Север в душе

      С того дня, как мы прибыли в Винтерфелл, прошло чуть больше недели. И каждую ночь мне снился один и тот же сон. Крепостная стена с сигнальным горном и огромный колокол, исписанный рунами. И только на четвертый такой сон, я рассмотрел на этих предметах, что же это были за руны... ну точнее большинство из них. Несколько дней я занимался тем, что пытался понять значение орнамента... Рунам меня обучил тот волхв, который жил в моем подсознании. И с горем пополам я сумел расшифровать тот смысл, что несли руны, выгравированные на горне и колоколе. На горне гравюра значила «Ветер, несущий смерть», а на колоколе примерный смысл записи «Начало песни сотворения». Что вообще означают эти сны?       И память о событиях сериала пасовала перед этим. Я никак не мог найти ответ в знаниях канона. Да и помню-то я не так что бы все... За годы жизни в этом мире, воспоминания о жизни в прошлом стерлись под весом новых событий, которые со мною случились. Поэтому я совершенно точно понял, искать ответы мне нужно не в своей памяти... да и сомневаюсь я что-то, что подобное могло быть в сериале или тем паче в книжках...       И начать я решил с беседы с самым начитанным человеком, который находится в близости от меня. Старый мейстер внимательно прослушал описанные мной предметы, задумчиво пожевал губы, силясь вспомнить, не читал ли он или не слышал ли, от кого про горн на крепостной стене и колокол. Лювин меня немного огорчил тем, что он никогда за свою жизнь не слышал о рассказанных мной вещах.       Я предположил, что в библиотеке Винтерфелла я, возможно, получу ответы. И тут стало понятно, что нет. Дело в том, что все книги, свитки и пергаменты, что находятся в библиотеке северных владык, Лювин изучил полностью. И если бы в них было упоминание об интересующем меня вопросе, то Лювин бы обязательно об этом вспомнил.       Зато старый мейстер подкинул мысль, что в Староместе, городе где находится Цитадель, в которой учатся будущие мейстеры, я, возможно, получу ответы на свои вопросы. Только вот стоит ли туда отправляться? И нет, меня не беспокоит то, что город находится на другой стороне континента. Просто меня мучает вопрос, стоит ли отбросить в сторону все другие проблемы, требующие решения, чтобы узнать про загадочные предметы из сна? Насколько все это важно?       С этими мыслями я спускался во двор, мне необходимо было просвежить голову. И не нашел ничего лучше, чем пойти потренироваться... Давненько я не тренировал свое искусство, а ведь даже мастер может все позабыть без оттачивания навыков... тем более, как говорил мой первый тренер, нет предела совершенству... То есть, насколько бы искусным бойцом ты не был, это не означает, что ты лучший, и вполне возможно где-то есть мастер, который превосходит тебя во всем...       Улица встретила меня дуновением ветерка в лицо, другие от такого морщатся от холода, но, как уже упоминалось не единожды, этот холодок для меня скорее приятный. Дойдя до места, где мои телодвижения не потревожат других людей я начал тренировку. Отточенные, выверенные до сантиметра движения, четкое дыхание с идеальным таймингом позволили всем тревогам улетучиться из моей головы. Это была своеобразная медитация. Я потерял счет времени... Но в конце концов, меня прервали.       — Твои движения стали еще более опасными, Макс...       Я обернулся. Недалеко от меня стоял Джон, а рядом с ним стоял Призрак, который уже вымахал до размеров лошади. Удивительно прекрасный зверь своими умными красными глазами смотрел в мою сторону, наклонив голову набок. Его ухо дергалось, а нос принюхивался, почему-то мне подумалось, что зверь почувствовал мою животную сторону. Подойдя к ним, я протянув руку, погладил лютоволка за ушком. Призрак от этого вывалил язык и прильнул к моей руке, желая получить больше ласк.       — Ты тоже сильно изменился, Джон...       — Да... — Протянул он, тоже начав гладить лютоволка.       — Со дня моего приезда, мы так и не поговорили наедине... Как ты все воспринял? — Спросил я, имея ввиду правду о его рождении.       — Сперва я был зол, очень зол на отц... на дядю... но теперь... я до сих пор немного потерян... Всю жизнь я рос с мыслью, что, как бастарду, мне ничего не светит в этой жизни... А теперь несколько месяцев я живу с мыслями, что я гребаный наследник Железного трона! Что я наследник династии, к свержению которой немалую долю приложил человек, которого я всю жизнь считал отцом...       Я молча слушал, продолжая поглаживать Призрака. А Джон все говорил и говорил. О своих переживаниях, о том, что на него возлагаются какие-то надежды, о его страхе подвести людей, которые за ним пойдут, о боязни не справится с ответственностью власти, которая рано или поздно придет в его руки.       Когда монолог парня, хотя какой к черту парень, это уже мужик, подошел к концу, ему стало как-то легче, это было видно по глазам и по тому, как уверенно расправились его плечи. Мне не нужно было что-то говорить. Джон может и сам ответить на свои вопросы. Ему нужно лишь время, чтобы понять все...       ***       — Теперь, когда принцесса Дейнерис вернулась на континент, не без помощи сира Макса, пора начинать полномасштабный захват власти. Пора вернуть династии Таргариен трон, который они занимали не одну сотню лет.       Начал говорить Нед лордам, прибывшим на совет в Винтерфелл. Не все лорды были здесь, некоторые находились в Речных землях, командуя армией Севера, а Русе Болтон вообще находился на Стене, командуя частью армии, находившейся там. Но все же большинство было здесь, прибыли по зову своего сюзерена.       