soulmates never die

Стив опустошён, он сидит и смотрит на этот неподъёмный талмуд под названием «Соковианское соглашение» и удивлён, что Тони так легко, почти невесомо, положил его на стол. Роджерс уверен: Железный человек со всем определился ещё до начала их споров по поводу регистрации. Ещё до того, как они все вместе сели за стол. До того, как Росс прибыл на базу. И это раздражает, наверное. Тони прав. Решать тут в общем-то и нечего. Вот только для каждого правда своя. Тони думает, что Мстителям нужны вожжи. Тони уверен, что сможет их ослабить, подкорректировать соглашение, когда шумиха спадёт и кладёт на стол эти раритетные ручки. Поблескивающие. Зовущие: «Возьми меня!» и «Ну, что тебе стоит?». В этом весь Тони: что-то старое для чего-то нового. Привязан к прошлому, как ни один из них, но и в будущее дальше всех смотрит. Даже дальше Вижена, как умудряется, до сих пор загадка. Стив знает, видит, Старк измучен, устал. Но не может никак облегчить его жизнь. Ведь, если подпишет этот чёртов договор, придётся сдать щит и сидеть сложа руки, пока мир рушится. А он так не может. Никогда не мог. Ни в восемнадцать. Ни сейчас. Вот и не подписывает. Отказывает Тони и, притащенным ради символизма, ручкам. Гений вида не подаёт, что больно, что тяжело и хочется закрыться где-нибудь, где темно и тихо, и что б не трогал никто. Молчит. Кивает. Смотрит куда-то в сторону и только безымянный палец потирает, словно восстановить кровоток нужно. Словно чувствует, как немеет этот же палец, на этой же руке, только у Стива. Вот оно. Роджерс подозревал, но не замечал до этого. То самое ощущение. Одно на двоих. Одновременно. То, что соулмейты разделяют между собой. Просто что-то, что испытывается вместе с родственным. Метка, которую не увидеть и не прощупать. Настолько мимолетная, что можно пропустить, если быть невнимательным. Таким, как Тони. Ведь он рассеянный. Особенно, если дело касается людей. С машинами разговаривает, а присутствие кого-то из команды может игнорировать часами. Но сейчас он смотрит на Кэпа, поэтому тот вида не подаёт. Не пытается растереть ни свой палец, ни тем более Старка. Всё это не вовремя и только усложнит их отношения ещё больше. Они с регистрацией договориться не могут, что уж говорить о связи между ними. Нет. Он не скажет. Не сейчас. Может быть, потом. Когда всё успокоится. Когда они смогут спокойно в одной комнате находиться без желания врезать напарнику. Когда-нибудь. Не сейчас.

***

— Почему не сказал? — голос Старка сорванный, хрипит наждачкой по металлу и Стив, кажется, чувствует как саднит его горло точно так же. Но убеждает себя, что это фантазия. Потому что ну не может быть такого. Не могут они быть настолько близки, не после всего, что было. Предательство, Роджерс, вот как это называется, думает Капитан и на гения не смотрит, взгляд отводит. Готов на стенку смотреть голую, пустую. Только чтобы не видеть своё предательство в коричных глазах Тони. — Это засекреченная информация, — выдыхает тихо. Будто действительно горло болит и нет возможности связки напрячь без того, чтобы в надрывный не сорваться. — Что мы родственные? Зачем такое скрывать? — непонимающе мотает головой гений. Не может понять или не хочет, какая разница. Стив говорил про убийство его родителей, в любом случае. Надеялся, что Старк всё ещё не догадался об их связанных душах и жизнях. — Всё было сложно, в тот момент, когда я понял, — скрестив пальцы замком, он сидит напротив Железного человека и пытается слова найти. Пытается объяснить, зная, что тот понимать не захочет. — И это та самая вещь, которая могла всё упростить, — закусив губу, цедит сквозь зубы Тони и, в отличие от Кэпа, прячущего взгляд, смотрит на напарника неотрывно, даже не моргает толком. Наверное поэтому замечает, как льдистый взгляд, непроницаемый в него летит. Остро, недоверчиво. Так, что увернуться хочется, но гений только плечи расправляет, бескомпромиссно подставляясь. — Не могла, — упрямо. — Ведь ты так решил, — ехидно тянет Тони и с шумом отодвигает стул, поднимается. Из стороны в сторону делает несколько шагов, будто закрыт в этом кабинете словно в клетке, словно не добровольно сюда зашел. — Тони… — Нет, заткнись. Моя очередь решать. — Что за детский сад! — Тони молчит на это замечание Капитана, только бровь приподнимает, будто говоря «Да неужели?» или «Не заставляй меня сказать это!», Стив точно не понял, но где-то между этими двумя вариантами. Наверное поэтому действительно замолкает. — Мне с самого начала не нравилось это противостояние, — передёрнув плечами, Старк скрещивает руки на груди, — я решу, что делать с этим. С нами. С Мстителями. Со всем. А ты… — Я понял. Ты можешь рассчитывать на мою поддержку, — сдержанно кивает Роджерс. — На поддержку подсудного уголовника? Вот уж увольте, — фыркает гений задумчиво и снова трёт в районе груди, там, где раньше был реактор. Там, где теперь тянет нещадно. И это Стив совершенно точно чувствует. Сложно не заметить, когда здоров как отряд солдат. Если бы он не промолчал тогда, действительно ли всё было бы по-другому? Помог бы Тони выгородить убийцу своих родителей? Роджерс очень сомневается. Роджерс не верит в то, что всё было бы иначе. Роджерс накрывает ладонью то место, где тянет и безотрывно на гения смотрит. Это сложно. Будет сложно. Конечно. А когда было просто между ними двумя? — На поддержку твоего соулмейта, Тони, — наконец-то осознавая, что даже все их трудности не спроста, а потому что он сопротивлялся этому знанию. Тони морщится. Тони уговаривает себя вновь поверить этому человеку, сидящему напротив. Тони не хочет. Тони сопротивляется и кивает. Вот так всё просто, однако.