Мать
11 июля 2019 г., 18:27
Ещё совсем недавно он чувствовал себя до безобразия счастливым и даже вдохновлённым. Он и заметить не успел, как его мысли стали его жизнью. Он никогда раньше настолько не окунался в фантазии, которые то и дело всплывали во время учёбы, посиделок в гостиной, за обедом. Он и заметить не успел, как жизнь уходит на второй план. Северус лежал с закрытыми глазами и даже не предпринимал усилий, чтобы их открыть. Все равно не выйдет. Он пытался, но так и не смог. Он слышал, как к нему заходил Люциус, говорил такие потрясающе приятные вещи и даже поцеловал его. Жаль, он так и не успел полноценно насладиться этим волшебным моментом. Сейчас, сравнивая поцелуи Малфоя и Поттера, он бы сказал, что слизеринец целует более эмоционально, что совсем на него непохоже. Джеймс же, слишком напористо, словно ждал этого так долго, что терпеть невмоготу. Когда-то Снейп отчаянно представлял, как Поттер будет проделывать с ним подобные вещи. Спустя время, его ненадолго заменял статный Люциус и наоборот. Вот к чему приводят все эти дурацкие сердечные терзания. К тому, что он лежит в больничной палате, прикованный к неожиданно мягкой кровати и даже пошевелиться не может. Судя по разговорам врачей, которые от чего-то убеждены, что он без сознания, ничего хорошего ему не светит. И он, как лучший ученик по зельеварению, сказал бы, что почувствовал вкус каждого из шести ингредиентов зелья. Какой же уважающий себя зельевар не пробует варева, предварительно запасаясь антидотом. Он знал, что хвост огненной саламандры придавал отчётливый вкус остроты с примесью пряностей. А клевер, не какой-нибудь, а именно двулистный, чем-то напоминал недозрелые огурцы. С щепкой от волшебной палочки было проще, она придавала зелью привкус, застоявшейся в болоте, воды. Слезы дракона невозможно было спутать, ведь они даже пахнут, как жаренный сахар. Кровь, непременно добавленная в это сочетание, давала вкус древесных грибов, вымоченных в кедровой настойке. Но вот, что в вареве делали толченые бузинные ягоды, он понять не мог.
***
Флимонт и Юфимия быстро шли по больничному коридору. Им совсем недавно сообщили, что их сын серьезно пострадал. Около стойки обязательной регистрации стоял Дамблдор. Он задумчиво поглаживал бороду и тихо о чем-то беседовал с врачом. Только завидев родителей своего ученика, он приосанился и помахал рукой, привлекая их внимание. — Директор! Что с Джеймсом? — женщина закусила нижнюю губу и посмотрела на Альбуса, красными от слез, глазами. — Ему провели операцию, сейчас он в реанимации и его жизни ничего не угрожает. — старик приободряюще положил руку ей на плечо. — Хвала Мерлину! — Флимонт утер пот со лба. — Как он умудрился? Получить разрыв печени непросто. — Произошла перепалка между нашими учениками, — размыто объяснил директор, — а после они подрались. — Где мой сын? Я хочу его видеть. — сегодня возраст Юфимии был, как никогда, заметен. Она всегда выглядела чуть моложе своих лет. На людях она появлялась с великолепной прической, ненавязчивым макияжем, а ее одежда всегда была педантично выглажена. Сейчас же, она словно постарела лет на десять. Когда она вопросительно подняла брови, на ее лбу оказалось неожиданно много морщинок. Губы казались слишком тонкими и вытянутыми в одну полоску, их уголки опустились вниз. А глаза выражали смертельную усталость. — Дело в том, что сейчас это невозможно, — Дамблдор покачал головой. — Мистер и миссис Поттер, меня зовут Фергюс Морган, отдел обеспечения магического правопорядка, — мужчина, стоявший рядом с профессором протянул руку озадаченному Флимонту. Тот небрежно ее потряс. — Что это значит? — нахмурив брови спросил Поттер-старший. — Возможно, ваш сын причастен к преступлению, связанным с ещё одним учеником школы магии