The Clockwork Tales : Feel hoar on your heart

Тайна ночного Дерри

Sky full of stars...

Девять подростков подъехали к дому Бена. Точнее сказать, девять подростков на семи велосипедах. Так как Мариан и Ада и подумать не могли о том, что после карьера они сразу отправятся в дом Бена — да еще и не на своих двоих, а на велосипедах — то свои средства передвижения они оставили дома. Друзья решили между собой, что девушки подсядут на заднее сидение к двоим из их Клуба. Вот только к кому они подсядут — это уже была проблема. Неудачники битые сорок минут решали, с кем поедет Ада и с кем поедет Мариан. Точнее, решали между собой Ричи и Эдди, в то время как остальные утомительно наблюдали за этими двумя. Наконец, они пришли к общему компромиссу и сошлись на том, что Мариан поедет с Эдди, Ада — с Ричи. Девушки забрались на велосипеды парней. И если Ада покраснела до корней волос и наотрез отказалась обхватывать руками торс того, кто должен был ее везти, считая это верхом неприличия и только после того, как Мариан закатила глаза и предупредила ее: «Тогда пойдешь на своих двоих. Тебе ведь не привыкать», а Ричи, поиграв бровями добавил: «Извини, детка, ты, безусловно, красотка, но неприличное я могу делать только с мамкой Эдди» девушка с горем пополам положила руки Ричи на плечи. Видимо, перспектива пешей прогулки ее мало чем обрадовала. Ада не заметила как Ричи незаметно для всех вздрогнул и как покраснели его щеки от ее невесомого прикосновения. Что касается Мариан, то она, без малейшего намека на смущение, смело обхватила кольцом изящных рук грудь Эдди. И тут же смущенно улыбнулась ему в плечо. Девушка почувствовала под своими пальцами резкий, горячий импульс. Тук-тук-тук… Значит, у него все-таки есть сердце.

*Эй, знаешь ли ты, отчего опьяняет твое вино? Почему разлилась тоска? А на сердце камень? Всей этой красоты твоего необъятного мира снов Не понять никому пока. Не сказать словами... Но кто опознает тебя, когда за окном светло?

