soulmates never die

Река людей одетых в чёрный проплывает через центр Нью-Йорка. Находиться в толпе скорбящих не входило в планы Старка. Он нервно поднимает воротник шерстяного пальто, натягивает на голову капюшон толстовки, чтобы отгородиться от ветра и любопытных взглядов. Со всех сторон шмыганье в платки, слёзы и глухое «почему?», повисшее над шествием. Они двигаются в таком темпе, который может быть удобен только сейчас, медленно передвигают ногами, не обгоняя, не торопясь. Некуда спешить. Не сегодня. «Стоило ли отказываться от язычества, чтобы потом устраивать жертвоприношение из любого действа?» — думает Тони. «Все эти цветы, ленточки, игрушки. Станет им легче от всех этих подношений? Столько сил потрачено…» — думает, а сам сжимает в кулаке белые розы и всё в таком же ритме передвигает ногами, будто зомби. Монумент появляется в поле зрения намного раньше, чем они подходят к входу на территорию сквера. Гигантский, чтобы вместить миллиардный список имён. Он нависает над скорбящими, напоминая о том, кого они потеряли. Тони оглядывается по сторонам, высматривает. Понимает, в такой толпе вероятность встретить Мэй очень мала, но надеется, что он сможет рассказать ей о племяннике. — Её здесь нет, — тихо говорит Роджерс, так, чтобы услышал только гений. — Узнавал? — Врачи держат её на успокоительных, — Старк молчит, только зубы сжимает до скрежета. Много сейчас таких, кого держат на лекарствах. Если они сами не держатся на алкоголе. И если быть честным, он сам не знает, как не сорвался.