и волшебства. — спокойно пояснил аврор, — мне поручили расследование дела и пока все не прояснится, оно будет засекречено. Вас пустят к Джеймсу только после того, как я допрошу его в присутствии господина Дамблдора. — Невозможно! — возмутилась Юфимия, она сжала в ладони платок красного цвета. — Мы воспитывали его честным магом. — Вы не имеете права допрашивать сына без нашего присутствия. — мистер Поттер бросил гневный взгляд на Фергюса. — Флимонт, не горячись, — Альбус потёр нос, — дело дошло до того, что Министерство приказало опросить Джеймса даже без меня, но я нашел нужные рычаги, чтобы переубедить их. К сожалению, большего я не могу. — Это безумие! На каких основаниях? — миссис Поттер, тяжело дыша, схватилась за сердце. Муж придерживал ее за плечи. — Мы выяснили, что Джеймс был замешан и в других конфликтах с этим студентом. Некоторые свидетели утверждают, что между ними были магические дуэли и постоянные перепалки, личная неприязнь. И даже травля. Вы что-нибудь об этом знаете? — Морган пристально смотрел на растерянного Флимонта. Юфимия прикрыла рот рукой. — Что будет, если мы оспорим их решение? — мужчина обратился к Дамблдору. — Это будет расценено, как препятствие расследованию. — твердо ответил за него аврор. — Беспредел! — лицо Поттера-старшего покраснело от злости. Красные пятна больше были заметны на щеках, отчего казалось, что ему нестерпимо жарко. В конце коридора, он увидел, одиноко стоящего, Сириуса, который угрюмо посматривал в сторону стайки уже знакомых мужчине ребят. — Вы уж простите, — Альбус одернул мантию, которая при больничном освещении казалась серебристой, — я прослежу, чтобы на Джеймса не давили. Я уверен, мальчик не хотел сделать ничего плохого. Доверьтесь мне. — Спасибо. — тихо произнесла Юфимия, направляясь вслед за мужем. — Позовите нас, когда начнется допрос, я хочу быть рядом с сыном. Пусть и за закрытой дверью, но я буду знать, что была с ним в этот трудный момент. Передайте ему, что мы его очень любим. Супруги подошли к Блэку, который стоял, облокотившись о стену. Он настолько погряз в собственных мыслях, что не сразу заметил родителей лучшего друга. Его редко можно было увидеть в задумчивом и даже отстранённом состоянии. Юфимия помнила его таким, когда Вальбурга в очередном приступе гнева выгнала сына из дома и он среди ночи приехал к Поттерам. Он старался делать вид, что все в порядке, шутил и даже смеялся. Но мыслями был далеко. Улыбки выходили натянутыми, а шутки совсем безэмоциональными. Сейчас он и вовсе был похож на тень старого доброго Сириуса. — Мальчик мой, — женщина обняла парня, по-родительски поглаживая его по голове. Бродяга прижался к ней. Вот, кого он мог назвать примером настоящей матери. — Как хорошо, что вы тут! — впервые за эти ужасные часы Сириус действительно обрадовался. — Я, черт возьми, не понимаю, чего они хотят от Джеймса. Этот аврорат совсем обнаглел. — чертыхнулся Флимонт. — Они подозревают Джима в нападении на Снейпа. Якобы он его отравил, представляете? Это такой бред! — Бродяга яростно дёрнул головой, словно не верил в эту околесицу. — Они, но не мы, — Люпин, а за ним и все остальные подошли к семейству Поттеров, — мы знаем, что он не делал ничего плохого. — Я бы не был так уверен. — Люциус исподлобья глянул на Флимонта. — С чего это вдруг? — вступился за друга Питер, которому уже порядком осточертели безосновательные обвинения слизеринца. — С того, что мы не так его воспитывали. — Юфимия заправила прядь волос за ухо. — Конечно, — с издёвкой подтвердил Малфой, — вы всего лишь воспитали хама, который только издевался над Северусом на протяжении всех этих лет. Гнобил его и унижал при всех. А эта шайка подпевал, — он указал на мародеров, — ему в этом активно помогали. Он устроил травлю