Компания подъехала к дому Бена. Билл, который первым добрался до дома друга с победным кличем: «Давай, Сильвер!», сошел с велосипеда, поджидая остальных. Второй подъехала Беверли, затем Ричи с Адой, а после и остальные. Бен в спешке забрался на крыльцо собственного дома, молниеносно рванул в свою комнату, на лету схватывая некоторые вещи и забрасывая их в шкаф, желая, очевидно, хоть немного скрыть от друзей тот бедлам, который творился в его комнате. Однако стоило лишь Беверли первой зайти в комнату как парень тут же захлопнул дверь шкафа, с деловым видом опираясь на нее. После Беверли зашел Билл, затем Стэнли и Бэлла, за ними Мариан и Ада, и в самом конце компании Эдди и Ричи. Друзья не торопясь вошли в комнату новообретенного друга. — Да, я слышал. У него там аттракционы, ручная шимпанзе и кости старика...— воодушевленно начал Ричи. — Да-да, кости старика, — с поддержал друга Эдди. Похоже, эти двое обсуждали очередной парк развлечений. Остальные с интересом оглянулись по сторонам. Видимо, в комнате юноши исторические фотографии и вырезки из газетных хроник города Дерри заменяли обои. Ему что, заняться больше нечем? — Ого. — Вау, — одобрительно присвистнул Ричи. — Круто, да? — поинтересовался у друга Бен, заметив неподдельный восторг и интерес Тозиера. — Да нет. Ничего крутого, — тут же отнекнулся парень, забавно поправив очки. — Ничего крутого, — эхом повторил Ричи, в то время как Билл подошел к коллекции диафильмов и поднес один из них к свету. Карта города Дерри. Это то, что им нужно. — О, а вот это круто, — произнес Эдди, заглядываясь на длинную вырезку из газет. — Нет-нет Это отстой. Не круто, — одернул друга Ричи. — А это что? — спросил Стэнли, указывая на то, что больше всего заинтересовало Эдди. — А, это. Это хартия города Дерри. Ричи презрительно фыркнул и поправил очки во второй раз. — Ботаник. — Вообще-то, это очень интересно, — возразил ему Бен. — Здесь было поселение, где ловили мохнаток. — И все еще ловят. Я прав, парни? Ричи подставил друзьям импровизированное пять, но вопреки его ожиданиям, никто из них не ответил. Лишь Стэнли отрицательно покачал головой, а Каспбрак вообще не удостоил Тозиера взглядом. Мариан виновато улыбнулась и покачала головой. А после с задором дала парню пять. Тот победно улыбнулся. — Ну вот! Хоть кто-нибудь понимает мое тонкое чувство юмора в отличии от Вас, Неудачники, — возмутился Ричи, обращаясь к парням. — Она тебя пожалела, — скривившись произнес Стэнли. — Я бы даже сказала, что она это сделала, не думая, — произнесла Ада, покачав головой. — Думать — это вообще не ее фишка, — поделилась мнением девушка, пройдясь по сестре оценивающим взглядом. — Мариан Узерли — главная героиня плакатов «Их разыскивает здравый смысл». — А что? Очень даже звучит. — Хватит завидовать, красотка, — отозвался Ричи. — Да, Мариан. Хватит хвастаться, — шутливо одернула ее Бэлла. Кейн с призрачной надеждой взглянула на Андертон. Ну хоть один адекватный человек в их Клубе. — Ада, может, так не умеет. Кейн закатила глаза и, покачав головой, усмехнулась. — Знаешь, Мариан, — начала Ада обращаясь на этот раз к сестре, — я умею думать — и этого мне вполне хватает. Находить вечные приключения на свою задницу — твоя прерогатива. — Может быть, — равнодушно отозвалась девушка. — Но с ними мне жить куда более веселее, чем с тобой, Ваше Величество. Но Бен решил прервать угрожающую начаться перепалку и щелчком пальцев обратил на себя внимание. Все сразу опомнились и замолчали, устремив взгляды на Хэнскома. — Девяносто один человек подписали хартию и основали Дерри. Но, — Бен сделал многозначительную паузу, интригуя друзей и одновременно наводя ужас на них, придавая жуткую атмосферу. — Позже, зимой все поселение пропало без следа. Неудачники переглянулись. В глазах друзей отразился ужас. Одну лишь Мариан, казалось бы, не поразил тот зловещий факт, который им рассказал Бен. Девушка беззаботно оглянулась по сторонам. Ее взгляд сфокусировался на одной старинной фотографии. То ли это была фотография, то ли это был черно-белый рисунок. На изображении четко виднелась очередь граждан, которые, похоже, подписывали хартию. И в толпе ее внимание привлекло одно... существо? Был ли это клоун, или же просто плохо загримированный актер — Мариан не знала. Но под его пристальным взглядом девушка поежилась. Но виду не подала. Было в нем что-то зловещее. То, что отталкивало. Его глаза. Пронзительные глаза, которые даже в черно-белом наброске отталкивали от себя. Нечеловеческие глаза и улыбка, похожая на оскал, который словно наперед давал понять о том, что его хозяин — не тот, за кого себя выдает и уж точно не тот, кому стоит доверять. Внезапно ее память пронзила вспышка. Шаг в бесконечность, блеск зеркала и отчаянный крик женщины — какая красивая темноволосая женщина — женщина самая прекрасная — для нее на свете — кто же она? — она стоит к ней лицом, и Мариан не может разглядеть ее лицо...

Вот в небе звезда, как всегда, предвещает твое тепло. Пенье птиц в лунном серебре. Тихий шепот ветра, Свод из травы и льда никогда не бывает покрыт золой, Города словно в янтаре. Грезы льются щедро, Но кто будет рядом с тобой, когда за окном светло?

