скорее чувствует, чем видит, что Юнги встает рядом и тоже смотрит наверх. Ни один не говорит ни слова, но молчание не давит, наоборот, кажется, что слова сейчас лишние. Так они идут какое-то время: Юнги витает где-то в своих мыслях, пытаясь собрать их воедино, но не получается. Все таки, эти два дня дались ему непросто. Посиделки с Намджуном и Хосоком, бессонница, работа, затем сон до обеда, а теперь снова вино и Чимин, который пьянит не хуже алкоголя. Мин уже мало понимает, что и зачем делает. Пак идет рядом и смотрит вниз, изредка пиная попадающиеся на пути камешки. Под вечер поднялся ледяной ветер, и Юнги порядком замерз, и Чимин, скорее всего, тоже. Они проходят мимо автобусной остановки, и Мин ловит донсэна за рукав, останавливая: — Ммм? — поворачивает к нему голову блондин. — Давай остановимся и вызовем такси, — кивает Юнги на остановку, — хоть какой-то ориентир. — Но я хочу погулять, — упрямится Чимин. — У тебя губы уже синие, лучше не стоит. — Ладно. Пак уже вызвал себе такси, поэтому садится и ждет, пока Мин сделает то же самое. Чимин прячет подбородок в широком вороте водолазки, пытаясь согреться. Он и правда замерз, но тянул до последнего. Юнги внимательно оглядывает своего донсэна. Чимин улыбается глазами, чтобы удостоверить старшего, что все в порядке, но получается неубедительно, и брюнет хмурится. Пак сгорбился и кажется еще меньше, чем обычно. Юнги садится рядом, но продолжает молчать. Он не понимает, почему настроение вечера сменилось так стремительно. Кажется, еще 15 минут назад они смеялись в голос, но сейчас Чимин будто в воду опущенный. Спросить, что случилось, язык не поворачивается. Странно, Юнги не делал ничего такого, но все равно чувствует вину. В итоге, он все-таки спрашивает: — Что-то случилось? — Что? Нет, все в порядке, — отвечает Пак. — Ты сам-то в это веришь? — спрашивает Юнги, стараясь заглянуть младшему в глаза. Чимин не отвечает. — Могу я что-нибудь сделать? — Ответить на вопрос, — произносит Чимин, поднимая взгляд. — Только честно. — Ладно, — соглашается Юнги, не отводя глаз. — Почему именно суббота? Почему именно сегодня? — Ну… — Мину не хочется отвечать, но он уже пообещал. Что-то подсказывает ему, что младшему не понравится его ответ. — Хосок с Намджуном предложили. Сказали, суббота лучше всего. Не в пятницу после работы, и не в воскресенье перед ней. Как-то так. — Ммм, понятно, — хмыкает Чимин, снова утыкаясь в воротник. В конце дороги мигают фары, и, скорее всего, это их такси. Почему-то Юнги не по себе от этой мысли. Что-то оборвалось и пошло не так. Подсознание бьет тревогу, не давая покоя. Мин смотрит наверх, на падающий снег, стараясь отвлечься, но не получается. Снежинки кружатся в небе, но стоит им упасть на кожу или одежду, тают, словно их и не было. Такие красивые, каждая со своим неповторимым узором, но существуют всего несколько мгновений. Если упустить момент, то больше никогда не увидишь такую же. Машина проезжает мимо, оставив парней на автобусной остановке. Это не их такси, просто кто-то припозднился сегодня, прямо как Чимин с Юнги. Пак видит, как его хён садится ближе, почти касаясь, но смотрит куда-то вдаль, а не на него. У брюнета очень красивый профиль, будто выточенный из камня, и Чимин смотрит, не отрываясь: — Знаешь, — произносит Юнги, — я обещал ответить честно. Я не соврал, но недосказанность — тоже обман, правильно? — Да, верно, — соглашается блондин, кивая. — Тогда я скажу, чтобы сдержать слово, — говорит Мин, поворачиваясь, — я с самого начала знал, что сегодня 14 февраля. Чимин замирает и, кажется, не дышит. В тот момент он отчетливо понимает, что означает выражение «бабочки в животе». Сейчас ему на все плевать. На то, что они на улице, на ужасный холод, позднее время, на то, что могут подумать случайные прохожие. Он берет своего хена за руку, переплетая их пальцы, поддается вперед и шепчет: — Ты мне нравишься, хён. Губы Чимина со вкусом красного полусладкого вина, потрескавшиеся, но невероятно теплые. Это все, о чем успевает подумать Юнги, отвечая на поцелуй.