***

Тони шаркает, когда входит в пустой, словно вымерший, дом. «Пеппер тоже исчезла? Она думает, исчез я?» — мысли медленно переливаются одна в другую, и гений не желает припоминать, когда так было в прошлый раз. — Пятница. — Босс, — обессиленному мозгу кажется будто ИИ выражает радость, — службы с ног сбились в поисках. Я сообщу Мисс Поттс, что… — значит Пеппер жива, кивает самому себе Старк и тут же мотает головой. — Нет. Оставь все эти радостные новости до завтра. Подготовь список погибших. — Мои системы показывают, что Вы ранены. — И это до завтра. — Закажу Вам еды, а то не доживёте, — фыркает Пятница и замолкает. Она почему-то получилась не такой разговорчивой как Джарвис. Тони скучает по нему. Рана от собственного клинка нещадно ноет и, скорее всего, с ней всё-таки надо что-то сделать. Обеззаразить? Зашить? Чтобы дойти до шкафчика с обезболивающим, придётся сделать лишние тридцать шагов. Он не готов к этому. Вцепившись в поручень, поднимается по лестнице. Всё, что сейчас нужно: лечь спать и выбраться из костюма. Возможно всё-таки в обратной последовательности. «С едой пусть сама разбирается, не собираюсь вставать до вечера», — примерно прикинув, что Поттс ждать не будет, — «ладно, до полудня», — решает и встаёт на верхнюю ступеньку. Дальше должно быть проще. Передвигать ногами, когда ни о чём (ни о ком) не думаешь, должно быть просто. Главное действительно не думать. Не подводить мысленно дебет с кредитом. Не залезать в интернет, чтобы прочесть статистику геноцидной чистки, устроенной Таносом. То, что голова кружится, Старк понимает по танцующему перед ним дверному проёму. Благо Пятница открывает дверь, за ней кровать. «Всё, что тебе сейчас надо», — напоминает самому себе Тони, но не падает на неё. Мазохистски доходит и садится на край. Вид за окном гипнотизирует: где-то разрушенный дом, где-то обгоревшие деревья, по-прежнему светят фонари и, самое главное, пугающе тихо. Будто он вновь остался один на планете. Сухой всхлип вырывается из груди. — Нет. Соберись! — кулаки врезаются в матрас с глухим звуком. — Ты сейчас снимаешь костюм, ложишься. А завтра… — Тони! — Старк дергаётся, но не оборачивается. — Я вроде убирал эти баги системы Джарвиса, когда проектировал тебя, Пятница. — Капитан Роджерс появился здесь, когда Вас признали без вести пропавшим, босс. Протоколы не запустились, когда вы появились, потому что капитан Роджерс уже был в доме, — искусственный интеллект выдаёт отчёт, как ей и полагается, без запинки. — Он не капитан! — Тони, — Стив не может поверить, что видит гения, возможно поэтому чуть задыхается. Ну не от бега же. Не из-за десятка ступеней, которые он даже не заметил. Все уже решили, что Тони умер. И вот он. Живой. Здоровый. Сидит и даже не смотрит в его сторону, — я так рад, что ты… — А я нет. — Что? — Не рад, представляешь. Такое бывает. Наверное потому, что я не Капитан Америка, который может предать друга, а потом делать вид, что ничего не случилось. Наверное потому что я — это я. И нельзя было оставлять в живых старого алкоголика вместо детей… — Прекращай! Сейчас не время. Мы должны вновь объединиться, чтобы восстановить… — гений не даёт ему договорить, перебивает. — Так восстанавливай! Зачем пришёл? Хватайтесь с Барнсом за ручку и вперёд! — Его больше нет, — весь энтузиазм пропадает и Старк не выдерживает, оборачивается и смотрит на Стива. В льдистых глазах скорбь мешается с нечеловеческой болью. Тони не смотрел в зеркало, но, возможно, в его взгляде сейчас то же самое. — Кто ещё? — Ванда, Вижен, Сэм, Т’Чалла, — перед глазами встаёт список-рапорт, что он недавно подал исполняющему обязанности Президента США, — Роуди, — Тони жмурит веки, пытаясь сдержать слёзы. Надо связаться с Пеппер, надо узнать про Хеппи. Нужно ещё столько сделать, а он собрался отлеживаться. Гений резко поднимается и перед глазами темнеет. — Ты ранен! — наблюдательность Роджерса поражает, но сарказм почему-то не срывается с губ. — Это всё потеря крови, не бери в голову. — Что значит не бери в голову? — он дотрагивается до краев раны с сухой коркой крови и прилипшей тканью, — это надо промыть. Аптечка, — Капитан подрывается в ванную. Всё-то он помнит, злая мысль бьётся между висками, когда Роджерс возвращается. — Проваливай. Мне не нужна перевязка. — В рану попадет зараза. — Не попадёт. Я заклеил её. — Будет заражение, Тони. — Прекрати называть меня так! — Ты не один кого-то потерял, ладно? Хватит вести себя как оскорблённая невинность. Я понимаю. Роуди был… — слёзы начинают течь по испачканным в саже скулам, и Старк только ещё сильнее размазывает её по лицу. Странно. Он думал, все слёзы остались там, на Титане, — ох, детка, — Стив притягивает гения к себе, обнимает, стараясь не потревожить рану. — И так тоже не называй. Хватит. Бесишь. Отстань, что прилип, — ему едва хватает сил отбрыкиватся от капитановских объятий. — Хорошо. Не буду. Просто, — Роджерс тяжело вздыхает, — позволь мне промыть и перевязать рану, и я оставлю тебя в покое. Пожалуйста, — Тони отворачивается и какое-то время только тихо всхлипывает. После чего начинает осторожно снимать костюм. И Стив бы помог ему, но как только обнажаются привычно смуглые плечи, он замирает без возможности пошевелится. Синяки пересекают всю спину гения. Точечные и ссадины от ударов понятны, даже по тому, что Стив видел или по рассказам очевидцев, в Нью-Йорке была та ещё разборка. Но следы рук, эти синяки будто обнимают Тони, и это мог сделать только кто-то очень сильный. — Это Паркер, да? — плечи Старка напрягаются, нужно будет сделать ему МРТ, пацан мог что-то повредить в хрупком человеческом теле, — ты плачешь из-за него. Гений молчит. Только прикасается к тому самому месту на плече, где начинается отпечаток по-подростковому тощей руки и кивает.