— Никогда не предавай это зеркало. Никогда не предавай и ничего не бойся, Мариан. Мариан? — силуэты странного видения или же паралельной реальности резко развеялись перед ее взором. А если быть точнее, они были прерваны ее сестрой, которая окликнула ее и осторожно коснулась ее плеча. — Мариан? Ты с нами? — Да, пока еще, — Мариан обыденно ухмыльнулась и с неприязнью повела плечом, сбросив руку Ады. Она не привыкла принимать чью-то помощь. Она всю жизнь была одна против целого мира. Да. Так оно и было. До встречи с Неудачниками. Теперь они — ее единственные друзья. Ее единственные родные люди. Ее семья. И она была счастлива этому. А еще… А еще она вдруг поняла, что ни за что на свете, ни за какие сокровища мира не променяет их. Своих друзей. Так странно. У нее ведь никогда не было друзей. Теперь есть. И хотя сама Узерли никогда не любила перемены и считала их крайне неуместными, этим переменам она была донельзя как рада. Ну просто неприлично рада. Девушка покачала головой, желая искоренить остатки видения. Чертово воображение. Это ведь не имело никакой связи с реальной жизнью. Не имело ведь? Или же? Нет. Нет. Нет. И еще раз нет. Это всего лишь ее разыгравшаяся фантазия и чересчур бурное воображение. Как там Ада обычно говорит? Своих страстей в жизни тебе не хватает, вот и придумываешь всякое. А придумывает ли? — Целое поселение? — шокированно переспросил Эдди, не веря Бену. Остальные также смерили его недоверчивым взглядом, сомневаясь в правдивости слов друга. Целое поселение. Боги, да это ведь нереально. Он же шутит? — Ходили слухи, что в этом виноваты индейцы, — продолжил Бен, отвечая на все изумленные взгляды друзей и немые вопросы, которые светились в их глазах. — Но следов атаки не было. Ада прошлась взглядом по черно-белой фотографии, которая занимала, по всей видимости, самое почетное место в коллекции парня и которая заставила Мариан поежиться от холода. И, похоже, не одну Мариан. Особых теплых ощущений у Ады данный шедевр также не вызвал. — Все решили, что это чума или типа того. Но, — Бен снова сделал ту многозначительную паузу, от которой холодок пробежался по спине Неудачников, — такое ощущение, что в один прекрасный день все встали утром и ушли, — Билл с каким-то странным безразличием взглянул на Бена. Денбро был единственным, в глазах которого Хенском не заметил страха или хотя бы ужаса, как в глазах остальных. Страх. Ужас. Да о чем он вообще? Этот парень сам по себе был не из пугливых. А после смерти брата… Черт, неужели Бен и вправду думал, что после смерти Джорджи его реально можно было чем-то напугать. — Единственная зацепка — это след от кровавой одежды, который вел к колодезному домику, — Бэлла взглянула на характерную фотографию, на кооршй, судя по всему, был изображен тот самый домик с колодцем. Даже на черно-белой фотографии была отчетливо видна глубокая темная полоса, которая вела к колодцу. Даже человек, который бы не знал всей этой жуткой информации, едва лишь взглянув на фотографию, сразу бы заподозрил что-то неладное. И уж тем более, он бы заподозрил, что эта длинная черная полоса — явно не брак фотографии, из-за неумелого фотографа, который очень плохо чувствует игру света и тени. На стене располагались также многочисленные вырезки из газет и объявления о пропаже детей. Двое, трое, пятеро, семеро. Господи, сколько же их? Бэлла насчитала одинадцать. Одинадцать несчастных пропавших детей. И это только за последние полгода. Дети, которые никогда не вернулись домой, которые никогда больше не увидели своих родителей, которые…пропали. Пропали без вести. Девушка почувствовала, как внутри стало не хватать воздуха, а в глазах стала накапливаться предательская влага. Сердце Стэна болезненно сжалось. Бедная… Бэлла — по праву самая добрая, честная и замечательная девушка не только среди его знакомых, но и, без сомнения, среди всех жителей планеты. Она с завидной стойкостью страдала и переносила свою боль. Казалось бы, она готова была перетерпеть любые чужие муки, лишь бы не страдали невинные дети. Но ведь не может же быть, чтобы она прожила эту боль за