Твои шрамы

      — Я так понимаю, будем спать вместе? — Тихо спросил парень.       — Как хочешь… — Винсента немного смутили слова Каутона.       — Я не нахожу другого выхода из данной ситуации.       — Ну хорошо… Будем спать вместе. — От своих слов Бишоп покраснел. Он не хотел показывать эмоции, но это слабо выходило.       На щеках Скотта также был румянец. Внутри он надеялся, что сможет уснуть, когда надо будет.       Невольно вспоминались совместные ночёвки, поэтому, собравшись с мыслями, Скотт смог более менее успокоиться.

***

      Вечером после душа, Бишоп лег на кровать и отвернулся к стене. Ему еще не верилось, что он будет спать с парнем в одной кровати.       Каутон, прежде, чем прийти, вымылся, хотя перед этим сильно не решался. Скотт снял с себя свитер, поскольку в нём ходить было очень жарко.       На его теле было много шрамов. Опуская тему про сбитое плечо и шов под сердцем, можно заметить швы под лопатками, а на левом предплечье видна татуировка чайки. Помимо изрезанных запястий, можно было увидеть длинную полосу на спине, которую нельзя было назвать старой. Голубоглазый получил эту царапину за день до того, как пошёл устраиваться на работу.       Сев на кровать, Бишоп посмотрел на Скотта.       — Ого… — Это всё, что он мог сказать. — Так… — Последнее он сказал тихо. — Красиво.       — Это только те, что-либо сделаны недавно, либо их трудно убрать. Шрамов было намного больше, но многие уже исчезли.       — Но это очень красиво. — Поднявшись с кровати, Винсент подошел к нему. — С какой-то точки зрения. — Он осторожно провел рукой по шрамам.       Скотт уже не ощущал боли, как это было раньше. Прикосновения к увечиям в какой-то степени возбуждали.       Винсент осторожно трогал его шрамы. Ему они нравились. Только профессиональный киллер мог различить их и узнать как они были сделаны. Прикоснувшись к его плечам, Бишоп услышал сбитое дыхание Скотта. Он тут же убрал руку.       — Что-то не так?       — Нет, ничего. — Паренёк слабо улыбнулся, чувствуя давно забытое возбуждение.        Продолжай… — Прикосновения были приятными, Скотту хотелось ещё.       — Ну хорошо… — Винсент снова прикоснулся к шрамам. Они привлекали его. Ему нравились порезы, увечья, шрамы. Очень нравились. — Красиво. — Почти шепотом сказал Бишоп, трогая порез.       Скотт прикрыл глаза. Было стыдно признаться, в чём дело, поэтому он просто кайфовал, стараясь дышать равномерно. Возбуждение только нарастает, Каутон принимал попытки не стонать.       — Мне они очень нравятся. — - Поглаживая шрамы и порезы на плече, Бишоп перешел к шее, на которой осталась свежая царапина от ножа его «друга».       И именно тут охранник не выдержал. Тихий стон сорвался с уст, а вслед за ним юноша ярко залился краской на лице. Было очень неловко.       Убрав руку, Винсент посмотрел на него.       — Ты… Чего? Больно? — Он выгнул бровь. — Или что-то другое? — Он с непониманием смотрел на Каутона.       — Н-нет, мне не было больно. — Отвёл взгляд в сторону, чуть сжав свои ноги вместе. Каутон чуть прикусил свою губу.       — А что тогда это было? — Он осмотрел Скотта с ног до головы. Заметив его позу, Бишоп выгнул бровь. — Что с тобой такое?       — Ничего. — Скотт уже заметно палится. Возбуждение повлияло на мозг и теперь было странное желание иметь пошлый контакт с Бишопом.       — Только не говори, что ты… Возбудился от этого. — Винсент скрестил руки на груди. — Ты серьезно что ли? — Он серьезно смотрел на Скотта.       Парень старается не смотреть на него, подтверждая данную информацию. Каутон ничего не мог с собой поделать.       — Я прав. — Винсент усмехнулся. — Не думал, что ты так быстро возбуждаешься. — Он надеялся на то, что Каутон просто уйдет в ванную и там всё сделает. Искренне надеялся.       Словно подтверждая надежды Бишопа, Скотт, извинились и сказав, что он скоро, пошёл в ванную. Было дико стыдно и неловко. Он не у себя дома, так что его руки довольно сильно трясутся, но он всё-таки делает, что нужно. А когда закончил и выметал следы сей грязного занятия, только после этого он вернулся, а краска не спадала с лица. Теперь это не из-за возбуждения, а от неловкости.       Бишоп лежал, отвернувшись к стене. Он думал о своём.       Скотт ложится рядом, только отвернувшись в другую сторону. Он смотрит в пол пустынно и понимает, что у него нету сил на сон.       — Ты еще и очень быстрый. — Винсент усмехнулся. — Это не в обиду сказано. — Он повернулся нему и приподнялся на локтях.       Чуть спавшая краска снова стала яркой.       — Спасибо, наверное. — Каутон не знал, как можно отреагировать.       Винсент просто смотрел на него и немного улыбнулся. Для него Каутон казался милым. Немного. Сам Скотт продолжил пустынно глядеть в пол. Был бы в привычном для него месте, то давно бы расплакался.       Винсент обнял парня со спины.       — Спокойной ночи. — Он зевнул и тут же уснул. Сильно хотелось спать.       Скотт не стал убирать руки Винсента.       — Спокойной…       Скотт ещё какое-то время смотрел в пол, слёзы невольно потекли по щекам.       Успокойся, тряпка! Ты не у себя на улице, терпи! — Мысленно сказал себе он и одной рукой утёр свои слёзы.       А когда сил не было даже на то, чтобы бездумно пялиться в пол, Скотт закрыл глаза и заснул за долгое время своего существования.