Три круга Ада

Тишь ночная бьёт тревогу За порог не гляди Ночью бродит по дорогам тот, чьё имя Самди

Маринетт проснулась от резкого трезвона будильника. Девушка лениво потянулась и выключила это исчадие ада, так как у неё не было желания покупать ещё один будильник вместо очередного сломанного, а телефон она не заводит принципиально из-за того, что боится ненароком швырнуть и его в стенку. Кое-как собравшись с духом и встав с мягкой постельки, она сонно потирает очи и устремляет взгляд на часы. Через секунду глаза панически расширились, и брюнетка резко подскочила, начиная как ураган носиться по комнате и собираться. — Как я могла проспать?! Я же вчера раньше легла! Я... Я же... — Дюпен-Чен продолжала носиться и одеваться. Времени на завтрак не было, поэтому ей оставалось лишь быстро собраться и побежать на всех порах в лицей. Забежав в здание, девушка огляделась по сторонам и достала телефон, чтобы посмотреть время. У брюнетки задёргался глаз.       «К-как на пятнадцать минут опоздала? Мне же влетит от преподавателя... Мне не жить...» Накручивая себя ещё больше, она замедлила шаг по пути к кабинету физики. И вот она стоит у этой злополучной двери, держа согнутую в локте руку, не решаясь постучаться.       «Так, Маринетт, всё! Соберись! Просто постучись и извинись за опоздание... В этом нет ничего сложного... Ну всё, пора.» Девушка дрожащей рукой постучалась, и услышав строгое «Войдите», решилась зайти в кабинет. Она боялась посмотреть на учительницу, но чётко улавливала на себе взгляды одноклассников. Осмотрев парты своего ряда, она увидела всех, кроме Альи и Агреста. Неужто не придёт? Сегодня что, её второй день рождения? — Извините за опоздание, мадам... — и тут брюнетка встала, как громом поражённая. Сегодня точно не её день рождения... Сегодня её второй кошмар! От медленного осознания происходящего, у девушки задёргался левый глаз. — Почему опаздываем?       «А он каким боком тут делает?! Какого хера?!» — Я-я...

Дверь захлопни в полнолуние Скрип, ключа поворот Тот, кого боятся люди Ходит мимо ворот

— О, Маринетт, здравствуй. А я-то уже думал, ты не придёшь. Так какова причина твоего опоздания на этот раз? — он так невозмутимо на неё смотрит, будто ничего такого не произошло. Его довольная ухмылка так и манила девушку как следует врезать ему, но, чёрт подери, не сейчас. — Каким боком ты уселся на место преподавателя, Агрест? И с какого перепугу ты так на меня смотришь? — Мари вся кипела от негодования и жаждала услышать правдивые ответы на свои вопросы. — Тогда объясняю второй раз. Мадам заболела, и поскольку я в классе самый старший и мне через месяц будет восемнадцать, и я вдобавок лучший в этом классе по физике и химии, она попросила меня заменить её. Конечно, сначала хотела, чтобы ты заменила, как президент студсовета, но спасибок, что проспала и в этот раз, — опять эта нахальная улыбка. Маринетт она до жути выбешивала. Она понимала, что спокойно он ей жить теперь уж точно не даст, а ещё она понимала, что теперь физика с химией — это её официально не любимые предметы со сегодняшнего дня. Усевшись за своё место, Дюпен успела уже раз двадцать в своих мыслях задушить этого блондинчика своими собственными руками. Ну вот серьёзно. Не парень, а злодей какой-то! Ну ничего. Она ему ещё отомстит.

***

Он уводит за собою Тех, кто ночью не спят Тем, кто дверь ему откроет Нет дороги назад