них? — Господи, — скептически скривился Ричи. — Прямо сюжет для передачи «Неразгаданные тайны». — Вы посмотрите, — с восхищением начал Эдли, обращаясь к двум пареям, которые стояли подле него. – Это же потрясающе. Внезапно в комнате раздался тихий скрип двери. Однако никто из Неудачников должного внимания на это не обратил. Беверли, ранее молчавшая до этого и с интересом рассматривающая остальные фотографии, которые располагались возле двери комнаты, осторожно затворила дверь таким образом, что теперь открывался вид на постер рок группы. Та самая рок группа, песни которой он слушал в наушниках при их первом знакомстве. Бен тепло улыбнулся, вспомигая их первую встречу. Он тогда стоял на проходе и настолько увлеченно слушал музыку, что не заметил стоящую рядом девочку. Девочка, которая первой оставила след в его книге подписей, пустовавшей до этого. Девочка, которая убедила его, что в Дерри есть прозвища, гораздо более хуже, чем кличка «Новенький». Девочка, которая вызвала улыбку у него на губах — впервые за столь долгое время. Единственная девочка, которая не посмеялась над ним, узнав, какую музыку он слушает. Тогда Беверли лишь понимающе улыбнулась, узнав, видимо, музыкальную группу и песню, которой Хенском отдал предпочтение и бросила ему на прощание лестное: «Не вешай нос, New Kids on the Block». Парень обернулся на резкий звук и застыл от удивления. Он странно скривился и умоляще взглянул на Беверли, одним лишь взглядом прося ее не афишировать Неудачникам его тайное увлеченье этой группой. Судя по всему, девушка поняла безмолвную просьбу и бесшумно вернула дверь в исходное положение, отчего на губах Бена появилась смущенная улыбка. Беверли дружески улыбнулась ему. И тогда он впервые почувствовал, как в груди разлилось доселе неведомое ему тепло. Он знал и чувствовал, что ее улыбка имела не более чем дружеский характер. И не мечтай. Она смотрит на него, как на друга. Она никогда не посмотрит на Бена так, как смотрит на него. Она улыбается не для него. Ее взгляд, ее нежный взгляд сине-зеленых глаз предназначен не ему. Ее сердце бьется не для него. Она любит другого. Он видел. Он все видел. Он видел, как там, на карьере эти двое смотрели друг на друга. Он видел, как краснела Беверли в его обществе. Он видел, как она беспокоилась за него. И от этого было чертовски больно. Ему было больно и обидно, хоть он и понимал, что никто из них троих в этом не виноват. Сердцу ведь не прикажешь. — Ты что, серьезно веришь во все это? — послышалось сзади. — Да это все городские легенды, — тут же прозвучало в ответ. Ричи, Эдди и Стэнли увлеченно спорили о правдивости рассказа друга. — Мариан, — окликнул девушку юноша.— Ты вот что думаешь? Та поднесла пальцы к вискам и осторожно помассировала их, все еще пребывая в состоянии шока от недавних видений и призраков старых ран, которые одновременно и не имели связи с реальностью, и как будто — как казалось самой Узерли — уничтожали ее жизнь, разрушая ее настоящее и не давая возможности строить будущее. Девушка уставилась в одну точку и, не удостоив парня даже взглядом, угрюмо произнесла: — Думаю посетить психиатра и перестать шляться по городу ночью. На ее довольно странную, не имеющую никакого отношения к реальности, реплику Неудачники удивленно и непонимающе уставились на девушку — разом, как по команде — удивительно, правда? — а Ада скептически фыркнула, сомневаясь то ли в адекватности самой Мариан, то ли в правдивости и адекватности ее скоропалительного решения. — Поздравляю! — Ада поаплодировала сестре. — Это первая здравая мысль в твоей голове. — На твоих устах, Ада, это звучит как комплимент, — едко отозвалась Мариан. — В этой жизни нужно попробовать все. Тебя это, кстати, тоже касается. — А г-г-где колодезный домик? — спросил Билл, прерывая этих двоих. Бен лишь развел руками. — Я не знаю. Наверное, где-то в городе. Билл поджал губы и взглянул на то зловещее фото, где и был изображен особняк с колодцем. — А что? — спросил Бен друга, недоумевая, что так привлекло Денбро в этом жутком доме. Билл тяжело вздохнул, а после вновь воззрился на фото. — Ничего.