на шестом курсе, ужасную и бесконтрольную. Каждый студент считал своим долгом обозвать его! — Не смей так про него говорить! — Сириус кинулся к слизеринцу, который уже держал на изготовке волшебную палочку, но его успел удержать Люпин. Он крепко обхватил парня и не давал ему шелохнуться. — Я спокоен. — раздражённо заявил Блэк, вырываясь из объятий Рема. Ему так хотелось ударить самодовольного выскочку, что кулаки, в буквальном смысле, чесались. А лицо Малфоя подходило для этого как нельзя кстати. Ещё больше бесил Люпин, который не дал ему этого сделать. Меньше всего сейчас он хотел, чтобы Римус прикасался к нему. — Успокойся, дорогой, — Юфимия погладила Сириуса по спине, приободряя его. — Кто-нибудь может рассказать нам, что в конце концов случилось? — О, ещё как! — оскалился Люциус. — Я сам расскажу. — Лунатик строго посмотрел на зарвавшегося слизеринца, перед которым встал Петтигрю, чтобы Сириус вновь не попытался ему вмазать. — Джеймс был сам не свой последние месяцы. Стал более закрытым. Как-то раз он вызвал меня на разговор и признался, что ему нравится Северус. — Вот видишь! Он не пытался его убить, слава Мерлину. Они помирились, он писал об этом. — Флимонт с облегчением выдохнул. — Вы не совсем понимаете, о чем я, — Рем на пару секунд замолчал, покусывая нижнюю губу, — он был влюблен в Снейпа. И решил приготовить приворотное зелье, чтобы тот остался с ним. — Что? — переспросил мистер Поттер, пятясь назад, — он что? — мужчина развернулся и быстро скрылся за поворотом. — Флимонт! — его супруга отчаянно посмотрела вслед мужу. — Простите, что я так сразу все вывалил на вас. — Люпин уже пожалел, что эту новость решил сообщить именно он. — Ничего, Римус, ты все правильно сделал, — прошептала женщина, впиваясь в руку Блэка побледневшими пальцами. — Он мой сын и я приму его любым. Он заслуживает того, чтобы мы его принимали. Я — мать и я всегда буду на стороне своего ребенка. Это не изъян, он просто особенный. Всегда был особенным. Что в квиддиче, что в учебе, он выделялся на фоне нашей семьи. И если кто-то будет против его гомосексуальности, я лично запущу в него непростительным. Он должен прожить свою жизнь так, как ему захочется, а не так, как нам кажется правильным. И пока я жива, я буду ему помогать во всем. Даже в том, что мне непонятно. Если Флимонт решит, что для него это слишком, то пусть идёт ко всем мантикорам. Мы с Джеймсом сами справимся. — дрожащим голосом произнесла она. Казалось, что она сама себя убеждает в правильности своего решения. Сириус, приоткрыв рот, смотрел на Юфимию, которая возвысилась в его глазах ещё больше. Она и до этого казалась ему потрясающей. Сейчас же, эта хрупкая женщина была сильнее всех на свете. Она так яростно защищала своего ребенка даже перед любимым мужем. Так уверенно говорила. В ее словах и была настоящая любовь. Люциус молча пожал ей руку. Он и представить не мог, что сейчас творилось в душе миссис Поттер, но невольно вспоминал реакцию своих родителей на его признание. Его посчитали мерзким слизнем, который не достоин рода Малфоев. И несмотря на отвращение к Джеймсу, его мать заслужила уважение. Люпин благодарно ей улыбнулся. Он все думал, как бы его мама отнеслась к сыну, который влюбился в однокурсника, чтобы она ему сказала. Ей бы наверняка понравился Сириус, она приняла бы его, он знал. Питер смущённо поджал губы. Эта тема была далека от него, но речь Юфимии растрогала Хвоста, как и всех остальных. Дамблдор, крутившийся все это время около Моргана, подал знак женщине. Они заходили в палату, где лежал Джеймс, которого вот-вот начнут допрашивать. Она лишь кивнула. — Я нужна Джиму. — она утерла с щеки слезу и направилась к директору. Все ее тело содрогалось от волнения, но она старалась держать себя в руках.