Настроение было официально испорчено на весь день. Этот засранец мало того, что часто пялился на неё весь урок, так ещё и не считал лишним вызвать её отвечать. Мести ему точно не избежать, и она была в этом уверена. Девушка решила повторить уроки, чтобы хоть как-то отвлечься от этого утырка. Но видимо, нормально повторить ей было всё же не суждено. — Эй, Дюпен-Чен! — этот противный писклявый голос она узнает где угодно. Маринетт медленно поднимает голову, сталкиваясь со взглядом столь ненавистных ей глаз. Даже Агрест её столь не бесил, как эта. — Чего надо, штукатурка? Не видишь, я занята? — Да как ты смеешь со мной так разговаривать? Ты хоть знаешь, кто мой отец? — Допустим знаю, и что? — Ты просто завидуешь мне! Моей красоте и обворожительности завидуют все, кому не лень! У тебя просто подростковые гормоны шалят, вот и бесишься, — усмехается Буржуа, самодовольно скрещивая руки на груди, думая, что этот оборот сломает старосту класса.       «Подростковый период может и пройдёт, а вот желание тебя убить у меня видимо на всю жизнь.» — Слушай, Хлоя, отстань по-хорошему. Ты ведь не хочешь, чтобы твоя драгоценная штукатурка слетела? — Д-да как ты смеешь?! — возмутилась блондинка. — Да я... да ты... Да я подам на тебя в суд! Мымра! Если ты президент, это не даёт тебе ни малейшего права оскорблять меня! — Хлоя! — послышался громогласный голос. Маринетт устало прикрыла глаза, готовая биться об шкафчики головой.       «Боже Иисусе! Убейте меня! За что мне всё это?!» Хлоя резко обернулась и мгновенно расплылась в ангельской улыбке, подлетая к парню и кидаясь тому на шею. — Адрианчик! Эта Дюпен-Чен, — выделила фамилию Буржуа, указывая наманикюренным пальчиком в уже готовую-убиться-Чен. — оскорбила меня! При том очень нагло и подло! Накажи её! Адриан в ответ лишь странно ухмыльнулся. В его глазах сверкнул недобрый огонёк, и он, кое-как отцепив от себя Буржуа, странным тоном произнёс: — Не волнуйся, Хлоя. Я с ней поговорю, как полагается.

Он так весел и опасен В пляске лунных теней Но на шорох маракасов Отзываться не смей!

Блондинка самодовольно хмыкнула и ушла в кабинет, звонко стуча каблучками по плитке. Дюпен-Чен насторожилась ещё больше, увидев его взгляд. Парень, по непонятной для Мари причине, мгновенно оказался рядом с ней. Будто телепортировался. Он упёрся правой рукой о шкафчик, блокируя все пути отступления. Его самодовольный вид так и говорил: «Боишься меня?» Девушка сглотнула, прикусывая нижнюю губу. Нет. Она не будет его бояться. Размечтался. Но всё же, что-то подсказывало ей быть бдительней с ним. Но то, что он сказал дальше, оставило лишь возмущение в лице юной Дюпен. — Ты себя в зеркало видела? — Ч-что? — Ты лохматая вся и лосины слишком обтягивающие. Это не деловой стиль, девочка моя. Я же ведь могу и не сдержаться.       «Ч-что он такое говорит? Капец докатились!» — Я не твоя девочка, Агрест. Давай мы просто пойдём на урок и ты наконец отстанешь от меня? — Ну уж нет, дорогая. Я от тебя так просто не отстану.       «Ну конечно. Как я могла подумать, что ты вообще от меня когда-нибудь отвяжешься?»

***

Не ходи за ним, не надо! Хоть завет, ну и пусть! С ним до Рая и до Ада Я пойду и вернусь

Уроки пролетели довольно быстро. Маринетт собирала вещи, чтобы спокойно пойти домой, как вдруг к ней подошёл Натаниэль. — М-Маринетт, как насчёт того, чтобы пойти домой вместе? — слегка смущаясь, произнёс рыжеволосый парень, выглядывая из-под своей длинной чёлки. Маринетт знала, что она ему давно нравится. Натаниэль Куртцберг был в принципе хорошим парнем. У них с Мари было много общих интересов, и один из них — рисование. Нат рисовал лучше всех в лицее. Маринетт чувствовала, что до его мастерства ей ещё далеко. Насколько Дюпен знала, мама Натаниэля тоже была тесно связана с миром искусства и сын явно пошёл по её стопам. Мари и Нат часто рисовали вместе на переменках. Куртцберг имел огненно-рыжий цвет волос и невероятно красивые, по мнению Маринетт, аквамариновые глаза. Натаниэль был немного выше Маринетт, но ниже Адриана. Они с ним не очень общались и не особо контактировали, но Мари чувствовала какое-то непонятное напряжение между ними. Девушка как обычно мягко улыбнулась застенчивому однокласснику и сказала: — Да, конечно. Я не против немного прогуляться. Алья скорее всего заболела, а одной мне идти скучно. Пошли. Натаниэль прям-таки и засветился от счастья, с улыбкой до ушей идя за подругой. Но только оба подростка даже не подозревали, что за ними следила пара любопытных глаз.