***

Эдди держал путь домой, оглядываясь по сторонам и время от времени вновь и вновь прикасаясь к своей груди. Туда, где совсем недавно покоились мягкие ладошки Мариан, когда они ехали к дому Билла. Ее мимолетное прикосновение вызвало пожар в его душе и теле. Вспомнив тепло ее рук, шелковистость кожи, прерывистость дыхания, когда она спрятала лицо у него на плече и забавно засопела носом, обхватив его грудь ладонями, парень растянул губы в улыбке.

Ты знаешь ответ на вопрос, на незаданный вслух сейчас, В ее снах ты расскажешь ей. Долгими ночами, Жди хоть полсотни лет. Парадокс. Но она не откроет глаз, Не найдет, как помочь тебе, не пойдет за снами, Так кто же разбудит тебя, когда за окном светло?

Юноша пересек проселочную дорогу и теперь его путь шел через Нейболт-стрит. Ту самую проклятую улицу, от которой неприятная дрожь проходит у парня каждый раз, стоит ему лишь пересечь эту зловещую улочку. Эдди был настолько поглощен своими мыслями, что не услышал сигнал будильника, который предупреждал его о том, что пора принять очередную капсулу. Таблетки. Боги, как же он устал от этих таблеток. Но ради спокойствия матери, он принимал их, ведь женщина свято верила, что они помогают ему. Хотя сам Эдди и близко в подобное не верил. Парень, все то время, когда переходил улицу, дышал через ингалятор, издавая характерные звуки. Липкое ощущение непонятного страха настлько сильно душило его, стоило ему лишь ступить на эту улицу, что что Эдди уже не мог обходиться без этого чертового ингалятора, находясь в пределах этого закоулка. Похоже, Каспбрак и эта улица — да в принципе любой адекватный человек и эта роковая улица, в пределах которой твориться что-то за гранью людского понимания — вещи несовместимые. Внезапно он остановился прямо напротив странного особняка с колодцем, стоя в полоборота по отношению к нему. Эдди поднес капсулу ко рту и застыл в такой позе. Этот омерзительный дом, в котором ночевали бомжи и наркоманы, словно загипнотизировал его, отчего ноги парня буквально приросли к земле и он не мог пошевелиться, а его взгляд сфокусировался на двери этого дома, которая тут же медленно приоткрылась под его пристальным взглядом. — Эдди, — прозвучал мерзкий липкий голос, от которого у него засосало под ложечкой. — Чего ты ищешь? Эдди так и стоял с открытым ртом напротив старого дома, пока не отошел от шока и не продолжил свой путь. Но, к несчастью, все лекарства как по команде выпали из его рук и рассыпались по земле, заставив его недовольно скривиться и тихо чертыхнуться. — Да чтоб тебя, — парень наклонился, собирая капсулы с земли. Эдди собрал почти все в специальную коробочку, за искючением одной. Самой последней. И эту саму последнюю капсулу подняла чужая рука. Грязная, перебинтованная, местами даже сожжённая - жуткая и мерзкая рука. И омерзительный голос, от которого кровь в жилах парня похолодела: — Ты думаешь, мне это поможет? Каспбрак в ужасе поднял глаза и застыл от страха. Прокаженный наклонился впритык к юноше и издал нечеловеческий вопль, выпуская при этом слюни, из-за чего Эдди чуть ли не вырвало на месте. Страх парализовал тело юноши. Но лишь на мгновение — один удар сердца. Парень неуклюже отполз от прокаженного, а после со скоростью молнии рванул прочь. В порыве как можно скорее скрыться от него, парень и сам не заметил, как забежал во двор особняка с колодцем. Да и вообще-то он сейчас вовсе не об этом думал. Точнее, ему даже было некогда думать. Лишь одна мысль