В зале поднялся шум, каждый стремился высказать свое мнение. Кто-то громко возмущался, кто-то кричал, что Северу не нужны южные корольки, и пора бы им стать независимым государством. Кто-то вообще покрывал Таргариенов всеми матерными выражениями, которые знали. Но все же, никто не мог перекричать Большого Джона Амбера. И никого из них не смущало то, что в этом же зале сидит Дейнерис.       — Нед, ты хочешь воздвигнуть на престол дочь Безумного Эйриса? — Сомневаясь в здравомыслии Неда, спросил владелец Последнего Очага. — Забыл, что натворил этот род с твоей семьей?       В зале наступила тишина, все буквально проглотили свои реплики после слов Большого Джона. Все с ожиданием начали всматриваться в лицо своего сюзерена, у кого-то на лице даже проступил отчетливый страх. Ничто так не вводила в ярость, обычно всегда тихого Эддарда Старка, как упоминание о судьбе отца, старшего брата и любимой сестры...       Суровое лицо Неда стало еще тверже, на щеках отчетливо стали видны жвалки, так сильно он сжал зубы, но самое страшное было во взгляде. Серые глаза стали столь холодны, будто в них поселилась сама Зима. И эти глаза, не мигая, смотрели на только-только понявшего свою оплошность и проклинающего свой длинный несдержанный язык Большого Джона.       — Милорд... — Проговорил Амбер, еле выталкивая слова из своего рта.       — Я все прекрасно помню, лорд Амбер. Каждый день меня преследуют кошмары, где я слышу последние вздохи, умирающей на моих руках сестры, крики, сгорающего заживо отца и хрипы брата из раздавленной гортани... — Все слушали, затаив дыхание, никто не желал ощутить на себе взгляд этих неестественно-холодных глаз. — Но это мое бремя и только мое. Я не собираюсь перекладывать грехи отцов на их детей! Иначе мы с вами, уважаемые, никогда не сможем вырваться из этого колеса.       — Прошу прощения... — Поклонился Амбер.       — Нечего прощать, милорд... — Глаза и черты лица Неда смягчились. — Отвечая на Ваш вопрос, нет, я не собираюсь выдвигать на престол Дейнерис из Дома Таргариен. Есть более прямой наследник... Джон, прошу встань... Уважаемые лорды, хочу вам представить своего племянника Эйгона Таргариена, сына покойного Рейгара Таргариена и моей сестры Лианны Старк.       И снова в зале поднялся шум. Все, повскакав со своих мест, начали наперебой что-то говорить, даже слов не разобрать было. И только Большой Джон Амбер сидел на своем месте тише воды... Дав своим вассалам время на свои измышления, Нед поднял руку, и снова наступила тишина. Эддарда Старка уважало доминирующее число вассалов...       — Позвольте Вам рассказать правдивую историю, а не ложь, которую все знают уже на протяжении почти семнадцати лет...       И Нед рассказал лордам историю любви, из-за которой пролилось столько крови, начавшейся в тот злополучный день турнира в Харенхолле... Рассказал о расторженном браке с Элией Мартелл, эту информацию для Неда выяснил его человек, посетивший Старомест через год после смерти Лианны. А также он рассказал о свадьбе Рейгара и Лианны, и, наконец, о Джоне, которого он объявил своим бастардом, для его же защиты.       И снова зал наполнился десятком голосов. И теперь Неду осталось лишь ждать, примут ли нового короля его вассалы. Многие требовали доказательств легитимности рождения Джона. И тут слово взял доселе незаметный Хоуленд Рид, который подтвердил слова лорда Старка. Но некоторым этого было недостаточно. И тут двери зала громко хлопнули, привлекая внимание всех. Там стоял известный всем сир Макс, спокойно подошедший к Неду. В руках у него был свиток.       — Уважаемые лорды. — Начал говорить он, обведя всех взглядом. — У меня в руке подтверждение, что Рейгар Таргариен и Элия Мартелл перед взором Богов и людей более не связаны браком. А также, что Рейгар Таргариен и Лианна Старк пред взором людей и Богов, Новых и Старых, связаны брачными обетами.       Свиток кочевал из рук в руки, каждый убеждался в законности брака покойных принца и цветка Винтерфелла. И снова зал загудел, как встревоженный улей.       Джон же смотрел на это со смиренным взглядом, понимая, что бегать от ответственности не получится. Да и не хотелось ему... разговор с Максом, очень в этом помог. В конце концов, он всегда знал, что его место не в Винтерфелле. Шум в зале был до тех пор, пока со своего места не поднялся Большой Джон...       — Тихо! — Рявкнул он во всю мощь своих легких, постепенно все разговоры прекратились. Посмотрев на Неда он начал. — Я ответил на Ваш призыв, я сражался с драконами рядом с Вами... и теперь Вы предлагаете заново присягнуть Таргариенам... Что же... Эйгон Таргариен... мальчик в облике, которого Севера столько же, сколько и в нас самих. Мальчик, что вырос здесь, на этой земле. — Большой Джон говорил как всегда громогласно. — Наследник, в котором течет не только кровь Дракона, но и Волка. Ну что же... за таким королем я согласен пойти. — Амбер, вытянув огромный меч из ножен, опустил острие в пол и приклонил колени. — Да здравствует наследник Льда и Пламени! Да здравствует король Джон Таргариен!       За Большим Джоном потянулись и остальные лорды. Последним преклонил колено сам Нед, повернувшись к своему племяннику. Зал еще долго скандировал последние возгласы Амбера. А Джон, чувствуя тяжесть, взваленную на плечи, понял, что будет изо-всех сил стремиться к тому, чтобы стать достойным королем...