***

Адриан был зол. Нет. Не так. Он был в бешенстве. Стоило ему лишь отвернуться на секунду, как эта кисточка уже клеится к его девочке! Ну уж нет! Вот так просто он не сдастся! Плагг с беспокойством посмотрел на подопечного, так своим видом и говоря: «Не глупи, парень. Акуму подцепишь». Но этому самому парню было всё равно сейчас на всё и всех. Он в буквальном смысле хотел всё рвать и метать, но найдя в себе частички самообладания, успокоился. Не выслушав типичного совета и причитаний квами, он забежал в мужской туалет, и трансформировавшись в Кота Нуара, выпрыгнул из окна и отправился приглядывать за этой парочкой. Ну мало ли что? К сожалению, то, что он наблюдал, доставляло ему лишь больше злости и непонятного чувства, с которым он раньше не сталкивался. В сердце неприятно кололо и хотелось завыть, что есть мочи. Это чувство было незнакомо ему, но он желал, чтобы оно прошло как можно скорее. С помощью своего чуткого слуха, он смог расслышать обрывки некоторых фраз. Послышался смех Маринетт. Похоже, ей там весело. Она так улыбается. Но только вся проблема и соль заключались в том, что эта улыбка обращена не Коту. — Не думал, что кто-то поймёт мой юмор в такой ситуации. Я польщён, — мягко улыбнулся Натаниэль. Его улыбка была столь приторно сладкой, что Нуару стало не по себе. Но последней каплей стало то, что он, доведя Мари до дома, поцеловал её в щёчку. В щёчку, Карл! Кот взбесился. Окончательно. Он сжал свой шест настолько сильно, что тот немного заискрился от такого сильного давления.       «Здравствуй, Кот Нуар.» — пронёсся у парня в голове совершенно чужой голос.       «Кто это?»       «Это друг, Нуар. Я предлагаю тебе очень выгодную сделку.»       «Хах! Ну и что такого может предложить мне главный злодей Франции?»       «Поверь — много чего. Например, добиться внимания одной особы, которая не отвечает тебе взаимностью.» Кот сразу же насторожился. Нет, он конечно понимал, что акума это серьёзно и опасно, но чёрт, почему он не может сдерживаться? Почему так и хочется завыть? Почему так хочется плакать? Почему? С другой стороны, он сможет всегда быть рядом. Он сможет её обнимать, сможет спокойно прикасаться, сможет быть с ней. Она никуда не сможет деться, сбежать. Это же такие возможности даёт лишь простое «Да». Но... ещё один вопрос всё же гложет его душу. Какими будут последствия?       «Допустим... И что ты предлагаешь? Неужто думаешь, что я столь тупой и отдам тебе свой Талисман?»       «Конечно же нет, Кот Нуар. Для начала, ты исполнишь своё желание. Но есть одна загвоздка. У тебя есть месяц. За этот месяц ты должен исполнить своё желание и отдать мне свой Камень Чудес. Если же нет, то я отберу его у тебя силой, и ты останешься ни с чем» Нуар в последний раз посмотрел на то место, где стояла Маринетт, которая, видимо, уже зашла в дом. Сразу вспомнился тот поцелуй в щёчку. Кулаки непроизвольно сжались, а зубы стиснулись. Он не может больше сопротивляться, и решает согласиться. Блондина окутала фиолетово-чёрная дымка и его привычный чёрный костюм окрасился белизной. Почувствовался прилив сил и... и походу он теперь может использовать Катаклизм неограниченное количество раз. Что ж, это ему лишь на руку.       «Не волнуйся, дорогая Маринетт. Я наведаюсь к тебе немного позже. А пока нужно заявить о себе.»

***

Ночь рыдает и колдует За открытым окном Тот, кого боятся люди Постучался в твой дом

Маринетт думала, что хуже этого проклятого Агреста с Хлоей и быть не может, но видимо, она ошибалась. Она пришла домой, папы опять нет. Она по привычке, от которой всё никак не может избавиться, крикнула: — Мам, я дома! — но только повесив пальтишко на вешалку, вспомнила, что мама ведь давно ушла. А она до сих пор не может привыкнуть. Приняв расслабляющую ванну, девушка переоделась в повседневную одежду и пошла за уроки, и чтобы не было столь стрёмно, включила телевизор. Слава богам, задавали лишь историю и эту... физику. От воспоминаний сегодняшнего дня Маринетт передёрнуло. Девушка решила начать с истории. Но когда она приступила к физике, услышала голос Надьи Шамак из телевизора. — Добрый вечер. Это экстренный выпуск новостей, и с вами снова я — Надья Шамак. Сегодня великий и всеми любимый герой Парижа желает сделать заявление, — Маринетт прислушалась. Что же хочет сообщить Кот Нуар? У неё в голове было много мыслей, но то, что он сказал, повергло её в шок. — Жители Парижа! Я хочу сделать объявление! Насколько вы видите, я немного изменился. Но это даже к лучшему! К чёрту чёрный! Я ведь должен выглядеть более элегантно. И теперь, ничто не будет прежним! Не я, и не этот город! Всё будет по моим правилам! Советую не выходить из домов ближайшее время, а мне пора. Нужно наведаться к одной юной леди. До скорого, — парень поклонился и пулей удалился.