стучала в голове: «Бежать. Бежать без оглядки.». Кровь стучала в висках, громыхала по жилам. Парень истошно завопил: — Помогите! Помогите! — и не надеясь на то, что его кто-то услышит. Слишком мертвой была местность да и природа вокруг. Эдди неуклюже упал, но, не обращая абсолютно никакого внимания на боль от удара, поднялся и побежал дальше. Сейчас собственная жизнь была для него важнее всего. Важнее боли от открытой кровоточащей ране на ноге и осознания того, что секунду назад он чуть ли не поцеловался с землей. А ведь это жутко негигиенично, особенно если учитывать то, сколько микробов и всяких других гадостей в ней. Плевать. Сейчас главное — спастись, оторваться от этого сумасшедшего. — На помощь! Спасите! — Эдди подбежал к решетке забора, который ограждал этот странный дом и заколотил в нее, ухватившись двумя руками таким образом, словно хотел перелезть, проломить — черт, да что угодно, лишь бы спастись. — Спасите! Эдди инстинктивно обернулся, но не заметил прокаженного. Там, где ранее находился этот монстр, никого не было. Нет. Был. Появился — или появилось? - по крайней мере. Парень увидел клоуна? Он не мог разглядеть. Какое-то существо в старом грязном карнавальном костюме, который был популярен еще в прошлом веке, если только не в Средневековье. Странный треугольник из алых — кроваво-алых шаров скрывал его голову. И вот — шарики полетели вверх, и Эдди разглядел его лицо. И в одном он убедился точно — это чье угодно лицо, но явно не человека. Белый грим скрывал истинный цвет лица, кошачьи ядовито-зеленые глаза пронизывали насквозь. Внезапно губы клоуна растянулись в нечеловеческом оскале. На мгновение, парню показалось, что алая краска на лице клоуна — не что иное, как кровь. Какой ужас. — Куда держишь путь, Эдс? — парень ненавидел, когда его так называли, но сейчас был настолько напуган, что не смог выдавить из себя ни слова и уж точно не решился сообщить о своем недовольстве клоуну. — Жил бы ты здесь — давно был бы дома, — существо все это время держало в руке сводку из шариков за тоненькую ленточку. Клоун. Самый настоящий клоун. Только что-то с ним было не так. Он был не похож на тех клоунов, которые развлекали и веселили детей в парках развлечений. Это был словно темный клоун. Не тот, который несет в себе добро, а наоборот. Злобное порождение зла и самой смерти. — Ступай вместе с клоуном, Эдс, — продолжило существо. — Будешь летать там, внизу. Мы все там летаем. Там внизу, — и клоун жутко засмеялся, вызвав у Эдди истошный вопль. И парень сам не знал, чего испугался больше в тот момент: отталкивающих слов клоуна, его омерзительной внешности или же его жуткого смеха. Мир поплыл перед глазами Эдди и он отшатнулся назад, тщетно ища выхода из двора этого особняка, где творилась какая-то чертовщина. Наконец он нашел глубокий разрез в заборе, который больше походил на тюремную клетку, своего рода, вольер и в страхе обернулся. Но когда парень снова воззрился туда, где секундной назад стоял клоун, то никого не увидел. Никого и ничего. Лишь остатки от лопнувших красных шариков, которые являлись напоминанием о том, что увиденное не было временной галлюцинацией или же скоропостижным видением юноши. Жаль, а ему так хотелось, чтобы это было видение галлюцинация, бред опьяненного разума — черт, да что угодно, лишь бы не реальность. Но его надеждам, видимо, не суждено было сбыться.

Но кто опознает тебя? Но кто будет рядом с тобой? Но кто же разбудит тебя, Когда за окном светло?