Вздохи вились словно плети В прахе пепла и слов Только дверь слетела с петель На пол грохнул засов

Мари это насторожило. Она от волнения опять начала покусывать нижнюю губу, но решила не зацикливаться. Дюпен только хотела продолжить делать физику, как вдруг во всём её доме выключили свет. — Что? Опять пробки выбило что ли? — в недоумении спросила саму себя Маринетт, но вдруг услышала знакомый баритон, который прозвучал чуть ли не над ухом. — Мне жаль, Принцесса, но придётся некоторое время обойтись без света. От этого голоса по всему телу пробежали мурашки. Девушка повернула голову и чуть не потеряла дар речи. Перед ней стоял он... — Н-Нуар? — Нашё-о-ол.. Он злобно хихикает, оскаливая свои острые, словно бритва, зубы. Его оскал, его взгляд... это всё не то! Это не тот прохвостый негодник, который спасал её от акум и прикалывался над ней! Это не его глаза! Это не он! Девушка падает с кресла, начиная отползать назад. Она даже не может закричать. Огромный ком застрял в горле и не давал ей хоть что-то сказать. Нуар хихикает, медленно и угрожающе облизывая свои бледные губы. С каждым его шагом, девушка так и чувствовала, как становится всё ближе и ближе к стенке. В итоге, она упирается в эту чёртову стену, всё ещё пытаясь что-то сказать. — Что, Принцесса, Котик съел твой язык? — он вновь угрожающе хихикает, беря девушку за запястье и одним резким движением поднимая на ноги и разворачивая спиной к себе, утыкаясь столь ледяным носом той в волосы, медленно вдыхая их аромат. С каждым его действием Маринетт чувствовала, как подкашиваются ноги. На глаза начали наворачиваться слёзы. Полное осознание всего происходящего пришло. Пусть и не сразу, но пришло.

— Принцесса, а тебе кто-нибудь нравится? — спросил Кот. Маринетт пустила его немного обсушиться и согреться, ведь на улице холодно и ливень. — Нет, — незаинтересованно отвечает брюнетка, продолжая дошивать недоделанный шарф на день рождения подруги. — Честно-честно? — в его словах можно было услышать нотки детской наивности. Мари в ответ хихикнула. — Честно, Нуар, честно. — Тогда, — он подходит сзади, крепко обнимая девушку за талию и прижимая к себе. — тогда её Высочество Принцесса ответит мне взаимностью, если я признаюсь? — Глупый Кот, — улыбается девушка, вырываясь из его хватки и садясь обратно в кресло.

Сейчас вроде было то же самое, но только два нюанса... Это не её Кот и ей не вырваться. Но всё же, надежда умирает последней. Маринетт всегда придерживалась этим словам, и этот случай — не исключение. Дюпен-Чен начала изо всех сил пытаться вырваться. Она дёргалась, брыкалась, сопротивлялась, но всё было бесполезно. Он лишь крепче прижимал её к себе. — Не убежишь, — он мгновенно припечатывает её к стенке, расставляя её руки над головой, наклоняется ближе и шепчет ей в самое ухо: — Все сопротивления бесполезны, Принцесса... Нуар опаляет своим дыханием её кожу, блокируя любые пути отступления. Он наклоняется ещё ближе, впиваясь в её губы. Маринетт дёргается, всё ещё пытаясь вырваться. Она не собирается ему отвечать. Точно не ему. Кота такой расклад явно не устроил и он больно прикусил нижнюю губу девушки. Мари невольно вскрикивает. Его зубы столь острые, что он мог проткнуть её кожу. Нужно было лишь нажать посильнее. Кот улыбается, смотря в её глаза, полные слёз и... Парень хищно скалится. Страх... Блондин нежно проводит рукой по её щеке, доводя до ключицы. — Ты такая милая, Принцесса, — улыбается он, наклоняясь совсем близко и шепча той на ухо: — Мне даже жаль портить столь невинную кожу, оставляя на ней шрамы. Поэтому... — он кусает мочку её уха и девушка вновь вскрикивает. В голове вертится огромный поток мыслей, но самым страшным пока что не суждено сбыться. — Не сопротивляйся. Больно не будет. Если бы она могла, она бы процедила сквозь зубы лишь одно слово — лжец, но ей оставалось сил лишь на всхлип, и последнюю попытку сопротивления, перед тем, как почувствовать помутнение сознания и сильную головную боль.

Ночь, дождь, дым от сигареты Вдаль уводят следы Ухожу гулять со смертью я, Но лишь бы не ты!